Ускорением Ника прижало к стене так, что сразу вышибло из легких все остатки воздуха. Перегрузка нарастала, а система искусственной гравитации почему-то не включалась. Начало мутиться сознание, некоторое время он боролся с дурнотой, но потом сдался. Система отстрела явно не была приспособлена для сохранения здоровья совсем не богатырского сложения ученого-математика, случайно оказавшегося внутри отсека...
Пока зрение не накрыла целиком черная пелена, Ник еще успел увидеть на вспыхнувшем маленьком экранчике стремительно удаляющиеся конструкции спутника. Вот станция превратилась в маленькую искорку... В тот самый момент, когда он решил поздравить себя с неожиданным благополучным исходом, на экране вдруг вспыхнуло огромное белое солнце. Отсек тряхнуло так, что он врезался головой в один из многочисленных пультов, потом с хрустом ударился еще обо что-то и уже не видел, как автомат услужливо пригасил экран. Некоторое время отпечатавшиеся на сетчатке огненные струи стояли у него перед глазами, а потом пропали и они.
5
— В чем дело? — рискнула спросить Элин, когда они все уже были в рубке. Она переложила кристаллы в маленький переносный сейф и заперла его своим личным кодом.
— Том, за рейсовиком! — выкрикнул командир. — Вот координаты. Жми, как только можешь. И вруби защиту на полную, сейчас рванет.
Он повернулся к Рэду:
— Успели?
Тот отрицательно покачал головой. Командир повернулся к остальным и коротко ввел всех в курс дела:
— Нас кто-то опередил. Персонал мертв, спутник минирован. Последним уходил рейсовый корабль. Логично предположить, что это дело рук кого-то из их команды.
— Но какой в этом смысл? Банк данных на станции остался цел, — недоуменно сказала Элин. — Его никто не пытался тронуть, я бы сразу заметила.
Джонсон пожал плечами.
— Не знаю. У нас новый приказ — догнать и уничтожить лайнер.
Элин изумленно воззрилась на командира. Все ошеломленно молчали.
— Это же пассажирский корабль... — начала она.
— Держитесь, сейчас тряхнет, — крикнул Том.
Все повернулись к экранам. Там расцветал огромный красно-желтый цветок, состоящий из раскаленного металла и плазменных струй, очень яркий, несмотря на фильтр. Вот он уже занял весь экран... Через некоторое время бурлящее облако радиоактивной плазмы докатилось до их корабля. К счастью, их задело не слишком сильно. Они успели отойти от станции на достаточно большое расстояние, да и защита на корабле была приличная. Адмирал всегда старался при разработке плана операции по возможности не упустить ни одной из возможных неприятностей.
— Хорош несчастный случай, — тихо сказал кто-то.
6
Придя в сознание, Ник заставил себя дотянуться до шприца. Он израсходовал остатки стимулятора и бессильно сполз на пол. Сколько времени он провел без сознания, Ник не знал. Мысли путались. Ему была необходима холодная и ясная голова. В запасе оставалось не так много времени, а успеть сделать нужно было еще много. И прежде всего, покончить с этим зверинцем. Потом попробовать составить сообщение. А уже потом можно будет спокойно умереть.
Наконец, в голове прояснилось. С трудом поднявшись и доковыляв до очередного резервного пульта — ближайший он разбил своей головой, Ник попробовал сбросить из вивария воздух. К сожалению, ничего не получалось. В конце концов он плюнул на эту затею, разделения системы управления здесь не было. Он еще и еще раз попробовал заблокировать проходы, но это ему тоже не удалось. Оставался один выход — впустить в биоотсек вакуум. Другого выхода не было. Рано или поздно, эти твари доберутся и до него. Оставлять свой мозг живым... Нет, такого подарка они от него не дождутся!
Он составил короткое сообщение, и на всякий случай присовокупив к нему оба кристалла с записями, вывел информацию на автомат. Тот будет гнать сигнал без остановки, повторяя его вновь и вновь, через короткие промежутки времени. Если повезет, кто-нибудь поймает. Нет, он исчезнет без следа. Хотелось надеяться, что когда-нибудь Элин все-таки узнает правду.
Действие наркотика быстро проходило. Опять зверски заболела голова, глаза временами застилала черная пелена. Не хватает потерять сознание и не закончить дело! Пора открывать люки, твари должно быть уже совсем близко. Однако немного времени на личные дела у него еще оставалось. Он включил комм, вздохнул и тихо начал:
— Эл, любимая. Моя единственная. Кажется, я опять, как ты любишь говорить, влип в жутко неприятную историю. Но боюсь, на этот раз, мне из нее уже не выбраться...
7
Через некоторое время стало ясно, что скромный на вид пассажирский лайнер не так легко достать. Хотя на форсированных двигателях они приближались к нему достаточно быстро, дальше все пошло кувырком. Им оставалось совсем немного, чтобы приблизиться на расстояние, достаточное для атаки, когда к Элин подошел встревоженный Рэд и негромко спросил:
— Эл, твой муж работал на этой станции?
— Да. Но мы с ним разминулись. Он вылетел в отпуск неделю назад.
