Спасти Ссср ч9

Поздоровался со всеми — по чину. Преподнесли не хлеб — соль, а татарский пирог "балиш", это правило, кстати, ввел я во время посещения Киева, заметил — почему, мол, русский каравай преподносят, а не украинский подовый хлеб. Татарский пирог был вкусным, как впрочем, и вся татарская кухня простая и сытная, крестьянская.

От аэропорта — в город вела бетонная дорога, про нее тоже надо рассказать отдельно.

Это был эксперимент, который в случае успеха мог бы стать внедренческой площадкой для всей страны. Дело в том, что в СССР не строили принципиально бетонных дорог автобанного типа и тому были причины. Использовали асфальт, но держался он плохо, тем более с такими перепадами температур, и дороги постоянно приходилось латать и подлатывать. На это уходили огромные государственные деньги, но лучше не становилось. Становилось хуже. Чем больше было в СССР дорог с твердым покрытием — тем большие средства приходилось выделять на их ремонт. Но помогало мало. Многие дороги выглядели как после бомбардировки, между ямами и ухабами лавировали машины, ломались, происходили ДТП. Внедрение более тяжелой и мощной дорожной техники обещало немалую экономию — но ее съедали повышенные затраты на ремонт разбитой этой техникой дорог. В дело вмешивалась даже прокуратура, выдавая предписания — но все это напоминало тришкин кафтан. В одном месте залатали — порвалось в другом.

Я был выходцем из страны, в которой автострады из бетона (межштатные дороги) это норма и понятное дело, поинтересовался, почему нет таковых в СССР. В ответ мне долго пытались вешать лапшу на уши (что нет денег, ресурсов — это при том, что СССР вышел на первое место в мире по производству цемента), но потом, припертые к стенке цифрами денег, выделяемых ежегодно на ремонт дорог, признались.

Оказывается, такое решение было принято неофициально при Брежневе и вызвано оно было двумя обстоятельствами. Первое — опасения, что бетонное дорожное строительство вызовет массовые хищения цемента, так как он используется и в строительстве домов. Второе еще хлеще — Минобороны возражало против строительства дорог с высокой удельной нагрузкой, так как они могли стать путями вторжения в страну. Тот факт, что они же упрощают переброску техники и личного состава своей армии — в расчет не бралось.

Асфальт как считалось, воровать незачем

На самом деле, дорожное строительство в СССР давно превратилось в рассадник массовых хищений, асфальт не воровали, а просто вываливали в укромном месте, после чего списывали его на ремонт которого не было. По виду дороги — уже через короткое время нельзя было сказать, когда она была отремонтирована и была ли. Применялись и другие схемы хищений, например, заужение дорожного полотна. Даже если дорога уже на пять сантиметров — это миллионы...

Очередной советский идиотизм пополам с воровством.

В связи, с чем было принято постановление совмина о проведении натурного эксперимента на базе Нижнекамского ТПК. Часть дорог в нем — выполнялась не из асфальта, а из бетона на американский манер — автострадного типа. Здесь работал мощный строительный комплекс, способный выдавать огромные количества раствора — вот с его помощью здесь были в кратчайшие сроки проложены несколько дорог. Далее планируется срок в десять лет, в течение которых они будут эксплуатироваться параллельно с асфальтовыми и собираться информация о том, сколько тратится на их ремонт. Ну и другие показатели — например какова экономия от повышенной скорости перевозок по ним, на сколько надо меньше Камазов для перевозки грузов. Через десять лет, когда будут цифры — будет принято решение, хотя я знал, каково оно будет.

Тут был еще один расчет. Мы начинаем программу Жилье — 2000 в рамках которого планируется к 2000 году полностью закрыть жилищную очередь и предоставить каждой советской семье современную квартиру по нормам. Под это дело резко увеличивается производство бетона, но после 2000 года — этим строительным мощностям что делать? Да, начнем сносить старые хрущевки. Но этого мало — и потому как раз подоспеют заказы на строительство бетонных автострад. По моим прикидкам это работа лет на 25-30 — и к тому времени мы свяжем бетонными автобанами основные города СССР и построим крупнейшую автомобильную дорогу в мире — автобан Брест-Владивосток. И главное — все эти дороги будут бесплатными.

А почему нет то? Мощь страны определяется не количеством танков. А уровнем жизни населения. И не надо рассказывать сказки про "бедных, но гордых". Потому что это сказки. Советский человек не должен завидовать никому.

Были сборы недолги, сели в черные Вольво...

Черные Вольво-264 выделялись среди Волг и Чаек, бросались в глаза своей инаковостью — несмотря на то, что были внешне довольно похожи на Газ 3102. Сто машин нам просто подарил (да и такое бывает) Гилленхаммер, моим волевым решением они были переданы по пятьдесят штук на автобазу Совмина Татарской АССР, и автобазу, обслуживающую горком и горисполком Брежнева. Для опытной эксплуатации и сбора замечаний. Особенно выделялась машина Шаймиева — его обслуживал лимузин от ателье Нильсен, тот же самый, который закупался для шведской королевской семьи, и на котором ездило все руководство ГДР. Кстати, руководство ГДР отказалось от машин Вольво — сейчас для Хонекера закупили Ситроены с гидропневматической подвеской...

