Минимально необходимое воздействие-6

Третий: отдельно голосуются неодобренные и сомнительная статьи, четыре вопроса в одном референдуме, в зависимости от результата включаются или исключаются из проекта. Затем проводятся 14 референдумов, по одному на каждую главу Конституции, либо с одним вопросом "За", "Против", "Воздержался" на всю главу, либо с вопросом по каждой статье главы.

Первый вариант не годится по причине того, что избиратель может быть согласен с одними статьями и не согласен с другими, но не имеет возможности выразить своё мнение.

Второй вариант нехорош из-за чрезмерно больших затрат времени, если проводить по одному референдуму в неделю, то потребуется три года.

Наиболее подходящим выглядит третий, можно учесть мнения избирателей по всем статьям, и время в размере 15 недель является приемлемым.

Дав Пленуму время на осмысление сказанного, Полянский громко озвучил первый вариант и предложил голосовать: Система поимённого голосования находится в разработке, будем голосовать по старинке, руками. Счётчикам приготовиться.

В результате троекратного голосования был принят третий вариант.

— Для ознакомления всех избирателей с проектом Конституции предлагается опубликовать её полный текст в средствах массовой информации, включая электронные, за пятнадцать дней до даты первого референдума.

Принято единогласно.

— Предлагается первый референдум провести в воскресенье 7 марта, далее каждое следующее воскресенье.

Принято единогласно.

После окончания голосования все, получившие необходимое большинство статьи проекта включаются в Конституцию и передаются в Редакционную комиссию для устранения внутренних противоречий, буде такие найдутся. Прошедший Редакционную комиссию проект передаётся в Конституционную комиссию, которая изучает текст, чтобы устранить искажения начального смысла, могущие возникнуть в результате редактирования. Не позднее, чем через 14 дней итоговый текст публикуется в СМИ и ещё через 14 дней проводится итоговый референдум, по результату которого Конституция считается принятой. Ориентировочная дата принятия новой Конституции — август 1982 года.

После некоторого обсуждения эти предложения были приняты. На самом деле, все эти решения должен принимать Верховный Совет, но все присутствующие понимали, что это чистая формальность. К тому же, в состав ЦК входит и председатель Президиума Верховного Совета, Николай Викторович Подгорный.

Затем Первый секретарь объявил следующий пункт повестки дня "Переход товарища Ефремова из кандидатов в члены Президиума ЦК" и выступил с коротким формальным сообщением:

— Все мы хорошо знаем Леонида Николаевича, как опытного советского государственного и партийного деятеля, эффективного регионального руководителя и хозяйственника. Его кандидатура полностью отвечает требованиям высшего партийного руководства благодаря глубоким техническим знаниям, значительному вкладу в развитие сельского хозяйства РСФСР и успешному опыту руководства ключевыми регионами страны. Прошу высказываться, — Полянский прекрасно знал, что эти слова, как и сам факт его выступления никакого значения не имеют. Хотя по уставу партии выборы Президиума и изменения в его составе осуществляет Пленум ЦК, но на практике это было делом самого Президиума.

— Прошу вас, товарищ Шеварднадзе, — пригласил он на трибуну Первого секретаря ЦК компартии Грузии, заметив поднятую руку.

— Товарищи, я не имею ничего против уважаемого Леонида Николаевича, но давайте оглянёмся назад. Если не считать убыли Президиума ЦК по естественным причинам, то его состав не обновлялся на протяжении шестнадцати лет, с 64-го по 79-й годы. Перемещения из кандидатов в Президиум в его действительные члены можно не считать, поскольку список кандидатов все эти годы тоже не менялся. И что мы сейчас видим? За год с небольшим нас покинули сразу два заслуженных члена Президиума, находящихся в почтенном возрасте, 76 и 79 лет, а включён в него лишь один, Николай Александрович Тихонов, сменивший Косыгина на посту председателя Совета министров СССР. Но и ему в этом году исполняется 77 лет.

— Товарищ Шеварднадзе, вы считаете, что Президиум ЦК не справляется с возложенными на него обязанностями? — воспользовавшись небольшой паузой в выступлении лидера грузинской коммунистической партии, задал ему прямой вопрос Шелепин.

