От топота копыт (общий файл)

— А с чего ты взял, что это женщина? — опешила я, даже не осознав сразу, что спутник хочет потащить с собой неизвестное существо, жаждущее нашей крови.

— Как с чего? — Пришел черед Грая удивляться. — По запаху, конечно! От нее же за версту бабой несет? Ты что, не чуешь?

Я с сомнением принюхалась. В сарае сухо пахло соломой, от Грая кисло воняло перегаром, после вчерашней браги. Какого то особого, женского запаха я так и не почувствовала.

Парень потянул за нить, подвигая тварь поближе. Теньячка попыталась было цапнуть его за руку но промахнулась и получила увесистый подзатыльник, дабы впредь не повадно было кусаться.

— Ты серьезно хочешь потащить это с собой? — я в негодовании взмахнула хвостом.

— Ита, ну пойми ты, если теньячку бросить тут, она к следующему вечеру половину Березовки выгрызет. Не могу я так с селянами! Я что-нибудь придумаю, но для начала надо ее отсюда убрать, да и самим убраться не мешало бы!

Увы, я не нашла что возразить. Старосту мы привести в чувство так и не смогли, о чем спутник очень сокрушался, мечтая потребовать у Васия объяснений по поводу прошедшей ночи и творящейся в деревне свиёвщины. В итоге, рассудив, что собутыльников было много и спросить есть с кого, парень подхватил теньячку за шкирку и распахнул двери сарая. Я шагнула следом.

— За порогом, недобро ощерившись вилами и дрекольем, нас уже ждала вся деревня.

Грай настороженно замер. В таких медвежьих углах, как Березовка, люди зачастую лишены страха перед магией и Свия порождениями. Нет, боятся, конечно, но отлично понимают, что защиты со стороны не дождешься, и если что случится, то лишь на себя вся надёжа. Потому, я и не надеялась, что крестьяне тут же, при виде нас с тварью в рассыпную кинутся. Скорее всем скопом навалятся. Проще останки потом от травы отскрести и сжечь предусмотрительно, чем всем селом ночного нападения ждать, да гадать, не нашлет ли магик обиженный какую напасть или заразу.

Вперед шагнул лохматый детина в затертом кожаном фартуке. Судя по перевитым жгутами мышц ручищам — местный кузнец.

— Куда старшого нашего девали, подлюки?

Хмурый тон не предвещал ничего хорошего.

Травник поморщился и махнул рукой вглубь сарая.

— Ничего вашему старшому не сделалось. Вон себе лежит. Отдыхает.

-Гатька проверь! — рявкнул детина в сторону щуплого мальчишки.

Паренек опасливо просочился мимо нас, отшатнувшись от оскалившейся твари, зацепил плечом косяк. Через минуту из сарая донесся его радостный вопль:

— Живой, живой он, люди, без сознания только!!!

Кузнец удовлетворенно кивнул и фальшиво ласковым голосом протянул:

— А вы, гости вообще, далеко ли собрались, аль не понравилось, в Березовке-то?

Мужики угрожающе качнулись вперед, и я почувствовала себя крайне неуютно. Если до того, можно было надеяться на мирное решение вопроса, то теперь стало ясно, что просто так нас отсюда не выпустят. Самое обидное, что я никак не могла взять в толк, чем мы так насолили селянам, что те ажно вилы навострили.

Травник, гулкой скороговоркой, что-то забормотал себе под нос, взмахнул руками и замер с недоуменным выражением на лице.

— Что, магик, не выходит? — насмешливо отозвался кузнец. — И не выйдет! Выпили тебя, как есть до донышка, выпили!

В руках мужика покачивался замысловатый медальон на длинной цепочке. Рыцарский амулет! Не иначе как со сплавом орстовым сделанный, ишь как отблескивает. И откуда в этой глуши столь дорогая вещь взялась?

Такие, применяли при отлове диких магиков. Буквально за несколько секунд, медальон перекачивал в себя весь магический резерв жертвы, лишая оную возможности колдовать.

