Император грозно посмотрел на Тора и сурово спросил его:
Как ты посмел самозванствовать?
Любовь всегда самозванствует, гордо ответил Тор.
Почему ты надел императорскую корону?
Любовь даже раба делает королём, так что мне невместно было надевать меньшую.
Как ты посмел привести в наш круг гетеру?
Любовь заставит всех вас поклоняться ей, так что она выше меня и тебя.
Ты прекрасно ответил на три моих вопроса, расхохотался Император.Слуги,поставьтеещёдваложаунашегостола.Императрица должна возлежать рядом со мной, а тебя положу рядом с королём Старквайи, в чьей земле ты родился и вырос, наглец!
Король был лучше своего изображения на портрете в приёмной зале принца. Он не выглядел таким бессильным и больным, как там. Он был хрупкогосложения,среднегороста,спронзительнымиголубымиглазами. Нагубахунеговсёвремявиталаироничнаяулыбка.Корольбылопротянул Тору руку для поцелуя, но Тор, сообразив, что нужно продолжать игру, успешно начатую с Императором, точно так же стал протягивать ему свою. Король улыбнулся, и они обнялись как равные. А на ухо король иронично прошептал: Не в пример другим и не в качестве прецедента!. А Тор громогласно ответил: Не бойся, твоё величество! Прецедентом это не будет. Когда ещё будет праздник Торжества справедливости и встреча с Императором всемирной невидимой империи! А титул свой я сложу сразу после праздника. Высокое общество сдержанно засмеялось. А Император неожиданно произнёс:
Короли Империи! У меня есть предложение. Узаконить титулы Императора и Императрицы любви для больших имперских праздников во время Сейма! Какая радость будет народу, да и нам приятно иногда в своей среде видеть новых интересных людей. И ещё я предлагаю нам в складчину заказать короны этим Императору и Императрице, дабы народ видел, что его любовь наша любовь тоже. И объявить сейчас же об этом народу, чтобы какой-то наглый ювелир либо купец не опередил нас с коронами, и чтобы к завтрашнему дню короны были готовы.
Нам угодно! единогласно ответили короли. Глашатай возвестил решение королей народу, и сквозь окна донёсся радостный вой толпы, славящей королей и императоров.
Император обратился с несколькими вежливыми комплиментами к Толтиссе, но и он, и она, и все понимали, что главный герой приёма сейчас Тор, и поэтому, после её кратких и остроумных ответов, Император взял руку гетеры в свою и обратился к Тору.
Мастер и мой собрат на время праздника! Тут ходят в народе легенды о твоих необыкновенных способностях. Кое в чём мы уже убедились,наблюдаязацеремонией.Такуюсветскуюшлюшкупревратить в своё покорное домашнее животное всего за день это замечательно! Это умение повелевать! Но ведь у мужчины есть четыре великих предназначения: любить и порождать, творить и создавать, повелевать и подчиняться, воевать и замиряться. То, что творить, любить и повелевать ты умеешь, мы уже убедились, собрат. А теперь расскажи нам о битве под Карлинором. В народе ходят легенды о твоих подвигах, дескать, ты лично сто голов врагов своим молотом в лепёшку расплющил, а сам ни царапины не получил, что из твоего отряда никто не погиб и что ты чуть ли не в одиночку битву выиграл.
Завязал битву действительно я. Пара царапин на мне после битвы была. Но я был отлично вооружён и никогда не пренебрегал боевыми искусствами. Тор перевёл дух и выпил чуть-чуть вина.
Сколько там голов я расплющил, я не считал. Но кто был настолько глуп, чтобы со мной скрестить оружие голову терял. А, защищая других, я бил по чему попало, чтоб людей зря не гробить. Тор отхлебнул ещё глоток.
Выиграл битву принц Крангор. Он в решающий момент ударил во фланг и тыл. Я мог лишь сдерживать своих воинов от бегства. А после битвы я с радостью пил за мир с бывшими противниками.
Скромно и достойно воина! сказал Император. Вот тебе в награду... он вспомнил условия игры и осёкся, Собрат, предлагаю выпить с нами по большой чаше вина за твои подвиги, которых, я думаю, будет ещё много!
