— Взял одинаковые, чтобы не было обид, — ответил я. — Разница только в расцветке. А платья у нас носят разные. Вы будете есть халву? Только учтите, что много нельзя. Говорю не из-за жадности, а потому что действительно будет не на пользу, а во вред. Адель, где мои булочки?
— Ну что я тебе говорила? — спросила жена у терзающей кулёк с халвой Лары.
— Ты была права, — призналась та. — Мужчины все такие: когда голодные, соображение отказывает напрочь! У-у, какая прелесть!
— О чём разговор? — осведомился я.
— О тебе, — ехидно сказала жена, тоже прикладываясь к халве. — Какая прелесть! Лара мне сказала, что ты забыл о своей одежде, потому что летел ко мне на крыльях любви, а я возразила, что ты просто сильно проголодался, а я была уже на втором месте. Знаешь, о чём он мне сказал в первую очередь?
— О чём? — спросила Лара.
— Свяжись, говорит, с поваром и прикажи, чтобы мне принесли чего-нибудь пожевать. Хорошо хоть милой назвал. И сейчас, вместо того чтобы воспеть нашу красоту, вспомнил о булочках!
Булочек я тогда так и не поел, потому что слуги принесли обед. Проверив пищу на яд, я быстро всё съел, не обращая внимания на комментарии жены. С тех пор как я надел на себя накопитель магии, потребность в пище стала ещё больше, а я сегодня не ел ничего, кроме мороженого, целых семнадцать часов земного времени. Когда уже заканчивал, со мной связался Герт.
— Ты скоро будешь? — спросил он. — Спрашиваю потому, что хотел присутствовать при вашем разговоре.
— Уже заканчиваю и иду к Ларгу, — ответил я.
— Опять кто-то отвлекает? — догадалась Адель. — Я почему-то чувствую, когда ты с кем-нибудь мысленно общаешься.
— Это Герт, — ответил я, вставая из-за стола. — Я пойду к отцу, а охране прикажу принести сюда наши покупки. Пусть сложат в гардеробе. Конфеты из второй сумки не трогайте, а то будет плохо: вы и так не послушались и объелись халвой.
Я заглянул в комнату к охранникам и распорядился насчет доставки покупок, после чего поспешил к Ларгу.
— Садись, — сказал отец. — Сейчас должен подойти Герт и приедет Гордой, поэтому мы их подождём.
— Хотел прийти раньше и задержался, — сказал стремительно вошедший брат.
— Садись, — кивнул ему на кресло Ларг, — будем ждать Гордоя. Он должен вот-вот подъехать. А пока его нет, может быть, ты расскажешь, как у тебя идут дела с Ольшей? Я не в восторге от того, что тебе так понравилась даже не баронесса, а дворянка без титула, но не пора ли хоть на ком-то остановиться? У младшего брата жена уже вынашивает ребёнка, а мой наследник даже не женат. Или тебе не дают покоя любовные подвиги Пара?
— Я к ней присматриваюсь, — недовольно ответил Герт. — Сами же знаете, что это выбор на всю жизнь. И мне на семь лет меньше, чем Пару. Успею жениться и наплодить вам внуков.
— Что скажешь? — неожиданно обратился ко мне Ларг. — Как ты к такому относишься?
— А что тут можно сказать, — ответил я, недовольный тем, что отец сталкивает меня с братом. — Он её не любит, а другой кандидатуры пока нет, так что пусть присматривается дальше. Двадцать четыре года — это действительно немного.
— Почему думаешь, что нет любви? — полюбопытствовал он.
— Я люблю свою жену, — сказал я, — и хотел от неё ребёнка для нас самих, а не для того, чтобы отделаться от вас внуками.
Дальнейший разговор на эту тему прервал приход Гордоя.
— Ещё не начинали? — сев в кресло, спросил он. — Это хорошо. Давай, Кирен, с самого начала и со всеми подробностями!
Я минут за десять рассказал им то, что посчитал нужным.
