"Годы "Халкиона""

Доркас открыла глаза. Она боролась с липкой лентой и издавала тревожные приглушенные звуки.

— Часть меня подсказывает держать ее в наморднике, — сказал Литц. — Когда вы прослушали две заевшие пластинки, кому нужна третья?

— Она заслуживает права высказаться, — ответила Ведетт. — Все они заслуживают. И они должны знать, что мы не собираемся опускаться до их уровня: никому не причиним вреда, просто чтобы докопаться до истины. Это не то, кем мы являемся. — Она сделала акцент в своем голосе. — Не так ли, джентльмены?

— Если они будут вести себя хорошо, мы сможем вести себя хорошо, — сказал Литц.

Ведетт сняла кляп со рта Доркас. — Добро пожаловать обратно. Можете не тратить время на угрозы и блеф: мы уже говорили об этом с вашей невесткой и вашим братом.

Доркас секунду-другую обдумывала свой ответ. — Где мы?

— В трубе, на пути к выходу, — сказала Консуэла.

— Когда мы будем снаружи? — спросил Юрий.

— Около минуты. — Консуэла выгнула шею, обращаясь к Доркас. — Маленький коротышка, которого мы вышвырнули с "Эмити", — это Юрий Гагарин, мелкий частный детектив. Он пребывает в прискорбном заблуждении, что у него есть навыки пилотирования "Клеменси", как только мы достигнем открытого космоса.

— Не имеет значения, хороший он пилот или никудышный, — сказал Дориан. — Защитные средства не отключены. Сегодня никто не должен был выходить.

— Тогда отключи их! — прорычала Доркас. — Отключи их сейчас, пока мы не вышли.

Консуэла покачала головой. — Ты же знаешь, что из "Клеменси" этого не сделать.

Юрий посмотрел на Дориана. — Это правда? Отсюда нельзя отключить защиту от столкновений?

— Вы слышали Консуэлу, — сказал Дориан с натянутым смирением.

— Нет, — выплюнула Доркас. — Есть способ. Консуэла просто не хочет, чтобы вы знали об этом. Скажи им, Консуэла! Дай им инструкции, прежде чем мы спустимся на дно трубы!

— Ты ошибаешься, дорогая. Таких инструкций нет. Думаешь, я бы не сказала, если бы они были?

— Нет, ты бы не сказала. Ты думаешь, что этот Замысел важнее твоей собственной жизни? — Глаза Доркас наполнились яростью. — Это хорошо для тебя, старая мегера, но я все равно хочу жить.

— Прощаю тебе это, Доркас, — сказала Консуэла.

— Она лжет, Дориан. Может, она и рада умереть, но тебе это не нужно. Мы можем жить и при этом поддерживать Замысел. Просто дай им указания!

Консуэла сохраняла свое монументальное самообладание. — Таких нет.

— Доркас права, — поспешно сказал Дориан. — Мы не должны позволить себе умереть здесь и сейчас. Нам нужно выяснить, что знают эти люди, откуда они знают то, что знают, и что нужно сделать, чтобы остановить распространение этих знаний. Мы не сможем этого сделать, если будем мертвы! Наша приверженность Замыслу требует нашего выживания!

Литц наклонился к Консуэле. — Кто знает — вы, или он, или оба?

Консуэла с сожалением покачала головой. — Не вмешивайтесь в семейные дела, Литц, вы хороший мальчик.

— Если она не хочет им рассказывать, можешь ты, Дориан, — сказала Доркас.

— Придержи язык, Дориан, — рявкнула Консуэла. — Я вышла замуж за мужчину с твердым характером, а не за хнычущее беспозвоночное.

Дориан повысил голос. — Мистер Гагарин. Откройте зеленую крышку переключателя справа от вас и переведите регулятор в синий сектор, пока не начнет мигать соседняя желтая лампочка. Затем переведите переключатель в черный сектор. Это активирует транспондер автоматической защиты.

Юрий мгновенно подчинился. Не было смысла беспокоиться о возможных уловках; он просто должен был поверить, что команда была правильной.

