Тенёта

 Кинжал взял эльф.

 — Ты не сумеешь ее убить, — предупредила Дагрун и внимательно посмотрела на девушку. — Только ты...

 — Она убьет, — перебил ее Глау, сжимая руку Рии. — Я лишь донесу кинжал. Ты видишь, у нее одна рука, и может не хватить сил. Я помогу. Я просто направлю удар. Не более того.

 — Как хочешь, — гавкнула троллиха, тяжело опускаясь на землю. — Идите! Я приду вслед за вами, как только смогу.

 Рия сжала крепче прохладную ладонь и растерянно взглянула на парня, но эльф только сжал зубы и коротко кивнул.

 — Идем.

 Они не торопились, хотя девушка чувствовала напряжение Глау. Вокруг него словно сверкали молнии, и шерсть стояла бы дыбом. Убить. Ей предстоит убить иномирного гостя, чтобы спасти своих друзей, которые помогли ей вопреки желаниям своего народа. Убивать ради кого-то прекрасная отговорка, но смогла бы она по-другому увидеть необходимость в спасении этого бездушного мира?

 Тенета все так же отчетливо блестели, они больше не скрывались, выжидая момента, они были готовы уничтожить мир тотчас, как пожелает предвестница? Или эта некто должна призвать Зверя? Как вообще произойдет апокалипсис? Как начнется? И знает ли сама женщина, кто она и кем оказалась для этого мироздания?

 — Я помогу, — Глау охрип. — Я помогу, потому что тебе и правда не хватит сил. Я знаю, куда бить и как, чтобы жертва умерла быстро. Мы все знаем. Любой в этом мире умеет убивать. Кроме тебя. Не бойся.

 Рия нервно засмеялась.

 — Конечно.

 Глау, добрый Глау, храбрый Глау, честный и отчаянный бойцовый кот. Он готов помогать ей даже сейчас, и девушка знала, что дело не только в слове. Он пошел за ней раньше, чем дал это слово. Он заговорил об обещании вовсе на подъеме, уже здесь, а до этого находился рядом по своей воле. И помочь хочет тоже — сам по себе. Наверняка дома у него есть родители, братья и сестры. Те, кого бы он ни за что не хотел потерять. И только от нее теперь зависит, выживет ли мир или падет?

 Зверь... Рия усмехнулась и еще сильнее замедлила шаг, пока совсем не остановилась. Эльф непонимающе на нее взглянул, обернувшись.

 — Глау, а знает ли эта гостья, кто она? И что ей предстоит сделать? Вызвать Зверя?

 — Тенета, — коротко ответил парень. — Ты сама видишь, как отчетливо они проявились. Не будь она предвестницей, такого бы не было. Я не знаю, как все начнется, но я представляю, чем закончится. Ты хочешь умереть здесь, не вернувшись домой?

 — Нет! — вырвалось у Рии. — Нет, ни за что!

 — Значит, придется убить.

 Убить. Так легко. Чтобы вернуться домой — убить. Она что, избранная? Она героиня, силачка, кто она? Калека! Не слабая и не кукла, но калека! Девушка решительно шагнула вперед и забрала у Глау кинжал. Если ей предстоит это сделать, то что? То она сама понесет оружие. Кинжал лег в ладонь как влитой. Словно подстраивался под нового хозяина, и хищно, как клыки, блестели зазубрины. Он ждет свою жертву, что раз впившись в тело, его покинуть лишь после смерти убитого. Рия судорожно вздохнула и, не глядя на Глау, пошла вперед.

 Как вообще получилось, что на нее свесили такое? Нет, калека — не оправдание. И мучительно хотелось вернуться и домой, и в тот маленький домик в предгорьях, где было почти счастье. Может, зимой ей бы пришлось оберегать покой Глау, но зато она бы увидела как просыпается эльф после долгого сна. Как задрожали бы ресницы, кА Глау бы зевнул и потянулся, переворачиваясь на спину, и тем самым бы он стал похож на котенка. Утром эльф всегда больше всего смахивал на кота, и Рия едва удерживала себя о того, чтобы почесать ему обнаженный живот.

