— Кровь. Зачем она? — коротко спросила девушка, разглядывая язычки пламени.
— Сама по себе она бесполезна, но попав в нужные руки, ее действие непредсказуемо. В его случае она открыла новые границы возможного, сделала его быстрее, сильнее, умнее и позволила понемногу высвобождать силу магии, однако ненадолго и нестабильно. Он едва ли не обезумел, а если бы выжил, то не исключено, что стал бы искать новые источники этого "эликсира".
— Но он должен был быть мертв, после такого не выживают, — задумчиво пробормотала Лори. — Тогда как?..
Альма покривилась.
— Это лишь малая часть способностей его... народа.
— Народа?
— Демоны. Без плоти они бессильны, но единожды обретший плоть демон способен лишь одной мыслью повергнуть мир в хаос или сделать всех людей бессмертными. Своим могуществом он сравним лишь с самим Богом, если бы он еще существовал...
Лори понимающе кивнула, но все внутри нее дрожало. Том, и демон? Этот криворукий недотепа, вечно вымалчивающийся и стоящий в стороне? Этот милый олух, что каждый вечер готовил ей свои паршивые, но до того вкусные блюда, и проводил вместе с ней промозглые вечера у камина? И он демон — гроза всех живых и мертвых? Да не может такого быть!
— Так вот значит что, он бессмертен?
— О, нет. Он может жить долго, как и ведьмы, но далеко не бессмертен, лишь способен находить путь назад сквозь мрак смерти, ничего более. Можно сказать, что он больше, чем просто смерть.
— Так значит, он может вернуться? — в ее душе затеплилась надежда.
— Об этом позже, девочка, хорошо? Скоро мы как раз и достигнем этой части, но до того — ни слова.
— Ясно. И что же произошло там, в подземелье? Почему он изменился?
Альма на несколько минут замолчала, словно обдумывая слова.
— Он взрослел слишком быстро, менялся слишком часто и абсолютно не контролировал свою жажду магии. Сначала он думал, что лишь обладает знаниями, вот только потом стал подозревать о свое способности наводить чары. Дети ведьм без контроля способны к ужасным поступкам, они импульсивны и бесшабашны, часто совершают необдуманные поступки, поддаваясь своим желаниям. В подземелье с помощью твоей матери он узнал, кто такой, и это дало ему шанс выбраться, но какой ценой? — ее лицо омрачилось. — Он убил, съел сердце ведьмы, и оно его отравило. Сделанное настолько поразило его, что он струсил, сдался, решил идти путем искупления, боясь повторить нечто подобное, но в еще больших масштабах. И он решил учиться, пошел в шабаш, заранее зная, что в конце ему придется заплатить. Одного я не пойму: почему он не остался там?
Лори нахмурилась.
— Я подслушала его разговор с каким-то эльфом. Он сказал, что с тобой что-то случилось.
Альма покачала головой.
— Обман, я была в полном порядке. Говоришь, ты видела эльфа? Ольховник?
— Да.
— Странно, — ведьма задумалась. — Я думала, они все вымерли. Что он еще говорил? Попытайся вспомнить все, это очень важно!
— Сказал только, что он не сможет вечно прятаться от своей силы. Кажется, ему не нравилось, что Том ее не использует.
— Это плохо, — покачала головой ведьма.
— Почему?
— Закрыв себе доступ к магии, он лишил ее и всех остальных. Может, этот эльф втайне питался его силой? Может, тайком использовал ее в своих целях? Или поддерживал себе жизнь? Без понятия, но это скверно пахнет, — она подобрала с пола сук и стала елозить им в костре, порождая снопы ярких искр. — Вокруг Тома крутится слишком много заинтересованных лиц, — сказала она и многозначительно взглянула в сторону Лори. — Но его самого это мало интересует, он слишком часто бездумно разбрасывается силой.
— Разбрасывался, — с горечью поправила ее девушка.
Альма мрачно кивнула.