В Вольво я и сел — под мрачными взглядами охраны. В последний момент, оттолкнув прикрепленного Шаймиева — на переднее сидение втиснулся полковник Медведев...

Нервничают. И не просто так. История с гибелью Машерова просто так не прошла — делались выводы. А тут — стройка, Камазы под сотню носятся.

Большая стройка. Хорошая стройка. Вот что действительно хорошо было в СССР — так это вкус к таким большим, масштабным стройкам. Здесь ведь не просто стройка. У евреев есть хорошее выражение — делать жизнь. Так вот — к 2000 году здесь будут делать жизнь полтора миллиона человек, в этом плане Нижнекамский район должен превзойти Казань. Здесь планируется все новое, невиданное, больше похожее на Запад — широкие улицы, квартиры новых планировок, электрички как вид транспорта, атомная энергия, крупнейшие в Европе заводы, производящие не танки и ракеты, а нужное для людей.

У каждого завода планируется остановка либо электрички, либо скоростного трамвая, причем по необходимости — не одна. То есть вышел из дома — и доехал, считай до рабочего места. Улицы не просто так широкими такими оставлены — на всех можно рельсы для трамвая делать...

Точно так же между заводами будут перемещаться изделия, заготовки — планируется не только пассажирский, но и грузовой рельсовый электротранспорт.

Тронулись

— Как машина, Минтимер Шарипович? — спросил я

— А вон, Айрат расскажет — ответил предсовмина — Айрат, как тебе машина?

— Отличная машина, товарищ Генеральный секретарь! — ответил водитель, не отрывая взгляд от дороги — Волге автобаза нужна, пришла с конвейера, надо все проверить, протянуть. А это — загнали на яму, не нашли к чему и руки приложить. Вот, два месяца уже работает — и ни одного ТО, вообще ничего, машину поставил, пошел домой.

Дело в том, что после визита шведских инженеров на Камаз (с грузового производства) было принято решение, что свой автозавод — Вольво будет ставить здесь, а не в Прибалтике. Все-таки здесь и строительные мощности неизмеримы, и будет профицит электроэнергии, как даст ток АЭС, и много молодежи, комсомольские города. Причем — финансировать строительство — будет тоже Вольво, для начала будет сборка потом — локализация. Все как двадцать лет спустя — только без этих двадцати потерянных лет.

А что с Волгой делать решим... со временем.

— Как шведы, обжились?

— Обжились, Михаил Сергеевич. Большинство социальные демократы. Трое коммунистами оказались, мы их на учет поставили, взносы платят. Дискуссионный клуб с местными комсомольцами организовали...

— И правильно — отреагировал я — жить в двадцать первом веке им, а не нам, путь к коммунизму выбирать тоже им. Пусть сейчас решают, каким путем пойдут. Вы только им путевки не забудьте дать. А то взносы берете...

— Это само собой, Михаил Сергеевич. А двое тут жениться собрались.

— Тоже хорошо...

Приближались Набережные челны. Еще год назад — Брежнев...

— По криминалу что у вас? — спросил я

— Усилили кадры, покажем. В Елабуге милицейское училище, там сейчас обучают ускоренный выпуск.

— Это еще что такое?

— Внештат, Михаил Сергеевич. Так как штатов не хватает — принято решение частично передать функции милиции добровольным народным дружинам, точнее отлично показавшим себя дружинникам. С этой целью мы набираем курсы, отправляем на ускоренную переподготовку в Елабугу. Затем они будут числиться за промышленными предприятиями, но работать в милиции. Тех, кто хорошо себя покажет, потом переведем в штат, в розыск...

— Частная милиция получается...

Шаймиев смешался

— А что, Минтимер Шарипович — продолжил я — пусть так. Ситуация у вас уникальная, подобного разгула подростковой преступности нет больше нигде, кадров не хватает. Ситуация уникальная, нужны и решения... нетрадиционные.

...

— Пробуйте. Потом поделитесь опытом.

— Понятно, Михаил Сергеевич.

— По остальному что?

Шаймиев достал из портфеля папку, и передал мне. Здесь было все, что удалось к настоящему времени нарыть на местный мафиозный спрут. Нарыли достаточно — в папке были доказательства того что организованная преступность проникла в партию, в милицию, в КГБ, опирается на нелегальные националистические сети. Там же был назван предполагаемый куратор формируемых в республике подпольных групп — бывший начальник республиканского угрозыска, пришедший в МВД прямиком из пятого управления КГБ при Федорчуке. Сейчас этот человек формально является юрисконсультом при местных профсоюзах, фактически — готовит кадры для антисоветского мятежа. Еще одно гнездо обнаружено в областном РОНО, там под видом изучения татарского языка в сельской местности идет националистическая пропаганда, на должности назначаются люди с ярко выраженными антисоветскими настроениями, из образования выдавливаются учителя — интернационалисты. Все фронтовики отправлены на пенсию под любыми предлогами. Но есть и более приземленные цели — за поступление, за перевод в другую, нормальную школу, где на перемене, по крайней мере, кирпичом по голове не ударят — за все надо платить, и немало.