— Справляется, но ему становится всё труднее, он принимает спорные решения, которые могут снизить роль коммунистической партии, — неуверенно произнёс Шеварднадзе, смотря на тянущего вверх руку другого участника Пленума. — Товарищ Горбачёв тоже хочет что-то сказать.

— Что ж, послушаем и его. Прошу вас, Михаил Сергеевич, — Полянский обратился к первому секретарю Ставропольского крайкома.

— Заслуги Президиума ЦК большие и курс на демократизацию советского общества правильный, больше демократии, больше гласности! Вместе с тем этот курс должен относиться и к самой партии — это и имел в виду Эдуард Амвросиевич, когда говорил о снижении роли партии. А что происходит на практике? Высший руководящий орган коммунистов замкнулся сам на себя, Президиум ЦК принимает решения не обращая внимания на мнение всего Центрального Комитета, ни с кем не советуясь, — Горбачёв сделал передышку, чтобы хлебнуть глоток минеральной воды, а в зале раздались голоса в поддержку его выступления. — Правильно говорит... Всё так... Давно пора сказать...

— Так вы ничего и не предлагали, Михаил Сергеевич, — сказал во второй, стоящий на столе Президиума микрофон, Шелепин. — И ничего не спрашивали.

— Не предлагал потому, что меня всё равно бы не услышали. А спросить могу сейчас: Зачем нам военная база во Вьетнаме? Зачем нам заводы электронной промышленности в том же Вьетнаме, Китае, Индии? У меня, как и у многих сидящих здесь товарищей, есть ещё много других вопросов.

Полянский поднялся из-за стола Президиума с микрофоном в руках: Вопросы серьёзные, и Президиум готов на них ответить. Чтобы ответы были развёрнутыми и убедительными, Президиуму потребуется время. К тому же, пора уже и обедать. Как председатель собрания я объявляю двухчасовой перерыв.

Проследив, как члены ЦК группами покидают Свердловский зал, Полянский озвучил вопрос, которым задавались все члены Президиума ЦК: Что всё это значит?

— Порулить страной захотелось, — высказал очевидную мысль Брежнев. — Зря мы допустили его до руководства краем.

— Ничего особо плохого в предсказаниях о нём не было, я помню дословно "Предпринял недостаточно продуманные реформы экономики и идеологии, которые привели к дестабилизации ситуации в стране", — напомнил Шелепин. — Мы решили, что он не враг. Какие именно реформы пророк не написал. Про Шеварднадзе вообще ничего нет.

— Момент они выбрали для нас неудачный, для страны неудачный. После принятия Конституции было бы не так важно, кто там сидит в Президиуме ЦК, наоборот, я бы сам поддержал слова "Больше партийной демократии!", чтобы партия в идеологической работе не свернула с выбранного курса, — заметил Гришин.

— Необратимым процесс станет не сразу после принятия новой Конституции. Сначала нужно выбрать Верховный Совет, а это время, потом он должен успеть получить реальные рычаги власти: назначить министров, привести законы в соответствие с Конституцией, а это тоже время, — уточнил Шелепин. — Не уверен, что удастся убедить Пленум, что коней на переправе не меняют.

— Тут вопрос, что они вообще хотят. Одно дело, если просто поменять персоналии Президиума, сохранив курс на прямое народовластие, другое, если сохранить текущее положение, когда партия рулит всем и вся. Есть у меня чувство, что речь именно о втором, — подчеркнул Полянский.

— Что делать, если так? Связаться с Семичастным и арестовать весь Пленум, кроме Президиума? Это означает поставить КГБ над партией, что совершенно недопустимо, тем более в переходный период. Интересно, они собираются переизбрать 100% Президиума или только тех, кому за семьдесят? — задумался Мазуров.

— На что это повлияет?

— Вместе с Щербицким и Рашидовым у старого состава Президиума останется большинство, можно будет не позволить изменить принятый на народовластие курс. И постепенно познакомить новичков с предсказаниями.

— Ставить на то, что Пленум оставит нашу "молодёжь" в Президиуме, я бы не стал. Если дело дойдёт до выборов, то, скорее всего, переизберут всех.

Конец шестой книги

239