— Перед смертью он как раз пробовал лечить, — усмехнулась Лори. — Наивный идиот, он совсем не следил за собой, брался за каждого, кому нужна была помощь. Может, просто не мог отказать? Дурак! Как раз перед тем, как мы...
Лицо ведьмы вытянулось, она вновь посмотрела на нее так, что девушке показалось, что Альма сейчас вскочит и отвесит ей оплеуху, но та в ту же секунду успокоилась и перевела взгляд на костер.
— Значит, у вас с ним все-таки было?..
Девушка покраснела от смущения.
— Ну, да, а что? — с вызовом спросила она. — Он мужчина, я женщина, и мы любили друг друга, разве в этом есть что-то плохое?
Альма понимающе кивнула.
— Знаю, что любили, в этом вся и проблема.
Лори вопросительно подняла брови.
— В древности демонам запрещалось иметь супруг. Простых любовниц — сколько угодно, но только не жен, которые могли родить им детей. Смешанная кровь казалась им гнусным подобием их самих, не способная к самостоятельной осмысленной жизни и слишком опасная для мира. Они предпочитали выбирать наследника с чистой кровью, не важно, кузнец он или король. И только мужчин! Найдя такого, они передавали ему часть своей силы, делая приближенным и чуть ли не соправителем всего мира. Таковым волею судеб и моих предков стал Том. Я потратила большую часть жизни, пытаясь добиться результата. И добилась. Глупая старая дура! — разбито воскликнула она, но продолжила: — Чтобы избавиться от ненужных проблем, они лишили и себя, и своих наследников права иметь семью и детей. Их семя мертво, а любимые женщины — прокляты. Вся их жизнь — правление, но никак не любовь.
— Как прокляты?
— Демон не может быть счастлив в любви. Или умрет его избранница, или он сам пожертвует жизнью ради ее спасения.
В ее горле вдруг образовался комок, она прочистила горло и хриплым голосом спросила:
— Так значит, это все я?
Она с ужасом вздохнула, не решаясь больше сказать ни слова, и зарылась пальцами в волосы, ощущая, как предательски дрожат губы. Неожиданно она ощутила на своих плечах чужие, но такие теплые и нежные руки, что сразу же припала к груди старой ведьмы. Альма застыла в нерешительности, борясь с собой, но все же обняла ее и осторожно поцеловала в макушку, перебирая пальцами ее черные локоны.
— Естественно, ты, — даже не пыталась она ее приободрить, однако этого и не требовалось. Зачем скрывать правду, если истина ясна как божий день? — Мой сын не погиб бы так нелепо, он же не полный идиот! — она горько усмехнулась. — Но я, признаться, была рада, что он умер за ту, которую истинно любил, а это так, девочка моя.
— Поэтому он не возвращается? Потому что я жива? — она сокрушенно замерла. — Или потому что мы сожгли его тело?
— Может быть. Не знаю. Но с момента его смерти много воды утекло. Штригга использует оставшуюся без хозяина силу, чтобы призвать в этот мир демона.
— Демона?! — воскликнула Лори и недоверчиво воззрилась на Альму. — Все знают, что это самоубийство! Никто не призывает демонов уже тысячи лет, они не поддаются контролю!
Ведьма серьезно кивнула.
— Но ты забываешь, что у нее в руках, — тщательно выговаривая слова, ответила она. — Может статься, с твоей помощью мы отсрочили неизбежное.
— С моей помощью? — девушка глянула на свой браслет. — Кости...
— Да. Сила не делится на два, каждый из вас перетягивает одеяло на себя и все никак не завладеет абсолютно всем. Штригга, не сомневаюсь, не раз пыталась тебя найти, но кое-кто и об этом позаботился, — ее понурое лицо озарила ностальгическая улыбка.
— Том? Но как?
Альма покачала головой.
— Ты мне скажи, как, девочка.
Вся сдержанность и холодность Лори, которые она успешно спирала на возраст и взросление, мигом улетучились. Она вновь ощутила себя маленькой девочкой в надежных объятьях мамы. Закрыв глаза, она успокоилась и вздохнула, слушая, как ровно и размеренно бьется сердце Альмы.