— Посмотри, что мы нашли в компьютере главного шлюза. Не хочу тебя зря пугать, но по списку пассажиров он должен быть на этом лайнере.
Изумленная Элин схватила его комм и уставилась на дисплей.
— Все по местам. Готовимся к атаке, — прозвучал голос командира.
Элин не двинулась с места.
— Лис! Займи место по расписанию!
Секунду они смотрели в глаза друг другу.
— Командир! — послышался изумленный голос Тома. — Он уходит!
Корабль, заметив на экранах локаторов быстро догоняющий его неизвестный бот, не отвечающий на вызовы и не дающий своих позывных, вдруг резко увеличил скорость и стал стремительно уходить.
Некоторое время все ошеломленно смотрели на экран. Первым нарушил молчание Роберт О'Хара:
— Я знаю только один способ идти с такой скоростью, но нам он не по зубам. Да и им долго не продержаться. Так что если они куда-то и направляются, то это может быть только Астара.
Том понимающе посмотрел на него, но промолчал. Впрочем, здесь все имели солидную пилотскую подготовку, так что особо разъяснять ничего не понадобилось.
— Может, есть еще какая-нибудь возможность, кроме снятия защиты и разгона реактора? — командир оставался по-прежнему хладнокровным.
Рэд покачал головой.
— Если и есть, то я ее не знаю.
— Сколько по твоему выдержат люди?
— Там уже нет людей. То, что от них осталось — не более двух часов. Сам лайнер не на много дольше. Думаю, он или сгорит или взорвется, в зависимости от того, что откажет раньше.
Командир ненадолго задумался.
— На дальнем подходе корабли Патруля, — доложил Хасинский.
— Отбой. Придется уходить, он вопит по всем каналам. Все тридцать три удовольствия: сбой в реакторе, отказ защиты, болезнь экипажа... Скоро здесь станет слишком тесно.
Все промолчали, но судя по всему, не согласных с командиром не было. Только Володя как-то странно смотрел на нее. Элин окаменела. Если ее Ник там... Она мотнула головой. Нет! Ни за что. Его не должно быть там. Конечно, его там нет!
Хотя по физиологии рауллян это было совершенно невозможно, все время до возвращения домой, как они называли между собой пересадку назад, в родное тело, ее била крупная дрожь. Больше Элин не произнесла ни слова. Хмурый Джексон старался не встречаться с ней взглядом.
Им пришлось уходить на пределе мощности движков. Несмотря на все принятые предосторожности, бот оказался засвечен, поэтому Дениц, перед тем, как они его покинули, включил ликвидатор. Когда они благополучно отчалили в большой спасательной капсуле, чтобы в заданной точке пространства встретиться с кораблем прикрытия, вслед группе прогремел еще один взрыв. Радости после такого завершения операции не испытал никто. По существу, это было первое поражение группы за все время ее существования.
8
— Заходи, только тихо, — Моуди воровато оглянулся, но в коридоре по счастью никого не было. Чарльз быстро проскользнул в помещение диспетчерской и Моуди сразу же зарастил за ним дверь. Приложив палец к губам, он осторожно провел его к угловому пульту, на котором светилось два ряда маленьких экранов, с которых велась контрольная видеозапись. Знаком показав на кресло, стоящее рядом, включил еле слышно звуковой канал, а сам быстро отошел к ближайшему кокону, который висел раскрывшись, похожий на гигантский экзотический цветок. Подойдя к нему, Моуди обернулся, ободряюще махнул рукой, взялся рукой за край и исчез в бесшумно закрывшейся оболочке.
Чарльз выдохнул воздух и осторожно поерзал, усаживаясь поудобнее. Напряжение постепенно отпускало его. Конечно, в диспетчерской делать ему было совершенно нечего, и Моуди здорово нагорит, если кто-нибудь об этом узнает. Но на то и старый друг...
Вокруг были глухие стены. Три кокона, в которых находилась дежурная смена, неподвижно висели в центре зала. Информация шла непосредственно в мозг каждому, так что во внешних экранах не было никакой нужды. Он вздохнул и начал поочередно смотреть на все терминалы, на которых пока не происходило ничего интересного...
Полоса несчастий началась после дурацкого случая с Таей, его дочерью, и никак не хотела заканчиваться. Чарльз Метью — прекрасный работник, крупный, веселый мужчина, любивший острую шутку и хорошую компанию, очень редко находился в плохом настроении. Как и его жена, Тера, которая в этом была очень похожа на него. Вместе они, по мнению друзей, составляли прекрасную пару. Но сейчас им обоим было не до смеха.
Ловкая подвижная дочь и раньше доставляла родителям массу хлопот, но до сих пор все обходилось благополучно. На этот раз травма, судя по всему, была достаточно серьезной. И все пошло наперекосяк с самого начала.
Началось с того, что кибердиагност, в местном медцентре, приказал немедленно поместить дочь в саркофаг и выдал рекомендацию срочно доставить Таю для дальнейшего лечения на региональную базу. Конечно, оборудование на Астаре пока было не таким полным, как в региональном центре, но все-таки не настолько, чтобы нельзя было сделать на месте достаточно несложную операцию. Тем более, что совсем недавно медцентр был полностью модернизирован. Кибер явно темнил, а врачи отделывались ничего не значащими замечаниями.
