| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— А вдруг твой план хитрее? Может, для начала ты хотел присмотреться к Юле, понять, кто она и в чём состоит её миссия. Ведь в пыточной далеко не всегда можно услышать истину, не так ли, господин секретарь? Может, ты собирался втереться в доверие землянке и подождать, пока она откроется тебе.
— Хватит, Горр! Не заставляй меня жалеть, что я снял с тебя оковы Тельвара.
— Ты?! В самом деле?! — Родовая вязь тёмными росчерками рассекла щёки, со свистом выдвинулись из спины острые костяные наросты, изящные руки удлинились, аккуратные ногти вытянулись, превратившись в чёрные, загнутые книзу когти. — Считаешь, что раз вокруг меня не прыгали учителя, я о магии совсем ничего не знаю? Ошибаешься! Я с детства держал глаза открытыми! А некоторым вещам тангиров и вовсе обучать не нужно! Так что прибереги свою ложь для кого-нибудь другого. Да, ты помог Юле, показал направление, немного прикрыл общий фон, чтобы твои дружки-вящие не сразу уловили отзвук её колдовства. Но главное сделала она!
— Вот именно, прикрыл. Всё это время я только и делал, что прикрывал вас. Обоих!
— Но разве это значит, что ты на нашей стороне? Быть может, ты просто решил выслужиться. Присвоить заслугу по поимке иноземного мага себе. И Тельвара мечом проткнул именно поэтому. Боялся, что тот очнётся и сдаст тебя с потрохами!
— Ты забываешься, ра...
Шайлэ осёкся и скривился, точно проглотил несвежую пищу. Драться не хотелось, но упрямец-тангир так и нарывался на неприятности. Маг обречённо вздохнул, поднял голову и натолкнулся на яростный взгляд жёлто-карих глаз.
— Ну что же ты? Договаривай.
— Прекрати, Горр. Ты же знаешь, я не хотел. Я ненавижу рабство во всех его проявлениях и очень сожалею, что ты столько лет носил оковы. Даже представить не могу, каково это. Тем более тангиру.
— Издеваешься?
— И не думал. Более того, я готов извиниться, если не от имени всего Ордена, то от себя лично.
— Убью! — проревел тангир и кинулся на вящего, в едином слитном прыжке преображаясь в огромную мохнатую зверюгу.
Мощные кошачьи лапы ударили в грудь, и Шайлэ рухнул спиной на жёсткую колючую траву. К его лицу склонилась оскаленная морда, обдав кожу тяжёлым, обжигающе горячим дыханием.
— Всегда хотел увидеть твою главную ипостась, — заворожено прошептал маг, разглядывая тёмный контур пасти, широкий плоский нос, большие влажные глаза с жёлтой радужкой и пушистыми, удивительно длинными ресницами с рыжими кончиками.
Зверь, прижимающий мага к земле, был потрясающе красив и чудовищно опасен, но Шайлэ не боялся. Интуиция подсказывала, что Горр не обагрит клыки кровью вящего. По крайней мере, не того, в чьих руках судьба иноземной магички. "Глупый, влюблённый оборотень!" Шайлэ глазом не моргнул, когда зубы воинственно клацнули возле его носа. Более того — расслабился и изогнул губы в кривоватой, но доброжелательной улыбке. В ответ тангир прижал косматые треугольные уши к голове и недовольно рыкнул. Впрочем, почти беззлобно.
— Дошло? Правильно, драться нам не к чему. Отпусти меня, Горр!
Но прежде чем тангир успел хоть как-то отреагировать на слова мага, рядом с ним возник Эрик. Раскрасневшийся, дрожащий от ужаса, с блестящими, широко распахнутыми глазами. Тонкие пальцы вцепились в мохнатую шею возле острого костяного нароста, а с трясущихся губ сорвалось:
— Пусти его, слышишь? Немедленно отпусти! Он должен найти Юлю!
Тангир легонько мотнул головой, в надежде, что Эрик опомнится и отступит, но тот репьём цеплялся за его шкуру, и Горр замер, опасаясь ненароком покалечить мальчишку. Захлопнул пасть, шумно выдохнул, прогоняя недовольство и злость, и посмотрел на мага: "Успокой его!"
"Если пообещаешь держать себя в руках".
"Р-р-р... Обещаю".
