Низовья Красной реки. В бассейне реки Красной (на выходе в большую долину) и в прилегающем районе основную роль в первой половине II тысячелетия до н. э. играли памятники культуры Фунгнгуен, а во второй половине тысячелетия — культуры Донгдау; в конце II тысячелетия до н. э. их сменила культура Мун (Го Мун). Здесь в основе хозяйства лежало интенсивное равнинное орошаемое рисоводство (в предгорьях — суходольное), а также свиноводство, рыболовство, охота, сохраняется собирательство.
Культура Фунгнгуен относится уже к раннесреднему бронзовому веку (первая половина II тысячелетия до н. э.). Поселения расположены на равнине, порой с длительным периодом проживания (культурный слой до 8—9 м). Керамика отличается высоким качеством, изготовлена на гончарном круге. Ведущая кухонная форма — круглодонный горшок с отогнутым венчиком; столовые формы — чаши на поддоне или сосуды в форме опрокинутого усеченного конуса, тоже на поддоне. Орнаменты прорезные и штампованные, первые часто криволинейные, обычно имеющие основой двойную спираль. Много находят специфических ритуальных сосудов на скошенной ножке («рюмок»). Встречаются погребения в прямоугольных ямах, в вытянутом положении, с инвентарем из шлифованных прямоугольных и плечиковых топоров, тесел, каменных сменных лезвий мотыг, наконечников дротиков и стрел. Популярны каменные браслеты. Металла почти не имеется.
Культура Донгдау сформировалась на основе культуры Фунгнгуен. Керамический комплекс их схож, но найдено уже гораздо больше изделий из бронзы: втульчатые мотыги и топоры, наконечники копий, стрел, рыболовные крючки, бронзовые плоские щетки даже с бронзовой же «щетиной». Культура Мун (конец II — начало I тысячелетия до н. э.) родственна Донгдау — это явный предшественник Донгшона. Для нее характерны круглодонные сфероконические горшки, чаши на высоких поддонах и миски. В орнаментах сохраняется мотив двойной спирали, но теперь резко преобладают геометрические прямолинейные формы, причем широко применялся штамп. Бронзовые орудия представлены всеми основными категориями крестьянских орудий: мотыгами, топорами (в том числе с асимметричным лезвием), долотами, теслами и шильями; также обнаружены наконечники копий, дротиков и стрел.
Впервые в мире среди втульчатых орудий появляется проушное оружие — клевец; возможно, применение проушин — следствие контактов с севером, так как сами каменные клевцы здесь известны уже с неолита. Есть сакральная бронзовая скульптурка, изображающая обнаженного человека с шиньоном (черта вьетских народов) и длинными мочками ушей. Похожие изображения сохранятся в Донгшоне, встречаются они и севернее, в верховьях рек Сицзян и Сян, где несколько позднее жили байюэ (батьвьеты). Продолжают использоваться каменные орудия: прямоугольные топоры, изредка плечиковые. Из украшений обнаружены кольца, браслеты, ушные подвески в виде несомкнутых колец, широко распространенные на северо-востоке прото-ЮВА и в Нусантаре (а позднее и на юге Индокитая).
В предгорных районах Индокитая открытие и распространение бронзы происходит позднее, здесь долго сохраняется поздний неолит. Эти памятники часто относят к культурной общности Банкао (2300—1500 гг. до н. э.). Для них характерно земледелие как основной вид хозяйственной деятельности, а собирательство, рыбная ловля и охота — как ее подсобные виды. В монских землях на Нижнем Менаме раскопано очень крупное земледельческое (ок. 5 га) поселение Кхок Пханом Ди (2000—1500 гг. до н. э.). Определенное значение сохраняло рыболовство и собирательство. Керамика здесь более простых форм, чем севернее, но лощенная; преобладают плечиковые топоры небольших размеров (вкладыши) и таких же размеров дентальные топоры. Обнаружен крупный могильник с одиночными погребениями в узких грунтовых ямах, трупоположение в них вытянутое на спине, с ориентацией на восток, реже на север.
На островах Юго-Восточной Азии еще продолжался неолит, бронзовый век наступает позже, хотя находки (в основном кельты) второй половины I тысячелетия до н. э. являются многочисленными и сложными. Здесь выращивали рис, таро и ямс, сахарный тростник и различные виды овощей и фруктов, разводили свиней и буйволов, одомашнили собаку. Население жило в прямоугольных домах на сваях, жилища и лодки украшали резьбой. Применялись каменные жатвенные ножи, а во время охоты пользовались стрелометательной трубкой. Бытовали триподы и чаши на поддоне со шнуровым, штампованным и нарезным орнаментом, кольца и диски из камня и раковин. Керамика изготовлялась на медленно вращающемся гончарном круге; было известно и ткачество.
