Реальность где-то рядом

— Проще простого, — Кир хмыкнул, — показатель удовольствия на сорок процентов вверх, координацию на тридцать процентов вниз, плюс в логические связи добавляем слабенький случайный сдвиг по переходам. Это если просто. Если надо правдоподобнее, то все проценты логарифмически завязываем на уровни возбуждаемости, восприимчивость, стамину...

— Тьфу тебя, — махнул рукой Сергей, — я про ощчш... ошщ-щущения. Почему я чус-свствую то же, что и пьяный человек?

— А с чего ты взял, что чувствуешь то же? Выглядит похоже, согласен. А что ты там внутри ощущаешь — прости, отладчика под рукой нет, посмотреть не могу.

— Зачем ты так? — обиделся Сергей, — я может... оп-па... куда он делся?

Сергей покрутил головой — тела двойника Кира на полу не было и поблизости — тоже.

— Кто делся? — нстороженно спросил Кир.

— Ты, — сказал Сергей, — то есть, второй ты. Который на полу лежал. Исс-чез...

— Вышел, видимо, — сказал Кир, — вот что. Давай расплачивайся, поднимай меня и пошли в твою комнату. Деваться им некуда, они будут сейчас пытаться тебя на улицу вынести. Охрана, конечно, их будет тормозить, но она программная, поэтому обмануть ее можно. Если у Лахнова есть хотя бы человек пятнадцать, то им всего-то надо выстроиться в ряд и каждому пнуть тебя по разу в направлении двери. Я б вообще не стал мудрить с этим папашей, а сразу бы так сделал.

— Ща, — сказал Сергей, — вот кружку допью, и пойдем. Сразу же. А вот почему они меня сразу не з-зарубили? А?

— Потому что в помещениях тут оружием пользоваться нельзя. Не просто нельзя, а типа специальное заклинание не дает. И человека насмерть убить внутри помещения — тоже невозможно. Хотя на самом деле это никакое не заклинание, а просто движок так настроен.

Сергей фыркнул и поперхнулся элем. Откашлялся и спросил с усмешкой:

— А есть разница?

— Конечно, есть, — возмутился Кир, — система заклинаний — это отдельная надстройка над миром, и она взаимодействует с физикой мира по своим правилам, не нарушая фундаментальных законов. Иначе кранты балансу.

— А если мы в комнату уйдем, что им помешает таким же способом меня на улицу вытащить?

— Двери здесь невзламываемые. Если запрешься, то никто зайти не сможет. Тоже — типа заклинание.

— А... ладно, — Сергей с сожалением отставил пустую кружку, — тогда п-пошли.

Чесноков встал, постоял, держась за стол, пару секунд, затем пошел к трактирщику. Путь оказался неожиданно извилистым.

— Тридцать процентов... — бормотал Сергей, пробираясь между столиками, — на мой взгляд, десяти было бы вполне достаточно... реалисты, блин... интересно, похмелье тут такое же, как в реальности?

— Неа, — весело сказал Кир, — похмелья тут нигде нету. Уж очень клиенты протестуют.

— Эт хорошо, — кивнул Сергей, — эт правильно.

Загреб монет из кошелька полной горстью, высыпал на столик трактирщику.

— Сдачи не надо.

— Тю, — сказал Кир, — это, вообще-то много. Это, вообще-то, раз в десять больше, чем много. Еда тут дешевая...

— Усохни, — сказал Сергей, — тоже мне, голос совести. Легко пришло, легко ушло.

Трактирщик (несомненно, все слышавший) и бровью не повел. Достал массивный медный ключ с биркой и протянул его Сергею.

— Второй этаж, дверь в торце коридора, — сказал он с легким кивком, видимо, обозначающим поклон, — у вас — люкс. Ежели чего пожелаете, звоните в колокольчик, что у изголовья кровати.

— Даже не сомневайтесь, — сказал с широкой улыбкой Сергей и нетвердой походкой отправился вверх по лестнице.

— Эй! — прозвучал сзади возмущенный оклик, — а я?!

Сергей обернулся и увидел Кира, по грудь зашедшего в лестницу. Усмехнулся, со словами 'извини, забыл', выдернул легкое тело из-под ног, обхватил его правой рукой, и, держа под мышкой, пошел наверх.

