Наряду с реабилитацией обвиненных по отдельным политическим процессам, Берия предложил провести амнистию в стране. В записке, адресованной в Президиум ЦК КПСС 26 марта 1953 г., он сообщал, что в стране в тюрьмах, колониях, исправительно-трудовых лагерях находилось 2 526 402 человека, из которых особо опасными считались 221 435 человек. Берия внес предложение амнистировать около 1 млн человек, осужденных на срок до 5 лет за должностные преступления (председателей и бригадиров колхозов, инженеров и руководителей предприятий), осужденных за самовольный уход с работы, женщин, имеющих детей до 10 лет, несовершеннолетних, тяжелобольных и престарелых. 27 марта 1953 г. Президиум Верховного Совета издал соответствующий указ «Об амнистии».
Уже в первые дни своего управления МВД Л.П. Берия обратился к Г.М. Маленкову с предложением о передаче из состава МВД в промышленные министерства целого ряда предприятий и строек, на которых использовался труд заключенных, а «исправительно-трудовые лагеря и колонии с лагерным аппаратом и военизированной охраной» — в ведение Министерства юстиции СССР.
Со времени окончания войны на западных границах СССР от Эстонии до Западной Украины сохранялось националистическое вооруженное подполье, которое поддерживала часть населения территорий, присоединенных к СССР в 1939-1940 гг., шли боестолкновения с частями МВД. Руководство МВД направило в Президиум ЦК ряд документов, в которых была дана крайне критическая оценка государственной политики в трех республиках — на Украине, в Литве и Белоруссии, однако оценки, содержавшиеся в этих документах, касались и ряда других республик СССР.
В Постановлении Президиума ЦК от 26 мая 1953 г. констатировалось, что «политическое положение в западных областях Украины продолжает оставаться неудовлетворительным», а деятельность местных партийных и хозяйственных органов низко оценивается населением. Западных украинцев почти не было в составе местного руководства, среди руководителей высших учебных заведений, а также среди профессоров и преподавателей вузов (менее 20%). Еще острее ощущалось отсутствие украинского языка в преподавании в высших учебных заведениях. Но главное, на Западной Украине шла необъявленная гражданская война. В постановлении сообщалось, что «с 1944 по 1952 г. в западных областях Украины подверглись разным видам репрессий до 500 тыс. человек, в том числе арестовано более 134 тыс. человек, убито более 153 тыс. человек, выслано навечно из пределов УССР более 203 тыс. человек». Из этого следовал вывод: «ЦК КП Украины и обкомы партии западных областей до сих пор не могут учесть, что борьбу с националистическим подпольем нельзя вести только путем массовых репрессий и чекистско-войсковых операций, что бестолковое применение репрессий лишь вызывает недовольство населения и наносит вред делу борьбы с буржуазными националистами».
Оргвыводы, следовавшие из этого документа, — признание неудовлетворительной деятельность ЦК Компартии и Совмина Украины, снятие первого секретаря ЦК КПУ Л.Г. Мельникова и назначение на эту должность украинца А.И. Кириченко, восстановление преподавания на украинском языке, выдвижение «работников из населения Западной Украины». Сходные документы по инициативе МВД Президиум ЦК принял по Литве и Белоруссии. Следует заметить, что эти меры привели к определенной нормализации ситуации в республиках Прибалтики, на Западной Украине и в Белоруссии.
Другой узел проблем затягивался в объявленных социалистическими Венгрии, Югославии и прежде всего в Восточной Германии — Германской Демократической Республике. Ее руководство взяло курс на копирование советского опыта, с коллективизацией и курсом на развитие тяжелой промышленности. На Второй конференции Социалистической единой партии Германии (9-12 июля 1952 г.) главной задачей страны был объявлен курс на «ускоренное строительство социализма». Ответом на это стало массовое бегство на Запад через фактически открытые границы между восточной и западной частями Берлина. С января 1951 г. по апрель 1953 г. из ГДР в Западную Германию бежали 447 тыс. человек.
Вопрос о положении в ГДР несколько раз обсуждался в апреле и в мае 1953 г. на заседаниях Президиумов ЦК КПСС и Совмина СССР. В принятом по инициативе Берии проекте констатировалось неблагополучное положение в ГДР и указывалось, что ответственными за кризис являются не только власти ГДР, но и советские руководители, которые давали «в свое время неправильные указания по вопросам развития ГДР в ближайшее время».
В проекте документа предлагалось:
а) отказаться в настоящее время от курса на строительство социализма в ГДР и создания колхозов в деревне;
б) пересмотреть проведенные в последнее время правительством ГДР мероприятия по вытеснению и ограничению капиталистических элементов в промышленности, в торговле и сельском хозяйстве, имея в виду отменить в основном эти мероприятия.
Проект этого документа был подписан всеми членами Президиума ЦК КПСС, кроме министра иностранных дел В.М. Молотова. Он добавил в текст документа только одно слово, в корне изменившее смысл документа, вместо отказа «от курса на строительство социализма в ГДР» В.М. Молотов предложил отказаться от «курса на форсированное строительство социализма».
