Это вам не свечки делать

— Молодой человек, — копируя Дару, произнес я, глядя в упор, — вы же понимаете, что такую информацию я вам не выдам. Нам с господином Дару вполне достаточно одной обеспокоенной семьи. Будьте добры взглянуть на рисунок и сказать, видели вы этих детей или нет.

Рисунок моментально пошел по рукам, и молодые сознательные граждане разглядывали его со всей внимательностью.

— Кажется, я ее видела, — неуверенно произнесла одна из девочек. — только она была в сопровождении дамы, и направлялись они к шляпной лавке. Но я могу ошибаться.

— Для нас ценны любые сведения, — серьезно заверил я.

— Я видел мальчика, — это заговорил первый помощник капитана, желая переплюнуть своего приятеля, и указал в сторону кленовой аллеи. — Он вон там гулял.

Отличный ход. В самом деле, искать пропавших детей лучше всего в парке, и если его сведения помогут в поиске, предводителем станет он. Жаль только, мне понравился пацан, собравший их всех под свои знамена. А что? Не врет, не видел — значит не видел, даже малышне занятие нашел.

— Юноша, — наклонился я к мальчишке и использовал очередное словечко сюрта, — вы знаете, что когда человек лжет, его выдают глаза? Вы хотите пустить следствие по ложному следу?

Пацан сразу притих, и тихо слинял в сторонку.

Закончив с ложным опросом, я окликнул заводилу.

— Скажите, а в котором часу могли пройти дети, чтобы вы их не заметили?

— В любом, — вздохнул мальчик. — Для прогулки в парке и игр выделяется всего два часа днем после занятий естественными науками, иностранными языками, и музыкой, и один час вечером после занятий математикой и родным языком.

— Ого, — только и смог выдавить я, ранее пребывая в заблуждении, что жизнь богатых детишек сплошное развлечение.

— Вот именно, — со вздохом подтвердил бедолага. — Вас разве не так учили?

— Несколько иначе, — выкрутился я.

— Повезло, — с большим чувством заявил мой собеседник и заговорщиски добавилю. — Мастеровым, говорят, вообще можно гулять сколько хочешь. И они, в моем возрасте, делают настоящие вещи. Представляете? Везет им.

Сказано было с искренней завистью, и я не стал его разочаровывать.

— Вы, господин, поторопитесь, — посоветовал парнишка, нетерпеливо поглядывая на парусник, где его уже ждала команда, — через час прогулка закончится, и здесь останутся только счастливые дети, которым не надо готовиться к взрослой жизни еще много-много лет. Вряд ли они вам что подскажут.

Отпустив юного философа, я отправился дальше. Парк был обширным, он, как уже упоминалось, тянулся через весь центр города, и площадок для больших детей в нем было четыре. В принципе, все шло по одному сценарию, разница была только в играх. Оторвав следующую компанию от приема в замке шерифа, еще одну от налета разбойников и последнюю, вы не поверите, от вложения капитала в рыбный промысел, считавшийся, по словам мальчишек, наиболее перспективным в этом полугодии, я всем показывал портрет и рассказывал о несчастной семье. Все были вежливы, относились с пониманием, но ничем помочь не могли. Словом я, по указанию сюрта, готовил почву для дальнейших действий.

На последней площадке меня встретили холоднее, чем на предыдущих, явно усомнившись в благовоспитанности. Да, бывает. Мальчишки говорили с такой холодной и снисходительной вежливостью, что сразу захотелось надавать подзатыльников, чтобы уважали помощников сюрта. Даже имя Дару привычного уважения не вызвало, только вежливые кивки. Просто сволочи, а не дети, честное слово!

На этой площадке пришлось повозиться — время прогулки подходило к концу, а девчонки паслись отдельно, изображая чаепитие, и пришлось в срочном порядке переключиться на них. Действовали они убедительно. В воображаемые чашки сыпали воображаемый сахар, наливали молоко, и помешивали ложечками. Ни одна не звякнула, очень воспитанные дамы собрались, но помочь мне не смогли, никто из них не видел "потерянных близнецов".