Травнику, в целом, на подобные игрушки было плевать, хотя бы по причине отсутствия этого самого резерва. Но на любое действо, а тем более на то, что бы захватить и собрать воедино крупицы силы из окружающего мира, требовалось время. Да и наличие этих крупиц. А, судя по тому, что я даже зрение не смогла перестроить, что в последнее время получалось почти само-собой, магии поблизости не ожидалось. Не иначе как амулет всё сожрал.

Терпение кузнеца, меж тем, закончилось:

-Вяжи их, братцы!!!

Я не успела даже дернуться, как вмешалась теньячка. Окрестности огласились таким тонким пронзительным визгом, что в голове тотчас застучали сотни маленьких молоточков и горячо запульсировал жилка на виске. Звук все усиливался, отдаваясь в голове нестерпимой режущей болью. Крестьянам пришлось и того хуже. Колья мужики побросали, тщетно пытаясь зажать уши. Кто послабее, уже корчились в дорожной пыли, едва не задевая мои копыта. Оборвался визг так внезапно, что от неожиданности я сама заорала, испугавшись, что уже оглохла. В ужасе взвилась на дыбы, и замолотила в воздухе копытами. Из оставшихся на ногах желающих сунуться под удар не нашлось. Стоило только опуститься, как на круп, тяжелым мешком плюхнулся травник и завопил в самое ухо.

— Дёру!!!

По спине тяжело стегнуло еще раз. О втором седоке, я постаралась даже и не думать. Себе дороже! Скакнула вперед и, мстительно сбила грудиной растерявшегося кузнеца.

— Тишшш... — с какой-то злобной радостью, всколыхнулось морочье. Жалобно звякнул под копытом рыцарский медальон, рассыпавшись на блестящие осколки. С победным воплем, я рванула галопом к выходу из деревни.

Увы, Свий тоже не дремал, и везение на этом закончилось. Издалека было видно, что ворота перекрывает массивный, оплетенный железом засов, а привратник, предусмотрительно исчез. Не то морока открыть, а то, что времени на это нет. За спиной уже нарастал топот ног и бранные крики.

Я метнулась, было в сторону, но спутник больно впился пальцами в бока и заорал.

— Вперед!

Воображение услужливо подкинуло картинку распластанного по ограде кровавого пятна, очертаний кентавры. Ой, мамочка! Не так же быстро, в чертоги-то Ветробожьи. Я еще пожить хочу!!!

Грай заунывно заголосил на незнакомом языке. Впереди по дороге прошел мощный поток горячего воздуха. В спину впилось что-то острое и меня словно окатило волной свежести и силы. Шарахнувшись, одним прыжком преодолела оставшееся расстояние и, проскочив в уже распахнутые створки ворот, понеслась прочь от селения.

Задора надолго не хватило. Сказалась тяжелая ночь и накопившаяся за последние дни усталость. Но пару верст я в запале точно отмахала, стремясь к виднеющейся между холмами темной полосе леса. Травник не препятствовал, не меньше моего, желая оказаться где угодно, только бы подальше от гостеприимной Березовки.

Спешившись опушке, спутник предложил предусмотрительно сойти с дороги, на случай если селяне в вдогонку кинутся и переждать погоню ближайших кустах.

Забившись в гущу ветвей и затащив за собой присмиревшую теньячку, мы затаились, словно мыши под веником.

Сидеть в тишине надоело довольно скоро, тем более что преследователей на горизонте не наблюдалось. Тревожно поглядывая на дорогу, я сквозь зубы шипела ругательства и разминала больную ногу. Спутник безуспешно старался разговорить пленницу. Увы, теньячья девица напрочь игнорировала все его попытки пообщаться и лишь раздраженно щелкала зубами, когда травник становился слишком назойливым.

— Итка?! — Грай решил перекинуться на меня, раз тварюжка говорить не возжелала, — Надо что-то делать! Ну не к добру, подобную свиевщину за спиной оставлять. И разузнать ведь теперь, не у кого, что в том селении творилось! Эта молчит, как немая!

Я мрачно покосилась на спутника.

