Пусть мята напомнит тебе...

Одержимые стояли сплошной стеной, окружая алтарь, и не моргая, глядели на меня. Кажется, они давно перестали дышать. Сейчас я ловила трупный смрад, исходящий от них. Неподвижные — такие же пешки, каких видела Селена на поле у Врат — восставшие мертвецы. Через них Алания следила за своей мамой, вдруг покинувшей её, чтобы прогуляться в одиночестве.

Я прошлась от шатра к треснувшим плитам, открывшим бездну. Бабушка когда-то прыгнула туда, унеся с собой Иную, то есть Аланию. Я посмотрела в черноту провала.

Может это и лучшее решение сейчас? — Подумалось мне. Ну, я имею в виду — упасть туда, и забрать с собой её. Но как узнать, не вселится ли она в кого-нибудь другого?

Подняла голову к небу, и, надеясь, что боги услышат, попросила:

— Великие мать и отец! Помогите мне сделать шаг — о большем и не молю!

Подул слабый ветер — он ведь обещал всегда быть рядом. К моим ногам упал крошечный листик мяты. Алания во мне взбунтовалась. Я, неожиданно, растоптала его, словно мной руководила она.

— Я выполняю данное обещание, — прозвучавшие слова принадлежали Алексе. Он стоял далеко, в толпе смертных наёмников. И его голос до меня доносился ветром.

Выдохнула и замерла, чтобы не мешать убийце исполнять его работу. Но это не так просто — умереть. Алания испугалась потерять такую возможность — просочиться в наш мир на правах богатой и влиятельной наследницы трона. Усилила контроль надо мной: ноги сделали шаг, второй, с языка уже срывалось "Грейон!". Но я до крови прокусила губы. Ногтями разодрала ладони, сжимая кулаки, возвращая себе чувствительность, возвращая собственное тело разуму. Никто и никогда не будет управлять мной против моей воли!

Я медленно повернулась лицом к убийце. Опустила голову, чтобы не искать его взглядом, и тем самым не выдать. Он достал небольшую трубочку, вложил в неё отравленный дротик и прицелился.

— Давай же! Скорее! — обращалась к нему я, сомневаясь, что услышит и, позабыв о других, в ком есть часть Алании. Грейон, Дарейг — сторожевые псы моей девочки — будто услышав сигнальный свисток, направились к Алексе.

— Давай! — мой крик пронёсся над площадкой, подняв на ноги всех вампиров и наёмников.

Дротик таки полетел. Даже молниеносный капитан Грейон не успел поймать его или отбить. Жаль только самого убийцу — Дарейг добрался до него первым, вонзив в живот, выхваченный у кого-то меч. Поднялся бунт. Смертные собирались отстаивать своих и напасть на вампиров, не разбираясь, за что положили их товарища.

— Спасибо, друг, — успела поблагодарить его я. Алекса был точен как никогда. Слабый укол, вроде бы и не мог меня убить, но повалил на землю. Яд действовал: пальцы синели, вены отчётливо проявлялись, набухали. Желудок свело коликами. Появилась отдышка. Лёгкие словно разрывало. Смерть уже шла за мной. Пожинательница... Я видела её. Она отделилась от тени ивы и медленно надвигалась. Она сняла капюшон своего истрёпанного временем наряда, показав истинное лицо, объятое пламенем.

— Ши... Шисей, — сообразила я, вынырнув из тумана предсмертного бреда. И тут меня осенило: ведь Алания не даст умереть — поднимет, воскресит, как прочих одержимых. Бабушка тоже стала бы такой, если бы не огонь. Всё живое на свете боится его. Из последних сил, я заставила себя встать на четвереньки и ползти к демону. А он окрашенный синим огнём, распахнул объятья, попав в которые я должна была сгореть вместе с тем, что сидело сейчас во мне. Вампиры быстро перебили человеческих наёмников. Грейон и Дарейг (личность и участие которого во всём этом оставались для меня загадкой) переключились на Шисея. Они стреляли в него из лука, метали ножи — но пламя не остановили. Одержимые выли и кричали. Бросались на него — сгорали и устилали путь демона собственными трупами. Прочие подойти к нему не отважились.

