Шагай, не грусти!

Что ж пора выслушать, какие вести принёс Заступник, странная кличка для профессионального убийцы, пусть и в опале.

— Ваш информатор...

— Наш информатор, — перебил собеседника вампир, подчеркивая слово "наш" и напоминая, что в этом деле они повязаны.

— Информатор в Совете пяти, — решил немного уступить ходящий в тенях, — подтвердил информацию о наличии сильного дара у молоденькой девчонки, недавно принятой на обучение. Не понятно, откуда она появилась и кем на самом деле является, только неподтверждённые версии. Как полноценного дракона пришлую Совету не представляли.

— Очень хорошо. Очень, очень хорошо, — задумчиво протянул вампир, потом оживился, — Она мне нужна. Здесь или дома. Лучше здесь.

— С этим не возникнет проблем. Она слаба.

"Пока слаба," — добавил про себя, но собеседник намёк уловил.

— Пришлой не хватает знаний. Она доверчива как ребёнок и допускает в личный круг кого попало, — продолжил отчитываться демон.

— Неразборчивость в связях только облегчит нашу задачу. Не так ли? — заметил вампир.

— Вашу задачу, — поправил Заступник. — Если сумеете распорядиться доступной информацией.

— О-о, будьте уверены я всё учту, а Вы поможете. Не так ли?

— Нет. Моё участие заканчивается передачей сведений.

— Не стоит торопиться, — в голосе вампира послышалось предупреждение.

— Не стоит испытывать моё терпение.

— Нам ли ссориться из-за чужих проблем, — пошёл на попятную вампир.

— Вы правы. Ссоры нам ни к чему, поэтому я ухожу. Успешного завершения дела.

— Наши секреты останутся с нами, — намекнул вампир, что это не последняя услуга, которую он потребует.

Собеседник сделал вид, что не расслышал. Ему не нужны были проблемы и излишнее внимание. Совсем недавно погиб замечательный и весьма прибыльный проект из-за вмешательства неизвестного ментального мага. Ему удалось скрыть своё участие, и вся вина легла на изгнанника, но привлекать внимание службы порядка Эсмарту не стоит. Тем более, что в последнее время патрули активизировались. Знать бы причину. Хотя и это лишь дело времени. Так или иначе всё прояснится.

Изменения в связи с неведомой опасностью коснулись всех. И подспудную тревогу чувствовали многие. Я невольно ощущала напряжённое ожидание, страх перед будущем, какое-то тёмное ликование и предвкушение в местах скопления народа и стала избегать людных мест.

Вампир не отпускал нас с Аудрой от себя, как самых ненадёжных. Альжбет и Шантальясс пользовались хоть какой-то свободой. А нас чуть ли не за ручку отводили на занятия поочерёдно, сначала одну, потом другую. Иногда, в свободное время меня сопровождали Ярхо или Ольгерд. Демон не показывался совсем. Даже ночевать мы были вынуждены в комнатах вампира. Гис посчитал, что так будет удобнее всем. На моё возмущение лишь посмеялись, а когда пожаловалась наставнику, он поддержал вампира! Где справедливость? Вызывающе мрачная зала в красно-чёрном антураже оказалась всего лишь гостинной и призвана была создавать нужное впечатление. Можно сказать, дань моде. Зато другие три комнатки были вполне переносимы. Простая и непритязательная обстановка не отличалась затейливостью или роскошью, но давала необходимые удобства. В свою святая святых нас Гис не пускал. Сам факт категоричного отказа разжигал любопытство, и мы с Аудрой иногда позволяли себе строить предположения и коварные планы по проникновению. Альжбет отказалась участвовать в этом балагане сразу, и они с Шанти лишь посмеивались над нами, но как-то необидно.

Кровь на нужды Гисхантира я сдала на второй день охраны. Поинтересоваться бы мне раньше, чем чревато добровольное пожертвование крови для вампира, а я профукала такую возможность, и никто не подсказал! Та ещё подстава оказалась! Я думала, накапаю с пальчика, как в поликлинике, а оказалось...

