Слава. Наследник

Скорость нарастала, но была ещё очень маленькой, но ускорить движения люди не могли — 'Мезгрин' был слишком большим, а двигатели его были слабее, чем у гораздо меньшего 'Соргама'. Всё-таки, крейсер — есть крейсер. Транспортнику нет нужды разгоняться за считанные минуты, или выдавать мощность двигателей такую, что они способны сорвать атмосферу с небольшой планеты. Главное для него — тихо доползти до зоны, свободной от объектов, способных своей гравитацией повлиять на навигацию маршевых двигателей, а потом включить эти самые двигатели и в подпространстве перелететь куда надо,вынырнув в точке назначения.

— Линкор и остальные идут в нашу сторону с большим ускорением! — с тревогой доложил один из наблюдателей — мы попались!

— Попались — угрюмо протянула Сильмара, наблюдая, как крупная искорка, в сопровождении россыпи искорок поменьше, заметно сдвинулась в сторону сцепки — Олег, внимание! Прикрывай наш отход! Только не лезь в самую гущу — линкор растопчет тебя как соплю! Отвлекай!

— Есть! Сделаю, не беспокойся! — залихватски подмигнул парень с экрана, и 'Хеонг' стал быстро уходить навстречу преследователям. У Сильмары заломило сердце от дурного предчувствия. Конечно, тяжёлый крейсер это сила, но у преследователей было минимум три таких крейсера, да ещё линкор — настоящая планета смерти, неуязвимая для ударов кораблей классом ниже.

Сцепка разгонялась всё быстрее и быстрее, но скорость всё же была очень мала. Корабли преследователей из маленьких искорок выросли в узнаваемые фигуры, видимые через специальные приборы.

Ещё минут десять, и эскадра обрушится на сцепку. Все замерли, следя за происходящим...и тут 'Хеонг' вступил в бой.

Вынырнув откуда-то сбоку, из-за планетоида, он обрушился на один из крейсеров, намеревавшихся обогнуть сцепленные корабли и встать перед ними заслоном. Это был крейсер среднего класса, скоростной, но не очень мощно вооружённый. Его защита не выдержала удара бластеров 'Хеонга' и в космосе вспух огненный шар, в котором согрели надежды экипажа на лёгкую победу вместе с их телами.

Эскорт линкора отошёл от громадины — флагмана и всей толпой бросился карать супостата, посмевшего напасть на эаскадру. 'Хеонг' не принял боя, и рискуя врезаться в каменную скалу, спрятался в скоплении астероидов, чтобы появиться потом с неожиданной стороны, виртуозно уворачиваясь от летящих глыб. Он мчался прямо к линкору, по дороге рассыпая мины с антиматерией, в которые тут же врезались два преследующих его крейсера и выбыли из борьбы — мины не смогли уничтожить их полностью, но нанесли серьёзные повреждения корпусам кораблей.

Эти мины обладали своим мозгом, и когда чужие корабли пролетали мимо, включали двигатели, догоняя противника и присасываясь к корпусам. Олег выбросил весь запас мин, который был на корабле. Эти мины были довольно дорогой штукой, гораздо дороже обычных ракет с антиматерией, но Боран, бывший хозяин корабля, мог позволить себе такие траты.

За несколько минут Олег умудрился вывести из строя практически всю эскадру, за исключение линкора. Преследователи теперь были больше озабочены своими проблемами, бросив преследование землян. Но линкор упорно двигался вперёд, презрительно не обращая внимания на удары 'Хеонга'. Тот бил со всех бластеров, но не мог пробить защиту новейшего линкора, выпущенного со стапелей всего два года назад. Сильмара посмотрела в базе данных -это был линкор 'Грун Дегар', владелец которого был неизвестен. Имелась информация, что этот линкор можно было нанять за кругленькую сумму. Очень кругленькую. И только очень, очень богатые организации, состоящие из целых планетных систем, могли воспользоваться его услугами — по причине дороговизны этих услуг, конечно.