"Верю. Пригнись!"
Горр отклонился, позволяя магу лучше рассмотреть главернца, который исступлённо терзал золотистую косматую шкуру. Сосредоточившись, Шайлэ осторожно потянулся к его сознанию. Крадучись, словно полуночный вор, он коснулся разума Эрика и отпрянул: мальчишка среагировал на прикосновение. Тонкие пальцы разжались, крик смолк, и ошарашенный взгляд карих глаз заметался по сторонам. "Латентный маг! — присвистнул Шайлэ. — Не было печали. Дар конечно не ахти, но если проснётся неожиданно, может попортить окружающим нервы. А при такой бурной жизни обязательно проснётся. Странно, что этого до сих пор не произошло... И что прикажете делать? Подтолкнуть или сделать вид, что ничего не заметил? Пожалуй, второй вариант предпочтительней. Не знает парнишка о даре, пусть и дальше пребывает в неведении. Найдём землянку, а потом... Глядишь, и объяснять ничего не придётся. Рядом с таким магом, как Юлька, дар Эрика может спать вечно!"
"О чём ты так напряжённо раздумываешь?" — ворвался в сознание мрачный голос тангира.
"Так, ерунда. Слезь уже с меня. И верни себе человеческий облик, а то мальчишка опять сорвётся".
О том, что Эрик скрытый маг вящий предпочёл умолчать. "Хорошо, что его дар настолько слаб, что ощущается лишь при непосредственном контакте. Кто-кто, а Горр точно бы "разбудил" мальчишку, ибо о последствиях думать не умеет!" Тяжко вздохнув и призвав себя к терпению, маг поднялся на ноги, отряхнулся и, добавив в голос металла, скомандовал:
— Все разговоры потом. Выдвигаемся. Мы и так потеряли бездну времени!
Эрик заторможено кивнул и потрусил к лошадям, а вот Горр удержаться от комментария не смог. Ухмыльнулся, тряхнул прядками-стрелками и пробормотал:
— Лишь бы командовать. Вящий из всех щелей так и прёт.
"Ну нет! По новой собачиться не будем!" — сказал себе Шайлэ и с невозмутимым видом направился к вороному, напрочь проигнорировав ехидный смешок за спиной. Горр, отдать должное, тоже не стал нарываться. Постоял немного, рассматривая траву под ногами, пнул разорванный сатавар и последовал за Шайлэ. Правда, садиться на коня не стал. Остановился рядом с магом, качнулся с пятки на мысок и, скривившись, поинтересовался:
— С подарком единовластнику мы завязали, так?
— Другого сатавара у меня нет.
— В таком случае, я поеду с тобой.
— Со мной?
— Да. И не вздумай ничего говорить!
Горр оттолкнулся от земли, взмахнул руками и приземлился на круп вороного взъерошенным хмурым шуром. Синие коготки крепко вцепились в попону, острый перламутровый рог настойчиво ткнул мага в поясницу, но Шайлэ не тронулся с места. Застыв в полуобороте, он во все глаза смотрел на тангира, который предстал перед ним в самой уязвимой из четырёх ипостасей. Сейчас вящему достаточно было произнести короткое заклинание, и его власть над тангиром стала бы почти безграничной. "Этого слишком много для извинения".
"По-другому не умею, — отозвался Горр и вновь ткнул мага рогом. — Поехали! Не делай из моего поступка далеко идущих выводов".
"Позволь мне решать самому".
Маг перевёл взгляд на серого мерина, что-то беззвучно прошептал и тронул повод. Вороной одобрительно фыркнул и неспешной рысцой поскакал между деревьями. Эрик тотчас пристроился рядом с Шайлэ. Тангира, несмотря на безобидный птичий вид, он явно побаивался, но держался молодцом: невозмутимая маска на лице и ни единого вопроса. "Зря я боялся, — с невольным восхищением подумал вящий, — от мальчишки куда меньше проблем, чем от раба Тельвара. Интересно, он тоже влюблён в землянку или Юля для него лекарство от одиночества, добрая фея, пообещавшая привести к лучшей жизни? Не важно! Главное, парнишка нам не в тягость". С этими словами маг прикрыл глаза и сосредоточился на неповторимом облике иномирянки.