Тут забили городские куранты, няньки встрепенулись, расхватали чадушек и поспешили восвояси. Брошенный и расстроенный, я выбрался из парка следом за одной из самых симпатичных нянек, и встал столбом, прикидывая, куда мог деваться Дару, я его не видел с самого начала своих похождений.

На мое плечо опустилась рука, и, непроизвольно, просто от неожиданности, я двинул локтем назад, и, с разворота, ударил кулаком.

— Какой вы... нервный, — ловко увернувшись, и отступив на шаг, укорил Дару.

— Вы откуда взялись? — поинтересовался я, пряча за спину руки.

— Долго рассказывать с самого начала, — хмыкнул сюрт, — на данный момент я... вышел из парка.

— Ага, из парка. Да после первой площадки вас и рядом не было. Я что, слепой?

— Достаточно было снять жилет, собрать... волосы в хвост, перестать сутулиться, и вы скользили взглядом мимо, — рассеянно проговорил Дару, высматривая наемный экипаж.

Как назло, ничего подходящего не попалось. Видимо, все расхватали няньки.

— Так это на вас была кепка! — радостно воскликнул я, припоминая невзрачного господина, мелькнувшего перед глазами в районе третьей площадки.

— Еще штаны, рубашка и ботинки, — подтвердил Дару. — Только... это был не я. Идемте.

— Куда?

— По делам, — туманно отозвался Дару.

Где бы ни были эти дела, отправились мы туда пешком.

— Стоит, конечно, навестить почтенного Нан_о, — вещал по пути сюрт, — только... рановато. Она может заподозрить неладное.

— Его жена?

— Дочка.

Некоторое время мы шли молча.

— А кто он, вообще такой, этот Нано? — осведомился я, когда молчание затянулось, и стало ясно, что Дару добровольно объяснять ничего не станет.

— Отец одной из барышень с последней площадки.

— И при чем тут дочка? — осторожно спросил я.

Кажется, я опять упустил нечто важное, и признаваться в этом не хотел. Впрочем, реакция Дару на этот раз была более чем снисходительной.

— Не переживайте, — ободряюще сказал он, — вы просто не так часто бывали на... вечерних приемах.

Сказать по правде ни разу. Делать мне больше нечего, да и статус не тот.

— А вы, господин Дару, тоже не так часто с ульями возились, — не сдержался я.

— Не приходилось, — согласился Дару. — Продолжим.

Он шагал, не налетая на фонарные столбы и прохожих, хотя и смотрел исключительно под ноги, и я едва поспевал следом.

— Одна из девочек, игравших в... чаепитие увлеклась, и, продолжая светскую беседу, пыталась нащупать возле сахарницы графин.

— Какой еще графин?

— Это заняло всего две секунды, — продолжил Дару, явно не слыша вопроса, — и позволило кое-что... прояснить. Девочка привычно искала графин с коньяком, чтобы добавить в... чай, — продолжил Дару.

— Маловаты они для коньяка, — осторожно напомнил я.

— Вот именно, — воскликнул Дару. — На взрослом чаепитие, которое изображали юные... дамы, всегда ставят такой графин рядом с сахарницей. Видите ли, сахар в чай для детей кладут только взрослые, это традиция, поэтому рядом и ставят графин, так дети не смогут схватить его... по ошибке.

— И что?

— Девочка, попивая "чай", задумалась, и привычно потянулась именно к месту справа от сахарницы, — довольно заявил сюрт, словно это что-то объясняло.

— Ух ты, — послушно восхитился я.

— Хватит, — строго велел Дару. — Достаточно сказать, что вы не поняли, не надо устраивать... представление. Поясняю, именно справа от сахарницы стоит пресловутый графин.

— С какой стороны смотреть надо? — ехидно уточнил я и осекся.