— Следующий поход будет за оружием, — закончил я рассказом о своих планах. — Но к нему нужно хорошо подготовиться. Подберу людей и хоть по минимуму их обучу, и все вместе выучим язык. И нужно подумать, что делать с золотом.
— А что с ним нужно делать? — не понял Гордой. — Оно чем-то тебя не устраивает?
— Огромное количество монет с изображениями саев вызовет нездоровое любопытство, — объяснил я, — а если их переплавить в слитки, в них будет медь, которая там не нужна. Да и жалко переводить монеты: их чеканка — дело непростое.
— В хранилище много золотого песка и самородков, — сказал Ларг. — Монеты делает на заказ кузнечный двор Бартов. Отдадим золото и объясним, какие нужны слитки, и они отольют. Сам поговори об этом с Алексаром.
— Я вижу проблему с этим... человеком, которого ты привёл из своего мира, — сказал Гордой. — Зачем он тебе сдался? Учиться сворачивать шеи?
— Не только, — ответил я. — Это боевой офицер, который знает наше оружие и все особенности его применения. Помимо борьбы он подготовит нашу дружину и ваших жрецов. Возможно, от него и в других делах будет немало пользы.
— Пойдут разговоры, — скривился Гордой. — Убрать бы его куда-нибудь в глушь, чтобы там и учил, но ведь это тебя не устроит.
— Конечно, дядя, — согласился я. — Я не смогу мотаться в вашу глушь, и будут сложности с дружиной. И потом я думаю с его помощью поработать над нашей охраной. Конечно, разговоры будут, но нам придётся делать много такого, о чём станут болтать. Ничего, когда закончим, о многом забудут, а болтунов можно и припугнуть.
— Поступай, как считаешь нужным, — согласился он, — только не тяни время.
"Слава Солнцу, что вы вернулись, милорд! — соединился со мной барон Ольт. — К вам сейчас можно приехать?"
"А что случилось, барон? — спросил я. — Какие-нибудь вопросы с размещением?"
"Нет, мы заняли в вашем дворце достаточно помещений, — ответил он. — Дело связано не с этим. Два часа назад к главе Ромара прибыл молодой граф Ворох".
"Ну и что?" — не понял я.
"Как что, милорд? — удивился он. — Ворохи — это один из первой десятки графских родов Дарминии! Граф Стор уже знал, куда мы перебрались, поэтому сразу отослал юношу к нам. Мы его выслушали и на всякий случай проверили магией. Он не соврал и сказал много интересного. Хотелось бы, чтобы его послушали вы".
"Подождите минуту, барон, — сказал я Ольту. — Я свяжусь чуть позже".
— Интересные новости, — обратился я к родственникам. — Только что со мной связался барон Ольт.
— Было видно, что ты с кем-то беседуешь, — сказал Ларг. — И что же интересного передал твой барон?
— Он не столько мой, сколько ваш, — ответил я, — а новость такая. Два часа назад к графу Стору прискакал из Дарминии молодой граф Ворох. Стор переслал его в нашу службу, где юношу допросили и проверили магией. Теперь барон хочет привезти его ко мне, а я предлагаю доставить сюда и выслушать всем вместе. И мне вам потом не пересказывать, и у вас могут возникнуть вопросы к графу.
— Дело говоришь, — согласился Ларг. — Пусть везут, а я распоряжусь, чтобы их сюда пропустили. Только пойдём в гостиную, а то здесь мало места.
Мы перебрались из кабинета в гостиную, а через двадцать минут туда же вошел барон Ольт, вслед за которым два гвардейца ввели юношу лет шестнадцати с перевязанной рукой.
— Приветствую вас, милорды! — поздоровался барон. — Позвольте представить последнего представителя графского рода Ворох!
— Позвольте и мне вас поприветствовать! — поклонился юноша. — Вряд ли вы меня помните, хотя я был у вас гостем прошлой зимой.
— Ну почему же, — сказал ему Ларг, — я помню вас, Нил. Судя по словам барона, вашей семьи больше нет. Расскажите нам, что у вас произошло.
— Я могу многое рассказать, но в основном с чужих слов, — сказал Нил. — Так получилось, что я уехал в гости к другу отца и там задержался. Его дочь считается моей невестой...