Вот так вот. И думаю в других местах — так же. Надо понимать, национализм — это метод, не более того. А цель проста и цинична. Творить все, что считаем нужным, не иметь никого над головой, никакого начальства — сами себе бояре.

И самим себе оставлять наворованное. Все эти сети, все эти спруты, они все про одно — про воровство. Национализм — это просто способ запудрить мозги простым людям, не более того.

Почему СССР распался по административным границам? Потому что его разделило начальство на феоды. Если бы был реальный национализм — был бы югославский вариант.

Но эти новоиспеченные феодалы, которые заигрывают с уголовниками, с националистами — не понимают, что играют с огнем. Как только шпана с монтажками доберется до автоматов, она своих "неизвестных отцов", б..., в мясо автоматными очередями порежет. Потому что эти неизвестные отцы для них — никто. Понимаете?

— Поверить невозможно...

— Да... такие люди, и...

— Расследование ведет...

— Не надо! — резко оборвал

...

— Не надо имен!

— Понял. На этого человека, кстати, уже покушались. Предлагали деньги — он не взял.

— Много?

— Сто тысяч.

— Немного. А чего не взял?

...

— Взял бы. Стал бы для них своим. И продолжал бы работать.

...

— Этого человека выводите, лучше на переподготовку отправьте в Москву. Штат новой спецмилиции утвержден, от вас туда уходит генерал Новиков. Одной из задач новой структуры будет криминальная разведка, внедрение в подобные структуры с целью их последующей ликвидации.

...

— А пока работайте. Ставьте нового человека. А кого — я и знать не хочу.

Сидевший на водительском сидении Айрат слышал каждое слово...

Когда после армии он пришел на автобазу Совмина — к нему присматривались. Потом — свадьбу готовил, в магазинах ничего нет, кольца купил по справке — а родню чем угощать?

В этот момент к нему подкатили. Сказали, к кому обратиться. Айрат обратился. К нему отнеслись с пониманием, продали все нужное по госцене.

Потом — ребенок родился. Опять расходы, в магазинах даже пеленок нормальных нет. В магазинах нет, но через подсобку можно все что угодно купить.

Когда его пересадили на машину Предсовмина — те же люди, которые помогали ему — сказали что надо отдавать долги. Надо стучать. Доносить где был первый, с кем встречался, что слышал в машине. Будешь стучать — будешь и дальше отовариваться через подсобку. А если нет — тобой займется ОБХСС. Ты же покупал у спекулянтов? Значит, виноват. А еще комсомолец. Устроят хамское собрание, поставят перед залом, в лучшем случае переведут на разъездную машину или в механики.

Или убьют.

С ним на автобазу пришел Роман, они вместе в армии служили. Его так же поставили на машину важного начальника, но вскоре он погиб — попал под машину, возвращаясь домой. Виновника ДТП так и не нашли.

Айрат теперь понимал — он отказался стучать, и его убили...

Выхода из системы — не было.

Первый советский настоящий небоскреб...

На строительной площадке — гулял злой, весенний ветер, над Камой — вились вспугнутые чайки. Чайки черные, местного начальства — сгрудились около забора, за которым велось строительство первого в регионе небоскреба. И снова — американского типа, и даже проект американский — два небоскреба рядом, как ВТЦ. Правда, только по пятьдесят два этажа, не по сто десять, как оригинальный ВТЦ. Но построим и свой ответ ВТЦ — в Москве.

Руководитель строительства, Хусаинов Уел Галимович, бывший комсомолец, бывший первый секретарь горкома партии — сейчас возглавлял трест Каммонтажспецстрой. За этим громоздким названием — скрывалась гигантская строительная корпорация, которая уже сейчас могла конкурировать, например с американским Бектал. Именно эта компания — возвела Камаз, Брежневскую ГЭС и город Брежнев, именно она сейчас строила ЕЛАЗ, район Автомобилестроителей в Елабуге — фактически отдельный город на двести тысяч жителей и участвовала в строительстве Татарской АЭС. И эта компания возводила знаковый для всего региона проект: небоскребы.

Сам Хусаинов — как нельзя лучше подходил для этого проекта. Комсомолец старого призыва, одним из первых приехал на строительство Камаза, долгие годы жил в вагончике, в вагончике был и его рабочий кабинет. По образованию строитель — он чисто по-человечески радовался тому, что партия и правительство доверили ему построить такой сложный и знаковый объект, и что он его построит, и небоскребы будут долгие годы стоять на камском берегу, памятником человеческому упорству и делу социалистического строительства.