— Первую каплю даёшь от сердца, вторую — от головы, третью — от крыла. Не беспокойся я достану. Шкуру проколет только адаманитовая игла. Больше капли из такого пореза не вытечет, драконья регенерация не даст. Оборачиваться лучше в общей зале. После ритуала возможна небольшая слабость.

Вампир инструктировал деловым тоном, а я тихо офигевала от поступающей информации. Желание сдавать кровь именно таким образом пропало напрочь, но категорично отказаться не позволяла совесть (и зачем она мне нужна гипертрофированная такая?). Кое-как преодолев суеверный страх перед ритуалом кровопускания, потащилась в мрачную гостиную. Обстановка, прямо скажем, не прибавляет оптимизма.

— Превращайся!

Превратилась, потому как обещанья надо выполнять или не давать вовсе.

— Каплю силы с кровью от сердца даёшь?

"Да!" — хотела сказать я, но в драконьем облике это не так-то просто.

— Мысленно говори полную формулу согласия, — подсказал Гисхантир, подрагивая от нетерпения.

"Каплю силы даю с каплей крови от сердца!" — прогрохотал мой мысленный посыл, от которого вампир поморщился и нахохлился, но не возразил, а в следующий миг метнулся ко мне.

Быстрый укол, и из меня будто вытягивают жилы. Больно. Тяжело. Хватит!

— Каплю силы от головы даёшь?

Отрицательно мотаю головой.

— Ты обещала.

"Даю!" — мысль-крик, как пощёчина, — "Каплю силы от головы с каплей крови даю!"

Укол пришёлся в щёку. В последний момент не сдержалась, дёрнулась, попыталась уклониться. В этот раз ощутила прикосновение, но тягучее болезненное ощущение перебило все прочие чувства, заставило навернуться слёзы на глаза.

Не ныть! Всего одна капля. Уже боюсь, как переживу эту экзекуцию. Помни, ты обещала, Смеркалина!

Да помню! Дура была! Чтоб я ещё раз...

— Каплю силы от крыла даёшь?

Силы. Где б их взять?!

"Даю! Силу от крыла с каплей крови."

Последний укол обжёг левое крыло возле основной кости, повторилась мучительная, тянущая боль, крыло онемело. Я вздохнула с облегчением. Всё! Никогда больше...

Довольный вампир слизнул последнюю каплю.

— Благодарю за доверие и помощь. Долг за мной.

"Сгинь!" — мой ментальный посыл вызвал лишь счастливый смех, и ещё сутки вампир просто светился довольством.

Не знаю, что для него изменилось, но мы не видели в Гисхантире типичного вампира, как они описаны в учебниках. Он был заботлив и предупредителен до навязчивости, а это напрягает.

После ритуала передачи крови мне было плохо, почти как тогда...

Упадок сил. Серость бытия. Депресняк...

Последующий всплеск активности застал соседей врасплох. Именно тогда мы с Разбойницей проникли на запретную территорию. Ну-у, что сказать? Оно того не стоило: гроба нет, доноров-рабов, цепями прикованных, нет, даже стаканчика крови и то нет. Одна кровать на половину всего помещения — ложе для страдающих манией величия особей мужеского полу.

И стоило заморачиваться?!

Вообще я себя перестаю понимать. Иногда возникают несколько противоречивые желания. Хочется чего-то такого... эдакого, сама не определилась чего. Может развлечений? Или приключений? Но никак не сидеть на одном месте! Наверно, вместе с драконом во мне проснулся авантюризм! И он меня зовёт на подвиги во имя себя любимой! Книжки интересные и магия в действии отвлекают, но этого не достаточно.

