Наследник ордена защитников 2

— Ну, выбора-то у тебя и нет. Или сделаешь, или сдохнешь прямо тут. — Аркур стал серьезен и предельно собран. — У нас мало времени, долго состояние стазиса в этом месте не удержу даже я, поэтому поторопимся. — Он шагнул и положил руку на голову парня. — Сейчас я покажу тебе еще раз, а когда закончу — сниму стазис, и ты должен будешь выполнить удар.

В голове Антона замелькали четкие образы. Вот молодой парень, чуть постарше него встает в стойку и кладет руку на рукоять меча, висящего на его боку. Он вслушивается в окружающий мир, а потом подчиняет его своей воле. И тогда парень одним слитным движением достает меч и делает три взмаха. От меча отделяются три серпа. Они летят все расширяясь, пока не достигают горы, рассекая ее на четыре куска, которые чуть сползают, но быстро находят для себя новое место. Все заволакивает пыль, а земля под ногами легонько трясется. Антон старается запомнить малейшие детали того, что увидел, ведь от этого зависит его жизнь.

— Пора. — Говорит Аркур, и исчезает, а мир вокруг вновь начинает двигаться.

Что же, ладно. Антон встает в стойку и слушает мир. Этот мир не такой, как реальный, но он тоже имеет основу. И этой основе не слишком нравится, что с ней делают тени, да и присутствие матерей роя ей не особо нравится. Антон напрягается, стараясь ее подчинить. Получается не сразу, гигантская тень уже опасно приблизилась, но наконец, мир откликается и Антон делает взмах мечом. Его хватило только на два взмаха, после этого он потерял сознание от перенапряжения. Но перед этим, уже погружаясь в сумерки, он кое-что увидел и услышал. Первым был образ Аркура, появившийся всего на долю секунды. Наставник улыбался и демонстрировал большой палец, поднятый вверх. А сразу за ним Антон услышал мыслеречь, сразу узнав то существо, с которым говорил перед боем. «Он найдет тебя, мы не останемся неотмщенными».

Очнулся Антон уже в реальном мире, и тут же задал Касе вопрос. «Чем закончилось дело? Я многое пропустил, пока был без сознания?». Говорил он по отдельному каналу, который члены малого круга псиоников, так и не разорвавшие контакт, слышать не могли. Кася ответила ему так же. «Ну, ты убил всех, можешь быть спокоен». «А у тебя как, получилось?». «Частично, но взяла не так уж и мало. На большинство вопросов ответы есть». «Хорошо».

Когда Антон просил Касю постараться считать информацию с разума врага, она сначала поморщилась, но потом подумала, и согласилась. Понятно, что читать обычных людей она отказывалась, но тут было совсем другое дело. Принципы принципами, но знать о враге как можно больше — насущная необходимость, это она понимала. Теперь оставалось только разобраться в информации и структурировать ее, чтобы можно было передать другим.

Антон же, поняв, что битва окончена, бросился решать основную задачу. Ему надо было отключить воздействие на имперцев, сначала на планете, а потом и во всей империи. Неожиданно, это оказалось не так уж и сложно, не зря же он осваивал базы по программированию и взлому! Терминал, недалеко от которого и сидел враг, дал ему доступ к суперкомпьютеру, который даже не был псевдоИИ. Просто мощный расчетный центр, совмещенный с центром связи, действующий на той же системе, на которой работали нейросети. А вот то, чем он мог управлять, приятно удивило.

Прежде всего, система связи, которая мгновенно дотягивалась до любой планеты империи. С принципами ее работы еще предстояло разбираться, а вот отключить действие нейросетей на людей, можно было сразу, и прямо отсюда, чем Антон и занялся. Правда, процедуру пришлось проделать неоднократно, для каждой планетной системы отдельно, но ничего сложного в этом не было. А вот с планетой Сирон, на которой Антон сейчас находился, пришлось разбираться долго и вдумчиво. Но к прибытию Серебряных он и с этим закончил. Корабль отправился на посадку как только после смерти теней исчезло поле, но ведь посередине города такую махину не приземлишь, а от космопорта еще добраться надо.

Глава 5

наследство угнетателей

После решения главной задачи, Антон пробежался по зданию, чтобы изучить, что тут еще интересного есть. Нашлось немало, но больше всего его заинтересовало оборудование для изготовления нейросетей и капсулы с замороженными людьми. И если большая часть того, что было в здании, вполне могла быть изготовлена людьми, то вот устройство, копирующее нейросети, точно было создано на совсем иных принципах. Одна его часть представляла собой ванну, в которой плескался жидкий металл, а вторая была то ли растением, то ли живым организмом, который запустил в эту ванну свои корни.

— Кася, глянь, ты что нибудь понимаешь?

— Знакомая штука, но так сразу не соображу. Сейчас, пороюсь в том, что смогла вытащить из нашего врага, погоди. А, вот, нашла. Это обычный копировальный аппарат, который продает раса Кси. Ничего сложного в использовании нет. Вот сюда закладываешь образец, через минуту поднимаешь рычагом вот эту площадку. Количество копий задается тут, вот этими верньерами. До 999 копий за раз. Необходимое сырье кладется прямо в раствор, энергия вот на эту шину. Аппарат считается очень надежным, предназначен для не слишком развитых рас, имеет функцию саморемонта даже, вот только одно ограничение. Он предназначен делать объекты не более трех кубических сантиметров объемом.