— Нашел у кого разузнавать... Не к добру, было, подобную свиевщину с собой тащить! Куда вот ее теперь? Удавить у нас духу не хватит. Отпустить и ждать ночью голодного лязга над ухом? И поверь, она вовсе не с благодарностями обратно явится!!!

— Ну-у-у...

— Вот тебе и 'ну'!

Я, раздраженно фыркнула и извернулась, пытаясь рассмотреть спину. Запоздало вспомнила, что меня не то укусили, не то укололи чем-то острым. По хребту прошел тревожных холодок, но кроме пары белесых подпалин на шкуре, с медяшку размером, иных следов членовредительства не обнаружилось. Да и то, я не была уверенна, что не ободралась и не обожглась где-то раньше. За последнюю седмицу, где только побывать не пришлось, голову свернуть можно было, не то, что шкуру пропалить.

— Грай, ты мне скажи лучше, как я медальон расколоть умудрилась? Читала ведь, что на рыцарских амулетах, заговор особый, от разломов стоит. Ты поспособствовал?

Парень, обрадовавшись, что можно сменить тему, прочитал мне цельную лекцию о формах и видах заклинательных амулетов. Но свелось все к короткому объяснению:

— Я точно не помогал, уже потом силу подхватить сумел, и ворота открыть. А как сломала, Cвий его знает.

Спутник развел руками и замолчал, размышляя о чем-то своем. Мне тоже расхотелось разговаривать, и настроение скатилось к отметке "свиевее некуда". Как-то много за последнее время вопросов неразрешимых накопилось, чем дальше идем, тем больше их. А дорога всё стелется и конца края ей не видать...

Еще через час бесплодного ожидания, накормив всех окрестных комаров, мы, наконец, двинулись вперед. Судя по рассказам селян, именно здесь пролегал, ближайший путь к морю. Доверять мужикам, особых причин не было, но и выбора тоже не наблюдалось. Не возвращаться же в Березовку, дабы дорогу уточнить.

Странный это был лес. Не похожий ни на светлый березовый, принизанный солнечными лучами, с веселым пересвистом пичуг, и красными каплями ягод, рассыпанными среди зеленой травы. Ни на дубраву, где в густой листве таится свой маленький птичий мирок, и топчутся под деревьями кабаны, в поисках сытных желудей. Ни даже на сухой сосновый, с пружинящей под ногами игольной подстилкой и черными шляпками грибов в черничных зарослях. В этом лесу все словно замерло в тревожном ожидании, прислушиваясь, присматриваясь к вступившим в его владения путникам. Тяжелой влагой дышала листва, словно после дождя, поднимался пар от травы, между деревьями клубился белесый туманчик, и звенели, вместо птиц, кровожадные комары.

Я раздраженно отмахивалась от насекомых хвостом, пока не поняла, что Грая они, кажется, не тревожат. Теньячка и та вовсю фыркала и хлопала по голым плечам ладонью, а ему хоть бы хны. Присмотревшись, увидела как кровососы, игнорируя травника, прямиком пикируют на мой аппетитно вспотевший круп. После недолгой словесной перепалки со спутником, мне тоже досталось заклинание, отгоняющее мелкую кусачую живность. Увы, на крупные формы жизни его действие не распространялось, и я все тревожнее присматривалась к проплывающим по обе стороны дороги густым зарослям. Противное ощущение чужого взгляда в спину, появившееся еще на опушке, с каждой минутой усиливалось.

-Грай, — я, наконец, не выдержала, — у меня плохое предчувствие. Кажется, тут кроме нас кто-то есть.

— Конечно есть, — травник не глядя отмахнулся, — тут, если ты не заметила, зверей полон лес. Одних комаров вон целая стая. А если поискать, то и птички с белками найдутся, и волки с медведями, вполне вероятно.

— Я не про медведей и даже не про птичек. С самого начала, кажется, что за нами идет кто-то!

— Начала чего? — задумчиво уточнил спутник.

— Леса... — вмешался в беседу хриплый девичий голос.

Мы с травником одновременно подпрыгнули, уставившись на молчавшую доселе теньячку.