Не менее трудно складывалась ситуация в Венгрии. Руководство страны во главе с последовательным сталинистом М. Ракоши проводило политику индустриализации и коллективизации. Ее результатами стали резкое снижение уровня жизни, разорение крестьянства, ухудшение продовольственного снабжения страны, восстановление карточной системы. Венгрия, впервые за свою историю, была вынуждена закупать зерно за рубежом. Правительственная делегация Венгрии была вызвана в Москву, где Берия прямо обвинил Ракоши в создании культа личности. В ходе обсуждения возникла ситуация, когда Берия, по словам Хрущева, заявил: «Что ЦК, пусть Совмин решает, ЦК пусть занимается кадрами и пропагандой». И хотя эти слова адресовались венгерской делегации, Хрущев принял их на свой счет.
По своей инициативе Л.П. Берия попытался восстановить отношения с Югославией, разорванные в 1949 г.
Активная, в том числе внешнеполитическая, деятельность привела Л.П. Берию сначала к скрытому, а затем и к явному конфликту с другими членами Президиума ЦК. Разоблачение недавних репрессий создавало угрозу для Г.М. Маленкова, который, по поручению Сталина, непосредственно контролировал следствие по «ленинградскому делу» и «делу врачей». Осуждение деятельности ЦК Компартии Украины в 1944-1952 гг. заставляло вспомнить о том, что Н.С. Хрущев сразу же после освобождения Украины в 1944 г. был Председателем Совмина Украины, а с 1947 г. до конца 1949 г. — первым секретарем ЦК КПУ. Открытое недовольство вызывали попытки Берии вмешаться в кадровую политику ЦК в союзных республиках.
25 июня 1953 г. Берия направил в Президиум ЦК КПСС записку о расследовании обстоятельств возникновения «ленинградского дела» и «дела врачей». Из записки следовало, что продолжение следствия неминуемо ведет к Маленкову. На следующий день Л.П. Берия был арестован на заседании Президиума Совмина СССР.
Арест Берии, одного из трех реальных руководителей страны после смерти Сталина, требовал публичных объяснений. Для этого было решено собрать пленум ЦК, который состоялся 2-7 июля 1953 г. и на котором обсуждался вопрос «О преступных антипартийных и антигосударственных действиях Берии». Он был обвинен в том, что пытался поставить МВД над партией, угрожал отменить колхозы, оскорблял память Сталина, стремился изменить национальный состав руководящих кадров в союзных республиках и заменить их местными кадрами, пытался установить отношения с Югославией. Хрущев и Маленков перекладывали всю ответственность за репрессии 1930 — начала 1950-х годов на Берию. Давние члены сталинского Политбюро — Л.М. Каганович и А.А. Андреев клеймили Берию как фашистского заговорщика, шпиона, врага, стремившегося реставрировать капитализм.
В итоговом документе пленума Берии были предъявлены обвинения в шпионаже и заговоре, в декабре 1953 г. он был расстрелян (по некоторым данным это произошло сразу же после ареста).
Устранение Берии не смогло остановить необходимых, вынужденных изменений во внутренней и внешней политике страны, и прежде всего — в сельском хозяйстве. Летом 1953 г. полным ходом шла подготовка к его реформе. Основы колхозно-совхозного строя она не затрагивала. Но важность реформы для судеб деревни и ее жителей была несомненна.
Маленков — несостоявшийся реформатор. Старт реформе дал Председатель Совета министров Г. М. Маленков в своем выступлении на V сессии Верховного Совета СССР 7 августа 1953 г. Он провозгласил в качестве необходимой задачи «в течение двух-трех лет резко повысить обеспеченность населения продовольственными и промышленными товарами — мясом, рыбой, маслом, сахаром, кондитерскими изделиями, тканями, одеждой, обувью, посудой, мебелью». Для достижения этих целей были значительно снижены нормы «обязательных поставок с личного подсобного хозяйства колхозников», в два раза снижался денежный налог с каждого колхозного двора и списывались все налоговые недоимки по сельхозналогу. Целый ряд категорий населения вообще освобождался от сельхозналогов — инвалиды, учителя, врачи, агрономы. Местным Советам предписывалось обеспечить население покосами.
Курс Маленкова на этом этапе был поддержан Хрущевым. На сентябрьском Пленуме 1953 г. была принята программа подъема сельского хозяйства. Пленум признал неоправданно высокими налоги, собиравшиеся с приусадебных участков, и указал на связь между этими налогами и снижением числа коров, свиней и овец в хозяйстве колхозников. Были в несколько раз повышены цены на мясо, молоко, картофель, другие сельхозпродукты.
На этом пленуме должность Н.С. Хрущева была изменена с секретаря ЦК КПСС на первого секретаря ЦК КПСС. Следует заметить, что этот пост тогда вообще не был предусмотрен уставом КПСС, утвержденным на XIX съезде КПСС. С устранением Берии роль Хрущева явно возросла.
