Нечаянный подарок богов

Неизвестно, что случилось бы, нарушь Даайше обещание... потому что она и не думала его нарушать и убегать — в назначенный час Богиня вернулась к мужу.

С тех пор так и повелось: раз в год отпускает Касторет жену на поверхность — погулять по миру, посмотреть на людей. А те, благодарные за спасение, собираются в этот день в храмах Даайше и от души веселятся, чтобы показать богине, что она сохранила и приносят богатые дары, чтобы скрасить Богине подземное существование...

Увлекшись рассказом, женщина не сразу заметила, что дочка уснула. А когда заметила, то бережно поправила одеяло, поцеловала девочку в лобик и вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой.

Следующее утро для женщины началось рано. Она встала, оделась понаряднее, приготовила завтрак и пошла будить дочку, но оказалось, что та уже давно встала сама. Кайшари встретила маму у двери с криком:

— Не входи!

Женщина удивилась, но решила не настаивать, все равно дочка не удержится и покажет, что там у нее за секрет.

— Но тебе же надо помочь одеться...

— Не надо! Я сама!

Женщина улыбнулась и, решив дать Кайшари еще немного времени, занялась домашними делами. Через полчаса, когда дольше тянуть было нельзя, она крикнула от двери:

— Кайшари, где ты там? Мы опоздаем!

— Сейчас! — отозвалась девочка из-за закрытой двери детской.

И точно, пару минут спустя она с громким топотом сбежала по лестнице. Женщина придирчиво осмотрела дочку с головы до ног, но ни нашла в ее одежде ни единого изъяна: волосы собраны в высокий хвост, платье сидит отлично.

"И когда только она научилась так аккуратно одеваться сама?" — удивилась женщина, а вслух спросила:

— Чем ты там занималась?

Кайшари смущенно хихикнула и, довольная собой, продемонстрировала матери сшитую вручную куклу.

— Подарок для Даайше делала, — призналась девочка. — Нравится?

Кукла выглядела странно... впрочем, так и должна выглядеть игрушка, сшитая семилетним ребенком: косые швы, торчащие нитки, набивка комками... Волосы куклы были сделаны из грубых серых ниток и заплетены в две кривоватые косички. Но, странное дело, несмотря на все свои недостатки, поделка обладала каким-то странным очарованием.

— Хочешь удачу на весь год? — улыбнулась мама.

Девочка не ответила на улыбку.

— Нет, — неожиданно серьезно сказала Кайшари. — Просто ей под землей грустно, наверное...

Женщина удивленно вскинула брови, поражаясь логике собственного ребенка. И вместе с тем она почувствовала гордость.

— Даайше понравится твой подарок.

— Я знаю! — сверкнув дыркой от выпавшего недавно молочного зуба, отозвалась девочка.

К храму они пришли одни из последних. Там уже собралась огромная толпа народа — почти все жители и гости города, кроме тех, кто был слишком занят или молился другим богам.

На площади перед храмом царила атмосфера всеобщего праздника. На лицах людей цвели улыбки, слышались веселые голоса, взрывы смеха... Даайше — не та богиня, что требует степенности.

В руках многие держали дорогие подарки: лучшие ткани, лучшее вино, украшения, достойные королей и королев... каждый стремился превзойти других и, заодно, привлечь благодать богини.

Кайшари с мамой не стали пробираться в самую толпу — остановились с краю. Так и видно все, и случайных толчков не достанется. А для юной барышни, такой как Кайшари, и вовсе поберечься не мешало, а то собьют с ног и не заметят. Это мальчишки-беспризорники в толчее чувствовали себя как рыбы в воде, ловко избегая столкновений и сердитых окриков. Да что там, на них просто не обращали внимания, как и на пробегающих иногда бродячих собак. К слову сказать, мальчишки этим с радостью пользовались — обчищали карманы зазевавшихся горожан и, довольные неожиданной удачей, быстро исчезали в толпе.