 Хватит. Она мотнула головой и сморгнула непрошеные злые слезы. Было все-таки страшно, и осознание того, что сейчас нужно сделать, никак не приходило. Убить... отнять чью-то жизнь, чтобы сохранить другие. Единственная жертва ради тысяч живых существ. Ради целого мира, абсолютно чужого жертве. И ей, спасительнице, тоже. Нет. Не спасительнице, убийце. Рия чувствовала — убийство останется убийством, как его не назови, а особенно сейчас. Потому что где-то очень глубоко в душе она была не против смерти этого мира при условии, что Глау и Рюн спасутся. Или... пусть спасутся Глау и гномы. В конце концов, именно они больше всего ей помогли. Хорошо бы...

 Рия вышла на поляну и застыла.

 Жертва сидела на плоском камне, скорчившись. Она пустыми глазами смотрела на свою убийцу и словно ждала, когда девушка подойдет и воткнет ей кинжал в открытую грудь. Жертва была полностью раздета. Сердце отчетливо билось под тонкими костями.

 Иномирная гостья не была человеком. Ни эльфом, ни гномом, ни троллем, она вообще не походила ни на одного существо, которое когда-либо видела Рия. Возможно, в каком-нибудь фильме инопланетяне так все-таки выглядели. Бледно-голубая кожа, тонкая настолько, что видны прожилки — синие-синие. Голова с очень короткими серебристыми волосами. На ногах три пальца и перепонки между ними, острые коленки и длинные несуразные ноги, выгнутые сейчас под немыслимым углом. Такие же руки, и будто даже не разобрать, где нижние, а где верхние конечности. Четыре соска там, где у людей живот, по два с обеих сторон. Большие глаза на пол-лица, две дырочки вместо носа и тонкие серебристые губы. Бровей нет, шей тоже, есть два плавника как у рыб.

 Там, где вроде бы грудная клетка, видна костяная пластина, она иногда подрагивала, в такт сердцу. Сердцу, которое нужно проткнуть хищным кинжалом.

 Но страшно было не это, не удивительный вид иномирной гостьи.

 Страшно оказалось то, что она ребенок. Возможно, эта раса выглядит так даже во взрослом виде, но Рия перед собой видела только ребенка. Девочку... Наверное.

 — Сколько... тебе лет? — хрипло спросила девушка, чувствуя, как тает ее вроде бы пойманная решимость.

 Жертва подняла голову и моргнула. Глаз без века на мгновение заслонила мутная пленка, как у лягушки. Девочка чуть наклонилась вперед, вглядываясь в Рию, и та сообразила, что гостья просто не понимает здешнего языка. Ну конечно, сама-то сколько учила...

 — Кто... она? — изумленно выдавил приблизившийся Глау. — Кто это?..

 — Не знаю. Ребенок? — Рия нервно улыбнулась и сжала кинжал. — Глау, я не стану убивать дитя. Она же... маленькая.

 — Откуда ты знаешь? — в голосе эльфа отчетливо послышалось изумление. — Возможно, эти... они... выглядят так...

 — Возможно, — перебила его девушка. — Я тоже думала об этом. Но Глау! Детей нельзя убивать. Даже ради мира.

 — Ради мира, который она уничтожит?

 Рия беспомощно подняла на него взгляд, натыкаясь на не верящее изумление. Эльф явно не понимал, в чем проблема, он был готов сам убить эту девочку, чтобы спасти свой мир. Девушка знала, что он прав. Понимала. Но не могла себя заставить. Ведь дети... дети неприкосновеннее взрослых, наивнее и мудрее одновременно. Наверное, сейчас это было глупо, но Рия просто не могла себя заставить поднять руку на беззащитное существо. Как?..

 Иномирная гостья снова моргнула и чуть склонила голову. Покачнулась на камне, едва не падая, но удержалась в последний момент. Рия подошла к ней ближе, отводя кинжал. Девочка посмотрела на нее непонимающим взглядом, в котором не было страха. Или у этой расы он проявлялся по-другому? Но все равно... Девушка сжала зубы и коснулась бледно-голубой кожи. Так оказалась покрыта чем-то склизким, совершенно бесцветным. И без запаха. От гостьи не пахло вообще. Она только все моргала и вдруг чуть улыбнулась. Тонкие серебристые губы сложились в подобие счастливой улыбки. Рия отступила на шаг.