Для Явы характерно наличие гладкостенной керамики со шнуровым орнаментом. На Малаккском п-ове были обнаружены красноглиняные чаши на высокой округлой ножке, круглодонные и плоскодонные сосуды. Орнамент шнуровой, реже — криволинейный резной узор, как на сосудах Индокитайского п-ова; триподы редки. Каменные орудия близки к индокитайским, но дольше, чем там, сохраняются крупные рубящие орудия типа суматролитов. Орудия в ряде мест оббитые мелкими сколами наряду со шлифованными; преобладают полированные топоры, тесла. Также найдены костяные наконечники стрел и браслеты из нефрита — подобные встречающимся в долинах рек Сицзян и Красной. Специфическим видом погребений являются в кувшинах, открытые на островах Сулавеси и Сумба, что роднит их с чамскими на востоке Индокитая и является одним из этнокультурных признаков аустронезийских народов.
Лингвистические данные позволяют утверждать, что у аустронезийцев во II — первой половине I тысячелетия до н. э. совершенствовались и усложнялись земледелие, а также системы ирригации. Появляются новые типы дамб, водостоки и т. п. Активно возделываются новые культуры — бобы, тыква. Появляется лексика, которая свидетельствует о знакомстве с обработкой металлов: «металл», «олово», «ковать», «проволока». Строятся крупные суда, ряд мореходных терминов (катамаран и др.) был заимствован из дравидийских языков, с носителями которых поддерживались основные торговые контакты. Формируются понятия «иноземный торговец», «оптовая торговля», «пользующийся спросом», «требовать уплаты долга», «заклад» и другие. Развивается военное дело, возникают устойчивые понятия «война», «военный поход», «укрепление». У воинов имелись знаки отличия или принадлежности к подразделениям, оружие ближнего боя (мечи, панцири). Все это характерно для отдельных групп аустронезийцев, напомним, что по данным той же археологии, на больших территориях в это время еще господствовал неолит.
Начало государственности у народов северной части ЮВА
(вторая половина III — первая половина I тысячелетия до н. э.)
В данный период начался процесс государствообразования на Нижней Янцзы. Возникли царство вьетов (кит. юэ), царство Мо и др. Позднее в том же регионе зафиксировано существование ряда более крупных государственных образований у носителей культур Мацяо, Учэн и других, на основе которых к концу II тысячелетия до н. э. сложились крупные царства У и Юэ. В V в. до н. э. именно два последних станут на несколько десятилетий гегемонами всей Восточной Азии. На север от этих вьетских земель (в различных частях Шаньдуна и на Нижней Хуайхэ) также начиная с III тысячелетия до н. э. формировались ранние государственные образования предков восточных и. С предками хмонгов (т. е. прото-чусцами, жившими в долинах) связывают ряд политий конца III тысячелетия до н. э. в долине Средней Янцзы, сложившихся в среде носителей культуры Шицзяхэ (ок. 2600—2000 гг. до н. э.). Для них также характерен набор сакральных изделий из нефрита (более скромный, чем на Нижней Янцзы).
На Средней Янцзы еще в середине III тысячелетия до н. э. на памятнике культуры Шицзяхэ впервые встречаются нанесенные на пряслица изображения двух «капель» черного и белого цветов — ранние формы сакрального символа будущей даоской схемы движения «инь-ян». Судя по этим находкам, именно здесь начал формировался комплекс сложных верований, позднее получивших название «даосизм». В I тысячелетии до н. э. на его основе в царстве Чу и соседних территориях возникнет крупное направление общественной мысли с таким названием.
Неясна пока этнолингвистическая принадлежность раннего государства в Сычуаньской котловине на Верхней Янцзы, существование которого зафиксировано археологически с конца II тысячелетия до н. э. (культура Сань-синдуй). Скорее тибето-бирманским по языку можно считать население более поздних государств I тысячелетия до н. э. Ба и Шу.
В первой половине I тысячелетия до н. э. государственность аустрических народов в северной части исторического региона Юго-Восточной Азии развивались динамично, в условии культурного взаимообмена и политического взаимодействия с государственностью хуася, формировавшейся на Средней Хуанхэ и Великой равнине. На Средней Янцзы уже в конце II тысячелетия до н. э. появился ряд государственных образований хмонгов, которые со временем вошли в состав Чу, сильнейшего из их царств. В 1027 г. до н. э. правитель царства Чу, поддерживая правителя царства Чжоу, участвовал в разгроме государства Шан, а позднее чусцы нанесли сокрушительное поражение войску западночжоуского монарха Чжао-вана.
Малая Азия и Средиземноморье: ранние цивилизации
Хетты и их современники на древнем Ближнем Востоке
Хеттское царство (KUR.URU Hatti) было одной из великих держав эпохи поздней бронзы, а в XIV в. до н. э. успешно соперничало с двумя своими наиболее могущественными современниками — хурритским царством Митанни и Египтом. Из столицы Хаттусы в Центральной Анатолии цари страны Хатти контролировали целую сеть вассальных царств, которая в период максимального политического и военного могущества хеттского государства (XIV—XIII вв. до н. э.) охватывала огромную территорию от Эгейского побережья Малой Азии на западе через Северную Сирию до Дамаска на юге и до западной оконечности Месопотамии на востоке.