Ответные выстрелы линкора сорвали защиту 'Хеонга', как если бы у того вместо защиты был бумажный китайский зонтик. От полного уничтожения корабль спасла обшивка, частично погасившая удар. Она испарилась, но выдержала, сохранив жизнь экипажу. Похоже, что на линкоре стояли новейшие усилители бластерного огня, подобные тем, что стояли на 'Соргаме'. 'Хеонг' завертелся вокруг оси и как мертвая скала-астероид, поплыл в сторону скопления подобных ему мертвых скал.

Сильмара до боли закусила кулак, глядя в экран остановившимися глазами. Она была серой, как бетонная стена, и Наташа испугалась, что у подруги откажет сердце. Девушка бросилась к ней, стала теребить, но Сильмара мягко отодвинула Наташу от себя, и показав на приближающийся неотвратимо как смерть линкор, хрипло сказала:

— Что он делает?! Да демоны — что же он делает, придурок?

Наташа обернулась, и увидела, что 'Хеонг' ожил. Его корма выпустила облако плазмы, неровно пульсирующее, как будто генераторы работали вразнобой и не могли выдать полную мощность, затем сдвинулся с места и набирая скорость начал движение в сторону линкора. Он был чуть впереди и справа от дредноута, и суммарная скорость, довольно большая, позволила ему быстро приблизиться к линкору.

Тот сделал ещё два мощных выстрела — правда без усилителей, но они всё-таки пробили защиту 'Хеонга' и частично разрушили обшивку впереди, ничуть не повлияв на разгон крейсера. 'Хеонг', не снижая скорости, преодолел защиту линкора и со всего размаха врезался в его бок, проламывая толстенную броню и застревая в ней, как стрела, пущенная из лука арчера.

Внезапно на экране рубки появилось лицо Олега. Оно было окровавлено, и парень тяжело дышал, поправляя на голове шлем управления. Рубка 'Хеонга' едва просматривалась сквозь клубы дыма, и Олег, откашливаясь, с трудов сказал:

— Силя, прости! Я сделал всё, что мог! Я тебя люблю! Прощайте, ребята! Русские не сдаются! — он махнул рукой,и тут вспыхнул ярчайший свет, ослепивший онемевших наблюдателей. Вместо 'Хеонга' в боку линкора виднелась красная, испускающая свет рана, а экран визора подёрнулся рябью. 'Хеонга' больше не существовало.

Сильмара онемела — на её глазах умер тот единственный, с кем она хотела связать свою жизнь. Её любовь, её жизнь. И она завыла, как зверь, потом упала на пол и стал бить по нему, разбивая в кровь кулаки. Наташа, бледная, как мел, приказала Антугу и охранниками держать женщину, пока она что-нибудь не сделала с собой, затем вызвала из системы обеспечения медицинского робота и тот сделал воительнице успокоительный укол. Десять человек с трудом справлялись с Сильмарой, разбрасывавшей их как котят в своём приступе безумия. Наконец, она обмякла и застыла в беспамятстве, скрючившись на полу в позе зародыша.

Все остальные вопросительно уставились на Наташу, ожидая приказаний. Теперь их жизнь, и жизнь двадцати тысяч человек в 'Мезгрине', зависела от неё, просто девчонки, волей судеб оказавшейся заброшенной на вершину власти.

Наташа посмотрела в лица соратников, и откашлявшись, сдавленным голосом приказала:

— Вперёд! Только вперёд! Он выиграл нам время! Нам нужно выйти из системы, и чёрта с два они нас возьмут! — она сказала это, и тут же с ужасом увидела, как подбитый линкор подёрнулся облаком плазмы и начал, всё быстрее, разгоняться, следуя за ними. К нему подтянулись крейсера, частично подремонтировавшиеся после минной атаки и скоро вся экскадра по нарастающей подходила всё ближе и ближе.

Наташа сжала кулаки так, что ногти воткнулись в её ладони, и у неё из глаз потекли слёзы: неужели всё напрасно?! Неужели ВСЁ?! Ну не может, не может так быть, это несправедливо! И тут же тонкий, ехидный голосок в голове отвечал — а ты что думала, жизнь справедлива? Дурёха! Ты давно должна была убедиться в обратном!

Теперь оставалось лишь беспомощно смотреть, как медленно, но верно к ним приближается Смерть, принявшая в этот раз вид потрёпанного, но вполне бодрого полуторакилометрового неправильного шара.

