— Так то ж в магазине...
Вздохнула Зоя и взлетела, спрятав нижние конечности в густом оперении. Она поднималась, задыхаясь от восторга, и не заметила, как достигла уровня низких облаков. Облака оказались влажным холодным туманом, что, впрочем, не было неожиданностью, но немного отрезвило. И всё-таки хотелось поиграть в сказку. Ей ничего не стоило создать звёзды, не те, настоящие, раскаленные плазменные шары, а забавные разноцветные фонарики самых разных форм и размеров. Зоя энергично принялась за дело, и вскоре вокруг неё закружились светлячки. Искры рассыпались в облаках подобно морозным бликам на пушистых сугробах. Из зеленоватого снопа света сам собой получился изумрудный обруч. Зоя пролетела через него, создала ещё несколько подобных и начала игру, на ходу придумывая и усложняя правила. Обручи сходились, разворачивались, удалялись и неслись навстречу. Столкновение с ними оборачивалось взрывом быстро гаснущих искр.
Светлая полоска на северо-востоке начала разрастаться. Летние ночи коротки. Усталая и счастливая, Зоя возвращалась к озеру.
— Теперь ополоснуться и спать, — думала она, приземляясь на лапы.
— Все бы ничего, — ехидно заметил Здравый Смысл, — Только как ты собираешься принять человеческий облик?
Надо отдать ему должное, он всегда знал, чем испортить настроение. Зоя попыталась припомнить, что избавило её от чар в прошлый раз, но ничего существенного в голову не приходило. Казалось, само приземление превратило её в человека. На этот раз ничего подобного не случилось. Видимо, Диана произнесла освобождающее заклинание, которого она не услышала, что вполне естественно, если учесть, в каком состоянии она находилась.
Зоя поковыляла к своей одежде, не представляя, что делать дальше. Сторож поднял голову, сурово посмотрел на неё и предупреждающе зарычал. Огромная лапа по-хозяйски легла на джинсы. Даже собственная собака её не узнает.
— Вот и коротай остаток жизни с птичьими мозгами, — разозлилась она сама на себя.
Взгляд её снова соскользнул на неприглядные лапы.
— У избушки на курьих ножках были точно такие же, — попытался подбодрить её Романтик. Лучше бы он помолчал.
— У тебя проблемы?
Неожиданно раздалось за спиной. Зоя резко присела на землю и обхватила себя крыльями. Кто бы объяснил ей, зачем она это сделала? Лео обошёл её и заглянул в глаза. В отличие от Сторожа, он её узнал, и вполне возможно ему известен способ снятия злополучных чар. Зоя торопливо заговорила, но вместо слов из клюва вырвалось птичье щебетанье.
— Ничего не понимаю, — рассмеялся Лео. — Лучше произнёси мысленно.
— Хочу стать человеком и не знаю, как, — сердито помыслила она, словно он был виноват.
— Нет ничего проще. Достаточно коснуться крылом земли.
Лео пребывал в прекрасном расположении духа. Очевидно, там, где он пропадал весь вечер, нашли, чем его утешить. Не понятно, почему, но мысль о том была Зое не приятна, и она отмахнулась от неё, поспешив последовать дельному совету. Крыло почти коснулось земли и вдруг зависло в двух дюймах от поверхности. Зоя припомнила, что под птичьим оперением на ней нет никакой одежды. Пару недель назад такая мелочь её бы не смутила, но сейчас, когда Лео демонстративно держится на отдалении, предстать пред ним в обнаженном виде показалось ей вульгарным приглашением к близости.
— Что-то опять не так, — поинтересовался Лео, потом перехватил её растерянный взгляд на сложенную под лапами Сторожа одежду и все понял.
— Я, пожалуй, пойду, — в голосе его прозвучали нотки разочарования.
Он задержался на мгновение, в надежде, что она его остановит, и, не дождавшись, исчез в предрассветных сумерках. Зоя вздохнула с сожалением: совсем не такой виделась ей их встреча. Сторож собрался порычать, когда она потянула у него из-под лапы джинсы, но, признав хозяйку, сменил гнев на милость. Зоя оделась, растормошила его и медленно побрела к дому.