— Свои личные дела, граф, можете пропустить, — сказал Гордой. — Мы уже поняли, что вас не было дома.
— Да, милорд. Вскоре после моего отъезда начали приходить странные вести. Сначала сообщили о болезни герцога, которая пожирала его на глазах. Маг его тройки Серг попытался лечить этот недуг, но, видимо, герцог потерял рассудок, потому что отказался лечиться и отдал всю власть сыну. К Салею все хорошо относились, но ему не было даже тринадцати лет! Вскоре куда-то исчез Серг, а за ним начали пропадать другие. Пропала куда-то жена герцога Ортия, а за ней и обе её дочери, и бесследно исчезли некоторые близкие к герцогу дворяне. А потом пошёл слух, что Салею служат пришельцы из другого мира. У этих пришельцев маленькие глаза, которые они зачем-то закрывают тёмными стёклами. Их так и прозвали темноглазыми. Большого шума это не вызвало. Если когда-то привлекали к службе демонов, почему не послужить и этим, тем более что не протестовали жрецы, от которых шли все запреты. Уже позже выяснилось, что у них некому протестовать. Все, для кого традиции были дороже жизни, жизнью за них и заплатили, а оставшиеся в живых смотрели в рот Салею. Перебили не только жрецов в храме, включая Фортена, но и всех в нашем братстве, поэтому у них уже не было сил что-то сделать. А восемь дней назад Салей собрал в столице всех графов. Думали, что он созвал Совет для собственного утверждения, но оказалось, что ему не нужны никакие советы, кроме тех, которые дает его советчик из темноглазых. Новый герцог выступил перед главами графских родов и заявил, что решил отринуть большинство наших традиций, потому что они вяжут нас по рукам и ногам, не давая развиваться и превращая в дикарей. Он сказал, что все саи — это один народ, а у одного народа должен быть один вождь, а не три, как сейчас. Власть Повелителя — фикция, и она ничем не отличается от власти любого из герцогов. Он показывал что-то удивительное, чтобы убедить графов в своей правоте. Моего отца это не убедило. Вместе с ним упёрлись пять графов. Они потребовали, чтобы Орина осмотрели их маги. С Салеем мало кто согласился, но многие решили выждать. Отцу и этим пяти графам даже не дали уехать из герцогского дворца. Возле парадного входа их вместе с сопровождавшими магами и дружинниками перебили темноглазые. Всё сделали так, чтобы устрашить остальных несогласных и перетянуть на свою сторону колеблющихся. А потом в эти графства отправили отряды темноглазых. В нашем графстве они подъехали к замку, стрельбой согнали со стены защитников и что-то с ней сделали. Большой кусок стены со страшным грохотом развалился, похоронив под своими обломками часть дружинников. Всех остальных, включая мою семью, перебили, а в замке оставили наместника герцога из темноглазых.
— И как к этому отнеслось ваше дворянство? — спросил Ларг.
— С пониманием, милорд, — криво усмехнулся Нил. — Нетрудно усвоить урок того, что будет с несогласными. Сопротивляться такой силе бесполезно, а гибнуть, да ещё с семьями, никто не хочет. К тому же среди баронов всегда было много желающих подраться. Некоторые дворяне постараются остаться в стороне от похода, но остальные дадут Салею своих воинов.
— А горожане? — спросил я.
— Им всё это безразлично, милорд, — сказал Нил. — Герцог не трогает и исправно платит за оружие, так с какой стати проявлять недовольство? Нарушение традиций? Может, и есть недовольные, только темноглазые верховодят и в городской страже, и в страже герцога, и в гвардии. Они не отличаются терпимостью, и, если кто-то выступает против, тут же убивают. Жизнь длинная и даётся один раз, а традиции... Если их не смогли отстоять жрецы, которые говорят от имени Бога, значит, не так уж они нужны. Многие рассуждают примерно так.
— Как вы добирались, граф? — спросил я. — Предгорьем?
