Некрасавица и чудовища

Я быстро сбросила мокрые вещи и, надев банную шапочку, встала под очень хорошо теплый, почти горячий душ. Потом еще и любимого мятного геля на мочалку налила от души, чтобы пенилось погуще и аромат поплыл по помещению. Я, прижмурившись, наслаждалась. Эти, которые фейри, дразы и примкнувший к коллективу гном обсуждали метаморфозы фэта, единорогов, перспективы нового мира, а я блаженствовала, принимая водные процедуры.

Пушистое полотенце, бочком погревшееся на полотенцесушителе, примирило меня с окончанием 'заплыва'. Я все еще жмурилась, вытираясь насухо, а когда глазки все-таки приоткрылись, потом приоткрылись еще шире и еще, а потом я едва не заорала. Потому что на моих руках, чистых (только что из душа вылезла!) появились какие-то черные, зеленые и золотые пятна.

Полотенце стекло к ногам из разжавшихся пальцев. Я стояла и смотрела на растительные узоры, очень напоминающее с виду то, что плел Райхо своей кровью, когда они всем коллективом тупо ломились в витраж. Что случилось с моими руками — вопрос, и ответ я хочу получить поскорее. А то, может, мне как от бешенства пора прививки делать? Лишь бы не сорок уколов в живот, как назначали когда-то давно. Сейчас-то поменьше, но тоже не радует.

Звать с визгом или воплями к себе никого не стала, домашние капри натянула, надела футболку, чтобы была видна вся эта 'хохломская' роспись и отправилась туда, где совсем недавно была нормальная комната стандартной квартиры. А теперь не то зал, не то портал, не то оранжерея, не то некий микс всего вышеперечисленного. Стильно, спору нет, но не комната однозначно.

— Кто-нибудь скажет, отчего у меня на руках такой татуаж новомодный появился? — вопросила я коллектив.

-Ты же стояла под струями ливня вод животворящих, — повел руками Райхо.

— И? — я все еще ждала, пусть не продолжения банкета, но внятного ответа, доступного пониманию.

— И фэт наш стоял под теми же струями. Ты покровительница, он — защитник, — продолжил он, явно не понимая, почему не понимаю я.

— Чего-то ты, Герасим, не договариваешь, — насторожилась я, как собачка Му-му из анекдота.

— Врата теперь с узорами этими сами створки раскроют, как силу соберут, — осторожно продолжил художник.

— То есть, вместо твоего рисования кровью хватит банального наличия у будущего портала меня и Реоса Квадэ? С чего такой аттракцион невиданной щедрости?

— Причем здесь щедрость? — вмешался, тоже совершенно не понимающий моей тупости Вайлэ-провесник. — Фэт объявил о заключенной сделке. Потому ему и тем, кто тягу к исполнению назначенного ощутит, надлежит следовать зову.

— А ничего, что я только сто первым приемом карате владею и то паршиво, то есть от опасности даже убежать не смогу.

— Зато у тебя есть всесокрушающая сковорода, дева! — попытался подбодрить меня Жора, то ли шутя, то ли на полном серьезе. Очень уж ему моя утварь по сердцу пришлась.

— Ага, сейчас шнурки поглажу и в путь! — в тон гному согласилась я. Все-таки приятно общаться с тем, кто в теме и понимает цитаты, ассоциации и прочие намеки. Но со сковородой наперевес против тварей я все равно выступать не рвусь.

— Довольно строить предположения. Пока не ясна полная суть просьбы единорогов, нет нужды в пустых разговорах, — свежеокрашенный в платинового блондина Реос снова проявил свою твердость, почему-то изучая не мои, а свои руки. Так-то фэт был одет и вид на голое тело начисто блокировался волшебными тканями, синтезированными магией и воображением фейри. Но что-то он такое видел сквозь них, то ли странное, то ли неприятное, то ли непонятное. Наверное, настолько такое-не такое, что до моих забот и тревог ему большого дела не было.

