Он показал в сторону чужого.
— Дарроны. Что-то им тут надо, — процедил Шерх и скомандовал в командирский шлем: — Первый отряд. Выдвинитесь в сторону ген-центра, противник скорее всего там.
— По-моему, эти дарроны что-то не поделили с местными, — сказал Генри.
Шерх двинулся в сторону чужого корабля. Петер пошел за ним, а Генри остановился и оглянулся. Отряд, который прочесывал помещения ген-центра, вывел наружу группу пленных и ему показалось, что среди них он увидел Пола. Он подошел поближе, но пленных уже подвели к десантному боту и стали загонять внутрь.
Шерх подошел к дарронам и они начали что-то обсуждать. Немного позади даррона находился землянин, с неприятным выражением на лице. Поодаль стояло группа разоруженных военных, один из них размахивал руками и кричал:
— Это мой работник! Мы заключили устный договор!
— А у меня письменный контракт, — отвечал даррон и размахивал кристаллом, который держал в руке. — Так что мы его забираем.
Петер повернулся к Шерху. Тот пожал плечами, он не собирался вмешиваться.
— Ну и черт с тобой, — прокричал военный. — Сами справимся!
Землянин неприятно расхохотался.
— Как же, умельцы. Вы и руками то ничего не умеете делать, а уж управлять Боробом... Попробуйте запустить его без меня, когда он остановится.
— А почему он должен остановиться?
— Потому что дальше стена, идиот! Если ее вскрыть, будет выброс! Но до тебя, патентованного дурака, это вряд ли дойдет!
Мужчина задохнулся от злости. Даррон потянул программиста за рукав и они пошли к кораблю. И в этот момент Бороб отключил резак. Стало непривычно тихо. Программист был уже на пороге шлюза. Он повернулся, ухмыляясь.
— Понял, дебил! Застыл и будет стоять, пока я жив! Все управление здесь!
И постучал себя пальцем по лбу. Мужчина взревел. Он выхватил что— то из-под одежды. Зашипела короткая очередь. Тело программиста дернулось и покатилось по наклонному полу бота. А потом ударилось об землю. И в этот момент ожил Бороб. Резак взревел, мгновенно набирая полную мощность и ослепительный луч прорезал стену. В это мгновение оттуда рванула длинная темная струя, которая начала стремительно расширяться. Послышался низкий гул, который становился все громче и громче. Десантники рванули к ботам, кто-то схватил Петера за рукав и потащил за собой. Петер оглянулся на ходу, темная струя била как раз между ним и Генри. Петер закричал изо всей силы:
— Граф! В бот, в чужой бот!
Облако начало распадаться на взбухающие угловатые комки. Десантный бот, в который погрузили пленных, стартовал одним из первых. Он заложил резкий вираж, чтобы миновать ближайший язык и в щель не закрытого люка Хар увидел, как внизу промелькнули знакомые громады зданий, на которые наползало черное клубящееся облако. Перед ним на мгновение возник саркофаг с мертвым Дэвидом, окутанный голубоватым облаком защитного поля и Олвин, смотрящий прямо на него. Шевелящиеся губы, упорно повторяющие одно и тоже, пытались что-то ему сказать. Потом люк захлопнулся и лицо Олвина начало медленно таять. А потом исчезло совсем.
Ребристый металлический пол в тесном помещении был грязным и холодным, в правый бок нахально врезался большой острый предмет. Хар вздохнул. Там, внизу, навсегда остался Олвин. И теперь уже окончательно мертвый Дэвид. Две большие потери. Жаль Дэвида и очень жаль Олвина.
Двигатели изменили тон, зазвучали ниже и приглушеннее. Корабль тормозил, приборы захватили причальный маяк. Поскольку спутниковое кольцо было полностью разрушено, в качестве причала выступала армейская баржа. Народ начал двигаться и Хар смог повернуться к кормовому иллюминатору.
Внизу расцветал чудовищный цветок-гейзер. На глаз Хар оценил его высоту примерно в километр. Наверно, эти военные идиоты планировали испытать свою игрушку совсем в другом месте.