Он верил, что так оно и было; он видел страх в глазах Доркас и Дориана, и это выглядело правдоподобно.

Тяжесть в животе, которая увеличивалась по мере того, как субмарина удалялась от оси "Халкиона", вдруг изменилась, когда они резко остановились. Лучи прожекторов больше не касались опускающихся стен: теперь они уходили в темноту, ни на что не натыкаясь. Круглый пол, должно быть, немного выступал за пределы корпуса "Халкиона", соединяясь с ним вертикальными направляющими, которые были слишком узкими или темными, чтобы их можно было различить. Тишина длилась всего пару мгновений. Что-то дрогнуло под ними, и "Клеменси" провалилась сквозь пол, потеряв вес.

Юри и Ведетт схватились за пульт управления. Литц повис в воздухе, загребая лапами, как белый медведь. Он ухватился за поручень в стене и удержался на ногах.

— Как мило с вашей стороны, что вы предупредили нас об этом! — крикнул он Делроссо.

Консуэла все еще была привязана к своему сиденью, но Дориан и Доркас превратились в медленно падающие человеческие тела. Юрий и Ведетт достали из-под своих кресел страховочные ремни, чтобы обеспечить себе определенную степень безопасности. Литц ухватился одной рукой, а другой схватил Доркас и оттащил ее, прежде чем она ударилась головой. Он втиснул ее между двумя отделениями, зацепился ногой за поручень и освободившимися руками открыл контейнер для хранения, который до этого находился на уровне головы. Тот был достаточно большим, чтобы вместить связанное тело, а защитная сетка гарантировала, что Доркас не унесет снова, когда она окажется в контейнере. Он оставил его открытым на петлях и повторил процедуру с Дорианом и контейнером на противоположной стороне отсека.

Обливаясь потом, он снова удержался от дрейфа и повернулся к пульту управления.

— Хотите угадать, что только что произошло?

— Думаю, пол, должно быть, открылся, как диафрагма фотокамеры. Мы провалились в открытый космос. Мы будем удаляться от "Халкиона" по прямолинейному вектору с прежней скоростью вращения: двести метров в секунду, со скоростью реактивного перехватчика. Это означает, что между нами и кораблем уже по меньшей мере несколько километров. Вы можете вернуть управление?

— Он пытается, — сказала Ведетт.

— Выберите "Режим В" на всех указанных переключателях, — сказала Доркас из своего контейнера. — Это приведет к запуску систем космической навигации и маневрирования. Гидролокатор станет радаром, а морские двигатели — рулевыми реактивными двигателями. Основной движитель станет ядерно-тепловой ракетой.

Юрий прошелся по пульту управления, нажимая на соответствующие кнопки с эффективностью, которая удивила его самого. — Что еще?

— Вам нужно иметь возможность видеть, что происходит снаружи. Под правой рукой находится регулятор освещения салона.

Юрий выключил внутреннее освещение, оставив гореть только приборы и оптические прицелы. Внезапно в иллюминаторах появилась россыпь звезд, а на одной половине обзора их закрывала черная пустота.

— Я вижу "Халкион" и звездное поле на заднем плане. Очень помогли, Доркас.

— Она показала, чего стоит, — сказала Консуэла.

— Я удивлен, что вы так сильно переживаете по этому поводу, — ответил Литц. — Вам пришлось вступить в семью, Конни, ведь вы даже не чистокровная Делроссо. Им пришлось практически вытаскивать вас из сточной канавы.

— Возможно, нужен человек со стороны, чтобы оценить истинную ценность вещей, — надменно ответила Консуэла.

— Ты всегда считала себя лучше нас, — фыркнула Доркас.

— Но до сих пор это было не более чем гипотезой.

Глаза Юрия привыкли к новому уровню освещенности. Звездный узор поначалу был незнакомым, но ему понадобилось всего несколько ориентиров, чтобы начать управлять аппаратом. Как только подводная лодка стабилизировалась, он узнал некоторые ориентиры, которые видел на фотографиях и в записной книжке Милвуса, включая четкую пару звездочек, которые совпали с царапинами на его визоре.