— Ну ты, алкоголик, блин! — завозмущался и заерзал Кир, — аккуратней можно?

— Если я буду нагибаться, чтобы ты на шею мне залез, — возразил Сергей, — то, во-первых, не факт, что я снова на ноги встать смогу, а во-вторых, ты все косяки лбом соберешь.

— Ну, второе, допустим, фигня полная, но ты прав. Пошли-пошли, — быстро сказал Кир.

Со стороны входа послышался какой-то шум и громкие голоса. Сергей полуобернулся, заметил краем глаза ввалившуюся в таверну толпу, но Кир больно ткнул его в бок и прошипел:

— Пошли быстрее.

Сергей споткнулся, кое-как извернувшись, устоял на ногах и быстро зашагал дальше. Дошел до конца скудно освещенного коридора и принялся искать ключом замочную скважину. Ни алкогольный дурман, ни слабое освещение, ни ерзающий под мышкой Кир процессу особо не способствовали. Сзади донеслись звуки шагов — похоже, большое количество людей спешно поднималось по лестнице. Сергей занервничал, но тут ключ вдруг провалился в дверь и неожиданно легко повернулся. Дверь мягко открылась. Чесноков ужом скользнул внутрь, закрыл дверь, в последний момент вспомнив про ключ и выдернув его из скважины. Нащупал на двери засов и быстро его задвинул. Почти сразу же кто-то снаружи осторожно попытался дверь открыть.

Сергей замер.

Дверь тихонько толкнули еще раз, потом послышался деликатный стук.

— Перехвати меня поудобнее, — придушенным голосом сказал Кир, — и скажи им что-нибудь уже.

Сергей молча закинул Кира на плечо (Кир коротко вякнул) и попытался осторожно отойти внутрь комнаты. Но тут под ногу подвернулась какая-то табуретка и с грохотом покатилась по полу. Сергей шепотом выругался, потом прокашлялся и громко спросил:

— Кто там?

— Интересуемся насчет реального дела, — вкрадчивым голосом ответил кто-то из-за двери.

— А, — сказал Сергей, — проще простого, — свяжитесь с начальником службы безопс... б-безопасности Реалити-2 с... как его...

— Русланом Егуновым, — подсказал Кир.

— Да, Русланом Егуновым. И скажите ему, что Кирилл сбежал от Лахнова и последний ничего ему сделать не может. С-совсем ничего.

— Вот как? — сказал голос, — а вознаграждение?

— Вознаграждение? — удивился Сергей, — ах, да. Тыщ десять евро вас устроит? Реальных, разумеется, а не игровых.

За дверью замолчали. Потом послышались приглушенные звуки разговора, а потом чей-то другой голос сказал с насмешкой:

— Ну не жадничайте так, Кирилл Аркадьевич. Счет-то идет на миллиарды, а вы своему спасителю — десять тысяч. Не стыдно?

— Лахнов, что ли? — спросил Кир с удивлением, — голос вроде его. Неужели сам приперся?

— А тебя, сука, не спрашивали, — сказал Сергей, — на суде наговоришься.

— А вы, Сергей Си-плюс-плюсович, — сказал голос жестко, — вообще молчали бы. Вы в этой игре даже не пешка, а так, пыль на доске. Если бы не игра случая, никто бы и не заметил вашего рождения, жизни и смерти.

— Интересно, — сказал Кир задумчиво, — чего ему надо?

Сергей икнул, оглядел привыкшим к полумраку взглядом комнату и присел на стул. Лахнов тем временем продолжал уже более мягким тоном, очевидно, обращаясь к Киру:

— А передать Егунову ваше сообщение, извините, не могу. Не потому, почему вы подумали, а потому что не люблю врать. Вовсе я не так бессилен, как вы предполагаете. Просто теперь мое вмешательство в игру не останется, увы, незамеченным. Поэтому это я приберегаю на крайний случай, до которого, я надеюсь, дело не дойдет.

Лахнов сделал паузу, видимо, ожидая ответной реплики, но Кир ничего не сказал, а от себя Сергей решил ничего не добавлять. Лахнов продолжил:

— Я предлагаю вам прекратить ваш нелепый бег. Откройте дверь.

Кир молчал, Сергей — тоже.