— И даже такие сложные, как тот процессор? Ничего себе, для не слишком развитых!

— Сложность копируемого образца не имеет значения. Структура будет повторена до квантового уровня, были бы подходяще материалы.

— А почему только маленькие образцы?

— Тут забавная история. Когда-то они могли делать и большие устройства, но одна ушлая раса, закупив такую штуку, сумела заставить ее изготовлять копии самого себя. Вот и стали делать такие, а более сложные — только по спецзаказу, с кучей договоров, ограничивающих все и вся. В основном эти копиры берут всякие диктаторы и властители как станок для печати монет.

— Понимаю. Ладно, хорошенького понемножку, сказала бабушка, вылезая из-под трамвая и кладя голову под мышку. Пора немного отдохнуть и поесть чего-нибудь.

* * *

Когда Кася закончила структурировать украденную во время боя у теней информацию, она, по просьбе Антона, внедрила ее тезисную версию императору и принцу. В этой информации осталось главное — новые возможности и опасности, которые могут подстерегать империю в связи с произошедшими событиями. И теперь, обдумав все полученное, они позвали Антона и Касю для разговора.

— Все это как пыльным мешком из-за угла. — Сказал император, нервно кусая губы. — Оказывается, мы уже давно не принадлежим самим себе. Нам указывают, как жить, что изобретать, кому подчиняться. Все жители империи находятся в подчинении у чужих. Хотя, теперь уже все изменилось, но надолго ли?

— Можно надеяться, что лет сто на вашу свободу никто покушаться не будет. — Кася слегка улыбнулась. — Судя по всему, эта организация действует очень неторопливо. За это время будет возможность усилиться, чтобы противостоять внешнему воздействию, остальное будет зависеть от вас.

— Мы в помощи тоже не откажем. — Успокаивающим тоном добавил Антон. — Вместе с Ториусом я собираюсь в ближайшее время переработать нейросети. Они прибавят в мощности, а также смогут поддерживать большое количество имплантов, сделав ваш народ сильнее. Но главное — мы постараемся сделать так, чтобы никто извне воздействовать на вас больше не смог. Если у мощной империи снова появится творческий потенциал, которого вас лишили, вы сможете добиться многого.

— А ты сам? — Спросил принц. — Ты во всем этом будешь участвовать?

— Мне надо найти родителей. — Антон тяжело вздохнул. — Но я не улечу до тех пор, пока мы не решим проблему с нейросетями, уж будьте уверены. А потом ваши ученые и сами справятся. Имперцы — народ творческий, когда исчезнет ограничивающее вас воздействие, вы и сами удивитесь, как наука вперед попрет.

— Ты сделал для нас очень много, и, я уверен, сделаешь еще больше. — Император махнул рукой. — Мы благодарны, и будем очень жалеть, когда улетишь. Но родители — это важно, я понимаю. И все же, помни. Здесь тебя всегда будут ждать друзья. Я дарю тебе остров на столичной планете. Он расположен в климатической зоне, где всегда тепло, нет ни жары, ни холода. Мы построим там большой дом, который всегда будет тебя ждать, пока моя семья правит этой империей. И будем надеяться, что ты когда-нибудь захочешь в нем пожить.

— Спасибо, а в том доме на побережье мы с Касей можем пожить?

— Конечно. Тот дом был подарен тебе за заслуги перед империей, он тоже навсегда твой. Впрочем, ты сейчас очень небедный человек, а за эту работу мы тоже хорошо заплатим, сможешь купить себе хоть целый материк на курортной планете, и даже не обеднеешь при этом.

— Тогда я немедленно принимаюсь за работу. Чтобы хорошо отдохнуть, надо сначала хорошенько поработать, так? Лучше всего, если работать мы будем в той же команде, но потом готовы предоставить результаты для проверки.

— Хорошо, твоих приятелей-взломщиков скоро доставят сюда. Если еще хоть что-то понадобится, скажи Джиусу, он все устроит. А нам с сыном надо срочно в столицу, разгребать образовавшиеся завалы и успокаивать население. Хотя, я ожидал, что будет много хуже.

— А вот тут, как раз, подействовали настройки нейросетей. Бунт без санкции корпорации «Нейросеть» в империи вещь практически невозможная.

— Понимаю. И все же, так быть не должно. Лучше пусть люди будут свободны от таких установок. Странно слышать такое от императора, да? Обычно, все властители стремятся к контролю. Но я отчетливо понимаю, что только так мы сможем выжить и укрепиться за ближайшие сто лет. Так что вперед, и не останавливаться!