— Пожалуйста, приготовьтесь к толчку. Я собираюсь опробовать рулевое управление и основные двигатели. Возможно, произойдет... небольшая перегрузка.

Литц прикрыл рот рукой, как человек, который вот-вот лишится ужина. — Ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, как все это устроится, пока не попробуешь сам. Что ж, мы по-прежнему верим в тебя. Не так ли, миссис Эй?

— Он — все, что у нас есть, Лемми, и мы не можем вернуться и найти другого пилота.

— Пожалуйста, приготовьтесь. Я увеличиваю скорость на счет три... два... один...

"Клеменси" дернулась, как собака, которой швырнули кость. С кормы доносился непрерывный тяжелый храп, а рулевые двигатели издавали звуки, похожие на короткий лай. Зазвучали сигналы тревоги, завертелись индикаторы и замигали лампочки. Сквозь иллюминаторы, когда подводная лодка-космический корабль падала, лучи прожекторов "Клеменси" время от времени выхватывали из темноты огромную отплывающую стену "Халкиона", удаленную уже на десятки километров. Отраженная поверхность была тусклой и расплывчатой, как темный склон скалы, на который падал слабый луч маяка.

Юрий сосредоточился на горстке звезд, которые он выбрал в качестве ориентиров. Кувыркание продолжалось. И все же что-то просачивалось сквозь его пальцы, вселяя уверенность и компетентность. Он управлял множеством различных летательных аппаратов, и его учебные сценарии включали в себя всевозможные симуляции космических аппаратов, которые привели его к заветному "Востоку". Ничто из этого не предвещало снисхождения, но эти уроки не были бесполезными.

У всех типов летательных аппаратов была общая черта, которая требовала одинакового подхода к управлению и реагированию.

Это чувство возвращалось к нему, распространяясь по венам и нервам подобно легкому огню.

"Клеменси" подчинилась его воле, и кувыркание ослабевало. Он нейтрализовал движение сначала по одной оси, затем по второй, затем по всем трем. Вспомнил своих наставников, с трудом усвоенные уроки развития интеллекта и мышечной памяти. Эти люди с холодными глазами кивали ему сквозь века, довольные успехами своего ученика.

Ложные воспоминания или настоящие, но они честно служили ему.

Сигналы тревоги стихли. Лампочки мигали не так настойчиво. Жужжание шкал успокоилось. Звезды и относительное положение "Халкиона" были зафиксированы и больше не вращались.

Литц рассмеялся. — Боже мой, у парня все еще есть навык. Я не должен был сомневаться в нем.

Юрий огляделся, охваченный восторгом. — Вы сомневались во мне, Лемми?

— Каждую чертову секунду. Я не думал, что тебе поможет, если сказать тебе об этом.

Юрий ухмыльнулся. — Я никогда не поверю ни единому вашему слову.

Теперь "Клеменси" выпрямилась, все еще направляясь прочь от "Халкиона".

Главный двигатель создавал иллюзию силы тяжести: она составляла всего около трети g, но он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы его пассажирам снова стало комфортно, особенно тем, кто, вероятно, никогда раньше не испытывал невесомости.

— Чего бы вы ни надеялись этим добиться, — сказала Консуэла со своего места, — ваш единственный разумный выход — немедленно вернуться на "Халкион". Снова приблизьтесь к диску, используя рулевые двигатели для сохранения позиции. Пол под вами закроется, и автоматический процесс пойдет в обратном направлении, возвращая нас обратно в Мидлейк.

Литц проигнорировал ее. — Мы все еще видим Спутника?

Юрий не смотрел на часы-локатор с тех пор, как они покинули яхту. Он наблюдал за ними, пока огни не загорелись снова. — Сигнал локализации все еще присутствует. Думаю, что направление примерно противоположно текущему курсу. Я разверну нас и мы облетим "Халкион". Возможно, он все еще блокирует большую часть сигнала.