Кроме того, количество и продолжительность наших занятий с преподавателями сократились, а вот число тем для самостоятельного изучения значительно возросло. Так что время на изучение книг появилось в избытке. Обнаружила, что понимаю написанное в некоторых книгах, с трудом как первоклашка, но это обнадёживает. Одна книга особенно поразила. Её раскрываешь, а там над левой страницей встаёт 3D-проекция иллюстрации к тексту на правой. Эффектно и эффективно! Я текст книги, несмотря на проблемы с чтением, осилила за два дня полностью, потом ещё три любовалась на иллюстрации и повторяла таким образом. Теперь "Традиционные празднования Дивного Леса" у меня от зубов отскакивают. И моя разговорная речь явно претерпела изменения. Я стала замечать, что с моего языка легко слетают слова с незнакомым звучанием, но понятным смыслом. Довольно противоречивые ощущения, сложно объяснить, ещё сложнее понять механизм действия, но от переводчика приходило чёткое ощущение нормальности происходящего, такое успокаивающее теплое чувство. Незнакомые и малознакомые люди и не совсем люди стали понимать меня без непосредственного участия сопровождающих. Это льстило моей самооценке и значительно облегчило жизнь. Странно было только говорить привычное слово и слышать из собственных уст его синоним, понятный жителям Эсмарту. То, что не удалось учителям за десять лет школы, я там французский учить пыталась, сделал за пару-тройку недель крошечный магический Переводчик. Волшебство в действии.

Кстати о волшебстве, что нас сегодня ждёт на бытовой магии? Интереснейший предмет, как оказалось!

— Смотри, смотри, опять вся в себе, словно и нет никого вокруг.

— Хм, малахольная, или не совсем дружит с миром, вот и уплывает в астрал иногда. Так, ящерка?

Что, опять издёвки в мой адрес? Ещё не надоело? Ну что за детский сад?

С такими мыслями я и посмотрела на ушастую компанию бледнолицых. Видимо, слишком явно мои мысли отразились во взгляде. Длинноухие девы сперва спали с лица, а потом вознегодовали. Зря. Я вот лет с шести выяснила, что чем больше споришь и обижаешься, тем сильнее травля, и на детские подначки не ведусь.

Нижони ворвалась в аудиторию ураганным порывом ветра.

— Приветствую достойных! Недостойных ждут на полигоне.

— Ничего себе начало, — ой, кажется я это вслух.

— Всего лишь предупреждение, девочка-несчастье, — раздался голос справа за спиной.

Ещё один умник на мою голову. С Айзером и Дайменэ я так и не познакомилась официально, поэтому они закрепили за мной прозвище. Обиделись. В общем, не далеко ушли от ушастого детсада.

— Сегодня мы приступим к изучению важнейшей темы. Поэтому попрошу быть максимально внимательными и серьёзными. Итак, чары удержания и отведения нередко используют в быту, забывая порой, что они могут служить неплохой защитой для слабосильных или попросту ослабленных магов. Не стоит упускать из внимания также древние знания, передаваемые из уст в уста деревенскими знахарями. Они могут быть как никогда полезны в условиях частичной потери подвижности и нарушения координации и концентрации. Наговоры на защиту, зашёптывание кровотока и забытое искусство сотворения проклятий. Я познакомлю вас с ними и подскажу, где найти дополнительную информацию всем желающим. Тексты первого наговора перед вами. В местах под чертой предлагается вставлять максимально простое определение предмета, вещи, явления, существа, от которого требуется защита. Предлагаемый наговор направленного действия, защищает только создателя. Заучиваем и тренируем, выбрав нападающего помощника.

Бледный синеволосый тип смазливой наружности пристроился рядом. Опять он! Вот есть в нем что-то неприятное, отталкивающее, пугающее.

— Окажет ли мне помощь нападением дама Амира?

На такую формулировку не нашлась даже что ответить, не то, что отказать, чем и воспользовался тип, прочно обосновавшись рядом.

— Я оставлю вас на время под заклятием обратимости. Боятся вам нечего. Тренируйтесь.

Нижони ушла.

— Приступим? Не побоишься на меня напасть, ящерка?

И этот туда же.

— Преподаватель ясно сказала, боятся нечего. Поэтому нет, не боюсь.

— А стоило бы.

— Почему? Ящерки испугался? — я постаралась изобразить на лице весь скепсис, на который была способна.