Хар глубоко вздохнул. Он уже три раза побывал на этой чертовой планете. И в этот, последний, еле унес ноги. Не приведи Творец оказаться там еще и в четвертый раз. Это будет явный перебор. А боги не любят перебора...
Раздался негромкий стук, за которым последовало шипение присосок. Прилетели. Вот и закончилась его командировка.
Тэд стоял с отцом на причале и смотрел. Вдруг он замер от неожиданности. В конце колонны пленных, в силовых браслетах, шел Адмирал. Один из охранников сделал повелительный жест рукой, требуя освободить дорогу.
— Пап, смотри! — Тэд схватил отца за руку. Он хотел сказать: Это же Адмирал! Но тут же, наткнувшись на суровый взгляд Хара, проглотил свои слова.
Ты что, не помнишь, о чем мы условились, казалось говорил этот взгляд. Помню, также молча ответил Тэд. Не бойся, Адмирал, я не проболтаюсь. Взгляд Хара стал мягче, глаза скользнули вниз. Он потер одной рукой скованное запястье и даже вроде слегка подмигнул Тэду. Вот и наступила моя очередь походить со связанными руками, парень. Теперь мы с тобой квиты.
Они прошли мимо. Охранники, не расслабляясь не на минуту, зорко наблюдали за своим пленниками. Тэд с отцом обернулись, глядя им вслед.
— Да, сынок, бывают на свете и такие выродки. Смотри и запоминай. Эти негодяи предали нас всех, в том числе и тебя, — вздохнул отец и прижал к себе сына здоровой рукой. Левая, в тугой пластиковой повязке уже заживала, но до полного выздоровления было еще далеко.
— Если бы их затея удалась, нас уже не было бы в живых. Но ничего, теперь они за все заплатят!
Тэд опустил голову, прикрыв блеснувшие глаза. Вот оно как бывает. Прав был Адмирал: видео это видео, а настоящая жизнь — совсем другое. Ну почему существует такая несправедливость на свете? И никому нельзя ничего рассказать! Даже отцу.
— Не бойся, — сказал отец. — Теперь им не уйти от суда. Их доставят на Землю, там они и получат сполна.
6
Услышав крик Петера, Генри не раздумывая рванул к чужому боту и вскочил внутрь. Рядом уже вспучивался огромный черный язык. Бот резко пошел вверх. Генри привычно бросил взгляд на повисший в воздухе экран и обомлел — указатель топлива был практически на нуле. Коротко выругавшись, Генри врубил автопилот и настроив его на самый экономичный режим, убрал руки от штурвала.
Бот набирал высоту. Внизу Генри увидел стада животных, бежавших прочь от страшного облака: инстинкт гнал их как можно дальше. Генри от души выругался еще раз. Конечно, какая-то жизнь на планете уцелеет. Но все летающее исчезнет наверняка.
Машина тянула сколько могла, но всему когда-нибудь приходит конец. Двигатель умолк и набор высоты перешел в пологое планирование. Когда машина опустилась ниже сотни метров, Генри стал искать место для посадки. Заметив небольшую ровную площадку, он аккуратно посадил машину. Потом врубил аварийный маяк — такие рефлексы в Училище вбивались намертво, открыл люк, вышел наружу и огляделся. Горизонт был пуст. Пока. Что же, около получаса у него точно есть, а может и больше. Он отлетел на максимальное расстояние, на которое хватило топлива. Теперь оставалось только ждать.
Вокруг расстилалась неровная степь, с редким кустарником и жесткой травой, усыпанной камнями. Теплый ветер приятно шевелил волосы. Для последних минут жизни лучше не придумать. Оставаться внутри Генри не собирался. Сидеть взаперти и ждать, пока эта мерзость прогрызет стены? Не лучше ли встретить смерть лицом к лицу?
Генри вынес раскладной столик, стул и упаковку минеральной воды. Потом с удобством сел, повернув козырек кепки так, чтобы солнце не светило в глаза и откупорив бутылку, с наслаждением отпил.
