— А я теперь невеста вожака, и меня всё касается. Итак, твоя мать знает? А отец?
— Мы присланные, наши родители волки, — склонила голову Оксана.
— Да? А это как?
— Ну, мать у них была из нашей стаи, — произнёс вожак, — а отец — волк. Ты же знаешь, что девочки рождаются у нас с генокодом матери, и их почти сразу отсылают в её стаю.
— Но тогда должен быть опекун или родственники?
— Нашу мать отдали волкам, потому что она была последней в роду, у нас никого не осталось.
— А если я спрошу у Кристины?
— Спрашивай, — с ненавистью выдохнула анималка. — Ещё спроси, на что мы живём, и каково это — содержать младшую сестру — кормить, одевать, платить за учёбу, когда у самой кроме тела — ничего!
— Оксана, но почему ты не сказала мне или Алисе? — крайне недовольный вожак в упор разглядывал бывшую любовницу, как энтомолог — новый неизученный подвид мухи це-це.
— Милый, с этим вопросом ты запоздал, — вмешалась Лина. — Кристина думала, что будет работать твоим личным секретарем. А Оксана, видимо, хотела, чтобы неопытная девочка обернулась при вожаке? Полнолуние-то близко, вот ты и привела сестру в клуб. И что там было бы дальше по твоему?
— Он не смог бы отказаться от девочки в её первый оборот — и никто не сможет! А уж я прослежу, чтобы всё как положено — свадьба, статус Верховной, нормальная жизнь в достатке и почёте...
— Вот видишь, дорогой, а ты считал себя неотразимым... А девушке надо было всего лишь сестру в Верховные пристроить, — развеселилась Лина. Она-то предполагала, что дела обстоят гораздо хуже...
— Оксана, а ты подумала о том, как в такой ситуации чувствовала бы себя Кристина? Сильно бы радовалась свадьбе с вожаком, которого она панически боится? Смогла бы стать полноценной Верховной и пройти обряд? Наконец, в столь юном возрасте завести потомство?
— Оксан, ты нормальная вообще? — вставил свои пять копеек Димка.
— Когда ты меня трахал, об этом не спрашивал, — огрызнулась та.
— Так, Оксан, ты понимаешь, что вопрос закрыт? Кристина до полнолуния будет стажироваться у Алисы, а потом выйдет на работу — но моим секретарём. Она очень способная девочка, — Лина улыбнулась, вспомнив про левый карман вожака, — и с карьерой, как и с деньгами, у неё проблем не будет.
— Я... не понимаю... Как это?
— Чтобы жить достойно, совсем не обязательно выходить замуж за вожака. Ты же смогла дать ей образование — пусть это всего лишь курсы делопроизводства, но дальше учиться ей никто не мешает. И тебе, дорогая моя, тоже стоило бы.
— Образование, — с горечью повторила анималка. — Как? Когда? На что?
— Ну, теперь тебе не нужно обеспечивать Кристину. И время найдётся, и деньги. Дима, чем мы можем помочь?
— Оксан, если пойдешь учиться, именной стипендией обеспечим. Отпуском на время сессий — тоже, да и вообще, дурёха ты, что сразу мне не рассказала. Давно бы помог.
— Правда? — и анималка разревелась.
Сейчас Лина вполне могла бы снять избыток негатива — но зачем? Со слезами он выйдет и сам. Поэтому она просто погладила бедняжку по плечу, успокаивая, и присела на подлокотник её кресла.
— Оксан, — сказала она. — Ты определяйся скорее, август месяц — поступить на очное уже невозможно, только на заочное, но потом можно и перевестись, если результаты будут хорошими. Как решишь, сразу сообщи. Жалко год терять.
— Алина Аркадьевна, какая вы... — пуще прежнего зарыдала Оксана.
— Да, я вредная, склочная и безответственная стерва, — согласилась Лина, — но своих не бросаю. Всё, всё, успокаивайся, тебе, надеюсь, на сцену сегодня не выходить?
— Ой, — тут же затихла стриптизёрша. — Выходить. А...
— Беги, приводи себя в порядок, времени ещё достаточно, — махнул рукой Димка.