Подходя к крыльцу, она ощутила неясную тревогу, и не сразу поняла, в чем дело. В воздухе витал утонченный аромат из далекого детства, запах бабочки лимонницы. Прежде около их дома произрастал розовый куст, и, пробегая мимо него, она не могла удержаться, чтобы не сунуть нос в раскрывающиеся бордовые бутоны. Однажды её чуть не укусила возмущенная пчела. Зоя улыбнулась и осмотрелась по сторонам. Куст рос на том же самом месте и, казалось, светился в полумраке. Так вот, что скрывал в своем кульке Садовник!
Зоя присела на корточки и коснулась губами шелковистых лепестков. Сияние вокруг бутонов усилилось. Тонкий аромат вскружил голову.
— Ты собираешься сегодня спать? — раздался над ухом тихий шепот, и сердце восторженного Романтика радостно забилось.
— Это ты придумал? — не оглядываясь, спросила Зоя.
— Мне помогли, если быть откровенным, — сильные руки подняли её, как пушинку, и прижали к груди.
— На этот раз ты мог бы и соврать.
А потом не нашла ничего лучшего, кроме как сказать.
— Мне плохо без тебя, Лео.
— Ты здорово летаешь, — меняя тему, похвалил он. — Но должен тебя предупредить, в простом выходе из заклинания кроется большая опасность. Стоит твоему недругу попасть в крыло комом земли или поднять небольшую пыльную бурю, как ты превратишься в человека и упадешь.
Зоя ощутила внутри ноющую пустоту, словно он шла по ровной дороге, и вдруг земля под ногами сорвалась в бездну. Теперь она не сможет взлететь свободно. Мысль о возможном падении будет отравлять радость полета.
— Впрочем, — обнадежил Лео, — Есть заклинание, которое поможет тебе не разбиться.
И он произнёс короткое четверостишье на непонятном, но удивительно складном языке.
— Как только ты его произнёсешь, появится десяток гномов с батутом и встанет именно там, где ты надумаешь приземлиться.
— А что они попросят взамен? — машинально спросила Зоя.
— Ничего, — ответил Лео, — Магия материнства бескорыстна.
— Ты знаешь заклинания магии материнства? — удивилась она.
— Некоторые знаю, — Зоя почувствовала, что он улыбнулся, — Диана обучала меня правильной речи на их примере. Они, как детские стишки, просты и ритмичны. Вот только заклинаниями становятся в устах тех, кого магия избирает сама.
— Диана обучала тебя... — Зоя не переставала удивляться переплетению судеб.
— Зачем же ты... убил её ребёнка?
Она отстранилась и заглянула Лео в глаза. Лео тяжело вздохнул.
— То был не просто ребёнок, — давно совершенное убийство не давало ему покоя, наряду с убийством Анны. А сколько ещё неизвестных Зое подобных деяний хранит его память?
— То был зародыш магии разрушения. Минотавр, в сравнении с ним, — невинный младенец.
— Минотавр?.. — переспросила Зоя.
— Да, Минотавр. Очередной выродок Дианы. Она помешалась на кровосмешении, а особенно на идее возрождения драконов. Тот, кого я убил, был зачат от последнего хищного динозавра. Она приняла облик самки, чтобы заполучить яйцо. Поверь мне, ничего, кроме злобы и жажды крови в этом зародыше не было. Он натворил бы столько бед. Но я не стал бы вмешиваться, не обладай он магией...
— Неужели нельзя было ей объяснить, — потрясенно произнесла Зоя.
— Она не понимает слов, когда дело касается жизни ребёнка. Кстати, только благодаря ей, я существую на свете. Диана успела спрятать меня, когда Арктур убивал мою мать, — в голосе его прозвучала горечь.
— Лео, — Зоя прислонилась щекой к его груди, — Ты должен помириться с Дианой.
— Это невозможно, — отозвался он, обнимая её, — Я убил её последнюю надежду возродить драконов.