Все девчонки сидели с одной стороны стола, сделанного из ошкуренных и провощенных досок. Похоже, их так учили, и с другой стороны должны были сидеть мужчины. Получалось, для всех дам графин был с одной и той же стороны от сахарницы.

— Вы меня... радуете, — мельком заметил Дару. — На вашем лице столько открытий. Напомните дать почитать книгу об этикете. Вам пригодится.

Книгой он угрожал не впервые, и я просто кивнул, затаив надежду на его забывчивость.

— Получается, дочка этого Нано ведет себя как взрослая? — осторожно уточнил я.

— Да! — Дару одобрительно похлопал меня по плечу и свернул в переулок, решив, что так короче. — Девочка была самой... старшей, на вид лет тринадцати, даже странно, что до сих пор не в школе, но пить коньяк ей рановато. Ей даже сахар самой себе класть пока непозволительно.

— Что ж, одну из личностей бедняги Ладо мы уже нашли, — важно заявил я.

— Тело одной из личностей, — поправил сюрт.

— Ну да. Только что нам это даст? Мы ведь не можем просто свести их вместе, и они фьють, сразу переселятся. Ну, вы помните, принцесса там, волчица...

— Я читал эту сказку. Действительно не сработает, — согласился Дару. — Пришли, теперь... ждем.

Глава 10

Мы стояли в одной из тихих улочек, напротив четырехэтажного здания красного кирпича. Перед зданием был небольшой палисадник, обсаженный по краям кустами сирени. Мне стало интересно, куда же занесло Дару на этот раз, но ничего путного в голову не приходило. В двери входили и выходили какие-то люди разных сословий, кто с сумками и торбами, кто с пустыми руками, но все деловые до невозможности. Мелькали они не так, чтобы часто, просто двигались весьма целеустремленно, и не оставалось сомнений — от их действий зависит благополучие сюртария.

Дару извлек из кармана часы, поцокал языком, прошел чуть дальше, и там, за решеткой с ромбовидным узором, увитой расцветающим плющом, обнаружилась веранда приличного ресторана. Именно ресторана, я не оговорился. За столами сидело несколько человек. Обслуживали их, как я успел заметить, только по предъявлению служебной бляхи.

Сев лицом к проходу, Дару заказал полную тарелку бутербродов с сыром, чайник чая, и начал очень медленно есть. Мне он велел делать тоже самое. От нечего делать я рассматривал веранду. Она была вполне уютной. Скатерти чистые, стулья мягкие, людей мало, и все сидят отдельно друг от друга, а если компанией, то говорят тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Официант, который не хотел нас обслуживать, пока Дару себя не назвал, скользил между столиками как маслом намазанный. Он ловко убирал пустые тарелки, приносил требуемое, а когда посетители уходили, проверял, достаточно ли на столах осталось соли, перца и горчицы. Все как в лучших домах.

Вдруг, словно проснувшись, на веранду хлынули люди. Все старались занять свободный столик, или выискивали знакомых и подсаживались к ним. Дару словно кого-то ждал. Наконец на веранду зашел человек лет тридцати пяти, с короткими светлыми волосами, выпирающим подбородком и гладко выбритый. Одет был что надо, не броско, но одежду явно шили на заказ у дорого портного, это вам не чужие обноски донашивать, и не в лавке покупать. Вел он себя соответственно — корректно, но властно.

Передав шляпу подоспевшему официанту, человек ненавязчиво осмотрел веранду на предмет свободных столиков и не нашел.

— Господин Руб_е, — негромко окликнул сюрт, — приветствую. Вы можете сесть к нам, если... пожелаете. Мы с помощником скоро уходим.

— Господин Дару!

Пользуясь гостеприимством сюрта, этот Рубе подсел к нам, и заказал возникшему ниоткуда официанту телятину в овощах и бокал вина.

Для Дару настало время светской беседы. Как гостеприимный хозяин, он жестом предложил своему знакомому пожевать наших бутербродов. В других выражениях, конечно. Рубе не отказался, похоже, он действительно напахался и был голоден, а до телятины было довольно далеко.