Прошла минута, другая, и перед глазами возникла отчётливая картинка: кавалькада вооружённых до зубов всадников скачет по дороге, плотным кольцом окружая большую железную клетку. Шайлэ рванулся вперёд. Бестелесная оболочка легко прошла сквозь стальные прутья, и маг завис в нескольких сантиметрах от деревянного пола, устланного свежим душистым сеном, и с неподдельным изумлением вытаращился на спящую землянку. Точнее, на снежно-белые, безвольно распахнутые крылья. "Вот и гарпия проявилась", — машинально отметил он, присел на корточки и внимательнейшим образом осмотрел едва прикрытое обрывками сатавара тело. Иных изменений не было, что, несомненно, радовало и давало надежду на то, что преображение девушки замедлилось и, возможно, вскоре сойдёт на нет. "Вот тогда можно будет заняться её магией. Хотя бы азы объяснить, чтобы не пристукнула ненароком и нас, и себя!" Шайлэ потянулся к Юлиному сознанию и ничуть не удивился, обнаружив, что оно всё ещё закрыто мощным непробиваемым щитом. "Всё правильно, Алексис, сознание самое уязвимое место мага, особенно необученного. Правда, если она попадёт в руки твоего отца, защита станет для неё самой страшной пыткой. Ревальд не остановится, пока не разрушит её... Даже думать не хочу, что случится потом!" Маг выпрямился и посмотрел по сторонам, выискивая глазами главного в отряде. Им оказался хмурый усатый тип в серо-зелёном мундире. Магических способностей у офицера было ещё меньше чем у Эрика, и вящий без труда проник в его сознание. Спустя минуту он знал, куда направляется отряд, и, в последний раз взглянув на спящую землянку, вернулся в своё тело.
"Ну что?" — нетерпеливо воскликнул тангир.
— Её везут в Тайшан.
— Везут? — Эрик ударил гнедую каблуками, подъехал вплотную к магу, схватил за рукав и умоляюще посмотрел в глаза. — Юлю поймали? Кто?
— Солдаты Бергеша.
— Не вящие...
Облегчение на лице мальчишки задело Шайлэ, и он поспешно отвёл взгляд. "Какие ж из нас благодетели, если даже беглый главернский раб боится нас больше, чем ловцов и солдат? Впрочем, правильно боится. Солдаты лишь немного поиграются, выпорют и вернут хозяину, а вящие и разбираться не станут — убьют. Только за то, что был рядом с иноземной магичкой. Убьют и пойдут дальше, спасать Аренту. От кого? Кому помешали оборотни, эльфы и прочие? Почему нельзя сосуществовать мирно? Кому и что мы доказываем?"
"Может, займёшься самобичеванием на досуге? До Тайшана два дня пути! И это если ехать, а не ползти".
"Ты прав, Горр, надо спешить", — согласился Шайлэ и, выдернув рукав плаща из цепких пальцев мальчишки, пришпорил коня.
Острый, резкий запах ударил в ноздри, заставив Юльку наморщить нос и смачно чихнуть. В голове что-то неприятно бумкнуло, виски на мгновение сдавили невидимые пальцы, но тут же милостиво разжались, привнеся в душу благодать. Неприятный запах испарился, и девушка полной грудью вдохнула тёплый сладкий аромат роз. В мыслях тут же возникла безмятежная картина: широкий балкон с видом на спокойное зеленовато-синее море, плетёное кресло, фарфоровые вазоны с цветами. Десятки, сотни бутонов, всевозможных тонов и оттенков, раскрытых и только собирающихся распуститься, с вытянутыми, треугольными и закруглёнными лепестками, свежие, ещё хранящие на себе капельки холодной утренней росы.
— Божественно... — счастливо протянула Юля и открыла глаза.