— Дозволь узреть твои узоры, фэт, — почти потребовал у начальника Райхо. — Суть плетения, назначенную миссию иначе не постигну.

Что удивительно, Реос счел запрос правомерным и серо-зеленая, с золотой искрой ткань частично истаяла, открывая вид на жилистые руки, разрисованные проступившими на коже узорами почище моих и в более темных тонах.

Художник тут же подскочил к фэту и принялся придирчиво изучать узоры с вниманием более пристальным, чем реставратор покоцанную Мону Лизу. К просмотру беззастенчиво присоединился наглый Вайлэ, ничьего разрешения не спрашивающий, потому как не считал это необходимым — раз, и всегда делал то, что угодно его душеньке, не взирая на возможные последствия — два.

— Что видишь ты, провесник? — не утерпел с вопросом Ливелин.

— Портал распахнется для двоих, отмеченных знаками, чтобы исполнить обещанное, и лишь потом врата раскроются для всех уходящих, — на удивление внятно, без двусмысленностей и экивоков, промолвил любитель приема стекла перорально.

— Оптимальный миг перехода в силах ли ты указать? — резко и отрывисто бросил вопрос Реос Квадэ.

— Чем ранее, тем точнее данную клятву сдержать сможешь, наследник и защитник, — выдал сероволосый уникум, вновь занавесившись паутиной волос, то ли рассмотрел все интересующее его, то ли устал от созерцания.

— Двое должны ли ступить, или могу я оставить деву ожидать предначертанного в безопасности? — продолжил расспросы, как в игре тепло-холодно фэт.

— Идти лишь вдвоем вам назначено, для одного не распахнутся врата и на миг, чтобы покой обрел преступивший суть, — опять загадочно объяснил необъяснимое провесник и внимание его соскользнуло с портала, сияющего переливчатым светом потенциальным врат, сосредоточившись на гнезде драз, висящих роем. Моем ли или чужих — вообще без понятия, я их не отличала. А губы оригинала уже бормотали новую загадку-шараду с самым мечтательно-безразличным видом:

— Судьбы вольны переливы, кем пожелаете, станете, коль в едином порыве решитесь предначертанное изменить.

И, запутав нас своими красивыми загадками, усвистел к личному рою драз собирать очередной пазл. (Эти мотыльки теперь сами в кладовой шарили и таскали коробки для развлечения без моей помощи). Короче, провесник самоустранился, а вы, фейри, люди и прочие крутитесь, как хотите, и хоть голову сверните для толкования.

Глава 48. Владыка

— Пойдем, дева, — рука Реоса легла мне на локоть, не потащила бесцеремонно, а почти вежливо предложила.

— Приглашение на казнь? — кривовато усмехнулась я, даже не представляя, что там за порталом: красивые звери белого цвета, озеро с волшебной водой или новая партия таких тварей, одну из которых только что уделали всем миром, или мирами. Если единорогов и сборную команду у ворот со стороны моей квартиры считать за два.

— Я отвечаю за твою безопасность своей жизнью и сутью, но 'приглашение' единорогов, подтвержденное моей клятвой, нельзя игнорировать. Мы отмечены и должны исполнить запрошенное.

Говорил фэт очень серьезно, словно ручался своей головой за мою безопасность. От изначального пренебрежения ничтожной людью не осталось и следа. Неужто это его так смена колера перекроила? Или все дело в том, что теперь меня считали тоже фейри, поэтому в личном социальном рейтинге Реоса Квадэ я существенно приподнялась и оказалась достойна некоторого доверия и вежливости?

Впрочем, гадать времени уже не осталось, меня так же тактично, как прихватили за локоток, внесли в портал. Настолько стремительно и плавно, что я и заикнуться не успела о том, что не худо бы для начала переодеться и переобуться, а не шлендать в тапочках на босу ногу по разнотравью. Не знаю, как тут насчет клещей, может и не водятся, но какая-нибудь пакость летучая-ползучая-кусачая точно имеется. Мир без мошек — это рай, а тут просто прекрасный единорожий мир. А волшебные создания влегкую от себя любой гнус одной аурой отгонят. Я же белой неуязвимой шкуркой, рогом и копытами не владею, а значит надо что-то хоть чуть более закрытое, чем мои бриджи.