— Давно мы с вами не виделись, — начал Дару.

— С того дела о пропавших сметах, — засмеялся Рубе, и Дару его поддержал. — Забавное вам выдалось дельце.

— О да. Помните, какой переполох начался в вашем... министерстве?

Тут я едва не подавился. Вообще-то, о таких вещах предупреждают заранее. Сумев сдержать кашель, я извинился и воспользовался салфеткой. Положение, знаете ли, обязывало.

— Мой новый помощник — Ибри, — рассеянно представил сюрт и вернулся к беседе. — Как ваша очаровательная... жена? В тот раз она меня просто поразила беззаветной верой в вас.

— С ней все в порядке, — заверил Рубе.

— Кстати! — внезапно "вспомнил" Дару. — Видел сегодня вашего... старшего. Славный мальчик.

— Благодарю, — улыбнулся Рубе. — Пак_и очень повзрослел за последнее время.

— Как иначе, он ваш приемник, наследник, надежда и... опора в старости, — гнул свое Дару. — Давно пора прекратить свои выходки.

— Согласен с вами, — кивнул Рубе, — вот не думал, что вы запомните моего мальчика.

Я насторожился. Человек этот явно был не глуп, и заподозрить в Дару любителя детей просто не мог. Похоже, он ненавязчиво выяснял, не натворил ли чего его отпрыск.

Сюрт поднял руки и виновато опустил голову, показывая, что мальчишку не помнит.

— Полно вам, — заявил он, — я скоро забуду, как выглядит собственная дочь. Просто сегодня пришлось опросить некоторых... людей о пропаже детишек, а вы знаете, как разговорчивы некоторые няни, когда речь идет об их подопечных.

Тут Рубе принесли его заказ, и разговор на некоторое время прервался, а бутерброды, замечу, кончались, и повод задержаться исчезал. Хорошо хоть тема оказалась актуальной, а может, утолив первый голод еще до появления мяса, Рубе пришла охота поговорить, в ущерб обеду. Во дурак, да от одного запаха, исходящего от тарелки, я почувствовал себя так, словно не ел пару дней, но довольствовался сыром, обильно сдобренным горчицей.

— Простите мою настырность, господин Дару, но что вам говорили о моем сыне? — осторожно поинтересовался Рубе.

— Самое хорошее, — заверил Дару, и, не успела в глазах собеседника промелькнуть искра недоверия, добавил, — а вот буквально пару месяцев назад, говорят, он был совсем другим человеком.

Откинувшись на спинку стула, сюрт смотрел собеседнику в глаза.

— Да, тогда все обстояло несколько иначе, — тихо заметил Рубе. — Я был уверен, что вы запомните Паки на будущее. На всякий случай.

— Бросьте, господин Рубе, — отмахнулся сюрт, как от пустяка. — Кто в детстве не хулиганил? Лично меня отец грозился сбросить в мешке в... реку за невинные, на мой взгляд, проделки.

— Простите, господин Дару, но вы росли в другой среде, — деликатно напомнил собеседник.

— Хорошо, — сдался сюрт. — Кумушки на лавках описывали вашего сорванца как порядочного хулигана и искренне вам сочувствовали. Впрочем, они же признали, каким славным... мальчиком стал Паки в последнее время. Видимо, произошел количественно качественный скачок.

— Имеете ввиду, что количество розг перешло в дисциплину? — невесело усмехнулся Рубе.

— Никогда не понимал людей, протестующих против порки, — уверенно заявил сюрт. — Я вам даже завидую. Сам я таким примерным... отцом стать не смог, дочь совсем от рук отбилась.

Лицо его собеседника словно просветлело. Дару, конечно, добавил пару комплиментов мальчику, как охотно он играет с чужими детьми, как буквально за несколько дней нашел себе новых друзей и, наверняка, сменил отношение к сестрам. Все это отдавало лестью системе воспитания, принятой в доме, где из маленького паршивца сделали приличного молодого человека.