— А вы здесь откуда? — спросил я их.
— Паша Иванов нас сюда привёл — за всех ответила Катя санинструктор.
— Пашка? Он что тоже здесь?
— В шалаше они лежат, раненые все, спят сейчас — ответила Вероника Сергеевна.
— И вы тут, здорово, а я то думал, что мы с Весниным вдвоём остались.
— Здесь ещё Тамара, Зоя, Таня, а в шалаше, кроме Паши, Зимин и Севостьянов, у него ранение самое серьёзное.
— Товарищ лейтенант, мы с Мишей тоже выбрались — сказал подошедший ближе Яшин — нас даже не зацепило.
— Это хорошо Зиновий Ильич, что выбрались и не зацепило, а то, что нас много в живых осталось, ещё лучше — улыбаясь ответил ему я.
Снайпер, с нашим поваром, притащили к шалашу очередного раненого и тут же передали его медикам.
— Что с ним товарищ лейтенант? — спросила санинструктор осматривая Веснина.
— Хрен его знает, по башке чем то ударило, но мозги вроде на месте. Я его утром перевязывал, если хотите можете размотать, но лучше не надо, перевязка нормально сделана, пусть спит, завтра утром посмотрите его. Там в мешке, кстати, лекарства всякие, настойки вашей две бутылки и ещё бутылка коньяка, её только в крайнем случае открывайте, нам ещё ей нервы лечить. Слышь Торопов, чего это у вас тут жарится, готово наверное уже, отрежь кусочек.
— Сейчас товарищ командир, зайчишка это, что же ещё.
— Ну да, мог и не спрашивать, ты у нас по ним спец.
Пока я, словно голодный волк, вгрызался в заячью ногу, народ на перебой рассказывал новости. Вероника Сергеевна, про мужа, которого убили на её глазах, Яшин про артиллериста, пытавшегося выстрелить из пушки и так оставшегося лежать на колесе, с прострелянной головой и про то, как он лошадей в лес уводил, Катя про тех, кого перевязывала, но к сожалению это им не сильно помогло, и все вместе, как добирались сюда с ранеными на руках. Молчала лишь одна Татьяна, она беспрерывно подбрасывала веточки в костёр и думала о чём то своём.
— А ты чего молчишь, дочь прапорщика, подружек своих, где потеряла? — спросил я её.
— Стервы они, а не подружки. Те две суки, которых мы два дня искали, Рынок на нас и навели, а эти им уже тут показывали кого и где убивать.
— Вот значит как, ну что же, хорошо уже и то, что знаем кому потом спасибо сказать.
— А сможем? — заинтересованно спросила девушка.
— Не сомневайся, за нами не заржавеет.
— Петрович — позвал я повара — ты у нас самый серьёзный, поэтому тебе и поручаю меня завтра разбудить, поход у нас намечается. С собой всех заберу, готовьтесь, а сейчас всё, рублю ветки и падаю.
Забрал я конечно же не всех, Петровича оставил, куда старику в такую даль топать, Веронику Сергеевну тоже не взял, она не спит ночами, всё мужа оплакивает, а Шестакова с ранеными осталась. Я так ни с кем из них и не переговорил, когда пришёл они уже спали, а когда уходили, то ещё. Остальные все со мной, тащить много чего придётся, оставлять ни чего нельзя.
Десять километров отмахали за пару часов, народ к ходьбе на такие расстояния вроде и не привычный, но сейчас не до нежностей. На место склада вышли, как будто по карте шли, не знаю даже, как у меня так получилось, но приметную ёлочку, под которой прятал ночью вещи, нашёл с первого захода.
— Товарищ лейтенант, откуда это? — спросил не много подуставший Яшин.
— От туда. Давайте без лишних вопросов, тебе между прочим отдельное задание, давай ка кругом пробеги и лошадок своих покличь, вдруг найдёшь. А остальным жерди резать, к сожалению нож у меня один, так что извиняйте. Торопов, ты подожди хозяйством заниматься, нам с тобой к дому надо прогуляться, хотя бы одним глазком взглянуть, что там происходит.
Снайпер взял винтовку, я свой автомат и всё те же шесть обойм к нему, и стали пробираться к месту жительства, к сожалению бывшему. До него оказалось не так то и далеко, как я думал. Прошли метров триста, не больше и показался, нет совсем не то, что мы ожидали увидеть. Показалось пепелище и развалины, и всё. Клуба не было совсем, на месте правого крыла зияла воронка громадного размера, стоит пройти сильному дождю и в ней образуется не большое озеро. Но купаться в нём, к сожалению, нельзя будет, так как вместо травы или песка, рядом с ним будет располагаться куча пепла. В этой куче конечно просматриваются какие то металлические изделия, но такого отвратительного качества, что пожалуй кроме нас, людей без собственного жилища, они больше никому и не нужны. На месте магазина остался только фундамент и печная труба, это же сколько товара тут пропало даром.