Это ж только фейри свои наряды из ничего синтезируют и модернизируют на себе без примерки и подгонки движением брови.

А я? А я теперь тоже выходит фейри, заключила я с удивлением ощущая, как без всяких мимических движений мои домашние штанишки и тапочки становятся чем-то серебристо-голубым (навскидку, рубашка, брюки и полусапожки) без прямого участия моего разума. Подсознание рулит или всем рулит магия? Но вроде как на мне ткань одежды и материал обуви смотрелся целым, без художественных дыр — мечты стриптизёра, как было у Реоса. И, очень вероятно, даже практически наверняка, это не было моей заслугой. А заслугой того мира, куда мы шагнули — мира единорогов.

На одежде я сосредотачивалась лишь миг-другой, а потом сделала вдох и потерялась в ощущениях. Такой чистый, вкусный, поющий силой и светом здесь оказался воздух. Хоть дыши, хоть черпай и пей, как живую воду из сказок. Прозрачный и в то же время, стоило запрокинуть голову, отдающий нежнейшей голубизной.

Когда я вернулась к реальности, то первым делом попыталась сориентироваться на местности. Где я, собственно, и зачем. Единорогов поблизости не наблюдалось, никого и ничего тоже, кроме разнотравного моря, ароматами наполняющего тот самый удивительный воздух. Теперь мне стало понятно, от чего так морщили носы фейри в моем мире и почему терял сознание от мерзкого выхлопа Реос. Если всю жизнь дышать чем-то подобным, то воздух промышленного города пригодным для дыхания не кажется совершенно. Он больше подходит для того, чтобы мучительно скончаться от первого же судорожного вдоха.

Собрав разбежавшиеся от обилия впечатлений мысли в более-менее компактную кучку, я спросила у Реоса за неимением других кандидатур на получение ответа:

— Мы на месте или куда-то надо идти?

— Прибыли, — односложно констатировал на удивление не красноречивый для расы краснобаев Реос. Смена цвета волос его болтуном тоже не сделала.

— Нам нужно это поле? — удивилась я, пытаясь сообразить, какие сверхактуальные проблемы могут скрываться между травинками. Не сорняки же? Так-то прополоть поле я могу, если объяснят, что сорняк, а что полезная трава, чтобы 'Кутузов не перепутал'. Но, признаться, предполагала, что помощь требуется более серьезная. Да и очень сомневаюсь, что Реос Квадэ большой специалист в устранении бурьяна. Он с командой если и занимался устранением, то отнюдь не травы.

— Обратись к своей сути и крови, дева, чтобы узреть скрытое, — посоветовал фейри и даже расщедрился:

— Я помогу!

После чего спокойно и опять ногтем, а не каким-нибудь раритетным убийственным режиком из личного арсенала, располосовал себе ладонь и провел окровавленной рукой у меня перед глазами. Ладно хоть по лицу не мазал. Стоило бы возмутиться работой самострельщика (пусть даже у него все сразу зажило), но я действительно увидела.

Окровавленная узкая ладонь словно сдернула с глаз пелену, и в разнотравной бесконечности проступили иные детали. Я увидела раскинувшийся на просторах мира дворец или особняк или поместье. Не знаю, как его идентифицировать с человеческой точки зрения. Не знаток я элементов архитектуры и названий сооружений, тем паче иномирных и инорасовых. Это было громадным комплексом зданий, изящных и хрупких с виду, но, готова спорить, монументальных по сути. Цвета камня и дерева, сплетенных в единый ансамбль были светлыми от оттенка горного снега до яркого, почти оранжевого, яичного желтка.