* * *

Антон уже семь часов старательно сканировал горошину, являющуюся основой нейросети. Он устало потер лоб и задумался. В который уже раз задумался. Горошина состояла из множества одинаковых ячеек, каждая из которых была способна выполнять отдельную задачу. К каждой из ячеек шло множество каналов, которые кончались обрывом в месте, где процессор когда то был жестко выломан из своей основы. Сейчас была задействована всего одна ячейка из множества, и ее вполне хватало для тех задач, которые перед собой ставили создатели нейросети. А вот то, что запланировал он, требовало задействовать как минимум пару десятков ячеек. Почему так много? Да потому, что Антон хотел улучшить человеческий организм. Хотя нет, не улучшить. Но, по крайней мере, усилить. И у него уже были для этого наметки, которые требовалось воплотить в реальность.

Мышечные импланты, на реакцию, на укрепление костей, на улучшение памяти. Все это можно было бы подцепить к нейросети, если задействовать пару десятков ячеек, и не просто задействовать, а объединить их в кластер, способный одновременно решать множество задач или объединяться для решения одной сложной. И для всего этого требовалась малая малость — разработать новую периферию к сломанному процессору.

И в чем же тогда трудность? Да в тонкости работы, в чем же еще. Шлейфы, которые шли к каждой ячейке, были очень тонки. Каждый отдельный канал был толщиной даже не с волос, он был толщиной всего в одну мономолекулу, из которой, собственно и состоял. Все эти мономолекулы из неизвестного металла были окружены нейтральным полимером, изолирующим их друг от друга.

Очень интересно было, как предшественники Антона решали задачу по подключению. Они создать такие же тонкие контакты не смогли. Зато нашли место со сколом, расположенным под очень острым углом к направлению каналов. В этом месте каналы были не точками, а черточками, что и позволило нормально к ним подключиться. Но Антона такое решение не устраивало, ему надо было выстроить нормальную схему. У него к этому моменту было уже три системы нанитов, которыми он мог управлять. Первой была та, из которой состоял меч, доставшийся ему от отца. С ними он уже умел управляться совсем неплохо, но для этой задачи они были слишком крупными. И хотя он видел различные варианты, но все они были связаны с лишними сложностями. Второй группой были те, из которых состояли нейросети. Но их он не рассматривал. Тоже слишком крупные, да еще и управлять он ими толком не умел. А вот система, состоящая из N-частиц, выглядела очень перспективно. Манипуляции, которые ему были необходимы, чтобы выстроить новую систему управления, они были вполне способны сотворить. А что касается управления ими — тут все было сложно.

Да, Киорио его учил с ними работать. Но он делал это в меру собственного понимания. В основном, обучение заключалось в том, что Антон работал с готовыми программами, позволявшими создать совершенно определенные образцы предметов вооружения или предназначенных для бытовых нужд. А ему требовалось совершенно другое — творческая и очень сложная работа.

Тяжело вздохнув, Антон позвал Рекса, и стал объяснять, что от него требуется. Как всегда, импланту доставалась самая сложная и трудоемкая часть работы, но он не возражал. Антону требовалось, чтобы Рекс сумел создать связь, которая позволит парню создать устойчивый кластер, состоящий из его разума, который будет играть роль управляющего и точнейшего сканера, самого Рекса и расчетных кристаллов. Такая связка, если ее удастся создать, не только решит текущую задачу, но и в дальнейшем не раз сможет пригодиться.

Ему все удалось, но задача оказалась сложнее, чем он думал. Из транса, в который Антону пришлось впасть, чтобы нормально взаимодействовать с машиной, его принудительно вывела Кася. Сам он, похоже, там бы и остался. Ругани он получил за такой риск много, но все равно улыбался, глядя залитыми кровью глазами на раскрасневшуюся серебряноволосую девушку, потрясающую перед ним кулаками. Он был счастлив от того, что решил такую сложную техническую задачу, а еще от того, что отчетливо понимал — в следующий раз будет гораздо легче. Ну а Кася постепенно успокоится, ничего же страшного не случилось.

Так оно и получилось, к вечеру Кася отошла, да и его тело полностью справилось с последствиями, так что постельные утехи у них в этот раз были даже ярче и приятнее, чем обычно. Кася проявила больше инициативы, и Антон мельком подумал, что иногда из ссоры может получиться и что-нибудь очень приятное.

Утром Антон разглядывал горошину процессора, и удивленно качал головой. Он сумел построить связи с более чем половиной расчетных ячеек, имевшихся в ней. Да, увлекся, что и говорить. Теперь придется на большую часть заглушки ставить, но это ничего. Зато, может, где-то в другом месте пригодится. К примеру, в телепортирующихся ракетах, чтобы они сами себе путь рассчитывали. Теперь нужно создать рабочую среду для обновленной нейросети, но в этом он собирался задействовать целый коллектив людей. Во-первых, знакомую уже ему парочку взломщиков. А во-вторых, тех самых людей, которые и создавали первый образец нейросети. Замороженными телами в капсулах оказались именно они! Ему же оставалась задача попроще — новая структура периферии, а также создать из N-частиц импланты, усиливающие человеческий организм. Но тут поле деятельности было уже знакомо, ведь ему всего лишь надо было адаптировать готовые разработки, уже созданные на планете системы, с которой он прибыл, они прекрасно там работали. Так что работы тут было немало, но ее конец был вполне виден.