 Убить... Как ее убить? Как забрать жизнь у той, кто вообще не понимает, что происходит. Она даже языка местного не знает! Но...

 — Почему она еще жива?!

 Хриплый рык Дагрун казался ревом раненного зверя. Рия вздрогнула, резко обернувшись, Глау оказался рядом, загораживая ее. Гостья повернула голову, словно удивляясь странному звуку.

 — Почему... жива? — троллиха грузно осела на камень. — Скорее... убей ее, пока не пришел Зверь!..

 — Это ребенок! — отчаянно выкрикнула девушка, сжимая кинжал. — Неужели так просто!.. Неужели нет другого варианта?! Дагрун, она даже не понимает, что происходит!

 — И пусть не понимает! — взревела троллиха. — Не будет сопротивляться!

 — Да она ведь даже о Звере ничего не знает!

 — Ее надо убить, — зарычала Дагрун, сжимая огромные кулаки. — Убить — и все! Ты желаешь нам смерти? Ты сама хочешь умереть?!

 — Нет! — Рия сморгнула набежавшие слезы и попыталась сглотнуть подступивший к горлу комок. — Нет, не хочу, но!..

 Взвыл ветер, где-то сверху, на выступах, словно из камня выросли тени троллей, и девушка сжалась, чувствуя их прямые взгляды. Они ждали. Они хотели смерти этого невинного существа. Ветер трепал платье и волосы эльфа и человека, а Рия не могла решиться. Как? Как поднять руку на ребенка, который даже не понимает, что происходит?

 — Ей ничего не известно о Звере! — закричала девушка, перекрывая ветер. — Слышите! Она нас не понимает! Она не знает, где оказалась! Она ребенок!

 — Ну и что? — зарычала в ответ Дагрун, подаваясь вперед. — Да, ребенок! Да, несмышленыш, и духи говорят, что ей даже нет десяти лет, совсем маленькая, ну и что?! Она предвестница Зверя и должна умереть! Просто умереть, не осознавая ничего! Ты хочешь убить нас? Я еще раз спрошу: ты хочешь смерти этого мира?!

 — Не хочу, — твердо ответила Рия. — Но и убивать ребенка...

 Нет. На самом деле даже не в этом дело. Просто убивать. Она не умела, не могла. Напасть — да, защищаясь, но взять и убить беззащитного? Девушка беспомощно взглянула на Глау, но эльф явно ждал ее решения. Ветер трепал волосы и одежду, громко стучали друг о друга костяные украшения собравшихся здесь троллей, и их взгляды давили на Рию.

 В воздухе словно звенел призыв убивать.

 Рия снова повернулась к девочке, а та доверчиво бесстрастно смотрела на них и только моргала.

 — Ты понимаешь меня?

 Если девочка ответит, то ситуация поменяется... Немного, но все равно. Гостья открыла рот, но не издала ни звука. Она вдруг как-то удивленно трехпалой рукой коснулась своего рта и снова тихо зашлепала губами. Кажется, она все-таки что-то говорила, но... Как рыба. Рия отступила на шаг, спиной упираясь в Глау. Девочка была похожа на рыбу. Ведь те тоже не издают ни звука, но друг друга прекрасно слышат. Да, свой способ общения, что-то... Девушка шумно выдохнула. Девочка-рыба не понимала, почему не может ответить. Наверное, удивлялась незнакомому языку, Рия не знала.

 — Убей! — прорычала Дагрун, и холодный ветер подхватил это слово, унося его к ярким, отчетливо видным тенетам.

 — Я помогу, — теплый шепот склонившегося Глау, словно поставил стену.

 Он мягко обнял пальцами ее локоть и направил безвольную руку с кинжалом вперед.

 — Я поделюсь силой, — его шепот звучал уверенно. — Рия, я не хочу, чтобы ты умерла, но спасти себя можешь только ты одна. Я дам тебе силы с первого раза пробить сердце, но больше ничего не могу. Ты должна нанести этот удар, Рия.