Та вскочила, порывисто прижалась к нему, потом — к Лине, и с криком "спасибо" бросилась на выход.
Но дверь-то была предусмотрительно заперта. И, открывая её, Лина дополнила:
— Надеюсь, ты понимаешь, что всё это должно остаться между нами?
Анималка часто-часто закивала, и бегом помчалась по коридору.
— Как думаешь, не проболтается?
— Думаю, что мне очень повезло с невестой, — и Димка нежно обнял своё сокровище. — И, знаешь, не могу промолчать — из тебя бы получилась замечательная Верховная...
— Милый, а я тоже не могу промолчать. Скажи мне, очень прошу, что у тебя в левом кармане брюк?
— Не здесь! — прошипел вожак, делая страшные глаза и спешно подключая камеры.
— А что так? — невинно переспросила Лина.
— А в свете твоих откровений о полном отсутствии ревности нас уже заподозрили в милом троячке — ты, я и Оксана. Меня, понимаешь, такое положение дел не устраивает. Всё остальное — в машине.
— Ну ладно, — изобразила покладистость его "невеста".
И всю дорогу до выхода молчала.
В машине, куда вожак подсадил её со всем пиететом, Лина сказала, однако, о том, что тревожило больше:
— Дим, как вы с Алиской прозевали ситуацию? Насколько я понимаю, план Оксаны был безупречен?
— Оксана — дура, каких поискать, — спокойно ответил тот. — Как она собиралась контролировать оборот, чтобы он прошёл в моём присутствии? В клубе полно мужиков, чуть-чуть промахнись со временем, и девчонку завалил бы любой — а может, и не один.
— А почему для вас так... привлекательны эти девочки?
— Да, там... знаешь, долго рассказывать. Гормоны, ферромоны и прочее, короче, чистая химия, против которой мы бессильны. Поэтому первый оборот у девочки должен проходить под строгим контролем старших самок стаи. В отдалённом месте, чтобы никак не привлечь внимание самцов.
— Ну вот, а я Кристине обещала стажировку до полнолуния... А теперь что? Срочно отсылать её из города?
— Знаешь, я поговорю с мамой. Может, она согласится помочь? Потому что у Алиски сейчас совсем не тот период, чтоб с детьми нянчиться.
— Как раз тот, — возразила Лина. — Пусть учится, пока есть время. Оксана с Кристинкой и на её совести тоже. Как можно было за две недели не заметить у себя в хозяйстве новую девчонку? А с мамой поговори. Боюсь, что тётя Василиса сейчас единственная, кто может что-то сделать.
— А может, обойдётся, и оборот пройдёт не в это полнолуние?
— Я бы на твоём месте готовилась к худшему.
Димка с укором посмотрел на "невесту", и повернул к её дому. На стоянке он помог ей выйти, и достал из багажника увесистый тюк, упакованный в плотную бумагу. С заднего сиденья взял пакет с зеленью и, судя по запаху — яблоками, которые Лина обожала. Да ещё и из машины охраны ему подали большую сумку — с чем, она даже не представляла. Оказалось, тоже с едой. Так что в лифте они ехали очень степенно, поскольку руки вожака были полностью заняты.
Кошки выбежали навстречу, и хозяйка сразу пошла подсыпать им корм. Димка отправился следом — но с целью набить холодильник и накрыть стол. Большой тюк в бумаге был ничем иным, как едой из клубного ресторана. То есть обещанным ужином, а также обедом и завтраком. Но Лина есть не хотела — она мечтала о ванне, особенно в последние час — полтора: после ритуала представления стае ей, как никогда, хотелось как следует отмыться от липких взглядов и чужих прикосновений, хотя особого негатива демон и не почувствовал.
Таким образом, оставив вожака на хозяйстве, девушка рванулась туда — в царство чистоты и дивных ароматов гелей для душа, солей и пен для ванн. Открыв воду, она тут же скинула с себя одежду — прямо в корзину для белья, не одевать же всё это ещё раз? И с наслаждением залезла в свои запасы солей и пен. Сегодня ей хотелось чего-то успокаивающего, поэтому из зеркального шкафчика были извлечены эфирные масла мелиссы и лаванды. С удовольствием смешав несколько капель того и другого с морской солью, и растворив последнюю в полунаполненной ванне, она наконец-то оказалась в воде. Блаженство... Вода с солью и нежным ароматом эфирных масел изгоняли напряжение долгого дня, и Лина, расслабившись, прикрыла глаза.