— Палец, — догадалась она. — Он отдал палец и сказал, что это плата за нас обоих.
— Вот как? Выходит, Том не такой уж и олух, как мы все о нем думаем, — ведьма ей подмигнула и улыбнулась, но в ту же секунду ее лицо вновь стало мрачным. — Я заметила изменения первой. Не сомневаюсь, шабаш весь за нее. Я пыталась ее остановить, но ничего не вышло: все мои силы перекрывает лишь десятая часть могущества моего сына, — последние слова она сказала с гордостью и с толикой разочарования. — Я приходила к ней, взывала к гласу рассудка, но она отказалась меня слушать. У нее почти получилось, ткань мироздания трещит по швам, магия медленно заполоняет весь мир, а демоны по ту сторону сражаются друг с другом за право войти сюда первыми. Они отличаются от того, что выбрал в наследники Тома, им не знакомо милосердие или правосудие, они готовы все отдать ради одной лишь капли крови, ради одной лишь секунды хаоса и власти над собственным телом. Не трудно представить, что нас ожидает, когда хотя бы один такой ворвется в наш мир...
— И что ты сделала?
Взгляд Альмы затуманился, он словно смотрел в прошлое, пронизывая нить времени.
— Я использовала все свои силы и опыт и пошла за ним, за моим сыном.
Лори возбужденно выпрямилась, высвобождаясь из крепких объятий старой ведьмы. Она сглотнула, облизнула засохшие губы.
— И он... ответил?
Губы ведьмы скорчились в гримасе отвращения.
— То место, куда я попала, было окутано непроглядной тьмой — такой, что даже я, пятисотлетняя ведьма-одиночка, не смогла найти путь. Оно походило... Не знаю. Если бы я верила в Ад, то только в такой. Ни огня, ни жара, только мрак.
— Мне жаль, — Лори покачала головой, стискивая расцарапанные ладони. — Из-за меня он там, из-за меня он находится там один...
— Да, — кивнула Альма. — Но это его выбор, пусть он и не знал, на что шел.
— Ты нашла его?
— Можно сказать и так. Я не могла двигаться, едва сдерживая себя там, чтобы не вернуться обратно в свое тело. Я кричала, звала его по имени, и он пришел. Но совсем не таким, каким я ожидала его увидеть. Он изменился, очень сильно. Я пыталась рассказать ему о нашей беде, но он отвернулся и ушел.
— Нет, — хрипло прошептала Лори, — он не мог!
— Я же говорю: жизнь по ту сторону изменила его. Не удивлюсь, если его донимают еще и предшественники, — Альма вздохнула и смахнула со щеки слезу. — Что они с ним сделали, раз он стал таким? Какими пытками измывались над его разумом?! — ее голос надорвался. — Я вновь окликнула его, он вернулся. Наверное, я была слишком резка...
— Что случилось потом?
Лори слушала ее с застывшим сердцем.
— Он приказал Теням — существам того мира — меня убить.
— Нет!
— Боюсь, что да. А когда они не справились, он вытащил из мрака свой посох и убил меня сам. Вернее, думал, что убил, ведь я всего лишь вернулась в свое тело, но больше я попыток не предпринимала, я слишком слаба. Вот почему я нуждаюсь в помощи волка, вот почему убиваю людей: я должна выжить. И должна исправить все.
Девушка задумалась. Да, Альма лгала ему всю жизнь, и он вправе ее ненавидеть, но убить? Ее Том никогда бы не сделал подобного!
— Это... ужасно, — выдохнула она.
— Пожалуй, — согласилась ведьма. — Но не все так плохо.
— О чем ты? — девушка подняла на нее взгляд.
— Посох, — пояснила Альма. — Эйнариколь — так кличут свое оружие демоны вне зависимости от формы, которую оно принимает. Насколько мне известно, вид его зависит от внутреннего состояния наследника или демона. Первоначально в руки к Тому он попал в виде меча, так и не раскрыв полной мощи, так как Том едва начал постигать историю своей крови, но после происшествия с Кровавым Храмом, — выговорив отвратительное название, она поморщилась, — он как-то смог переделать его в пастуший посох. Знаешь, что это означает?