Все это спало, как в колыбели на просторах трав, огороженное подрагивающим маревом воздушной стены, внутри которой застыл, как муха в янтаре мертвый, я понимала это со всей ясностью, дивный фейри. Прекрасный длинноволосый блондин с ярко-зелеными — порода заглавными буквами на челе прописана — глазами стоял на одном колене и сжимал двумя руками какую-то штуку форматом не больше смартфона. Но уж точно это был не гаджет. Присмотрелась пристальнее и увидела: нечто было из металла, цвета очень темного, черненого серебра с большим черным камнем. Или камень не был изначально черным, но теперь там клубился мрак? От этой вещи у меня озноб пробежал по коже.

— Владыка, — шепнул одними губами Реос и прижав руку с груди отвесил короткий поклон. Прощальный?

'Труп владыки', — мысленно поправила я, отметив про себя, 'значит, не все фейри куда-то ушли спокойно, кое-кто дошел лишь до места смерти, и спросила:

— Что у него в руках?

— То, что должно было помочь с защитой новых Холмов, что раскинулись бы здесь, но стало угрозой и смертью, — пояснил Реос, скользя взглядом по барьеру, телу Владыки, опасной штуковине у него в руках.

— Значит, единороги переправили нас сюда из-за этого. Что нужно делать?

— Тебе ждать и не вмешиваться, я должен забрать артефакт у Титания. Права родства должно хватить, — коротко объяснил Реос.

— Титаний? А Владычицу, часом, зовут, не Оберония? — удивилась я, но указанию фэта противиться не стала. Он точно знает, что делать более моего, даже если не знает точно все этапы предстоящего действа.

— Оберия, — поправил, выдержав небольшую паузу, Реос.

Я осталась стоять и смотреть, а он приблизился к воздушному барьеру и спокойно прошел сквозь него. И даже проронил:

— Кровь фейри — пропуск.

Почему-то с приближением фэта к фигуре мертвого Владыки камень в центре загадочного предмета разгорался все ярче и вовсе не светом, а чистой тьмой. И мне показалось, что там в темноте проступают очертания еще более темные, чем чернота. И очень похожие на ту тварь, которую совсем недавно едва смогли уничтожить всей командой фейри. Сами при этом едва избегнув гибели. Кажется, это увидела и смогла идентифицировать не только я.

Притормозив, Реос выдал:

— Тайные врата Владык с камнем вызова стража рубежей. Так вот что случилось.

Я, разумеется, ничего не поняла. Как встала бесполезным столбом, так и стояла, молчала.

— В прежнем мире камень вызова при вратах призывал тварь из-за грани, подчиняя ее и обязуя хранить вечно границы новых владений фейри перемещенных со старого места. Здесь иная магия, светлее от присутствия дивных, но грань слишком близко. Владыка был утомлен переходом и упустил несущественные для прежних Зеленых Холмов детали. Но твари ждали и ринулись в атаку, стоило приоткрыть дверь. Титаний раскинул Холмы, закрыл портал и встал стражем у грани, отдавая силы, жизнь, потом и саму свою смерть, — на удивление пространно объяснил суть необъяснимого явления фэт.

Накосячил — заплатил', — мрачно подвела я итог печальной истории о неудачном перебазировании чудных Зеленых Холмов. Кстати, занятно, если архитектуру переместили, то все это время от 'закрытия Холмов условной Ирландии, где-то скитаются бесприютные сиды?

— В мир со временем смогла просочиться лишь одна ослабленная тварь, которую мы уничтожили, — продолжил рассказ фэт.

— Как вовремя просочилась, однако, — хмыкнула я, удивленная такому продуманному таймингу.

— Единороги держали ее за пеленой барьера, а потом загнали к порталу Дану, — чуть заметно усмехнулся Реос, объясняя тактику дивных созданий. Что ж, светлый, не значит добрый и мягкий. Прекрасные волшебные коняшки не нанимались вычищать свой мир от опасных тварей, которых подкинули им фейри. И в свою очередь перебросили проблему особам тех же кровей, кто претендовал на ПМЖ. Да, к драке свои копыта приложили, но заодно и проверили будущих жильцов на вшивость.