Естественно, жена жутко разволновалась, и Чарльзу стоило немалого труда ее успокоить. Свою тревогу он тщательно скрывал. В конце концов, ему удалось уговорить ее, что нет никакого смысла все бросать и лететь вместе с Таей. Тем более, что отсутствовать дочь должна была не больше недели и дежурного врача, который сопровождал саркофаг, было вполне достаточно.
Оставалось утрясти вопрос с кораблем. Ждать рейсового бота было невтерпеж. Была надежда на корабль, который вывозил последнюю смену с международного биоспутника. Чарльз давно знал командира и не сомневался, что тот не откажется помочь. Рейс был нерегулярным и командир имел право слегка изменить курс по своему усмотрению, так что свободно мог захватить на обратном пути саркофаг с сопровождающим врачом. Нужно было только договориться с диспетчерами. Это удалось сделать довольно легко — в маленькой колонии все держались друг за друга и всегда были готовы придти на помощь.
Чарльз сгоряча хотел сразу захватить на станцию и саркофаг с дочерью, но приятель его отговорил.
— Не сходи с ума, Чарли, — убеждал его спокойный ироничный Моуди, как всегда заразительно улыбаясь и дружески похлопывая по плечу. — Саркофаг здесь все равно негде подключить, биолиния на ремонте. Зачем попусту разряжать аккумуляторы, мало ли что? Если лайнер решит причалить, то времени у тебя будет с избытком. Если нет — чего зря гонять челнок?
Чарльз вздохнул. Конечно, Моуди был прав. Но когда он был рядом с дочерью, ему было намного спокойнее.
Сейчас Чарльз непрошенным гостем тихонько сидел в диспетчерской и терпеливо ожидал сообщения с лайнера. Капитан был опытный пилот, у которого за много лет работы не было не единого сбоя, поэтому никаких плохих предчувствий он не испытывал. Он без особого интереса переводил взгляд с одного экранчика на другой, на которых главный компьютер станции высвечивал сектора пространства, входившие в зону ответственного управления станции. Однако время шло и по осторожным переговорам он потихоньку начал понимать, что преследовавшее его невезение не только не закончилось, а совсем наоборот!
Сначала наступило долгое и непонятное молчание. Ни лайнер, ни биостанция, которую начали вызывать терявшиеся в догадках дежурные, не выходила на связь.
Затем наконец прорезался капитан. Смена облегченно вздохнула, но не тут-то было. Командир коротко сообщил о мелких неполадках, с которыми экипаж справился без посторонней помощи, но которые, тем не менее, задержали корабль у станции на целых полчаса, начисто выбив его из графика. Теперь следовало заново увязать сложную паутину из шести специальных рейсов, большинство из которых обычно не заходили в порт Астары. Однако не это было главным. После рапорта о благополучном окончании ремонта корабль наглухо замолчал и уже не выдерживал даже скорректированный график прибытия.
Старший дежурный после недолгого размышления начал общий совет:
— Что будем делать, ребята? Ждать дальше?
— Решать тебе, — первым отозвался решительный Жан. — Но я думаю, что кроме вероятной катастрофы, мы ничего не высидим. Нужно поднимать спасателей и готовиться к худшему. Если он идет на нас...
— Моуди?
— Аналогично. Полагаю, через минуту-другую прорежется Патруль, а тогда может быть уже поздно. Лучше подстраховаться.
— Хорошо. Николай, ты в поле связи?
— Уже давно, — раздался раздраженный голос и Чарльз, несмотря на обуревавшую его тревогу, невольно улыбнулся. Самый опытный спасатель Астары не терпел вмешательства в дела своего ведомства и всегда все решал единолично. — Треугольник давно активирован и выведен на предельно удаленную траекторию. Если бы я ждал конца вашей болтовни...
Старший решительно отключил канал, и Чарльз сразу же увидел на одном из экранов внезапно появившуюся и стремительно растущую яркую точку. Почти сразу же послышался твердый незнакомый голос:
— Дежурный Патруля к Астаре. Борт номер... далее последовала мешанина букв и цифр. Опасность взрыва двигателя. Даю данные на перехват: сектор... траектория... скорость... Категория пять. Пять. Предположительно — отказ управления и защиты реактора, все двигатели заблокированы.
Потрясенный Чарльз еле слышно присвистнул. Патрульный сделал паузу и добавил уже не регламентные слова:
— Он идет прямо на вас, ребята. Мы не успеваем к точке перехвата. Повторяю...
— Принято, — голос Жана был спокоен и ровен.
— Удачи. Конец.
За точкой появился стремительно растущий яркий треугольник, между узлами которого едва заметно трепетала сеть силового поля. Звезды, просвечивающие сквозь нее, казалось плясали в диком, неистовом танце.
— Моуди, противо-метеоритная тревога по всей поверхности! Выведи предположительную полосу касания. Всем, попадающим в расчетную зону — в укрытия. Защиту куполов — на полную мощность. Повторяю — на полную! Сейчас не время экономить.