Кто-тоизкоролейпромолвил:Действительно,достойныйИмперский Рыцарь будет!
Император строго сказал: Короли, вы что, забыли? В присутствии художников государственные дела не обсуждаются!
Слова императора на секунду стёрли роскошь зала. Тор снова увидел себяподросткомзапраздничнымстолом,усыпаннымкрошками.Рядом пестрыеактёры.Онпотянулсяксоседу-кузнецу,чтобыспроситьпроцены на сталь. В тот же миг голос Учителя, как удар молота по наковальне: Тор! Кусок! Ломоть самого жирного пирога оказался у него в руке, а в ушах тихий, но железный наказ: О наших делах ни звука. Не их ума дело. И больше ни слова про политику на этом приёме сказано не было.
Сдвинув бокалы с Тором, Куктинг тихонько сказал: То, что сейчас, не просто карнавал. Это первый общий праздник Империи.
В старкском мире запрет на обсуждение государственных дел в присутствии гетер, актёров и деятелей искусства был строжайшим. Считалось, что гетера способна временно заставить любого мужчину (и даже многих мужчин разом) потерять рассудок и принять самое безумное решение. Актёр способен увлечь их чужой идеей, повторённой в своей игре. Ведь своих мыслей и чувств у него нет: он лишь выражает созданное другими. А художник может увлечь государственных мужей в область химер.
На некоторое время этот узкий круг властителей и властителей чувств разбился на несколько локальных разговоров. Король Валлины, стройный и сильный (но не по сравнению с Тором!) мужчина лет пятидесяти, стал обсуждать с Мастером подробности битвы при Карлиноре. Чувствовалось, что при этом он оценивал боевые и полководческие способности собеседника и остался доволен лишь первыми. Дальше оба обсуждали чисто мужскую тему: достоинства и недостатки разных видов оружия у разных Мастеров. Король Старквайи Красгор интересовался не столько оружием, сколько устройством дома, цеха, мастерской оружейника, выясняя, как ни странно для короля, какие доходы у среднего и у лучшего мастера, сколько обычно длится обучение подмастерья, каковы отношения хозяина мастерской с его людьми, все ли ингредиенты можно достать на месте или требуется некоторые привозить из других стран, насколько трудно их доставать и так далее... Тора насторожила подчёркнутая приземлённость вопросов и спрятанный в их середине выходящий из ряда: А с кем из знатных родов ты ведёшь дела напрямую, минуя гильдии? Мастер ответил корректно: С Клингором и местным бароном. Король чуть заметно кивнул имена были нейтральными, выбор сделан правильно.
Но вот вышли музыканты, и заиграли мелодию старого имперского марша в честь Императора. Все запели. После этого оркестр заиграл нежную и пронзительную мелодию, и вышедший на помост симпатичный молодой художник запел:
Всё то, что было, не случайно,
Всё жизнью, страстью рождено, На поле лжи созрело тайно Высокой истины зерно.
Всё то, что было, безвозвратно,
Следы смываются волной, Всё вновь прилично, аккуратно, И только в сердце новый слой.
Всё то, что было, повторится, Но только, правда, не со мной. Мелькнуло счастье, как зарница, И снова туч тяжёлый строй.
Всё то, что было, тайна наша, С вином любви заветный мех. Но не до дна испита чаша, И только это смертный грех.
ЭтупеснюКлинЭстайор,чтосейчаспоёт,сочинилвчестьТолтиссы,
негромко пояснил король Красгор Тору. Рассказывают, что поэт влюбился в неё, но после трёх ночей Толтисса отослала его и больше не подпускает к себе. А он всё пылает безнадёжной страстью и излил её в стихах и песнях.
Значит, настоящая влюблённость, сказал Тор. Ведь он талантлив, красив, и, судя по всему, не порочен. Наверно, много женщин по нему сохнет.
Это правда, ответил король.
Затем исполнили песню Эстайора в честь Тора. Она оказалась вымученной и ходульной. Тор поднялся и прямо сказал:
Поэт, песня недостойна тебя. Создавай такие же, как прошлая. А эта творение не Великого Мастера, а пьяницы-подмастерья.