 Выжить самой... Девушка тихо всхлипнула, когда эльф прижал ее к себе, и они вместе сделали шаг к девочке-рыбе. Убить ее ради себя, чтобы выжить. Умирать в нескольких шагах от дома не хотелось до острой боли в сердце, но убить... беззащитного.

 Второй шаг.

 Кинжал в руке словно задрожал, предвкушая кровь.

 Третий шаг.

 Ветер все завывал, то ли отговаривая от опрометчивого убийства, то ли предвещая несчастья.

 Четвертый шаг.

 Хрипела Дагрун, призывая убить.

 Пятый шаг.

 Девочка-рыба, по-прежнему бесполезно открывая рот, выпрямилась, выпячивая грудную пластину и протягивая длинные руки. Наверное. Она хотела обнять их. Или приветствовала. Или просила помощи. Или что-то спрашивала. Ни Рия, ни Глау этого не знали.

 Девушка задрожала, но крепкая хватка пальцев на локте не позволяла сомневаться. Кто все же нанесет этот удар? Она занесла руку одновременно с Глау. И резко опустила вперед, даже не слишком прицеливаясь. Эльф отпустил ее руку в последний миг, вложив в удар всю свою силу. Кинжал пробил пластину — странно легко, словно там почти не было кости, брызнула ярко-синяя кровь — как глаза Глау, и Рия невольно отпрянула назад, когда кровь девочка залила ей руку. Парень тоже вздрогнул, когда капли крови попали и на него. Рия плакала, размазывая кровь и слезы по лицу, а девочка рыба упала на спину с кинжалом в груди. В ее взгляде стояло удивление и непонятная радость, а тонкие губы по-прежнему улыбались.

 Глау поспешно прижал Рию к себе, целуя в волосы, но его самого трясло. Девушка дрожала, она вцепилась в одежду эльфа и все рыдала, не зная, что делать дальше. Мир...мир спасен?

 — Молодец, — раздался одобрительный рык Дагрун, и безмолвное одобрение серых теней свалилось на плечи.

 Еще сильнее взвыл ветер, и Рия вскинула голову, вглядываясь в небо. Тенета не исчезли, они не потускнели, наоборот, словно стали ярче. Почему? Разве не должны были принять свой привычный облик или вообще исчезнуть? Ведь предвестница... убита? Ведь так? Да, девочка-рыба была мертва.

 Дагрун, тяжело шагая, приблизилась ним и ощерилась в довольной улыбке.

 — Сразу бы так, а то не хотела. Теперь мы спасены. А ты скоро вернешься домой.

 — Тенета, — тихо заметила девушка, стараясь унять дрожь в голосе. — Они не пропали и не погасли.

 — Теперь никуда не денутся, — как спокойно махнула рукой троллиха. — Не страшно.

 И словно мир только что не был на грани уничтожения, а тело девочки-рыбы казалось игрушкой. Сломанной куклой, в которую кто-то влил ярко-синюю краску. Рия взглянула в лицо Глау и содрогнулась. Цвет глаз и цвет крови... как они могли быть настолько похожи? Она... убила. И это еще предстояло осознать. И понять. И принять, что самое важное. Убила беззащитного, убила ребенка в обмен на свою и чужие жизни целого мира...

 — Браво, дорогая, я не ошибся в выборе.

 Раздавшийся голос шел откуда-то сверху и казался... странным. Рия не сразу сообразила почему, а потом поняла — некто говорил на чистом русском. Девушка изумленно завертела головой, и только когда ахнул Глау, подняла глаза к небу. Сзади заохала Дагрун, задрожала так, что украшения застучали.

 Тенета опустились ниже... одна из тенет. И на ней как на обычной лавочке сидел человек. Обычный мужчина в официальном костюме с цилиндром и тростью в руках. В черных брюках, ботинках, в белой рубашке и бабочке на шее. И во фраке. У него было обычное лицо — таких миллионы, и темные каштановые волосы немного забавной прически — почти каре, но чуть короче, чем следовало бы. И глаза — карие, почти черные.

 Рия помотала головой. Нет, она не видела этих мелких деталей, но откуда-то точно знала, что так все и есть. А человек покачивал одной ногой и иногда крутил тростью.