— Спокойствие, — догадалась Лори. — Время обдумать, принять решение.
— Да. Так же посохи носили целители, он служит поддержкой, опорой, никак не грозным оружием бессердечного воина. Он годится для трюков, но не более.
— Но тот священник в Осскирке... — недоверчиво пробормотала она.
— Тоже трюк. Я видела его в зеркале, он вполне себе так живехонек, разве только целыми днями шатается по тролльскому руднику, работая киркой, и мелет языком.
— Значит, есть еще шанс его вернуть?
— Думаю, да, но времени у нас мало. Прошло намного больше года, я пережила здесь уже две зимы, эта — третья. Не знаю, что могло с ним случиться за это время.
— Нельзя сдаваться! — с уверенностью в голосе заявила девушка, вскакивая на ноги. — Надо попытаться, еще раз, только теперь убедить его вернуться!
— Только не забывай, для чего, — мягко напомнила ей Альма. — Он должен выполнить свой долг, это прежде всего.
— Да-да, — тут же кивнула та.
"Плевать, он ничего некому не должен! — хотелось закричать ей. — Только мне, он обязан вернуться ко мне!"
— И когда ты отправишься за ним? — помедлив, спросила Лори.
— Я? — Альма усмехнулась. — Меня он не послушает.
— Но тогда?.. — она нахмурила брови.
— Да, это должна сделать ты. В отличие от меня, тебя он любит всем сердцем, и — во имя богов, чтобы это было так! — хоть выслушает. Тем более сил на второе такое путешествие у меня не осталось.
— Но... Но я даже не знаю, что ему сказать! — запротестовала Лори: хоть она и вновь ощущала ранее скрытую злобой, а ныне вспыхнувшую с новой силой любовь, соваться в мир мертвых ей не хотелось. — А вдруг его кто-то охраняет? Те же демоны!
— Присядь, девочка моя.
Она повиновалась.
— Честно признаюсь, я не знаю, что тебя ожидает по ту сторону, но сделать это надо. Если не для Тома, то для всех нас: времени почти не осталось, я итак медлила слишком долго. Демоны разрушат этот мир, и только Том, один из них, сможет их остановить, понимаешь?
Она кивнула.
— А кость, которую ты носишь на запястье, и твое сердце свяжут тебя с ним. Ты найдешь его, только верни. Верни любой ценой, поняла?
— Да, — уверенно ответила она, стиснув зубы. — Когда начинаем?
— Немедленно.
ГЛАВА 7. ВЕРА
Часть 1
— Хватит! — молил он о пощаде. — Прошу, пожалуйста, только не снова! Что я сделал не так? Я подчинялся, я не сказал ничего лишнего, почему ты это делаешь? Хватит, умоляю, хватит...
Его глаза распухли от слез, и ими он почти ничего не видел — только силуэты, расплывающиеся перед ним в единой палитре разноцветных красок. Но каждая несла в себе боль.
— Кричи, наследник, — наставлял его твердый как металл голос. — Крики помогают пережить боль, они дарят твоему мучителю упоение, ослабляют его бдительность. Он может думать, что сломил тебя, но это не так, — он вытянул руку вперед и снова вонзил ему меж ребер маленький кинжал размером с указательный палец. — Понял? Кричи, пусть уверится в твоем бессилии. А когда настанет момент, ты должен быть готов нанести смертельный удар. Кричи!
И он послушно кричал, ощущая, как с груди соскальзывают целые пласты кожи.
— Хватит... — он обессиленно повесил голову и едва дышал. — Хватит... прошу...
— Да, — одобрительно похлопали его по плечу, сжигаемому невыносимой болью. — И унижайся. Честь ничего не значит, когда на кону стоит жизнь. Пусть думают, что ты слизняк, что ты готов целовать им ботинки и беспрекословно выполнять самое гнусное и черное дело, вот только всегда оставайся собой. А когда настанет момент, уже они будут молить пощады. Понял?