Негромко посвистывал ветер и осыпался песок, застрявший в ветках после последней бури. Истекали последние минуты нормальной жизни несчастной планеты. Вот ведь сволочи, в очередной раз подумал Генри об авторах этой мрази. И от всей души пожелал, чтобы Совет Федерации отменил для этих негодяев поправку о запрете смертной казни.
Интересно, все успели улететь? Не хотелось, чтобы здесь погиб еще кто-нибудь. Пусть не повезет ему одному. Ему вдруг вспомнилось давнее гадание бабки, перед поступлением в Училище. С друзьями сбылось — друзья у него были самые настоящие. Насчет девушек она тоже не ошиблась — хотя Генри по жизни и не был затворником, постоянную спутницу он пока так и не нашел. А вот насчет карьеры дипломата... Он сделал еще пару глотков. Тут бабка здорово промахнулась.
Вдалеке послышался негромкий гул. Генри повернул голову и с удивлением заметил маленькую черную точку, которая стремительно увеличивалась в размерах. Точка превратилась в небольшой бот, который резко затормозил, практически остановившись в воздухе, а потом мягко опустился невдалеке от его кораблика.
Выглядел бот помпезно. Мало того, что на носу ярко сиял дарроновский тотем, так его еще и окружали со всех сторон гордо поднятые знамена. А на корме вдобавок сиял внушительный герб.
В открывшемся шлюзе появился даррон, мужского пола. Он подождал, пока опустится трап, а потом спустился вниз.
— Доброго времени суток. У вас проблемы? — спросил он на довольно хорошей космолингве.
Генри кивнул, с интересом разглядывая собеседника. На дарроне был красивый мундир, украшенный сложными узорами.
— Добрый день. Да, вы подоспели вовремя, — наконец ответил он.
— Я заметил выброс, когда пролетал над ген-центром. А потом засек ваш маяк. Какая-то авария?
— Что касается ген-центра, то да. Простите, я плохой специалист в таких делах. Я десантник, — сказал Генри. — А лично у меня просто закончилось топливо.
— Вам повезло, что я здесь оказался, — серьезно заметил даррон. — На планете есть кто-нибудь еще?
— Вряд ли, — ответил Генри. — Я, во всяком случае, никого не засек. Присаживайтесь, время пока есть.
Он поднялся, вынес из своего бота еще один стул и они чинно уселись рядышком. Генри взял в руки бутылку. — Не хотите?
Даррон немного помялся.
— Благодарю, но вынужден отказаться. Наши религиозные каноны, к сожалению, запрещают пить эту воду.
Генри сделал удивленное лицо.
— Да? А я слышал, что инопланетникам она очень нравится.
— Вы правы. Но тем не менее...
Генри покачал головой.
— Нас же никто не видит, — рассудительно сказал он. — А я буду нем, как рыба. Это такое земное выражение. Наши рыбы, в отличие от ваших, не издают звуков.
— Я знаю, — кивнул даррон. — В дипломатической академии был курс инопланетной биологии. Но, к сожалению, не могу принять ваше предложение.
— Так вы дипломат?
— Посол по особым поручениям. А через пару дней получил бы более высокое звание, — поправился даррон. — Но боюсь, из-за этой дурацкой аварии, утверждение состоится не скоро.
— А причем здесь авария? — не понял Генри. — Она что, имеет какое-то отношение к дипломатии?
— Прямое. Я прилетел заключить некий договор, с представителем Федерации Земли. Но он, по-видимому, запоздал. А из-за этого выброса, боюсь, встреча вообще не состоится.
— Встретитесь в космосе, — попытался успокоить его Генри. — Ничего страшного.
— Увы, — на лице даррона появилось печальное выражение. — Подобный договор может быть подписан только на поверхности данной планеты и нигде более.
Генри взял свой стакан и еще немного отпил. А потом покосился на горизонт. Тот был по-прежнему чист. Далеко я успел отлететь, подумал Генри.
— Сожалею, что ничем не могу вам помочь, — сказал он. — Увы, я не дипломат.