Ранняя история Анатолии
К середине III тысячелетия до н. э. (ранняя бронза II) в различных частях Анатолии уже существовали местные культурные центры: Троя и Полиохни на северо-западе, Бейджесултан на юго-западе, Тарсус на Киликийской равнине на юго-востоке Малой Азии. В Центральной Анатолии также обнаружен ряд процветавших поселений — от южной излучины Кызыл Ирмака (антич. Галис) на север к южному побережью Черного моря. Самое выдающееся из них — Аладжа Гююк (в 180 км к северо-востоку от Анкары, где найдено 13 царских гробниц 2300—2100 гг. до н. э.), предположительно отождествляется с Аринной — хеттским городом богини Солнца. Этот город, достигший своего расцвета в период ранней бронзы II, просуществовал до конца эпохи поздней бронзы. Другие важные поселения этого времени: Хаттус (впоследствии — Хаттуса, столица Хеттского царства), Анкува (совр. Алишар, в 80 км к юго-востоку от Хаттусы), Цальпа в Понтийской области и Канеш в долине Кайсери.
Этноязыковая ситуация в Анатолии эпохи ранней и средней бронзы. Со времени аккадской империи Саргона в Междуречье область центральноанатолийских городов была известна как страна Хатти. Ее жители — хатты (по языку родственные северо-западнокавказским народам) — населяли Центральную частью Малой Азии уже в раннебронзовый период. От них сохранились тексты на языке hattili («по-хаттски») из богазкейского архива, в основном таблички культового характера, изучение и интерпретация которых продолжаются и в настоящее время.
Что касается хеттов — народа, говорившего на одном из самых древних индоевропейских языков, то их распространение вместе с другими близко родственными группами (лувийцами, палайцами) в Анатолии происходило на протяжении последних веков III тысячелетия до н. э. в виде последовательных миграций. Оседая на территорях, занятых хаттами, хетты заимствовали у них часть пантеона, ряд обычаев, некоторую лексику и вообще называли себя «людьми страны Хатти», хотя иные исследователи (в частности К. Мелчерт) считают, что влияние хаттской культуры и институтов на хеттскую государственность несколько преувеличено.
Ассирийские торговые колонии в Центральной Анатолии. История Древней Анатолии реально начинается в первые века II тысячелетия до н. э. (в археологической терминологии — во время средней бронзы), когда в Малой Азии получает распространение искусство письма.
В начале II тысячелетия до н. э. ассирийцы, устанавливая интенсивные торговые отношения с Центральной Анатолией, создают там сеть поселений (karum), административным центром которых был карум Канеш (упоминаемый уже в одном тексте из Эблы XXIV в. до н. э.). На этом месте найдено более 20 тыс. клинописных ассирийских табличек, которые не только раскрывают общие механизмы торговли и образ жизни купцов, но и, судя по ряду имен, свидетельствуют о раннем присутствии индоевропейского населения среди этнических групп этого региона. В связи с этим интересно отметить, что сам Канеш состоял из двух частей: местного анатолийского поселения с дворцом правителя (это 20-метровый холм диаметром 500 м, возвышающийся над долиной Кайсери) и ассирийской колонии со смешанным населением (в состав которого входили ассирийцы, хатты, хурриты и хетто-лувийцы) у подножья холма. Угасание деятельности ассирийских торговых колоний в Анатолии относится к концу XVIII в. до н. э. и связано с общим политическим и военным ослаблением Ассирии.
Начало хеттского периода анатолийской истории. В начале II тысячелетия до н. э. Анатолия состояла из ряда независимых городов-государств, самые значительные из которых (в частности Цальпа на севере и Хаттуса в центре полуострова) в ассирийских текстах обозначались детерминативом matum («страна»=шумер. KUR(.URU)).
События середины XVIII в. до н. э. описаны в самом раннем тексте на хеттском языке, составленном, вероятно, спустя несколько столетий, но содержащем древнехеттские языковые формы, — так называемой «Надписи Анитты». Победив своих врагов, царей Хатти и Цальпы, Анитта, правитель Куссара и впоследствии Несы (городов с преобладавшим индоевропейским населением), установил господство над большой территорией Северной Анатолии. Во время его завоевания страны Хатти город Хаттуса был полностью разрушен и проклят Аниттой, который запретил его реконструкцию. Благодаря своей завоевательной и объединительной деятельности Анитта может рассматриваться как предшественник древнехеттской государственности.
Периодизация хеттской истории. Традиционно история Хеттского царства делится на два периода: древнехеттский и новохеттский. За этим делением стоят как материально наблюдаемое смещение сферы интересов и разнонаправленных влияний от древнего хаттского (северно— и центральноанатолийского) к хурритскому (юго-восточному) ареалу, так и очевидные языковые различия письменных источников, легко определяемые соответственно как древне— или новохеттские. Выделение среднехеттского периода, на котором настаивают некоторые исследователи, оправдано в большей степени по языковым критериям; для его исторической идентификации документальной базы явно недостаточно.