Тишину в рубке прервал голос Антуга:

— У них двадцатикратный запас прочности. Похоже, их капитан обезумел от злости. У него ведь четверть корабля разлетелось! Но двигатели целы и генераторы целы. Не повезло нам.

Наташа как будто очнулась от сна:

— Семён! Рви кабеля. Полный ход!

— А 'Мезгрин'? Он же уйдёт в космос!

— Пусть уйдёт. Им нужны мы. Лучше эти люди побудут пока рабами, чем трупами. Живы будем — вытащим их. Наши бойцы все на 'Соргаме'. Рви! Полный ход! Уходим!

Корабль буквально затрясся от выпущенной наружу мощи. Новые двигатели, которые развивали мощность сравнимую с мощностью двигателей тяжёлого крейсера, рванули так, что все кропотливо наваренные на корпуса кораблей крепления порвались, как гнилые нитки. 'Мезгрин' получил дополнительное ускорение и помчался из Солнечной системы куда-то в глубокий космос.

Это не страшно — подумала Наташа — Семён наверняка засёк направление его движения, так что поймать корабль потом не составит труда. Если этого не сделает кто-то другой. А он сделает. Сто процентов. Ходовые бластеры работают, так что метеориты ему не грозят. Защитное поле тоже работает. Система обеспечения кормит. Месяц они продержатся наверняка. А в наше время это очень много. За месяц может многое случиться.

— Ну что, Наташ, уходим?

— Нет — отрезала девушка — я за орудия, ты пилотируешь. Идём на линкор! Он, сука, заплатит мне за Олега!

— Наташ, мы погибнем — спокойно заметил Семён — так-то я не против, но умереть надо не глупо, а со смыслом.

— Смысл есть — неожиданно вмешался Антуг — она знает, что делает. Смотри — с той стороны, где Олег разрушил корабль, защитное поле совсем слабое, бледное. И бластеров там нет, уничтожены. Мы добьём эту тварь, прежде чем подойдёт второй линкор — вон он, видите, на пределе видимости? У нас есть около получаса. Капитан подбитого линкора похоже обезумел от злости, это тоже хорошо, это работает на нас. У нас хороший шанс надрать им зад! Удачи, Наташа!

— Удачи нам всем — пробормотала девушка и надела шлем управления. Тут же в её голову полилась информация о корабле — наполнение накопителей, мощность двигателей, остаток горючего, состояние узлов крейсера. Она привычно проверила все узлы — корабль был в превосходном состоянии. Проверила наполнение усилителей бластеров — под завязку. Ракеты — почти полный комплект. Минный погреб — тоже. Ну что же, поехали!

— Давай — крикнула Наташа — Семён, на цель! Захотим со стороны слепого глаза! Давай, на полной!

Корабль, как будто ему дали пинок под зад, рванулся вперёд не обращая внимания на попытки кораблей эскорта линкора осыпать его ракетами. Мощная, усиленная защита легко отбивала эти космические торпеды, а лучи бластеров крейсеров свиты этого монстра скользили по защитному полю, выбивая искры и прогибая поле почти до самого корпуса.

'Соргам' сыпал мины, как из прохудившегося мешка и несколько крейсеров уже получили свой заряд в корму, затихнув надолго, а может и навсегда. Линкор пытался развернуться к атакующему 'Соргаму' неповреждённым боком, но у него это не очень получалось — масса корабля была слишком велика, по сравнению с нападавшим.

'Соргам' сблизился с врагом на расстояние максимально эффективного удара и выпустил два заряда из мегабластеров, усиленные дополнительной накачкой. Эффект был таким, как если бы подросток изо всей силы ткнул суковатой палкой в центр переспелого арбуза. Защита не выдержала, и весь удар пришёлся на не защищённую ни бронёй, ни полем внутреннюю часть корабля, пробив в нём раскалённые, истекающие расплавленным металлом тоннели, сквозь которые были видны звёзды, вечные, колючие, как иглы.