Кайшари стояла рядом с мамой, прижимая к груди куколку, и широко распахнутыми глазами смотрела по сторонам. Мимо проходили люди, но никто не обращал внимания на женщину с ребенком.

Немного освоившись, девочка потянула маму за рукав:

— А когда начнется?

— Не знаю, — отозвалась та. — Сначала жрецы должны помолиться, а потом люди дары понесут.

Кайшари важно кивнула и приготовилась терпеливо ждать, но уже через пару минут заскучала и чтобы хоть немного развлечься принялась разглядывать тех, кто стоял ближе всех. Взгляд скользил по лицам: знакомым и незнакомым, интересным и не очень. Вдруг внимание девочки привлекла странная парочка: парень и девушка. Кайшари видела только их спины, но и этого хватило, чтобы разглядеть необычную, явно не здешнюю одежду, причудливые прически и отсутствие даров. От нечего делать девочка начала гадать, кто они и откуда приехали.

"Может это драконы из Закатных гор?", — подумала она.

"Или маги из столицы ..."

"Или кочевники..."

Когда она дошла до совсем уж фантастических предположений, парень, словно почувствовав столь пристальное внимание, обернулся.

— Ой! — сдавленно пискнув, Кайшари спряталась за маму.

— Кайшари? — удивилась та. — Что случилось?

Но девочка только головой помотала, продолжая во все глаза разглядывать парня. Высокий, стройный, темноволосый, с застывшей на лице гримасой презрения ко всему окружающему, он производил очень сильное, пугающее впечатление. Любому взрослому хватило бы одного взгляда, чтобы опознать в нем прожженного негодяя, наемника, для которого давно нет ничего святого, но Кайшари была ребенком и, как любой ребенок, заметила только самую яркую деталь его внешности — широкий, бугрящийся шрам от старого ожога, проходящий через глаза.

"Будто мятая и грязная повязка", — подумала Кайшари.

Сравнение было очень точным. Судя по шраму, ожог был очень сильным, а нормальную помощь вовремя не оказали, поэтому кожа зажила, как попало, и местами потемнела. Бровей не было, на изувеченной коже они не росли, и это придавало парню сходство с гоблином из северных пещер.

"Больно, наверное", — жалея незнакомца, подумала Кайшари.

И тут их взгляды встретились. Чудом уцелевшие глаза странного парня оказались насыщенного фиолетового цвета, какого не встретишь ни у людей, ни у оборотней, ни, тем более, у троллей. Даже у драконов и эльфов такой цвет — редкость.

"Хватит пялиться", — прозвучал в голове Кайшари мрачный голос.

Девочка вздрогнула и что было сил, вцепилась в мамину руку.

— Кайшари?

"Шрамов никогда не видела?" — язвительно продолжил голос в голове. — "Могу устроить тебе собственные".

В глазах парня девочка прочла мрачное обещание. Он не шутил и не пугал, а действительно был готов сделать это. Кайшари невольно отступила на шаг, прячась за мамину юбку. А парень, ничуть не смущенный произведенным впечатлением, продолжил гипнотизировать Кайшари взглядом.

Их молчаливую дуэль прервали неожиданно и весьма бесцеремонно: спутница парня, наконец, заметила, что происходит.

— А ну, хватит, — шикнула она. — Что тебе ребенок сделал?

Парень повернулся и что-то сказал — Кайшари не расслышала — но на девушку это не произвело никакого впечатления. Она ткнула парня в бок и принялась сердито отчитывать. Кайшари испугалась было, что девушке сейчас не поздоровится, но парень даже не думал возмущаться или протестовать. Лицо у него при этом было очень недовольное.

— Да ладно тебе, Рокси, — услышала Кайшари последнюю фразу девушки. — Проще надо быть, проще. А то смотришь на людей волком, а потом удивляешься, почему тебя так...

Парень, которого, оказывается, звали Рокси (у Кайшари мелькнула мысль, что это имя ему совсем не подходит — слишком мягкое и домашнее) только скривился, явно не разделяя мнения девушки.