— Нет, милорд, — ответил он. — Там, как и на южном тракте, всё перекрыто гвардией и баронскими дружинами. Пришлось ехать севером, прижимаясь к горам. Несколько раз видел летающих тварей, причём уже у самых гор, но успевал спрятаться в пещерах. Твари не любят в них залетать. Только там много летучих мышей и их дерьма: долго высидеть невозможно.
— И что думаете делать?
— Драться, милорд! — ответил он. — Не столько за традиции, сколько за семью! Отец поступил глупо, из-за чего и пострадал, но я не прощу Салею матери и сестёр!
— Хотите вступить в мою дружину? — спросил я. — В ней у вас будет больше шансов уцелеть и отомстить. А когда всё закончиться, я планирую чистить север от тварей, но вы сможете уйти в своё графство.
— Графство подождёт, милорд! — твёрдо сказал парень. — Вы задумали благородное дело, и я готов помогать вам до конца. Но сначала Салей!
— Барон, — обратился я к Ольту. — Пока в дружине нет капитана, позаботьтесь о графе. Это всего на два-три дня. Во дворце есть нормальные комнаты?
— Они все нормальные, — ответил барон. — Я в курсе того, как он вам достался и в восторге от графа Зартока. Завтра закончат ремонт, и бывшие владельцы будут кусать себе локти от досады. Разрешите с вами попрощаться. Граф, прошу вас следовать за мной.
— Что за история с дворцом? — спросил Ларг.
Я рассказал, вызвав смех. Даже Гордой улыбнулся.
— Старая зараза, — выразился он о Зартоке. — Учти, Кирен, за ним нужно хорошо присматривать.
— Это всё ерунда, — сказал я. — Давайте лучше подумаем над тем, что будете делать вы. Я займусь оружием и дружиной, а потом постараюсь отсечь Салея от помощи с Земли. Но если он в ближайшее время расправится со всеми недовольными и бросит на нас армию, одной нашей дружины будет недостаточно.
— Но твоё оружие... — начал Гордой.
— Мне нужно время, — перебил я его. — И дружина будет немногочисленной и не сможет присутствовать во всех местах одновременно, а войско Салея будет наступать широким фронтом. Если вы забыли, дружина замышлялась для противодействия темноглазым, а не для сражения с армией. Против армии нужна другая армия, а дружина только её усилит и уменьшит наши потери. Я думаю, что было бы полезно связаться с Гардарами. Мы можем послать корабль?
— Севером он не пройдёт из-за островов и скал, — задумался Ларг. — Кроме того, там полно тварей. А на юге кораблю не дадут пристать к берегу. Можно рискнуть, но в случае шторма негде будет искать укрытие. А уйти от берега — это верная гибель, потому что моряки не смогут найти сушу.
— В этом могу им помочь, — сказал я. — Из похода привёз много полезной мелочёвки. Капитану поможет такая вещь, как компас. По ней он сможет узнать, в каком направлении плыть, если придётся уйти далеко в океан. Только это не спасёт от морских чудовищ.
— А нам предлагаешь собирать армию? — спросил Герт.
— Вам я предлагаю собрать графов, и пусть перед ними выступит Ворох и расскажет то, что рассказал нам. А если этого окажется мало, вам есть что добавить. А со своими баронами пусть говорят сами!
Глава 19
— Теперь ваши капитаны смогут ориентироваться вдали от берегов, — сказал я жене, проверив компас. — Конечно, это не настоящий морской компас, но уже хоть что-то.
— Сколько тут всего! — сказала Адель, завороженно глядя на груду вываленных из чемодана вещей. — А это что?
— Фонарик, — объяснил я. — Что-то вроде лампы, но ничего не нужно жечь. Потрясти его вот так — и он будет светить. Дорогая, давай я сделаю тебе музыку, и ты её послушаешь, а я пока здесь разберусь. Смотри, как просто управлять.
Я надел жене наушники, включил плеер и показал, как регулировать громкость и выбирать музыку. Без неё дело пошло быстрее, но когда я разобрал все покупки и подошёл к двери в спальню, то услышал рыдания.