Подход Г.М. Маленкова к решению проблем сельского хозяйства — дать деревне передохнуть, снизить налоги, поднять закупочные цены, снять ограничения на содержание домашнего скота и так, исподволь, без значительных затрат со стороны государственной казны, увеличить объем сельскохозяйственного производства. Этот подход стремительно сделал Маленкова самым уважаемым человеком в российской деревне. За пять последующих лет частный аграрный сектор доказал свою эффективность. Он обеспечил более половины прироста мяса, 35-38% — картофеля, овощей, молока, шерсти, 87% яиц и 93% махорки в стране.
Радикальный характер носили предложения Г.М. Маленкова об изменении инвестиционной политики. Выступая на сессии Верховного Совета в августе 1953 г., он поставил задачу «всемерно форсировать развитие легкой промышленности», добиваться выравнивания темпов экономического роста двух основных отраслей индустрии: производства средств производства и производства предметов потребления. Это был разрыв с прежней советской экономической политикой, ставившей во главу угла развитие тяжелой, оборонной промышленности.
В том же выступлении Маленков употребил слово «разрядка», призвав к снижению военного противостояния. 12 марта 1954 г. он заявил, что «Советское правительство стоит за дальнейшее ослабление международной напряженности... решительно выступает против политики холодной войны, ибо эта политика есть политика подготовки новой мировой бойни, которая при современных средствах войны означает гибель мировой цивилизации».
Маленков лучше других понимал разрушительную силу ракетно-ядерного оружия, так как десять лет непосредственно занимался этими вопросами. 12 августа 1953 г. СССР произвел испытание водородной бомбы. Одновременно с этим шли успешные разработки и испытания ракет, позволявших доставлять ядерный заряд сначала в любую точку Европы (ракета Р-5), а затем и в любую точку мира (баллистическая ракета Р-7). В руках у политического руководства СССР появилось средство оказания давления на своих внешнеполитических противников.
Однако у курса на снижение военного противостояния были и серьезные, с политической точки зрения, недостатки. Реформаторская позиция главы государства — Предсовмина СССР Г.М. Маленкова — вступала в противоречие с идеологическими установками и, соответственно, с полномочиями аппарата ЦК КПСС и ее первого секретаря Н.С. Хрущева. Подход Маленкова предполагал признание и даже поддержку личного крестьянского хозяйства. Секретарь ЦК КПСС Д.Т. Шепилов, сторонник Хрущева, в декабре 1953 г. предупреждал партийных работников, чтобы те были настороже: «Чрезмерное раздувание личного хозяйства будет неизбежно порождать частнособственнические устремления отдельных отсталых колхозников».
По мнению Хрущева, главная стратегическая линия развития деревни была иной. Необходимо было взять курс на создание крупных, хорошо механизированных хозяйств, где должны были работать не крестьяне, а сельскохозяйственные рабочие. Конечной целью такого подхода было сближение города и деревни, «ликвидация мелкобуржуазных пережитков в жизни крестьянства», создание агрогородов. Полигоном для реализации такого типа развития должны были стать целинные и залежные земли на востоке страны.
Целина. В конце января 1954 г. Хрущев подал от своего имени в Президиум ЦК КПСС записку о состоянии и перспективах развития сельского хозяйства в СССР. Хрущев сообщал об острейшем продовольственном кризисе, который сложился в СССР. По его данным, в стране потребление хлеба росло, а урожаи падали. Хлеба не хватало. Первый секретарь ЦК КПСС обращался к мировому опыту производства зерна. Сопоставляя величину посевных площадей и урожайность по отдельным зерновым культурам в СССР, США и Канаде, он считал, что необходимо ввести под зерновые посевы 13 млн га земли в восточных районах страны и обеспечить урожайность 15 ц зерна с гектара.
На февральско-мартовском (1954) Пленуме ЦК Хрущев призвал увеличить производство зерна и освоить целинные и залежные земли. Первоначально планировалось распахать за три года около 13 млн га целины, однако было поднято около 33 млн га.
В этих районах образовывались по преимуществу совхозы, работники которых считались наемными сельскохозяйственными рабочими. За 1954—1955 гг. на целине было создано 425 крупных зерновых совхозов. Проведение этой кампании имело несомненное народнохозяйственное значение. Прежде всего, оно реально способствовало увеличению производства зерна. С середины 1950-х годов от трети до половины всего хлеба, произведенного в стране, приходилось на долю целинного урожая. Создание новой зоны зернового производства сочеталось со значительными инвестициями, направленными на целину. Здесь был более высокий уровень механизации сельского хозяйства, вместе с тем зернохранилища подготовлены не были и большое количество хлеба гибло, не хватало ремонтных мощностей, существовали большие транспортные проблемы, постоянно недоставало механизаторов на период уборки урожая, что вынуждало ежегодно привлекать армию и водителей из других районов страны. Таким образом, себестоимость целинного зерна была дороже, чем в центральных районах.