— А ты умеешь кусаться! Я думал только молчишь и смотришь осуждающе.

— Вот сейчас не поняла.

— Ты бы видела себя со стороны. Её оскорбляют, причём открыто, провоцируя на вызов, а в ответ лишь снисходительный всепрощающий взгляд. Так старейшины смотрят на проказы молодняка.

— Хм, — мои губы растянула улыбка.

— Они захотят напакостить, — разрушил мою радость мальчик индиго.

— Тогда приступим к изучению защиты.

— Приступим, — поймала я ответную улыбку.

Нижони забежала, проверила и снова убежала. Мои лоб и виски покрывал пот, руки подрагивали от напряжения. Самым сложным в наговорах оказалось добиться сосредоточенного состояния на грани вхождения в транс когда крупицы энергии легко вплетаются в слова. Монотонный бубнёж, то есть чтение заговора, определённо помогает процессу, но не сразу. Раза с тридцатого. Впереди меня ждал третий заговор, заговор на кровь. Я так-то крови не боюсь. Но сейчас мне её будет намерено пускать ухмыляющийся жуткий тип с всклокоченными посеребрёнными волосами. Для него моя "помощь нападением" тоже не прошла бесследно.

И вот он заносит над моей рукой изогнутый нож. Хищно блеснула сталь. Я внутренне сжалась и подобралась в ожидании боли. Стремительным росчерком лезвие проходит по коже. Я чувствую, как оно касается моей руки, а крови нет! Неверие в глазах помощника. Повтор последнего действия. Радужный блеск чешуек на коже. Понимание и облегчение. Смех. Мой и его. Заинтересованное внимание окружающих.

— Давай меняться, — предлагаю я очевидное решение проблемы.

— Хм, уверена? Ящерка.

Не совсем, то есть, совсем нет. Нарочно порезать другого человека, который ничего тебе не сделал, сложно. Во мне поднималась волна неприятия, аж до тошноты, от одной только мысли, что вот уже прямо сейчас придётся это сделать. Но не признаваться же в своей откровенной слабости. Было в моём помощнике нечто хищное. Такой не поймёт.

Морально собрав себя в кулак, неуверенно потянулась за небольшим ножом, схватила за рукоять и сделала шаг к парню.

— А мы ведь так и не познакомились, официально, — с усмешкой заметил он.

— Конечно, взаимное кровопускание — хороший повод для знакомства, — немного нервно пошутила я.

— Действительно хороший и действительно повод, — подтвердил он и представился, — Гедре моё имя.

— Амирабэль, в этом мире. Приятно познакомиться!

Конечно, имена друг друга мы и до этого слышали, но правила есть правила.

— Действительно, приятно, — с мягкой улыбкой согласился Гедре. — Режь.

Я смотрела на притянутую руку и собирала остатки решимости. Он ведь сам попросил, так что ничего криминального. Захотелось зажмуриться, но это было бы проявлением трусости. Поднимаю руку с ножом... И тут случилось непредвиденное. Вспышка. Чей-то вскрик. Команда: "Пригнись!". Удар в спину. Падение в сторону Гедре. Это с занесённым то ножом! Попытка уклониться. Обрушиваюсь всем весом на парня. С ужасом слежу за лезвием ножа, который проходит в паре сантиметров от чужого лица, срезая яркую синюю прядь. Скрежет металла по камню пола. Волна облегчения. Я расслабляюсь и буквально растекаюсь по телу подо мной. Медленное, но верное осознание нашего интересного положения снова заставляет напрячься. Вопросительно и слегка смущённо смотрю в самые синие на свете глаза. Ни сказать, ни сдвинуться не могу. Отходняк. Каждая мышца, каждый нерв дрожит с перепугу. С усилием сглатываю. Гедре, не отводя взгляда, тянется ко мне. И ничего вокруг не существует, уже не существует и ещё не существует.

Предощущение чего-то важного. Попытка понять, постичь, проникнуться... Напряженный момент. Он мог бы закончиться чем-нибудь интересным, если бы не длинноухая златовласка, налетевшая на нас с воплями.