Правильно, хоть и грубо! сказал Император. Все сдержанно зааплодировали, непонятно, то ли поэту, то ли Тору.
Поэт, не расстраивайся! добавил Тор, увидев, что Эстайор повесил голову. Песню о мужчине, наверно, не может написать мужчина. Её может создать лишь любящая его женщина.
А содомит? ехидно и тихо спросил король Красгор.
Неизвестно, мужчина ли содомит, так же тихо ответил Тор. Король Валлины, слышавший это, расхохотался и озвучил разговор.
Тор, ты прелесть и ты моя любовь! вдруг поднялась Толтисса. Я гетера, а не музыкантша и не поэтесса. Но я сложила песню о тебе. И она взяла лютню.
Всё, что ты говорил,
всё, что я говорила
Каждый вздох, каждый взгляд
в своё сердце вмести.
Как оазис во льдах
вдруг нам жизнь подарила,
Чтоб до полюса нам
удалось добрести
Там не ждёт нас ни сфинкс,
ни гора Махамеру
Ни обитель бессмертных,
ни жилище людей.
Начав жертву богам,
потеряли мы меру,
И теперь лишь одно:
расплатись поскорей.
И среди белой тьмы,
в этой хладной пустыне
Ярким солнцем пылает
любовный экстаз.
Растопив вечный лёд,
осушает трясину.
Ледниковый период
завершился сейчас.
На втором куплете мелодию подхватил оркестр, а затем песню повторилоркестрсхором,имузыкантысталиеёлихорадочнозаписывать.
Император сказал:
Да, сегодня же эту песню запоёт весь остров!
Песнянамекаетнаодинизсамыхстрашныхобетовверы.Сохранились предания, что обитель Победителей находится на высокой горе на Северном Полюсе, там, где год равен дню (эту гору мы назвали именем из нашего мира, из индийской мифологии: Махамеру). Паломники отправляются на Северный полюс через ледники Северного Материка. Ещё никто не вернулся из такого паломничества. Эстайор вдруг бросился к Толтиссе, обхватил её колени и зарыдал:
Любовь моя, я не ревную тебя к Мастеру! Он достоин тебя. Не то, что многие другие твои любовники! Но я ревную тебя к стихам и песням! Ты победила меня в последнем, где я был сильнее!
Неправда, Клин! ответила Толтисса, гладя его по голове. У тебя столько прекрасных песен, а у меня лишь одна, которую я сочинила для своего возлюбленного. И ты найди себе достойную возлюбленную. Столько моих клиенток и учениц вздыхают о тебе! Ты Великий Мастер своего дела, как признал и Мастер Тор. Поднимись и создавай достойное себя. Я отказывала и отказываю тебе в любви не потому, что презираю тебя. Я не могу дать тебе такой любви, которой ты достоин. А теперь я уже всем говорю, что моя любовь отдана другому.
Эстайор с бледным лицом вышел. А компания перешла вновь к светскому разговору, и к шутливому состязанию: стихи в честь Толтиссы. И Тор вынужден был тоже высказать своё неуклюжее стихотворение.
Страстью распят, от муки крича, я. Вот теперь бы сказать себе: Врёшь Но ведь на колу не на мочале. Раз посажен не упадёшь!
Тор был немало удивлён, когда венок за лучшие стихи Толтисса поднесла ему со словами: За искреннюю страсть. А затем выступили танцовщицы, и короли поднялись со своих мест. Приём был окончен. Но перед концом приёма Тор получил неприятный сюрприз. Король Красгор подошёл к гетере, поклонился ей и сказал:
Несравненная Императрица красоты и любви, Толтисса! Жалкий королишко ничтожной Старквайи падает к твоим ногам, поскольку у него остался последний шанс. Скоро ты, о великая и прелестная, станешь женой и будешь нам всем недоступна. Пока не поздно, я прошу у тебя хотя бы единственной ночи. Я приготовил королевские подарки для тебя. Прошу тебя, не отказывай мне, от этого зависит судьба целого королевства! Ведь если монарх его умрёт от неразделённой страсти, то могут быть в нём великие потрясения.