Открыть их пришлось довольно скоро — вожак хотел есть, и пришёл поторопить невесту. Но представшие перед ним перспективы заставили полностью забыть о еде. Расслабленная красавица лежала в слегка искажающей и мягко колышашейся воде, и внезапно в брюках стало тесно.
— Ли-ин, — сказал он вдруг охрипшим голосом, — а если мы...
— Да, — томно промурлыкал демон, а вампир плотоядно облизнулся. Хозяйка находилась в полудремотном состоянии, и контроль за сознанием был тут же перехвачен.
Очнулась она только когда Димка уже сидел в её ванне и, вызывая легкую волну, нежно ласкал именно там, где ей нравилось больше всего. Благо, ванна была большой, и медвежий вожак там помещался без проблем. Даже Лине оставалось достаточно места для маневра. Она перевернулась, вызвав кучу брызг, и уселась к нему лицом, чем тот не преминул воспользоваться.
— Ты всё ещё должна мне поцелуй, — прошептал он в её приоткрытые губы.
— Ты это серьёзно? — с преувеличенным удивлением поинтересовалась она, притягиваясь руками за бортики поближе.
— Вполне, — с милой улыбкой ответили ей.
— Ладно, я сегодня добрая, — и она потянулась к его губам.
И не отпускала их во время всего процесса.
Потом коварная Лина оставила довольного и тоже, наконец, расслабившегося мужчину в воде, а сама быстро вылезла, вытерлась и схватилась за его небрежно сброшенные брюки. В левом кармане лежали... её, линины, трусики, из того, пропавшего комплекта.
— Милый, — сказала она, закидывая своё белье в корзину, — а вот теперь ты мне должен.
— За что? — очень натурально удивился вожак.
— За то, что твоя стая не узнает, что главный у них — фетишист.
Димка пулей вылетел из ванны, но заветный карман был уже пуст.
За ужином Лина узнала, что это она виновата в странных наклонностях вожака, поскольку столько лет не подпускала его к себе.
— Да ладно, если б что было — Алиска обязательно проболталась бы! — возразила она. — Нет, милый, ты меня не обманешь.
— Ладно, мне нужно, чтобы все чувствовали от меня твой запах.
— Представляешь, чувствуют, но почему-то сильнее от брюк и именно от левого кармана, — цитата от Кристины.
— Да, и зря ты сказала, что не ревнива. До твоих слов мне удавалось их отпугивать только запахом. Теперь придётся изобретать что-то ещё...
— Мдя? А хочешь, метку на тебя поставим? — тут же предложила Лина, вспомнив о возможностях демона.
Димка посмотрел на неё со странным выражением на лице и предложил идти отдыхать — видимо, решил, что совсем не соображает от переутомления. Лина, вполне довольная тем, что уборку удалось спихнуть на него, отправилась в постель и, едва коснувшись подушки, уже спала сном праведницы.
Глава одиннадцатая. Метки, угрозы и полнолуние
А я — недотрога, и немногим к сердцу дорогу я покажу
Я не жадный, но однажды кто-то оставил метку свою
Би-2 "Недотрога"
Вторник начался с того, что она проспала. Димка, из лучших, конечно же, побуждений, отключил ей и телефон и будильник. Сам он, естественно, уже убыл по своим вожацким делам, накормив лининых кошек и приготовив завтрак для неё, любимой. Лина заполошно метнулась в душ, потом на кухню, а потом решила, что всё равно уже опоздала.
Да и куда, собственно, торопиться? Вчера все вопросы порешали, Степаныч своё дело знает, Аля с Павлом — тоже. На сегодня у неё в планах — посещение налогового проверяющего из Москвы, а также обзвон мебельных салонов для подбора мебели в комнату "потеряшки". С чего начать?
Она неспешно отхлебнула кофе и взяла телефон.
— Алиска? У тебя всё в порядке?