Глава 32

Тряхнув головой так, что яростно взметнулись косы-змеи, девица продолжила:

-И я бы поостереглась тут ночевать. Неизвестно что, проснется утром рядом с тобой, после этого леса.

-Тут хищники, разбойники? Или еще какая напасть? — осторожно поинтересовался травник

Теньячка усмехнулась:

— Тут капища. Алтари, неизвестных богов. Легенды о костяных драконах, выползающих по ночам в поисках свежего мяса. Танцующие огоньки, манящие к темным земляным провалам, на дне которых таится порой нечто, похуже смерти. И сотканные из ледяного ветра девы-стылы, забирающие жизнь и тепло человеческого тела...

Голос теньячки мерно журчал, обволакивая мелодичным спокойствием и заставляя клевать носом.

— Тишшшь... — тревожно толкнулось изнутри. Наваждение сгинуло, разбившись о красноватый туман морочья.

— Грай, не слушай ее! — рванувшись, я дернула за плечо завороженно внимающего спутника, — Ах ты дрянь такая!

Зрачок травника уже заплывал мутной пеленой беспамятства. Перестроив зрение, увидела как лопаются последние нити кокона и начинает оплетать спутника белесая паутина теньячего колдовства. Парень тряпичной куклой осел в моих руках, тяжело заваливась на землю.

Страх предал сил. Я развернулась, сосредоточившись, подхватила рассыпаные в пространстве обрывки, волоски энергии, сплела в плотную пульсирующую нить, и набросила еще одним слоем укрепляя теньячий кокон.

Девица яростно зашипела и я увидела как вспыхивают вокруг нее искрящиеся точки, прожигая плетение. Да что же это такое!!! Повинуясь какому-то душевному порыву, шарахнулась и развернувшись, что есть силы приложила теньячку копытами. От силы удара, девицу унесло на добрый десяток локтей и впечатало в ближайшее дерево. Кокон-клетка сам доплелся вокруг беспамятного тела, благо ему уже ничего не мешало. Сквозь внезапно накатившую слабость, я потянулась к спутнику яркой змеящейся нитью. Зацепила белесую теньячию паутину и поднажала, расшатывая. С тихим шелестом, колдовство осыпалось с тела травника. С облегчением выдохнув, я тяжело осела на траву, но сознания на этот раз не потеряла.

Парень очнулся через несколько минут. Поднялся на четвереньки очумело мотая головой и хрипло поинтересовался:

— Что это было, вообще?

Я смерила травника тяжелым взглядом.

— Подопечная твоя колдовать изволила. Чуть на обоих беспамятство не навела. Еще немного, и быть нам с тобой её поздним обедом.

— Да ладно, — спутник недоверчиво поморщился. У теньяков магов отродясь не было!

— Да-а-а? — я начала закипать, — у кентавров тоже, если ты помнишь, отродясь и ни одного! А вот я, между тем, колдую! Или как это называется? И если ты мне сейчас же не объяснишь, какого свия тут с нами происходит, или хотя бы не попытаешься... Я! Я..! Я вообще больше с места не сдвинусь! Можешь дальше со своей кровосоской идти, вот!!!

Старась не разревется в голос, завозилась, поднимаясь на ноги. Демонстративно не глядя на Грая, отряхнулась. Подцепила с травы сучковатую ветку и извернувшись, попыталась хоть как-то прочесать хвост. Эх, еще чуть чуть, и проще будет выстричь половину, чем распутать скатавшиеся в мочалку волосья. Как же хорошо дома было. И речка тебе под боком и мыльный корень, хочешь обычный, хочешь с добавками цветочными. А тут? Я себя уже не то что лошадью, козлом духовитым чувствую!

Словно в ответ на мои мысли, сквозь деревья донеслось звенящее водное журчание.

Э-э-э? Итка, ты куда? — робко поинтересовался спутник.

Теньячку свою сторожи, лучше, — рявкнула я, — вернусь сейчас!

Между деревьями и правда нашлась речушка. Словно чужая в этом мрачном лесу, и от того такая притягательная и манящая Мелкая, прозрачная, с заросшими камышом берегами с искрящимся на дне песком и отблескивающими серебристыми спинками шустрых мальков.