— Я занятой человек и у меня немного времени. Не испытывайте мое терпение, открывайте. Иначе мне придется прибегнуть к последнему средству. Да, меня осудят. Но вам от этого будет не легче, вряд ли вы к тому моменту вообще будете понимать, что происходит вокруг вас. И подумайте о вашем отце — каково ему будет?

— Он врет! — воскликнул вдруг Кир и засмеялся, — нет у него пароля на редактирование. Ни у него, ни у кого из его людей. Ладно, меня он свести с ума не торопится, потому что за это его сразу повяжут — так кто ему мешает тебя стереть? Сказал бы кому из своих операторов — никто и глазом не моргнет и ни одного вопроса не задаст, если какой-нибудь оператор возьмет и сотрет заглючившую программу. А ты под определение заглючившей программы очень даже подходишь. Ха!

— А может, он просто не догадался еще? — тихо спросил Сергей.

— Да все он догадался! Он, хоть и скотина, но не дурак. Тогда все проще. Не надо искать Егунова, достаточно передать моему папе, что я на свободе и что Лахнов врет.

— Легко сказать, — хмыкнул Сергей, — а как передать? Думаешь, они сейчас свалят к себе, и мы легко найдем нужных людей?

— Надо вернуться в предыдущий мир и пройти к боковой стене. А там — просто обратиться к любому встречному. Папин сотовый я помню, в отличие от Егуновского. И все! — Кир заерзал, — Пусти меня.

— Стой! — Сергей дернулся, попытался поймать извернувегося Кира, но не смог, и, с коротким 'Пока!', Кир исчез в полу.

— Вот блин, — Сергей сел обратно на стул, — динамический стереотип, однако. Или, говоря по-русски, привычка. Которая свыше нам дана, в качестве эквивалентной замены счастию.

— Что случилось? — спросил настороженный голос из-за двери, — Кирилл ушел?

— Да, — сказал Сергей, — то есть — нет. То есть он уже вернулся. Он выходил на вас посмотреть, а я испугался, что вы его схватите. Никак не могу привыкнуть, понимаете ли.

— Ясно. Тогда вам, наверное, будет понятен мой план. Мои люди буду просто стоять у двери и не пускать к ней никого, кто желал бы с вами пообщаться. Без драки к вам никто подойти не сможет, а зачинщиков драки игра будет автоматически выкидывать. Так что никому вы свою печальную историю поведать не сможете. А чтобы вы не сбежали в другой мир, я даю вам три часа на раздумье. По истечении этого времени я применю свое последнее оружие. Вам ясно?

— Яснее некуда, — сказал Сергей, — к сожалению, ничем не могу помочь. Кир уже убежал и ваш ультиматум не слышал.

— Не врите, — холодно начал Лахнов, но тут его кто-то перебил. Голоса негромко поговорили за дверью, потом Лахнов продолжил, — допустим, вы сказали правду. Очень хорошо. Давайте рассуждать логически.

— Попробуйте, — Сергей хмыкнул.

— Вы понимаете, что сейчас у ситуации есть только два пути развития — либо вы сдаетесь мне, тем самым, обезвреживая Кирилла, либо я захожу под администратором и отправляю его в дурдом. Я понимаю, вы совершенно справедливо опасаетесь за свою жизнь при первом варианте и допускаете, что второй вариант будет к вам благосклонней. Так вот, не знаю даже, огорчу вас известием, или обрадую, но во втором варианте вы, пожалуй, останетесь в живых. Более, того, вы станете совершенно уникальным явлением — первым в мире сумасшедшим искуственным интеллектом. Я даже делать для этого ничего не буду — тот радиус автономности, что перебрасывал вас вслед за Кириллом из мира в мир, выдернет вас туда, куда помещу Кирилла я. Я не собираюсь мудрстовать и изобретать различные нечеловеческие пытки — я просто создам мир из сплошного огня и переброшу вас обоих туда. Смерти в этом мире не будет, умерший будет мгновенно воскресать вновь. Задам десятикратное ускорение и подожду минут пятнадцать. Полагаю, шести часов в аду вам хватит за глаза. И как вам такая перспектива?

— Весьма живописно и пугающе, — усмехнулся Сергей, — и что же мне делать, чтобы и пекла избежать и жизнь сохранить?