Первым, что она увидела, был безбрежный зеркальный потолок, в серебристой глади которого отражался огромный, полупустой зал. Светлые мраморные стены, бело-серо-голубая мозаика пола — небо под ногами. Рваные нити облаков сплетались и скручивались в замысловатый узор, тончайшей сетью опутывая каменный постамент в центре зала. На нём возвышалась исполинская круглая кровать, застеленная ярко-синим покрывалом с тяжёлыми серебряными кистями и искусной вышивкой. Таких огромных кроватей Юлька даже на картинках не видела. Зато на ней свободно помещались распахнутые, словно в полёте, крылья. Чистые, уложенные перышко к пёрышку. Белоснежные, как альпийский снег, с тонкой золотой каёмкой на кончиках. "Почему они говорили о гарпиях? Гарпии это чудовища..." Юля оторвала взгляд от крыльев и оглядела себя целиком. Многоцветные волосы, вымытые и расчёсанные, блестящим шёлковым полукругом разложены вокруг головы, карие глаза отливают смесью сочной лесной зелени и шафрана. Черты лица смягчились, губы чуть потемнели и приобрели нежный малиновый оттенок. Подняв руку, девушка взглянула на длинные, цвета небесной лазури ногти с золотистым вихрем узора и вновь устремила взгляд к зеркальному потолку. Смотреть на себя было приятно. И занятно. "Одного взгляда достаточно, чтобы понять — я больше не человек. Даже если б крыльев не было..."
Юлька уронила руку на постель и провела ладонями по гладкой жемчужно-серой ткани платья, плотной и одновременно мягкой, как пух. Пальцы коснулись позолоченной пряжки пояса, пробежались по россыпи разноцветных камней, утопленных в драгоценный металл, и замерли: в голову девушки внезапно закралась мысль, что происходящее очень похоже на сон. "Меня здесь быть не должно... Он ждёт меня". Вдоль позвоночника пламенной искрой скользнула боль и растворилась в упоительном аромате цветов. Юля улыбнулась своему отражению, радостно вздохнула, увидев ответную улыбку, и прислушалась. Зал постепенно наполнялся звуками: щебетом птиц, шумом морского прибоя, хрустальным перезвоном колокольчиков и витиеватой, немного грустной, но удивительно притягательной музыкой.
— Я люблю музыку... Хочу танцевать!
Юлька села и тут же покачнулась. Про крылья она как-то забыла. А зря. Снежно-белая перьевая "конструкция" на поверку оказалась на редкость тяжёлой. И неудобной. Она тянула назад, и девушке пришлось согнуться пополам, встать на четвереньки и вонзить острые ногти в роскошное покрывало. С трудом сохраняя равновесие, она попыталась пошевелить крыльями. После череды конвульсивных подёргиваний, десятков неуклюжих шлёпаний о кровать, перистые упрямцы соизволили зависнуть в полураспахнутом состоянии, чуть подрагивая и чиркая золотистыми кончиками по покрывалу. Впрочем, оптимизма сегодня Юльке было не занимать. Розовый аромат наполнял сердце счастьем, да и танцевать страсть как хотелось. Поэтому она не остановилась на достигнутом, а, глядя прямо перед собой, с упрямой сосредоточенностью поползла к краю постели. Подол шёлкового платья так и норовил запутаться между ног, крылья опасно покачивались из стороны в сторону. Юля каждую секунду рисковала завалиться на бок, и острые ногти глубже и глубже вонзались в покрывало, постепенно превращая дорогую ткань в груду лоскутов. Лоскутные петли цеплялись за пальцы, приходилось останавливаться, чтобы выпутать их из ловушки. В другое время Юлька давно бы плюнула на свои мытарства и попыталась найти другой способ передвижения, или просто остановилась, чтобы подумать: а зачем и куда она собственно ползёт? Но вместо этого она лишь глупо улыбалась и мурлыкала под нос незамысловатую мелодию, что играл невидимый глазу оркестрик.
Наконец кровать закончилась. Юля остановилась и, чувствуя себя танцовщицей на канате, по очереди опустила ноги на каменные плиты. С облегчением выдохнула, выпрямилась в полный рост, шагнула на пол и неторопливо закружилась, позволяя мелодичным звукам целовать кожу, невесомо перебирать длинные локоны, скользить по белым перьям.
— А ты забавная. Посмотри на меня!
Плавно покачиваясь, Юлька повернулась и с отстранённой улыбкой взглянула на высокого худощавого мужчину в тяжёлой бархатной накидке, так плотно затканной золотом и драгоценными каменьями, что цвет ткани — пурпурный — угадывался с трудом. Нижняя одежда выглядела скромнее: атласная светло-серая рубашка и узкие чёрны брюки. На ногах — остроносые туфли, усыпанные крохотными бантиками, вырезанными из прозрачного жёлтого камня. Обувь незнакомца так походила на женскую, что Юля не смогла сдержать смех.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