Линкор умер. Умерли его генераторы, умерли системы обеспечения, осталась лишь оболочка, в которой шли процессы высвобождения энергии из многочисленных ёмкостей. Не помогла и легендарная прочность корпуса, многократное дублирование всех связей — лучи мегабластеров, как кинжал пронзили все внутренности гиганта и умертвили его так же эффективно, как если бы человеку в мозг воткнули отравленный кинжал.

Наташе удалось убить сразу два мозга — и позитронный и живой, поразить генераторы энергии и гравидвигатели. Если бы не было этой гигантской впадины, пробитой Олегом, если бы он не пожертвовал жизнью своей и жизнями добровольцев — никогда, даже самый сильный корабль из известных в мире не смог бы победить это чудо инженерной мысли. Но — что есть, то есть. Гигант был мёртв.

'Соргам' едва успел избежать столкновения с мёртвым линкором, изнутри которого исходило малиновое свечение и в котором время от времени что-то взрывалось, и по широкой дуге ушёл в открытый космос, избегая встречи со второй эскадрой, ведомой линкором.

* * *

— Какой он...я...маленький...

— Не такой уж маленький! — возмущённо сказал Слава — по нашим меркам, вполне крупное тело, крупнее многих! Всё пропорционально, всё работает.

— А это чего у него за отросток? — щупальце Гены ткнулось в пах новорожденному.

— Это? Хмм...я тебе потом расскажу — замялся Слава — вкратце — служит для размножения и для отправления естественных надобностей. Да хватит его разглядывать — потом посмотришь. В зеркале. Давай-ка мы с тобой займёмся делом. Ты готов к перемене тела? Не передумал? Впрочем — уже поздно. Куда мне его девать? Братца, так сказать...жалко выбрасывать-то.

— Готов. Мне что делать? Как-то помогать тебе? Или что?

— Просто лежи, не болтай, не отвлекай меня. Как всё будет готово — ты сам поймёшь. А до тех пор спокойно лежи и наслаждайся покоем.

— Понял. Жду — Гена закрыл глаза, его щупальца обвисли, и он как будто растёкся по гравиплощадке.

Слава улёгся рядом со своей копией, выращенной в лаборатории за феноменально короткий срок (Куда там мастерам с планеты Нитуль! Как только доберётся до своих, тут же забабахает тела своим пилотам — заслужили мужики. Теперь он сможет обеспечить их любыми телами, какими захотят. Даже телами двадцатилетней красотки. Впрочем — трансвеститов среди них вроде как не наблюдалось)

Выйти из тела и зависнуть информационным облаком было уже плёвым делом. Столько раз он это делал, что уже со счёту сбился. А вот перекачать личность Гены — это задача посложнее. В первую очередь — нужно его усыпить. На всякий случай. Мало ли — вдруг подсознательно начнёт сопротивляться перекачке, и всё пойдёт прахом. У Славы уже был опыт перекачки личности, но объекты, если можно их так назвать, находились в бессознательном состоянии.

Гена уснул после стандартного посыла ко сну. Как обычный человек. А не двухсоттонная помесь крокодила, акулы и спрута.

Объём информации, заключённой в мозгу Гены, слегка напугал Славу. Мириады ячеек, заполненных информацией, скопившейся за сотни тысяч лет, а может и за миллионы? Непосильная нагрузка. Он вообще может её не выдержать!

Заставил себя успокоиться. Сосредоточился на проблеме. Решил: а зачем Гене информация за то время, что он плавал едва разумным 'крокодилом', носителем паразита? Надо лишь найти конец ниточки, размотать её, и остановить тогда, когда пойдут воспоминания о бессмысленном и тупом существовании бывшего оператора станции. И снова возобновить их с того момента, как Гена пытался нормально утолить голод двумя случайными знакомыми. Славой и Лерой.

Итак, поехали: Слава потянул за ниточку первых воспоминаний...вот Гена пробил скорлупу яйца, и высунулся наружу. В инкубаторе было тепло, сыро, хорошо...ползали несколько таких же как он — розовых, кожистых существ с маленькими, забавными щупальцами. Хотелось есть, а ещё больше — бежать, искать воду! Инстинкт, который не истребить тысячелетиями жизни в техноцивилизации. Вот открылась крыша, и огромные, ласковые щупальца дежурного врача стали размещать новорожденных по их яслям...