— Но зачем ей понадобились эти... монстры?
— Драконы — не монстры, — возразил Лео, — Это первые магические существа, которых создали заклинания. Они видели рождение Земли и планет. Они видели рождение человека.
— Почему же они исчезли?
— Не смогли тягаться с человеческой подлостью. Последний дракон погиб, защищая Диану, когда она была ещё девчонкой. Поэтому она считает себя обязанной им.
— Может быть, они не погибли, а просто ушли...
— Тебе надо поспать, — Лео посчитал тему исчерпанной, — иначе завтра ты будешь, как вареная рыба.
— А завтра ты опять станешь чужим?
— Зоя...
Но она не желала ничего слушать, взяла его за руку и повела в свою комнату.
Глава 8
Неделя прошла в ожидании опасности. Причем, не определенной, такой, как неминуемая встреча с ирбисом, а опасности неизвестной, грозящей отовсюду. Зоя вздрагивала от каждого резкого звука. Любая случайность вызывала у неё подозрительную настороженность. Засыпая рядом с Лео, она не могла избавиться от мысли, что, пробудившись, найдет вместо него какое-нибудь чудовище. Каждый сон норовил обернуться кошмаром. Но она научилась угадывать начало тревожного неустойчивого состояния и вовремя просыпалась.
Попытки вытеснить беспочвенные страхи вполне реальным опасением превратиться в истеричку имели обратный эффект: страх только усиливался. Стоило чуть-чуть расслабиться, как перед глазами появлялся бешеный водоворот и затягивал её в воронку. Хуже всего было то, что Зоя не могла понять причины своего срыва. Ведь ничего из ряда вон выходящего не произошло? Её заманили в ловушку, напугали мерзкой крылатой тварью. Только и всего. Смутные предчувствия подсказывали, было ещё что-то, чего она не разглядела за внешними событиями. Однажды она испытывала нечто подобное, шесть лет назад в памятной экспедиции, когда, подчиняясь чьей-то жестокой воле, спокойно шла к своему концу, не изъявляя ни малейшего желания освободиться.
На этот раз Зоя сопротивлялась: хваталась за всё, что могло отвлечь её от мрачных мыслей. Первым делом она занялась оптимизацией своих старых программ и за короткий срок усовершенствовала все основные модули. Теперь, для того, чтобы вставить в библиотеку фильтров очередной замысловатый вариант, Женьке достаточно было изобразить на экране несколько его временных проекций. Программа безошибочно подбирала формулу и находила промежуточные формы. Прежде этот блок то и дело давал сбои.
Быстро освоившись в новой версии, Женька засыпал её восторженными отзывами и грозился осчастливить мир фантастическими открытиями. Но вскоре программирование перестало полностью занимать её внимание. Тягостные мысли приспособились просачиваться сквозь строгие логические умозаключения. Память выискивала в прошлом с трудом забытые отвратительные моменты и рисовала их вызывающе яркими красками. Старые ошибки принимали гротесковые формы, рядились в образы невосполнимых потерь и в один голос кричали о невозможности выхода из сложившейся ситуации. Зоя прекрасно понимала, стоит один раз поддаться на провокацию, как её затянет в омут самобичевания. И потому, отбросив эмоции, скрупулезно рассматривала каждое искаженное воспоминание, возвращая его к истине. Но на смену одному развенчанному приходили новые, и тактику пришлось изменить.
Среди разученных в последнее время заклинаний Зоя выбирала самые непроизносимые и в ответ на очередной вопль отчаяния ошеломляла память абракадаброй, а параллельно изнуряла себя физическими упражнениями.
Лео косо поглядывал на её тренировки и однажды не выдержал.
— Ты хочешь потерять ребёнка?
— Ребёнка?
Она совсем забыла, что ждет ребёнка. Мысли в голове путались и перекрикивали друг друга.
— Как скажется на нем твое нервозное состояние?
А есть ли он на самом деле?
Зоя не ощущала его внутри себя.
Но если бы его не было, она не сумела бы воспользоваться магией материнства, и Диана не стала бы её защищать.
