Ход конем (Часть 1: Осень)

В результате, короткий диспут закончился почти ничьей, показав намечающуюся расстановку сил в новой игре, и довольные собой участники поспешили разойтись, чтобы повторно обсудить возникшую проблему, на этот раз на более высоком уровне, и выработать уже официальную стратегию своего дальнейшего поведения. Кто-то из друидов также забрал с собой Юлю, за что я был ему вдвойне признателен. Дождавшись, пока верхние трибуны опустеют вслед за нижними, я не спеша прошел на то самое место, откуда не так давно перешел по ту сторону Сети принц. Сгусток звезды у меня в руке тихо шипел и обжигал руку, но я не давал ему выскользнуть. Собравшись с мыслями, я дал в эфир сигнал о готовности, сам не веря, что все-таки решился в третий раз повторить визит во владения Наследницы Пустоты. Помнится, в последний мой визит, вздорная богиня хотела оставить меня у себя навечно, что никак не придавало желания видеть ее снова.

Башня дворца за спиной едва ощутимо вздрогнула, передавая поддержку Александра, а в воздухе передо мной возник новый контур перехода. На этот раз он был тонким и прозрачным, лишенным энергии, которую я передал ему через осколок схваченного света. И, не давая себе задуматься, шагнул навстречу изнанке. Свет за моей спиной сжался в точку, порождая новую волну ритуала, быстро нагнавшую и слившуюся с первой.

Первым впечатлением принца, когда он ступил на гладкую и упругую 'землю' изнанки, было ощущение немыслимой чуждости. Ограниченная прозрачной 'пленкой' темнота бездны под ногами, отсутствие горизонта, светло-зеленое небо, раскрашенное сетью математических образов, кристалл в его руке, превратившийся в тонкий росток хрустального дерева... Мир богини был очень красив, но совершенно чужд. Он полностью отвергал вещественность, не давая ей воплотиться в своих пределах. Молодой Корлан уже начинал терять ощущение своего тела, превращаясь в абстрактно непонятный сгусток материи, которому придавали форму руки умелого скульптора.

'Ты красивый. Я дам тебе имя!'

Этот дребезжащий голос бесконечно древней старухи невероятно контрастировал со своей детской интонацией. Он ужасал, но вместе с тем был невероятно притягателен. И оттого был еще более страшен.

Юра даже не услышал, а почувствовал шелест мелодии в этом странном пространстве. Эта мелодия отозвалась в его душе странной тяжестью, меняя стража навсегда. Вслед за музыкой пришел экстаз и боль. Равные по силе, они, тем не менее, оставляли его душу цельной, растягивая ее в новое качество. Одновременно, Юра понял, что уже принял новое обличие, которое, оставаясь принадлежащим тому миру, уже не контрастировало с этим.

'Она приняла меня!' пронеслась в его голове неожиданная догадка. 'Воля богини настолько тяжела, что даже просто ее знание о твоем существовании меняет безвозвратно!'

Как ни странно, страха не было. Принц ждал его, но он не приходил. Наоборот, в него вливалась какая-то безрассудная эйфория и восторг. А мелодия, идущая из кристалла, тем временем тянула его начать бесконечный танец, меня все вокруг себя. Но это было невозможно. Некультурно было не пригласить в этот танец даму!

'Прекрасная леди! Не согласитесь ли вы потанцевать со мной?' задал он вопрос в безличную пустоту. Богиня словно ждала этого вопроса.

'С удовольствием!' пропел все тот же голос и, перетекая интонациями, добавил ту самую мелодию, которая заставляла его замирать от чувства собственного существования.

И начался танец. Танец с пустотой, с невидимой силой, которая дарила тепло и уют. Время остановилось, утратило прежнее значение, здесь не работали даже законы Старших богов. И мир зазеленел изменением.

Но вдруг в их танец вмешались. Новое присутствие, совсем другое и такое тяжелое. И снова голос уже так любимой им собеседницы.