— Довериться мне, — сказал Лахнов, — не хмыкайте пренебрежительно, подумайте сами — с какой стати мне вас убивать? После того, как вы сдадитесь, вы уже не будете представлять для меня никакой опасности, наоборот, из одного только факта вашего существования можно извлечь громадную выгоду. Что такое виртуальная реальность? В сущности, игрушка для ненаигравшихся в детстве взрослых, и ничего больше. А вот искуственный интеллект — совсем другое дело. Это открытие несет в себе громадный коммерческий потенциал. Вы должны меня понять — как коммерсант, я готов пойти на любой риск, чтобы сохранить вас в целости. Ради своего будущего процветания. Если вы доверитесь мне, я даже готов вернуть Безрукову его акции — зачем они мне? После того, как у меня в руках окажется будущее всего человечества?

— 'М-да', — подумал Сергей, — 'он сам-то себя слышит, интересно? Будущее человечества в руках такого типа — перспективочка неприятная' А вслух сказал с сарказмом:

— Ну и ну. Совсем недавно вы отказывали мне в чести быть даже пешкой, а сейчас ведете такие задушевные разговоры. Ну не удивительно ли?

Лахнов негромко засмеялся:

— Согласен. В прошлом своем утверждении я немного погорячился. Волею случая вы стали довольно влиятельной фигурой в этой игре. Слабой, но очень значимой, фактически, даже решающей. Что-то вроде короля.

Теперь засмеялся Сергей.

— Ну, это уже слишком! Три минуты назад я был пылью, а теперь уже король. Такая грубая лесть, боже ж мой!

— Три минуты назад я полгалал, что Кирилл находится рядом с вами, — отрезал Лахнов, — не мог же предложить вам свое расположение в его присутствии.

— Да? А не кажется вам, что вы что-то упустили? Допустим, я вам сдался и покаялся. А через пару часов я возьму и исчезну, пусть даже вы меня якорными цепями к бетонному столбу примотаете. Догадываетесь, почему? И что же мне тогда делать?

— А вот тогда, — убедительно произнес Лахнов, — вы свяжете Кирилла. Да, да, свяжете. Я знаю, что предметы, которых касаетесь вы, становятся материальными и для него. Он не сильнее обычного ребенка, вы легко его одолеете. Потом вы дождетесь меня. Поверьте, я умею быть благодарным. Уверен, Кирилл расписал вам меня как последнего мерзавца, но не думаю, чтобы он назвал меня глупцом. Поощрять людей, которые мне помогают — это разумно. Это хорошее вложение капитала.

Сергей задумался. Хмель уже почти выветрился, вернув Чеснокову ясность мысли.

— Знаете что, — сказал он, тщательно подбирая слова, — пожалуй, очень разумно было бы согласиться. Помяться для виду, понабивать себе цену, а потом согласиться. Быть может, даже рискнуть и открыть дверь. Мне почему-то кажется, что вы и в самом деле готовы идти на риск, чтобы заполучить меня в свой лагерь. Потом я бы пообещал, что принесу вам Кира на блюдечке. С голубой каемочкой. Это позволило нам выгадать время и вообще — было бы разумно. Но я, черт побери, — Сергей повысил голос, — не хочу поступать разумно! Я хочу послать вас с вашими Наполеоновскими планами к чертовой матери, а то и куда подальше. И мне кажется, что вы туда пойдете. Как миленький, пойдете. Потому что, сколько бы вы тут не размахивали жуткими картинами преисподней, сдается мне, ничего вы сделать не можете. Иначе давно бы уже сделали — не с Киром, так со мной. За меня-то вас никто бы в тюрьму не посадил?

— Вот, значит, как? — голос Лахнова был холоден и спокоен, — похоже, я обманулся насчет вашей разумности. Очень жаль. Что же до вашего предположения — вы правы, у меня сейчас нет администраторского пароля. Но он у меня скоро будет. И, рискуя быть обвиненным в банальности, скажу — тогда вы пожалеете о своей глупости. Но будет поздно. Пусть будет так. У вас три часа — я ухожу, но мои люди остаются здесь. Если передумаете, открывайте дверь и выходите, я всегда готов к конструктивному разговору. А пока — до свидания. Надеюсь, вы все же прислушаетесь к голосу разума.