Есть, конечно, есть! Просто ему от роду всего две недели...
В результате сумбурной чехарды вопросов и ответов она приходила к выводу, что следует взять себя в руки и заняться более спокойными делами, например, поразмышлять над чем-нибудь. А лучше последовать совету любимого философа: "Протянуть руку призраку, который пугает тебя".
В надежде отыскать истоки своей подавленности, Зоя всякий раз возвращалась к событиям шестилетней давности. Раз они так настойчиво стучатся в память, значит, пришло время разобраться в них окончательно. Сейчас она встанет, немного разомнётся, перекусит и начнёт.
Решение придало силы, вернуло уверенность в себе. Зоя потянулась, коснулась рукой подушки Лео и с сожалением подумала, что сегодня он опять ушёл тихо, не разбудив её.
Ходики на стене пробили девять, когда она, прибравшись в комнате, спешила на утреннюю пробежку.
— Через полчаса жду вас к завтраку, — проворчал Интернет и не преминул добавить, — Поздновато встаёшь, Зоя.
— Угу, — отозвалась она и побежала к озеру.
Утренний воздух опьянял свежестью, ветер приятно холодил кожу. Так легко отталкиваться от земли! Ещё немного, и она взлетит.
Но в безудержную эйфорию закрадывается тревога: она, как на ладони, на весёлом зелёном лугу. Очень знакомое состояние. Так начинался один из её снов, тот самый, в котором она пряталась в логове зверя. Сейчас должен появиться враг, незримый, неисчислимый. Не представляемое Нечто...
Довольно!
Зоя прибавила шагу и подавила ненужную тревогу.
После завтрака она недолго раздумывала, куда идти. Лучшего места, чем заветная беседка, не найти. Странно, не успела она принять окончательного решения, как уже сидела на резной скамейке, разглядывая чёрные узоры на фоне золотистой от солнца листвы. Лишь во сне можно перемещаться подобным образом. Неужели она спит?..
— Бывает, находит что-то, и не замечаешь дороги, — пришёл на выручку Здравый Смысл, но как-то не уверенно.
Зоя ущипнула себя для контроля. Щипок получился довольно чувствительный, но подозрения не убавились. Сон? Если внимательно оглядеться во сне, можно найти множество мелочей, несовместимых с реальным миром. Зоя огляделась, но не нашла ничего невероятного. Листва за пределами беседки безмятежно шелестела, солнечные блики играли на резных стенах весёлыми зайчиками. И всё-таки что-то заставляло её не доверять чувствам.
Значит, стоит принять за основу худшее и оставаться настороже. Пусть будет сон. Ей ещё не приходилось размышлять во сне. Некоторые достойные мужи, по слухам, делали там открытия.
Итак, с чего начать?
Зоя задумалась. Однажды она почти выяснила истинную причину своего нежелания возвращаться к воспоминаниям о последней экспедиции.
Почти...
Чувство вины шевельнулось и ожило ноющей болью.
Тогда ей помешал взгляд лютой ненависти из окна. Таврида решила, что её посетила Норда, но то была не она. Кто-то другой смотрел в её окно, и его появление не случайно. Ощущение от его близости перекликалось с ощущениями в той заснеженной экспедиции, с ощущениями, которые преследуют её сейчас. Подавленность и апатия, предвидение конца и нежелание сопротивляться его приближению. Следовательно, тот, кто преследовал её в прошлом, вернулся. И не оставляет чувство, что произошло это в еловом лесу, когда недруги Лео пытались разделаться с ней.
Только почему он не тронул?
Он?
Вернее, она — Тьма.
И не тронула, потому что рядом была Норда.
Лео считает, что и шесть лет назад Зое удалось избежать гибели благодаря Норде, но он ошибается. Норды там не было. Зоя ни с чем не спутает напряженное состояние воздуха в присутствии владычицы Тьмы. Той роковой ночью она испытывала совсем иное чувство, как будто долгожданный хранитель, наконец, отыскал её и заслонил собой...