Ведетт склонила голову к экранам. — Я довольно отчетливо вижу "Халкион" — здесь это единственное крупное сооружение, так что я смогу вас сориентировать. На обоих экранах отображается что-то еще, но оно расположено повсюду вокруг нас.

Юрий взглянул туда. На обоих дисплеях он видел основную массу "Халкиона", но за ее пределами во всех направлениях сияло молочное сияние.

— Вы представляете себе расстояние?

— При условии, что я правильно читаю эти показания, оно находится примерно в восьми тысячах километров от нас, немного дальше в одной половине неба, чем в другой. Я пробовала изменить настройки, чтобы оно исчезло, но ничего не изменилось. Хотите еще раз проверить?

— Нет, — твердо сказал он. — Я доверяю вам.

— Спутник, должно быть, прикреплен к этой оболочке, — сказал Литц. — Мы сможем добраться туда, Юрий?

— Да, легко. Даже без основного двигателя мы долетим туда примерно за одиннадцать часов. С двигателем гораздо быстрее. Теперь я начинаю поворот.

— У вас кончится топливо, и вы умрете прежде, чем доберетесь до "Халкиона", — заявила Консуэла.

— Основной и резервный топливные баки показывают почти полный уровень заправки. Аккумуляторы и топливные элементы сообщают о почти полном заряде. Кислородные резервуары и очистители углекислого газа на всех индикаторах окрашены в зеленый цвет. — Юрий бросил на нее извиняющийся взгляд. — Это была хорошая попытка, миссис Делроссо, но я не полный дурак. Вы создали этот космический корабль, чтобы выполнять полезную работу за пределами "Халкиона", и полет на оболочку должен быть частью этого.

— Вы будете дураком, если пойдете дальше.

Юрий начал разворот, наблюдая за индикаторами радара и гирокомпаса, которые фиксировали изменение курса. Поскольку "Клеменси" была в пути совсем недолго, ему не потребовалось много времени, чтобы снизить скорость и начать движение задним ходом, слегка отклоняясь, чтобы не пропустить "Халкион" на обратном пути.

— Мы разгонимся до середины, а затем дадим задний ход на второй половине пути. Должны прибыть к оболочке примерно через час.

— У нас хватит топлива на обратный путь? — спросил Литц.

— Да. Мы можем возвращаться так медленно, как захотим, при условии, что оставим немного в резерве для окончательной стыковки. Относительной скорости в один километр в секунду будет более чем достаточно. Если функции жизнеобеспечения не нарушатся, мы выживем.

— Знаешь, Юрий, такое ощущение, что ты уже делал это раньше.

— Насчет этой оболочки, — сказала Ведетт.

Юрий посмотрел на нее. — Да?

— Я просто подумала, что было бы неплохо получить представление о том, что это такое, прежде чем мы туда доберемся.

Он выразительно кивнул. — Думаю, это была бы отличная идея.

— Значит, у нас есть зацепка?

— Возможно, — сказал Юрий.

Литц добавил: — На всякий случай, я говорю "нет".

— Юрий, как ты думаешь, что там есть, кроме чего-то достаточно твердого, чтобы отразить луч наших радаров?

— Я думаю, что это сфера ложных звезд, окружающая корабль. Возможно, все, что мы видим своими глазами и на фотографиях, — это просто маленькие огоньки на внутренней поверхности оболочки.

— Нет, — сказала Ведетт. — Я запустила эту идею, но теперь мне это не нравится. Она не работает.

В голосе Литца звучала надежда. — Это не так?

— Конечно, это не так, Лемми. Людей так просто не обманешь. Предполагается, что звезды находятся на расстоянии световых лет, а не всего в нескольких тысячах километров. Кто-нибудь заметил бы это, не так ли? Корабль, конечно, заметил бы. — Ее голос стал тише. — Корабль бы заметил, не так ли?

— Корабль почти слепой, — ответил Юрий. — У него очень мало сенсоров, которые следят за происходящим. Он предполагает, что находится на правильном курсе, но у него нет возможности узнать наверняка.