— Ах, — томно мурлыкнула та, — Лина, вот ведь не спится тебе в такую рань...
— Мдя? — обычно Алиса вставала часиков в шесть. — Ну ладно, перезвоню попозже...
— Не-не, давай, говори, что хотела.
— Да узнать, как дела. Что с мамой?
— Ну, мама понервничала немного... Но Фил её очаровал, ты же знаешь, как он умеет.
— А что с меткой?
— С меткой... — Алискин голос погрустнел. — Я боюсь, Лин. Это же полнолуние! Я всё надеюсь, что уже... А вдруг это повредит?
— Ты хоть знаешь вообще, что это за метка?
— Мама объяснила. Мы же... один раз... любили друг друга во второй ипостаси... Это автоматически метит самку женой.
— ????!
— Да, я дура, знаю, но что мне было делать?
— Хотя бы посоветоваться с кем-то опытным! У тебя мать была под боком, могла бы ей рассказать!
— Мать с отцом приехали отдавать меня в Горный клан. Я вообще удивляюсь, как это они до сих пор не активизировались?
— Мать с отцом или горные?
— Да горные, конечно же! Мать с отцом как раз бегают, как шмелями покусанные. Отец в шоке, мама в истерике... Ох, Лина, ну почему в жизни всё так непросто?
— Потому что некоторые Верховные становятся Верховными, не пройдя обряда. Ты мне можешь сказать, что это за обряд?
— Не-а. Я ж не проходила. Это только мама знает.
— Ох... Как с тобой тяжело... Ты от любви так поглупела... Или, может... но ещё вроде рано...
— Ты о чём?
— Об энцефалопатии беременных.
— Тьфу на тебя, Линка бессовестная!
— Ага, сама наделала делов, а теперь — тьфу на меня, бессовестную. Ты про Кристину знаешь? Не знаешь? Ну, тогда тебе задание, чтоб совсем мозги жиром не заплыли.
— Да стой ты! Что за Кристина?
— Сестра Оксаны Медник. Младшая. Свяжись с Димкой, пусть он тебе всё расскажет о гениальном плане своей бывшей любовницы. Потом найди Кристину, и займись её обучением в качестве администратора и секретаря. Времени до полнолуния мало.
— Да что случилось-то?
— Узнаешь у брата, — ответила Лина и попрощалась.
Следующим звонком Лина выяснила, что Аля жива и здорова, с ней обращаются вежливо, пакет учредительных документов подготавливается, а номер кабинета, в который налоговики вызывали Лину — 115.
Одеться в строгое платье-футляр заняло минуту — вообще, как ни странно, платье — самая удобная одежда, к нему нужны лишь бельё, туфли и сумка, надевается быстро, снимается — ещё быстрей. Не то что всякие юбки с блузками или узкие брючки — лосины. Платье было светло-голубое, строгие бежевые лодочки на платформе (и, конечно, с 12-сантиметровым каблуком) и к ним сумка на полтона темнее со скромным логотипом "Биркофф" — и вот образ преуспевающей бизнес-леди готов. Полминуты — закрутить волосы в тугой пучок, несколько секунд — на губы прозрачный блеск.
"Кошки, я ушла"
На улице кивнула охране, села в вольво и через минут десять была в своей налоговой. Кабинет 115 нашёлся без труда.
Лина постучалась и вошла. В обычном кабинете сидели три дамы. Сверяясь с письмом , она под жужжание кондиционера спросила:
— Мне к Лидии Николаевне, можно?
— Подождите в коридоре, — ответила ей одна из сотрудниц ИФНС России. — Она занята, освободится — пригласит.
Лина развернулась и вышла. В этом крыле налоговой почти не было людей. Одинокий стул она нашла в дальнем конце коридора и перетащила поближе к нужной двери. Вывеска на ней гласила "Отдел по работе с особо крупными налогоплательщиками". Девушка достала наушники, вставила их в мобильник, и начала слушать музыку. Первым в плей-листе стоял Гребенщиков, и под его бодрую "Бретонскую джигу" ей с трудом удалось удержаться от притопов и прихлопов. Потом — очень своевременно — шла следующая композиция, в которой Лина всегда подпевала словам "Вавилон не властен над твоей головой".