— Продержись совсем немного, — шептал ветер. — Они уже рядом.

Тай и Каноний нашли способ перебраться через границу и столпы. Я бы многое отдала, чтобы ещё разок посмотреть на любимого. Наверное, он сердится, и отправился меня искать. Не обнаружив вражеской армии, удивился. Потом узнал от настоятеля о моём подвиге и совсем рассвирепел. Простит ли? Тень обязательно приведёт их всех сюда. Но поздно.

— Не успеют! — ответила ветру я, подавляя в себе чужой разум и не сводя взгляда с горящего мужчины. Всё расплывалось. Удерживать рассудок в узде не получалось. Я боялась забыться и очнуться уже куклой. Шисею оставалось сделать один шаг ко мне и муки закончились бы.

В самый ответственный миг между нами возник кто-то ещё. С трудом подняв голову, я сосредоточилась на мягкой улыбке женщины. И испугалась. Уставилась на Ринару.

— Ты с ними?! — промямлила я. Хотя стоило сказать "вы", ведь Локай никогда не оставлял жену.

— Мы с тобой, моя девочка! — сказала женщина, положила ладошку мне на лоб. Её прикосновение подарило лёгкость, прогнав тяжесть отравы. Я выровнялась, посмотрела на руки, лишённые мертвенной синевы — чистые, светлые. Снова обратила всё внимание на колдунью.

— Как? — уставилась я на Ринару.

— Шшш, — подмигнула она, помогая мне встать.

Локай заслонил нас от солдат Алании, Грейона и вампиров. Он крепко и нетерпеливо сжимал рукоять своего меча, спрятанного в ножнах. Помнится, раньше мастер отказывался обнажать лезвие.

— Раскайтесь и уходите. Или примите наказание! — заговорил он к ним.

— Отдайте её! — жадно потребовал Дарейг.

— Силы не равны, — воззвал к здравому расчету Грейон. — Мы разорвём вас на части. Лучше по-хорошему отдайте нам мать нашей богини и уходите. Либо, если она так вам дорога, присоединяйтесь.

Локай расхохотался так громко и едко, что его смех навёл ужас даже на меня. Я вздрогнула, заметила, что и остальные поморщились.

— Ты не знаешь, кто перед тобой? — спокойным, но полным угрозы голосом спросил мужчина. — Посмотри внимательно. Инстинкты не должны тебя обмануть.

И он слегка вытащил меч. Из ножен полыхнуло голубое холодное пламя. Вампиры отшатнулись. У мужчины в руках горело оружие великого бога справедливости Линкарана. А это означало только одно — с нами делили хлеб, лежак и костёр сами боги! Ну, если сей артефакт не украл какой-нибудь смертный мастер меча.

— Отвернись, милая, — шепнула Ринара. — Не бойся.

Я послушалась. Шисей перешёл к Локаю, а потом поляна вспыхнула. За моей спиной кричали и выли от боли. Страх холодил жилы во мне. Алания, ещё не рождённая, дрожала. Она боялась умереть, как её игрушки.

Наконец всё стихло. Мне позволили взглянуть на место казни целой армии. Вампиры, мертвецы, люди серыми статуями застыли в разных позах. Передо мной стоял целый жуткий сад безумного скульптора.

Вей воплотился рядом со своим Отцом и, оценив изваяния, подул на них. Те тот час осыпались пеплом. Да и следов от них не осталось — ветры деда согнали мусор к яме. Великий и страшный (но для меня просто уважаемый и весьма привлекательный) бог Линкаран, известный некоторым смертным, как мастер Локай, всё ещё сжимал в руках огненный меч. Маленькие игривые сквозняки вокруг него превращались в небольшие ураганы-воронки, подхватывали пламя Шисея и кружились, кружились. Земля затряслась. В бездну рядом со мной повалились разломанные плиты. Небо заволокли фиолетово-розовые тучи. Засверкали молнии. Огромный валун, сломав пару деревьев, прикатился неведомо откуда и заслонил собой впадину в земле. Но стихии на этом не ограничились и продолжали буйствовать.

— Милый! — нахмурилась Ринара. Локай понял её без дальнейших укоров и быстро спрятал оружие в ножны. Погода мигом изменилась.

— Шисей, прощайся. — Настоятельно обратился он к демону.

— Думаешь, мне это удовольствие приносит — торчать в изношенном теле? Давай уже — вызволяй! — без толики уважения посмел разговаривать с ним тот.

Бог покачал головой, потом ухватился за язычок огня и потянул его, как ниточку, намотав на эфес. Свет от Шисея постепенно угасал и угасал, а потом потух, впитавшись в меч. То, что оставалось от колдуна, обликом которого пользовался демон, истлело.

— А теперь с тобой разберёмся, — перешёл к решению моего вопроса Великий Отец.

Я приготовилась проститься, но более уважительно, чем Шисей. Почему собиралась умереть? А какой ещё судьбы ожидать той, кто принесёт в мир кровавую богиню? Но обошлось без убийств. Ринара положила руки на мой живот и отняла их, удерживая крошечный светящийся шарик.

— Иногда боги должны вмешиваться в судьбы своих детей! — подмигнул Локай, и улыбнулся одной из своих редких тёплых улыбок.

— Что это? — спросила я, глядя на сгусток света.

— Она, — ёмко объяснила Ринара.

— Что ты с ней сделаешь? Уничтожишь? — вздрогнула я. Расставаться с частичкой себя было как-то не правильно. Я привыкла считать её своей... — Может не стоит? Пусть останется. Я попробую воспитать её другой, хорошей. Научу её доброте, чести.

— Нет! — не согласился Локай, однако мягко, хоть и категорично. — Есть такая порода существ, в которых жестокость и жажда насилия выше, чем у других. Она будет проявляться во всех воплощениях. И, к сожалению, неискоренима. Как бы ты ни старалась, ни пыталась наставить её на праведный путь, она найдёт выход к тьме.

— Но ты ещё будешь мамой, — намекнула Ринара.

— И хорошей! — согласился с ней божественный супруг.

— А я буду классным прадедом! — влез Вей.

Его родители посмотрели на него с подозрением.

— Мы с тобой позже поговорим! — сцедил строгий Великий Отец, и я поняла: а) Вей уже где-то нашкодил; б) огненный меч в этой семье иногда используют не по назначению, то есть в качестве наказательного ремня! Ветренник сразу потёр "место родительских диалогов", шумно вздохнул и опустил голову.

Я не удержалась — хихикнула. Правда, нервно.

Из-за деревьев послышался боевой вой Тени. За ним торопилась целая гвардия спасения. Раздавались родные голоса. Шелест и Тай подгоняли друг друга. Ольгерд просил не ломиться напролом. Верон и Симон соглашались с ним.

— Пора прощаться, — поцеловала меня в лоб Ринара, оглядываясь на шумные дебри.

— Сотрёте мне память, чтобы я никому не рассказала о произошедшем? — предположила я.

— Зачем? — снова рассмеялся Локай. — Хорошая легенда нам не помешает. Легенды — это связь людей и богов. Так что, придумай достойную вечности историю, Ориана.

— Постараюсь, — пообещала я.

— Только не такую, как у твоей бабушки! А то про Златоусого и колдуна она целые поэмы слагала, а про меня всего две коротенькие повести... — бурчал Вей.

Он всё же получил свой законный подзатыльник от Отца.

— Мой авторитет же пострадает! — тут же возмутился мой дед. — Не мог подождать, когда исчезнем?

И все трое вознамерились раствориться в прозрачной белой дымке.

— Ринара, а что будет с ней? С Аланией? — не удержалась я от беспокойства о той, которую звала дочерью.

— Не волнуйся о ней. Мы отправим её в родной мир. Или найдём для неё подходящий. Но в этом ей места нет!

Мне было жаль ненужную богиню. Очень.

Боги покинули поляну. И когда на неё ворвались мои друзья, я сидела на крошечном пятачке зелёной травы, уставшая и сонная. Король подбежал ко мне, остановился. Осмотрелся. Он ничего не понимал в этой дурацкой войне, в истории с древней запрещенной богиней и толпами воскресших мертвецов, вампиров и прочим. Не веря в то, что все слишком быстро и просто окончилось, приказал воинам осмотреть окрестности. Не знаю, о чем он думал, наверное: "Может враги спрятались в кустах!" Основная часть воинов рассредоточилась, с повелителем остались лишь приближённые, две амазонки, вампир, оборотень, генералы. И только сейчас его величество дал волю чувствам... Чуть не прибил. Орал так, что весь лес и ближайшие окрестности слышали: Ориана — дура полнейшая, возведена в ранг отсталой кретинки, врунья, предательница и вообще, по таким виселица плачет.

— Да! — поддерживала его Фаина, опираясь на плечо Войки. Та смотрела на меня с тревогой и слезами. Старшина Кодиак, настоятель и генерал Симон посмеивались, не заметив на моем лице ни капли раскаянья. Воины почтительно держались в стороне, ожидая приказа закрыть уши и глаза. Но Ольгерд забыл его отдать и теперь все любовались моим позором.

— Я тебя убить готов! Задушить... — не останавливался Тай. Шелест уточнил.

— Задушить! Вот этими руками! — и руки Крохи показал — у него же они громадные.

— Да! — не забыла поддержать Фая.

— Смелая, вражескую армию она увела!

— Кстати, где они? — заинтересовались Ольгерд и Верон.

— Сгорели, — зевнула я, надеясь, что король переключится на тему войны, а не продолжит придумывать мне достойную кару.

— Да я из-за тебя чуть с ума не сошёл! — всё громче кричал он.

— Два раза! — подсчитал вампир.

— Да! — брякнула своё коронное сестра, видимо от переизбытка чувств, другие слова вспомнить не могла.

Я продолжала сидеть на земле и наблюдать за ними. Иногда зевала и обнимала волка. Тень облизывал меня — единственный, кто просто демонстрировал радость от того, что я жива, и не хотел загрызть за это. Или у него облизывание — способ утопить в слюне?

— Почему ты молчишь? Скажи хоть что-то в своё оправдание! — потребовал Тай.

Окружившая меня толпа ждала.

— Спать! Хочу. — Смогла выдавить из себя я, попыталась прилечь и отдохнуть прямо на полянке.

Описывать угрозы и дальнейшие действия Тайрелла не буду — не для летописи, да и для легенды не подходит. Скажу только, что когда он успокоился, то крепко обнял.

— Я люблю тебя, ненормальная амазонка! — шептал король.

— Да! — поддакнула Фая.

— Это ты сейчас по поводу "ненормальной"? — полюбопытствовала Войка.

— Ты расскажешь, что здесь случилось? — Ольгерд хоть и радовался, но не забывал о насущном.

— Да, — использовала Файкино словечко я, и к ближайшему совету, сидя рядом с Вероном и Симоном, поведала сочинённую мной легенду о гостях из других миров и богах, которые бродят среди нас потому, что им тоже интересно посмотреть, чем и как живут их создания. Им ведь не чужды собственные дети с их проблемами.

Глава 23. За подвиги награда — счастье

Добрых татей, Шотика и прочих мы нашли в разрушенном логове. Похоронили. Разваленные наёмниками деревни восстанавливали постепенно. Этим занимались уцелевшие предатели, во времена смуты переметнувшиеся на сторону Алании. Шелест и Тай долго не могли меня простить за обман и сонное зелье. Ходили за мной по пятам, следили, но не разговаривали. Зато Каноний моему возвращению обрадовался, и предложил испытать на придворных действие нового изобретения. В итоге, нас за плохое поведение сослали в монастырь к Верону: дескать, звал в гости, — сам виноват! Но мы и там нашли развлечение.

— Точно сработает? — проверяла мигающие камни я.

— Головой отвечаю! — клялся механик.

— Именно её тебе и оторвут! — согласилась на его пожертвование я.

— А ты типа не при делах? — перестал собираться он. До этого Каноний проверял рычаги, вращающие мелкие детали стальной оболочки, которую водрузил на волка. Закинув необходимое в большую сумку, уставился на меня.