Людей опасаться в таком месте, по крайней мере смешно, чего они тут могут делать. Хотя нет ошибаюсь, останки живых существ всё же просматриваются, но в таком безобразном состоянии, что смотреть на них без внутреннего содрогания не возможно.
— Командир, это чего тут произошло — изумлённо поглядывая по сторонам, спросил меня Торопов.
— У меня всему этому есть только одно объяснения, перегрелись ребятки у костра, вот и всё.
— Как это?
— Да всё очень просто, я когда уходил отсюда, подбросил им в огонь дровишек, ну и видать малость переборщил. Кто же знал что оно так жахнет, я же совсем не много кинул.
— Нет, от обычного костра такое не получится.
— А кто тебе сказал, что от обычного, я вместе с дровами ещё и снарядов им подбросил, ночи то уже холодные.
— Ну ты товарищ лейтенант и шутник, это же сколько ты их подбросил, что кишки на деревьях висят.
Он показал мне указательным пальцем, на какую то мерзость, действительно висевшую на обгорелой и израненной берёзке, невинно пострадавшей при взрыве.
— Петя, я бы конечно сказал тебе сколько подбросил и чьи это внутренности тут разбросаны, но ты же сам знаешь, что о покойниках или хорошо, или совсем ничего, поэтому я лучше помолчу. Давай делом займёмся, так понимаю с имуществом у нас в эту зиму будут большие проблемы. Ты бы позвал ещё пару человек нам в помощь, вдруг чего ценное отыщется.
Что на пожаре может отыскаться, да ничего, но вот мы нашли, причём на столько ценное, для нас, что даже словами объяснить это не возможно. Как оказалось, картошка в овощехранилище абсолютно не пострадала, его только присыпало землицей и всё, так корнеплоду даже лучше стало, микробов и вредителе меньше проникать будет.
— Вот что товарищ Торопов, давай всех сюда зови, надо нам нашу находку в другое место перенести, неровен час кто нагрянет с проверкой сюда. Думаю ещё парочку дней, в этом самом Рынке, подождут наших крестничков, а потом волноваться станут, куда это они запропастились. А я пока пройдусь по дороге, вдруг после них чего интересное осталось, так понимаю не пешком же товарищи сюда добирались.
— А ведь верно командир, пешком бы они наверное пол месяца к нам шли — согласился со мной снайпер.
Боевики приехали на солидной машине, мелочиться не стали, "Урал" оседлали, а что тут такого, ребята себя королями здешнего мира ощущают, это мы на мотоциклах ездим, да машинах, которые от дров заводятся. Грузовик стоял на брусчатке, сиротливо сверкая фарами, заигрывая с ярким солнышком. Нет дорогой ты мой, не позволю я этому случиться, не оставлю тебя без присмотра, тем более бензина в тебе при достаточно, да ещё и пару бочек в кузов кто то заботливо закатил.
На такой машине я ездил раза четыре в жизни и то под надёжным присмотром, но сейчас не тот случай, чтобы пугаться. Надо заводиться и прямиком через лесок, по тропочке, да по тропиночке и как нибудь доеду до погорелого театра. Примеряться и раздумывать не стал, залез в кабину, повернул ключик и притопил педаль газа. Машина зверь, до нашей просёлочной дорожки добралась не обращая внимания на сложности с растительностью, а по ней поехала так, что можно подумать нигде, кроме этого места, раньше и не ездила.
Когда я выехал на пепелище, народ разбежался от этого монстра в разные стороны, некоторые даже попытались пальнуть в нас, с дуру конечно. Пришлось в срочном порядке предъявить физиономию, высунув её из окна кабины, кто то её опознал, а затем известил остальных, что напужались зря, это мол командир, странного зверя опять подогнал.
Грузили в кузов всё, что имеет хотя бы малейшую ценность, начиная конечно с того, что я уволок ночью и картошки, и заканчивая вилками, и ложками с признаками перекаливания, о кастрюлях и ведрах, даже и заикаться смысла нет. Собирали даже гвозди, просеивая пепел, попутно вытаскивая от туда ещё разный хлам, типа остатков оружия разных стран и народов.
Яшин в это самое время, проследовал к шалашу, возле озера. Ему удалось отыскать трёх лошадок и разжившись на пожарище верёвками, и обрывками тряпок, он в срочном порядке помчался за ранеными и всеми кто там находился. Место, для переезда, у меня уже давно определено, а раз такая удача нам выпала, то и откладывать переселение не вижу смысла. Пока не объявились хозяева автомобиля, надо срочно убираться отсюда.
Выехать смогли только глубокой ночью, но меня это нисколько не смутило, это же не тридцатых годов машина, здесь имеется всё для ночных поездок, тем более встречных машин наверняка не будет. Конечно, разместить в кузове всё барахло и лежачих раненых не простая задача, но её сумели решить. К тому же два человека, и часть груза у нас едут гужевым транспортом, бросать лошадей никто не собирается, их на худой конец сожрать можно, если совсем туго станет. Яшин и Петрович, с лошадьми, едут самостоятельно, сворачивать им никуда не надо, а завтра я их встречу в пути, ну а там разберёмся куда им, и как долго.