— В принципе, это не обязательно, — заметил даррон. — Древние свитки, которые до сих пор не отменены, гласят: совершеннолетний, у которого оба родителя являются дипломатами, имеет право один раз выступить в этой роли. В те годы, во времена непрерывных войн, приходилось идти на подобные уловки. Да, я забыл дополнить. Вдобавок он должен был быть представителем благородного рода. Однако толку от этого чуть. Сами понимаете, сочетание практически нереальное.
Даррон замолчал. Вот это да, подумал Генри.
— Боюсь показаться навязчивым, — начал он. — Но все как раз про меня.
— Что?
— Мои родители являются профессиональными дипломатами, я давно уже совершеннолетний. И к тому же потомственный граф, черт знает в каком поколении. И до сих пор ни разу не выступал в роли дипломата.
Даррон уставился на него.
— Вы... не шутите?
Генри помотал головой.
— Ни на грамм.
— Так что же мы сидим?
Даррон вскочил и ринулся к своему кораблю. Через минуту он появился вновь. В руках у него были две небольшие стойки, какие-то свитки, две старинные ручки и видеокамера. Видеокамеру он сразу активировал. Та взмыла вверх и описав небольшой вираж, застыла в воздухе. Даррон быстро водрузил стойки на столик и прикрепил к одной сложный флажок. По-видимому, это был национальный символ дарронов.
— Нужен земной. У вас не найдется?
Генри подумал, а потом опустил левый рукав куртки и отодрал с нее знак десантника.
— Здесь, в самом центре, земной флаг. Сгодится?
Даррон выхватил у него обрывок и быстро прикрепил его к второй стойке.
— Отлично. Садитесь напротив меня и на все вопросы отвечайте: да. Потом мы подпишем оба экземпляра, обменяемся свитками и пожмем друг другу руки. Давайте, а то можем не успеть.
И он показал на горизонт, на котором появилась небольшая дымка.
— А что мы подписываем? — осторожно поинтересовался Генри. — А то дома меня могут неправильно понять.
— Наша планета арендует на год небольшой кусок поверхности планеты, подробности в приложении. Взамен Земная Федерация получает сектор в пространстве, сроком на десять лет. Да вас за такое наградят!
Генри оглянулся. Дымка стала заметно гуще. Ладно, подумал он, вряд ли мне сильно попадет. В ближайшее время желающим придется сильно постараться, чтобы просто выжить на поверхности. Не говоря уже о каких-то действиях.
Они быстро проделали все необходимые процедуры. Обмениваясь свитками, Генри заметил взметнувшийся черный язык.
— Ходу! — призвал он, выскакивая из-за стола. Даррон припустил к боту. Генри, с бутылкой в руках, рванул вслед за ним. Позади летела видеокамера. Не снижая скорости, они заскочили в шлюз и внешняя стенка сразу начала опускаться.
— Успели.
Даррон прошел внутрь и положив все на небольшой столик, сел за штурвал и оживил движок. Генри примостился рядом. Бот сразу пошел вверх. Под ними уже разливалось темное море. Вот оно закрыло бот и придвинулось к одинокому столику... Секунда, и все затопила черная мгла.
Когда они вышли в космическое пространство и вокруг засияли спокойные звезды, даррон оставил штурвал, включив автопилот.
— Держите, — сказал он, передавая Генри один свиток и кристалл с копией видеозаписи. — Это необходимо доставить в ваше Министерство иностранных дел. Они потом свяжутся с нами. Но сам договор вступает в силу с момента подписания. Нужно немедленно сообщить о благоприятном исходе миссии моим нанимателям и передать им видеозапись.
Генри покосился в иллюминатор. Внизу расстилалась неровная клубящаяся мгла.
— Вряд ли вы их сильно обрадуете.
— Это их проблемы, свою часть работы я выполнил.
Даррон надел шлем и замолчал. Пропадай все пропадом, подумал Генри. Когда еще в жизни выпадет случай хоть на минуту ощутить себя полноправным представителем Земной Федерации. Даррон снял шлем и отложил в сторону. А потом вдруг сказал:
