Клятва ворону (общий файл)

Орвар, не взглянув на Кветку, уверенно ответил:

— Я оставил девицу в надежном месте, идя сюда. Будь покоен.

Кветка обрадовалась тому, что риттер не признал в ней девицу. Видимо, плохо освещенный угол мэтзеля, в котором стоял их стол, не позволил ему как следует рассмотреть её. Девица заметила явное разочарование, появившееся на лице риттера. Кветку это насторожило, но для неё важнее всего было услышать сейчас, что случилось с Торхельмом.

— Кайзер был вне себя от ярости, когда получил письмо храмовника Йохна. Женитьба Торхельма на кёнигин Эмбле вовсе не входило в его намерения. Приданое Бригитт давно готово, а кайзер мечтает лишь о том дне, когда Торхельм поведет её к алтарю. Новость из Гримнира была подобно грому в ясный день. Бальдор посоветовал кайзеру в ответном письме издать запрет на венчание Торхельма и Эмблы, и заодно заманить обоих в Грёвлан. Бальдор предложил захватить и заточить обоих в разных башнях. Кайзер намеревался, таким образом, обменять жизнь девицы на согласие кёнига жениться на Бригитт. Бальдор особо уповал на приворотное зелье, которое могло помочь сладить с упрямым кёнигом.

— Упорству Тригвальда можно лишь позавидовать, — раздраженно перебил риттера шпильман. — Что ему мешает подыскать Бригитт другого жениха?! Я слышал, что к ней сватаются знатные и могущественные кёниги.

— Вы забываете, мой господи, что ваша сестра ни о ком другом и слышать не хочет. Ваш дед видит для своего трона прямую угрозу, которая будет исходить из Фридланда, если Торхельм всё же женится на этой девице из дикого племени.

Кветка, которой едва удавалось скрывать свой гнев, сжала кулаки под столом. Коварный кайзер! Так вот что он задумал! Ненависть к Тригвальду, Бальдору и Бригитт захлестнула её. Девице хотелось вскочить и зарубить мечом этого самодовольного Хакона, говорящего о ней и Торхельме, как о бездушных куклах, которых кайзер и его колдун переставляют по своему усмотрению.

— Что за угроза померещилась ему? — небрежно бросил Ульрих.

— Мой господин, Фридланд с каждым годом становится всё сильнее и могущественнее. Никто не говорит об этом, но войска Торхельма и количество его драккеров растут день ото дня, превосходя всё то, чем располагает кайзер, — понизив голос, ядовито произнес Хакон. — Торхельм молод, умен, отважен и силен. Тригвальд предпочел бы видеть его своим зятем, а не соперником за трон, ибо остальные кёниги всё чаще говорят о правителе Фридланда с восхищением.

— Где теперь кёниг? — нетерпеливо спросил Орвар, прервав риттера.

— В башне Бьёргфрида, — неохотно протянул Хакон. — Он заточен там, и охраняется лучше сокровищницы Тригвальда.

Орвар и Ульрих переглянулись, а Кветка мысленно застонала: он пленник Тригвальда!

— Это безумие! — вскипел Ульрих, ударив кулаком по столу. — На что надеется кайзер?! Скоро во Фридланде заподозрят, что Торхельм вовсе не гость кайзера, а его пленник! Тогда под стенами Грёвлана встанут войска Торхельма!

— Для этого нашему господину и нужна девица Кветка, — снисходительно молвил риттер. — Тригвальд решил заставить поступить Торхельма так, как было задумано с самого начала. Чтобы сломить его волю, кёнигин должна быть в руках кайзера.

Хакон хищно ухмыльнулся, став похожим на ястреба. Кветка сгорала от ненависти и ярости. Ульрих и Орвар, видимо, чувствовали то же самое, судя по их бледным и напряженным лицам.

— Полагаю, я отдал тебе долг, Орвар, — риттер с довольным видом откинулся на спинку скамьи.

— Так и есть, — глухо пробормотал тот. — Думаю, нам пора удалиться.

Кветка только сейчас заметила, что уже смеркается, и в мэтзеле зажгли огни.

— Не спеши, ведун, — переменившимся голосом молвил риттер. — Молодой господин волен идти, куда он пожелает. Тебя же я не обещал беспрепятственно отпустить, после того, как ты узнал столько тайн!

Все произошло в один миг. Орвар и Ульрих вскочили, опрокидывая на риттера тяжелый стол. Оба мгновенно достали свои мечи и попятились, прикрывая собой Кветку. Хакон ловко увернулся и встретился глазами с девицей. Запоздалая догадка промелькнула на его некрасивом лице.

— Стража! Схватить их! — истошно закричал риттер.

Это и впрямь была ловушка. Кветка с ужасом увидела, как два десятка караульных вскочили со своих мест, словно ждали приказа Хакона. Помня наказ Орвара, девица кинулась к заветной двери во двор, но дюжий воин опередил её, загородив путь к отступлению. Подоспевший Ульрих ловко вырвал из его рук Кветку и молниеносно ударил его мечом. Тот согнулся и медленно сполз на пол. Кветка дернула дверь, что было сил, но она была заперта. Другой выход из мэтзеля загородили собой стражники, которые безмолвно приближались к ним плотным кольцом с обнаженными мечами.

— Сюда! — крикнул Орвар, указывая на темнеющий узкий переход со множеством дверей.

Кветка побежала вперед, пытаясь разглядеть в густом сумраке хоть какую — то лазейку. Позади слышался топот множества сапог, крики, брань и звон мечей. В полутьме она налетела на деревянную лестницу, больно ударившись плечом. Нащупав тонкие сколоченные жерди, она подняла голову и разглядела черное отверстие чердака. Не раздумывая, Кветка с небывалой прытью вскарабкалась вверх.

— Сюда! Наверх! — закричала она, что было сил.

Орвар добрался до лестницы и полез наверх, в то время как Ульрих сдерживал в узком переходе напирающую стражу.

— Ульрих!!!

— Вы оба, убирайтесь! Я задержу их! — прогремел шпильман, тесня ближайших к нему воинов.

Орвар оттолкнул Кветку и втянул лестницу наверх. Они вскочили и бросились к светлому пятну небольшого чердачного оконца.

— Нам одна дорога отсюда — по крышам, — выдохнул ведун, первым вылезая из оконца.

— Я Ульрих Бьёргфридсон! Прочь с дороги, отродье Тёмного! — издалека донеслось до них.

Девица пробиралась вслед за Орваром, стараясь не обращать внимание на громкие крики внизу. Орвар с ловкостью лесного кота пробежал по бурой черепице. Кветка, которой оставалось лишь позавидовать проворству ведуна, медленно и неуверенно двигалась вслед за ним. Дома Грёвлана были построены вплотную друг к другу, что позволило им беспрепятственно уйти от преследователей так далеко, что крики перестали долетать до них.

Луна взошла, освещая мягким светом крыши домов. Орвар остановился и знаком указал Кветке на то место, с которого до земли было рукой подать. Ведун спрыгнул первым.

— Кветка, смело прыгай, здесь не высоко, — долетел из темноты голос Орвара.

— Боги, помогите мне, — прошептала она и решительно шагнула вниз.

Кветка благополучно приземлилась на землю, подхваченная ведуном.

— Ты цела? — обеспокоенно осведомился Орвар.

— Да, кажется, — неуверенно протянула Кветка.

— Вот и хорошо.

— Боюсь, нет ничего хорошего в том, что мы оставили Ульриха! — она впервые была обижена на ведуна и раздосадована, по её разумению, постыдным бегством.

— Кветка! — непривычно громко рассмеялся Орвар, и его смех эхом пошел гулять по пустой и темной улице. — О Боги! Ульрих уже давно покинул мэтзель, едва уверился, что нам удалось скрыться. Внука кайзера никто не посмеет тронуть, а уж тем более препятствовать ему. Нам же с тобой грозила серьезная опасность, если бы мы попали в руки Тригвальда.

— Я чувствовала, что это ловушка, — расстроенно молвила Кветка, поправляя меч на поясе.

— Я знал, что это ловушка, — в темноте было не разобрать его лица, но Кветка слышала по голосу, что он улыбается.

— Как же так? Это безумство, мы сами пошли в лапы кайзеру! — изумленно воскликнула она.

— Сделали вид, что пошли, — поправил Орвар, переминаясь с ноги на ногу. — Но иначе, мы бы не узнали об истинном положении дел и о намерениях кайзера.

— Торхельм в замке Тригвальда, и его стерегут пуще кайзера, — пригорюнилась Кветка, садясь на придорожный камень. — Как вызволить его оттуда?

— Время играет против Тригвальда, — мягко молвил ведун, стараясь успокоить её. — Он знает, что вскоре во Фридланде хватятся кёнига, буду слать послов и разыскивать Торхельма, а потом его верные риттеры соберут войско и приведут к стенам Грёвлана. Но, со слов Хакона, кайзер не собирается отказываться от брака Бригитт и Торхельма. Если он не свяжет будущее своей внучки с могущественным Фридландом, то его род окончательно потеряет трон Северных пределов, и фридландский кёниг однажды наденет венец кайзеров. Торхельм еще молод и не до конца осознает свою силу и могущество, но старый лис Тригвальд и его приспешник Бальдор чуют, куда дует ветер, и сделают всё, чтобы было так, как они задумали. Самое главное для них сейчас, схватить тебя.

— Они не знают его. Ничто не заставит Торхельма жениться на Бригитт, — с воодушевлением воскликнула Кветка. — Нам нужно предупредить Лотара и Рунольфа о коварных намерениях кайзера, но до Фридланда день пути, а до Гримнира и того больше.

— Это можно устроить, дитя, — в свете луны глаза Орвара лукаво заблестели из-под густых бровей. — Но сначала нам нужно найти ночлег.

* * *

Небольшая дверь, устроенная в крепких воротах, отворилась, и слуга вежливо пригласил их во внутренний двор, освещенный факелами. Кветка и Орвар поспешили войти, незаметно озираясь по сторонам. Двор с множеством построек был просторен и чисто выметен. Каменный дом с высоким широким крыльцом был щедро украшен нарядной росписью, что нечасто можно было встретить в Северных пределах. На крыльце стоял высокий старец с белыми, как первый снег, бровями и короткой косицей на затылке. Он держался нарочито прямо, а его светлые глаза, выдававшие в нем фридландца, смотрели строго и испытывающе. Старец был облачен в темную длинную накидку до пят. Он высоко держал факел, чтобы рассмотреть непрошеных гостей.

Кветка вспомнила об учителе Торхельма Эвнере, когда они решали, куда податься на ночлег. На пустынных улицах их легко могли обнаружить городские караульные, а на постоялых дворах — соглядатаи кайзера. Кветка, скрепя сердце, решила обратиться к Эвнеру, как советовал Лотар.

Поверит ли он, что усталый и запыленный путник в мужском платье невеста Торхельма и кёнигин Гримнира? Даст ли ночлег незваным гостям? Орвар хорошо знал, где живет Эвнер, и вел Кветку обходными путями по тёмным проулкам и подворотням, чтобы не попасться на глаза городской страже. Они благополучно достигли дома благородного Эвнера. Им открыл сонный привратник. Кветка, запинаясь и смущаясь невесть чего, попросила передать хозяину, что кёнигин Кветка просит встречи с ним. Немного погодя в доме захлопали двери и зазвучали торопливые шаги. Вместо привратника к ним вышел слуга, который рассыпался перед ними в извинениях за то, что привратник вынудил столь дорогих гостей ждать у ворот.

Эвнер, слегка прихрамывая, спустился с крыльца, пытливо вглядываясь в её лицо. Кветка стянула с головы оплечье и выпустила косу, позволяя рассмотреть себя ученому мужу. Под взором старца на неё вдруг нашла непонятная робость, но Кветка не отвела глаз, спокойно и чуть смущенно продолжая смотреть на Эвнера.

— Золотые волосы, словно у богини Сиф, и бездонные, будто лесные озера, очи, — пробормотал хозяин, с нежностью глядя на Кветку.

Кветка живо вспомнила слова Торхельма и почувствовала, что слезы вот-вот покатятся из её глаз.

— Я счастлив принимать в своем доме жену своего господина, сиятельная госпожа Кветка, — громко и величаво произнес старик и поклонился ей до земли.

Путников с величайшими почестями провели во внутренние покои дома, тут же предложив горячую воду, чистую одежду, трапезу и мягкую постель. Кветка, радуясь горячей воде и благовониям, дольше обычного провела в кадке с горячей водой. Пока гости приводили себя в порядок после долгих скитаний, вышколенные слуги приготовили для них постели и накрыли стол.

Когда Кветка, свежая и румяная, в платье простого кроя спустилась в трапезную, её уже ждали ведун и хозяин. На дворе стояла глубокая ночь, но никто не хотел откладывать разговор до утра. Обычай требовал для начала накормить гостей, а уж потом начинать расспросы. Кёнигин и Орвар быстро покончили с трапезой. Девица чувствовала, что пришлась старику по душе, и он не сводит с неё внимательных и добрых глаз, примечая, как она говорит и держит себя.

— Орвар рассказал мне о том, что заставило вас покинуть Сванберг. Вам многое пришлось пережить в пути, — первым завел разговор Эвнер, едва слуги убрали со столов и оставили их одних. — Я не знаю, что и сказать, ибо потрясен вероломством кайзера. Торхельм по прибытии в Грёвлан остановился у меня. Он много рассказывал мне о своей прекрасной невесте и её добродетелях, и я счастлив, что могу воочию убедиться в истинности его слов. Торхельм отправился в замок кайзера в тот же день, чтобы встретиться с ним, но он не вернулся ни в тот день, ни в следующий. Через три дня ко мне прибыл посланник кайзера с приказом кёнига о немедленной отправке его вещей и одежды в замок. На мои вопросы, посланник скупо ответил, что Торхельм принял приглашение кайзера погостить у него несколько дней. Эти слова вызвали у меня подозрение, ибо мой воспитанник обязательно передал бы мне записку. К тому же, это не похоже на Торхельма, который всей душой стремился поскорее вернуться в Сванберг к своей невесте.

Кветка склонила голову, услышав слова старца, и давно знакомая тоска по возлюбленному сжала её сердце.

— Я послал своего зятя в замок, чтобы разыскать кёнига и узнать, в порядке ли он. Но его не пустили в замок, сославшись на то, что кёниг охотится с кайзером в лесах. Сколько бы я ни посылал своих людей, мне ничего не удалось узнать о нем. Я собирался отправить письмо Рунольфу во Фридланд, но вы сами пришли ко мне, и теперь я знаю, что случилось с Торхельмом на самом деле, — с горечью продолжил свой рассказ Эвнер.

— Я думаю, нам нужно сообщить обо всем Рунольфу и Лотару, а также постараться вызволить Торхельма из башни — рассудительно и спокойно молвил Орвар. — Самое безопасное место в Грёвлане для Кветки — ваш дом, благородный Эвнер.

— Мой дом в полном распоряжении госпожи, — поспешил заверить их старец. — Я и мои сыновья скорее согласимся погибнуть, чем позволить кайзеру схватить юную кёнигин.

— Я не хочу подвергать вас опасности впасть в немилость и пострадать от гнева кайзера! — всполошилась девица, представив, что будет с Эвнером и его домочадцами, если Тригвальд узнает, где она скрывается.

— Вам не стоит беспокоиться, госпожа, — успокаивающе произнес старец. — Мои слуги верны мне. Никто не узнает, что вы здесь. К тому же, я не могу позволить, чтобы будущая кёнигин Фридланда скиталась в мужском платье по Грёвлану и подвергала себя опасности.

В словах Эвнера звучало неподдельное беспокойство и стремление оградить Кветку от всяческих угроз.

— Я сделаю всё возможное и помогу вам вызволить молодого кёнига, Орвар, — торжественно провозгласил старец, дотронувшись до серебряной гривны на шее. — И да будут боги моими свидетелями!

На том и порешили, договорившись разыскать на следующий день Ульриха, и вместе с ним подумать, как помочь Торхельму совершить побег. Раскланявшись с Эвнером, Кветка и Орвар удалились на ночь в отведенные для них опочивальни.