— Идем поближе, а то застрянем здесь до вечера, — полностью игнорируя недовольство Рокси, сказала та и, подхватив парня под локоть, утащила его в толпу.

А на другой стороне забитой людьми площади, в стороне от всех, стояла еще одна пара. Они не привлекали заинтересованных взглядов, хотя выделялась среди остальных, как два хвойных дерева в лиственном лесу. Мужчина и девушка. Очень разные, но вместе с тем неуловимо похожие друг на друга.

— Как тебе? — негромко спросил мужчина.

— Здорово, — улыбаясь и окидывая взглядом пеструю толпу, сказала девушка. — Они все такие счастливые.

— Люди любят праздники, — кивнул Каст.

— А как их не любить? Здорово же. Весело.

— Ты несчастлива? — внезапно спросил Каст.

— Что? — Даша так удивилась, что мгновенно забыла и про окружающих людей, и про шумящий вокруг праздник. — С чего вдруг такой вопрос?

— Ты хотела бы быть там, с ними?

— Нет, зачем мне... — растерялась девушка.

— Они говорят, что я чудовище... и это правда, ведь я не похож на них и никогда не стану похож...

— Ты не чудовище! — возмутилась Даша, поняв, наконец, что причина такого странного поведения Каста в пересказываемой на всех углах легенде о "прекрасной Даайше". Саму Дашу эта легенда откровенно веселила, потому что не имела ничего общего с действительностью. Девушка и не подозревала, что Каст принимает эту выдуманную людьми историю так близко к сердцу. — Что за ерунда! Они просто не знают, как все было, не знают тебя! Знают только, что ты сын Шасторета, вот и судят по нему.

— Они правы, — сказал Каст, избегая смотреть девушке в лицо, чтобы она не догадалась, как неприятен ему этот разговор. — Тебе со мной плохо — никто не будет счастлив, если его заставят жить с кем-то против воли! — только ты слишком добрая и не показываешь этого. А я слаб... поэтому не смог сделать то, что должен был.

— О чем ты? — не поняла девушка. — Что ты должен был сделать?

— Уйти. Позволить тебе жить своей жизнью.

Даша растерялась: они же обговорили все в самом начале! Да она в любви ему тогда призналась, не желая отпускать!

"Неужели это до сих пор мучает его?"

Каст ведь никогда — кроме того, первого раза — не давал повода подумать, что его беспокоит то, как все обернулось... Даже когда Шасторет перенес их из рушащейся пещеры к себе домой и объяснил сыну, на каких условиях его спас, Каст не дрогнул. Только кивнул, принимая информацию к сведению, и ушел, забрав Дашу с собой.

"До сих пор помню, как неловко себя чувствовала", — подумала девушка.

В тот же миг память услужливо подкинула и другие воспоминания...

Широкая спина Каста, идущего впереди...

Его рука, крепко сжимающая запястье...

И солнце, нещадно палящее над головой...

Тогда они долго шли по какой-то проселочной дороге. Вокруг не было никаких примет, подсказавших бы, в какой стране они находятся, но Каста это не волновало. Опустив голову, он целеустремленно шагал вперед. Даша едва поспевала за ним, но жаловаться или просить идти медленнее не решалась.

Спустя какое-то время Каст остановился, обернулся и уставился на Дашу долгим, нечитаемым взглядом. Девушка невольно поежилась, не зная, чего ожидать от мужчины, который против воли оказался связан с ней.

— Где ты хочешь жить? — это были первые слова, которые он произнес тогда.

— Эм... — в растерянности замялась с ответом Даша. — А ты где?

— Мне все равно. В любой стране, среди любого народа. В городе, в деревне или в лесу. Где ты захочешь...