На счёт встречных машин я не ошибся, но вот на счёт встречных людей, даже и подумать не мог, хотя сейчас уже первые числа октября, а все случайные встречи в этом месте, как раз и происходят в это время.
Когда мощные фары "Урала" выхватили на дороге колонну людей, я подумал, что это просто напросто, последствия недавней контузии, меня даже наши медики о возможности такого глюка предупреждали. Но вот когда сидевшие рядом, оклемавшийся Веснин и Вероника Сергеевна, закричали в один голос, что впереди на дороге люди, то стало понятно, это мне не показалось, и не приснилось. Пришлось очень резко тормозить, наверняка вызвав в кузове, этим действием, вечные разговоры про машину и дрова. Но думаю свидетели моего поступка, потом меня оправдают, в глазах наверняка пострадавших товарищей.
Остановив машину, но не заглушив двигатель и не выключив фары, я высунулся из кабины и громко крикнул:
— Старший подойдите.
От маршевой колонны, насчитывающей всего то человек десять, но правда довольно прилично вооружённых, отделился военный и подбежал к машине, заслоняя глаза рукой от яркого света фар.
— Сержант Ерёмин, а вы кто? — одновременно представился и задал вопрос боец.
— Лейтенант Дёмин — назвал я своё звание и фамилию, и тут же поинтересовался — Куда направляетесь сержант?
— Идем по дороге, согласно указателей, товарищ лейтенант. Только понять никак не можем, где находимся.
— По форме одежды вижу, что с передовой, так?
— Так точно товарищ лейтенант, из под Полтавы отступаем, взял же её немец, уж три дня как.
— Из под Полтавы значит, от туда у нас ещё никого не было. Давно так шагаете?
— На дорогу сегодня вышли, а до этого по лесу всё плутали, хотя я точно знаю отходили в том же направлении, что и все остальные. Хорошо, что указатели движения нам попались, а то бы так и бродили.
— Это точно, здесь можно на долго застрять. Ты сколько человек за собой то водишь?
— Одиннадцать, вместе со мной, товарищ лейтенант.
— Многовато конечно, но делать не чего забирать вас придётся. Грузитесь в кузов, только там места мало и раненные лежат, так что цепляйтесь за всё, что сможете, других людей и тем более машин, здесь больше не будет, ехать нам ещё часа два примерно, так что крепче держитесь.
Сержант, дал своим команду на погрузку, мне пришлось вылезти и проконтролировать этот процесс, а когда все устроились и зашнуровать тент, не дай бог выпадет кто нибудь по дороге.
Глава 10
До позднего вечера я провалялся в одной из избушек, на куче сена, у самой печки, кем то заботливо протопленной. Доехав до места, не стал даже разбираться, как дела в кузове, просто заглушил двигатель, взял охапку высохшей травы, под навесом, и вместе с ней зашёл в дом. Поспать толком не удалось, без перерыва туда сюда ходили, чего то перетаскивали, но вставать и помогать, а тем более руководить процессом не хотелось. Всё достало до такой степени, что стало абсолютно всё равно, чего творится кругом. Временами я засыпал, потом снова просыпался, но так и продолжал лежать с закрытыми глазами, хорошая возможность подумать о том, что произошло и как жить дальше. А сейчас, мне кажется, наступило самое время об этом подумать, ситуация дошла до края.
Первая мысль на эту тему была совсем простой, а не найти ли мне своих современников и попытаться там устроиться, надоели мне эти трудности военного времени. Тем более сейчас очень удобная ситуация, у меня появился вполне современный транспорт, который и в моём мире высоко ценится, а здесь ему просто цены не будет. Понятно, что в бандитском Рынке мне делать не чего, машина то от туда, но по словам людей из бассейна, если проехать дальше, по всем известной дороге, то там есть другие поселения и кто сказал, что у них тоже бандиты власть захватили. Наверняка же сюда много нормальных людей попало, так почему же им не создать условия для хорошей жизни, всё время воевать и драться за пищу, и женщин, много ума не надо. А что, как вариант, взять да смыться по тихому и пускай они тут сами разбираются со своими проблемами, сколько можно за всеми, как мамка бегать. Вот не вытащил бы барахло из клуба или ту же картошку не нашёл, и что, так бы с голодухи и померли, или сюда бы не привёз, что всю зиму в шалаше бы прожили. Нет у этого поколения самостоятельности что ли, всё ждут от начальства приказов, да распоряжений, то что они все люди душевные, исполнительные и работящие, этого у них не отнять, а вот с инициативой, как то слабовато. В это время скрипнула дверь и в неё просунулась Татьяна, наша швея.