И неожиданно для Тора, Толтисса назначила королю свидание через день после конца праздника.
* * *
Тор и Толтисса направились к гетере в паланкине, приветствуя по дороге празднующий народ. У Толтиссы на сей раз никого не было, кроме слуг. Словом, наконец-то вечер принадлежал им двоим. Они спокойно ужинали, наслаждаясь обществом друг друга. И вдруг Тор вспомнил, что через три ночи уже не будет её любовником, она отдастся королю. Тор спросил:
Нам осталось двое суток?
Думаю, что значительно больше. Наша песня только началась. Ещё до первого припева не дошли.
А как же король Красгор?
Я вижу, что ты наивный человек, Тор. Но не представляла себе, как можно быть настолько бесхитростным, вращаясь в высшем обществе. Ведь сегодня с королями ты вёл себя выше всех похвал. Я думала, тебе придется подсказывать, что делать, а ты и ответы прекрасные вначале нашёл, и верный тон выдерживал, который показывал всем, что ты не из их среды, но понимаешь правила вежливости и этикета и в данном случае ведёшь себя как равный, Толтисса мельком огляделась, и продолжала, увидев, что слуг рядом нет. Король хочет с тобой увидеться тайно и наедине. Для этого ему нужен предлог, который бы ни у кого вопросов не вызвал. Но, впрочем, он сыграл так тонко, что, наверно, лишь я и Император это поняли. Остальные все думают, что он на самом деле страдает недержанием семени. Ведь он, пока здесь, делает вид, что гуляет, вырвавшись из-под надзора. Уже практически всех известных гетер перепробовал, кроме меня. Все думают, что он просто пресытился своими тремя жёнушками, которых притащил с собой и теперь чуть не ежедневно с ними скандалит. Жёны, конечно же, недовольны, что их муж вовсю гуляет с дамами и гетерами. Я-то вижу: здесь что-то не так. А по намёкам поняла, что Император нечто знает про короля. Могу только посоветовать тебе: не лезь ты в игры политиков! Не для тебя всё это! Ты достиг высших почестей и славы, которые ты можешь достичь, не потеряв себя, своё мастерство, свои лучшие качества. А дальше зияет пропасть.
Если Красгор так тонко играет, значит, ставки высоки. Будь осторожен.
Значит, ты не будешь любовницей короля?
Ещё не знаю. Если он пожелает меня, то в ту ночь буду. А если пожелает одну из моих клиенток или учениц, то буду с тобой. Это моя работа, так же как ты должен выполнить заказ любого заказчика, у которого его принял. А ты проведёшь ту ночь со своей рабыней, ей тоже ласка нужна.
Торулыбнулсястольжелезнойинеопровержимойлогике.Емупочемуто стало всё понятно и ничуть не обидно. Действительно, в каждом цехе свои законы, и, если от них отступать, весь мир развалится.
А рабыня тоже живое существо.
Если бы ты первая сказала Да, я бы тоже сказал Да.
Толтисса сразу поняла, о чем говорит Тор, и ответила в тон:
Я тоже сказала бы Да в ответ на твое Да.
А почему же ты, вроде бы, совсем на меня не обиделась?
Ты поступил по своим принципам. А у меня было три причины дать тебе сказать первому. Одна менее важная. А обе других гораздо более важные. Первая в дальнейшем ты мог бы подумать, что я тебя на себе обженила.
Не такой я дурак, чтобы так думать! насупился Тор.
Я же говорила, что причина менее важная. Более важная, что с момента заключения брака я перестаю быть гетерой. Так что мне надо было бы сначала разобраться со всем своим хозяйством. Да и свой дом я должна была бы не позже чем через месяц продать другой гетере, поскольку он зарезервирован за цехом гетер и приспособлен именно для дворца любви. И, наконец, неужели этот бородатый остолоп Патриарх не мог бы два дня подождать? Ведь если мы поженились бы сегодня, ты бы переехал ко мне вместе со всем своим имуществом. А за этой дурой, что тебе служит, ведь приползли бы два официала и торчали бы у меня в доме ещё двое суток. Вот этого мне совсем не хотелось.