Даша слушала, смотрела на его лицо и не могла поверить. Касту действительно было все равно, где жить — он предоставлял выбор ей. И Даша его сделала:

— Всегда мечтала жить в большом доме, — робко улыбаясь, все еще не до конца веря в то, что происходит, сказала девушка. — В горах у озера, и чтобы окна выходили на восток, а по утрам туман был...

Ее пожелание удивило мужчину. Каст по-птичьи склонил голову к плечу, прислушиваясь к ее словам, как к заклинанию. Даша замолчала, боясь, что перешла некую невидимую черту.

— Но если хочешь, мы можем... — тут же пошла на попятную девушка.

— Нет, — перебил ее Каст. — Горы — это хорошо. В горах тихо и мало людей. Я построю тебе большой дом.

Сердце Даши затрепетало, словно ей сделали дорогущий подарок. Девушка не смогла удержаться от счастливой улыбки. Губы Каста едва заметно дрогнули, словно он хотел улыбнуться в ответ, но в последний момент сдержал себя.

— Пойдем, — сказал мужчина.

— Пойдем, — кивнула Даша.

Какое-то время они путешествовали, выбирая место для дома. Вопреки старым опасениям Даши, путешествие с Кастом не было проблемным. Напротив, все сложности пути решались, будто сами собой.

А еще они привыкали друг к другу... Медленно, постепенно, шаг за шагом, но все равно это было непросто, потому что, несмотря на то, что скоро им предстояло жить под одной крышей, Каст не стал более открытым. Наоборот, он — будто до этого был душой компании! — стал еще более закрытым, замкнутым. Обычная, так удивлявшая и, чего греха таить, так порой раздражавшая Дашу безмятежность мужчины исчезла, сменившись деланными безразличием и отстраненностью, пробиться через которые у Даши не получалось. Каст почти не разговаривал с девушкой, отделываясь односложными ответами, но порой Даша ловила на себе его оценивающие, испытующие взгляды. Это откровенно пугало, в голову лезли только самые плохие мысли: что Каст зол, раздражен, расстроен, что мечтает как можно быстрее избавиться от навязанной отцом попутчицы... Даше становилось не по себе, когда она представляла, что будет, если Каст от нее откажется. Он-то без нее выживет, а она... Шасторет ведь в красках расписал тогда, что ее ждет.

"Но ведь он пообещал построить дом!" — как мантру, повторяла девушка про себя. — "И разрешил мне выбрать место..."

Время шло.... Уже нашлось и подходящее для дома место, уже и Каст принялся за строительство, а изменений в отношениях не было. Даша тосковала. Радость, которой преисполнилось было ее глупое сердце от мысли, что вскоре они будут жить вместе, испарилась еще в первые недели совместного путешествия. Теперь она чувствовала только смятение — что будет дальше? Как они будут жить в одном доме, если ведут себя, как чужие друг другу люди? Даше было страшно: она не понимала, чем заслужила такое отношение, что сделала не так. И хуже всего было то, что ее любовь к Касту никуда не делась...

Вскоре дом был готов. Когда Даша впервые увидела его (во время строительства девушка жила у старушки в ближайшей — всего-то километров десять! — деревне), то не могла поверить своим глазам. Перед ней стоял дом ее мечты, именно так она представляла его себе когда-то: двухэтажный, сложенный из толстых бревен, с большим крыльцом с широкими ступенями, с аккуратными окошками и почти игрушечным балкончиком... Еще предстояло поставить забор, украсить резьбой перила, ставни и наличники, но дом все равно был прекрасен. Даша была так впечатлена, что на какое-то время забыла обо всех сомнениях. Она ходила из комнаты в комнату и мысленно представляла, как все это будет выглядеть потом, когда появятся мебель, ковры, занавески...

— Нравится? — спросил тогда Каст.

— Да! — сияя от счастья, воскликнула Даша. — Он великолепен! Мы...

Но Каст не дал ей продолжить:

— Хорошо, — сказал он. — Если будет тяжело справляться с хозяйством или просто станет скучно, можешь нанять кого-нибудь из деревни. О деньгах не беспокойся.