'Ты слишком тяжела для моего танца.... Но ты мне нравишься, и я дам тебе шанс. Я дам тебе новое имя'

И новая мелодия, на этот раз куда более долгая и гулкая. Внушающая родственное тепло, угрозу и любовь. И чувство океана новой силы, захлестывающего тебя с головой. Силы с привкусом морской пены и бесконечности. Но самое страшное — молчащей силы. Она поглощала звук, она несла дисгармонию в это пространство, разрушала его, разрывала на осколки, не оставляя надежды. И натянутая Сеть силы, уже прочно затянутая в сеть танца, начала неожиданно рваться. Под оглушающий смех странной безумной богини. Волны силы ласково обхватили его, обнимая и прося прощения. 'Извини' — тихий шепот в пустоте, 'Я постараюсь не причинить тебе вреда' И он узнал этот шепот.

'В-вера?' как можно заикаться по мыслеречи? Кого это волнует?

'Извини' и волна откатывается обратно в океан, собираясь в аналог огромного водяного топора, собираясь расколоть этот мир надвое. Конечно, все было намного сложнее, но младшая дочь Александра была слишком быстра для восприятия своего племянника, и то, что для него уложилось в секунды, на самом деле заняло в субъективном времени Веры не один год.

'Почему?' горечь обиды и бесполезный вопрос в след. Вопрос без ответа.

'Власть. Власть и ревность' вдруг ответил кто-то совсем другой. Кто-то, вошедший незаметно. Кого сразу не заметила даже богиня. Впрочем, она тут же исправила свою оплошность.

'Ты мне всегда нравился и со своим именем' хмыкнул неожиданно помолодевший голос и неожиданно по-человечески добавил одновременно с мелодией. Танец на четверых? Снова?

'Да. Но на этот раз без смертей' был ответ.

'А вот это решать мне!' взревел гром и стихия начала свой танец. Рваная, рождающаяся на мгновении, мелодия и дикая безумная страсть, какую не вдруг встретишь и в объективной реальности. Принца вышвырнуло из этого танца первым. Он стоял на стабилизировавшейся равнине, опять в человеческом обличии и смотрел, как пируэт за пируэтом отступает буря. Она отошла на самый край существования пространства и вдруг вспыхнула вихрем и мир раскололся. А на новой границе пространства стоял уже до чертиков осточертевший Юрию своим существованием невероятно уставший Дмитрий Верный.

— Я же говорил, нельзя забывать, кто здесь главный! — с веселой ухмылкой бросил он — Ты новатор, а Вера даже страж посредственный. И запомни на будущее, здесь нельзя позволять себе выходить из образа человека, иначе в конце танца богиня не даст тебе уйти. Да, ты и не захочешь.

Но сейчас принца меньше всего волновали нравоучения.

— Значит, заговорщицей была Вера? — подозрительно спросил он.

— Можно и так сказать — пожал плечами Дима. Разведчик выглядел каким угодно, но не удивленным своей ошибкой.

— Значит, вы ошиблись на счет Кристины? — с надеждой спросил Юра.

— Увы. Они с Александром решили, что леди Лейкр будет на стороне Веры.

— То есть, как решили? — не понял парень — Разве ты не победил Веру?

— Юр, ты же не думаешь, что император позволит убить свою любимую и единственную дочурку? — поднял бровь Дима — Ну захотелось девочке поиграть в правителя и создать собственное государство, что в этом страшного? Методы, конечно, выбрала варварские, но это ей просто таланта не хватило. Да и хапнула слишком много. Я пришел и все исправил. Нет, просто так он своего ребенка в большой мир, разумеется, не выпустит, и так просто ее не простит, но даст ей для защиты няньку, прежде, чем объявит бойкот. Дуться друг на друга будут долго, особенно из-за того, что подвергли тебя опасности, но жизнь долгая, помириться успеют. А что им еще делать? Семья...

Лицо разведчика приобрело мечтательное выражение, но вдруг он заметил выражение лица Юры, и его улыбка угасла.

— Эй, принц, выходи из ступора, я не представляю, как тебя в таком состоянии буду успокаивать! Быстрее, заканчивай свой танец, нам еще выбираться отсюда! Ты не слышал? Хотя откуда! Война началась, принц. Заканчивай, а то опоздаем.

и