Сборный конвой направлялся в Марсель. В море вышли почти затемно. Несколько десятков "купцов", в основном контейнеровозов и танкеров. Почти целые сутки они отстаивались на рейде перед Порт-Саидом, ожидая отставших и сопровождение. Наконец, в третьем часу утра прибыли датский сторожевик и два испанских корвета. И в пять, когда небо из серого становилось светло-голубым несколько десятков судов тронулись.

Маленькая белая яхта проводив конвой линзами биноклей, тоже снялась с якоря. Выдав в эфир несколько электронных импульсов, она направилась к Порт-Саиду. Через сорок минут экипаж, с чувством выполненного долга и разбогатев на пару тысяч, в полном составе сошел на берег и растворился в путанице переулков старого города.

Суэц остался далеко за кормой. Караван успел отдалиться миль на триста когда на локаторах судов сопровождения появилась россыпь точек. Дежурный офицер на сторожевике, насчитав два десятка, почти не двигающихся отметок, связался с Кипром, попросив выслать на проверку самолет. Через десять минут, пилот дежурного Ф-16 доложил на базу, что по виду это обычные рыбаки. Дежурный подумал и взял трубку внутренней связи. Доложив капитану, что близко к курсу конвоя обнаружено скопление рыбацких судов, дежурный выслушал ядовитый вопрос — собирается ли он и далее докладывать о каждой плавающей щепке, встреченной на пути?

Дежурный молча выслушал отповедь. Рулевой с ухмылкой покосился на пунцовые уши каплея. Лейтенант перехватил взгляд и рулевой, сдерживая улыбку, опять уставился на приборы. Минут через пятнадцать конвой поравнялся с рыбаками. Вооружившись биноклем, дежурный пробежался взглядам по качающимся на волнах корабликам. Турки. Лейтенант вполголоса выругался и с тоской посмотрел на трубку связи. Перехватив ехидный взгляд матроса, офицер мысленно плюнул и отошел в другой конец рубки.

В следующую секунду по обшивке забарабанили частые ритмичные удары. На пульте зажглось несколько красных ламп. Противно заверещал извещатель торпедной атаки. Дежурный целую секунду, оторопев, смотрел на гудящий и вспыхивающий красными огнями пульт. Два угловых стекла разлетелись крошевом. Пробивший их снаряд рванул снаружи, перед окнами. Взрывная волна, в момент ока вынесла все уцелевшие стекла. Для находящихся внутри, не различавших такие нюансы, все стекла будто разом взорвались. Заливающийся кровью рулевой, с визгом катался по палубе. Дежурный, выйдя из ступора тянулся к кнопке алярма. Его китель был порван осколками стекла и заляпан кровью. Мощный звук боевой сирены заглушил попискивание пульта. Следующая очередь легла точнее, разнося рубку и ее содержимое.

Датский сторожевик не успел отреагировать — ближайший сейнер выпустил обе торпеды в упор. За шесть секунд, потребовавшиеся на то, что бы настичь цель, сейнер успел разрядить в противника блок НУРСов и прочесать надстройки из "Шилки". На седьмой секунде рванула торпеда. "Датчанин" подпрыгнул. У борта вырос высокий столб воды. Теряя ход, сторожевик накренился, оседая на корму.

Второе "веретено", несмотря на минимальную дистанцию, пошло "в молоко". "Молоком", к своему несчастью, оказался длиннющий как грузовой состав, супертанкер под панамским флагом. Именно его черный борт озарился грязно-красной вспышкой. Столб воды поднявшийся над ним, был серого цвета. Чистейшая арабская нефть потоком хлынула за борт из двухметровой пробоины. Панамец, оставляя широкий жирный след, прибавил обороты. Его команда хотела жить, а пираты — заработать. Экология при таком раскладе осталась в стороне. В конце-концов из семидесяти тысяч тонн, в море могло попасть содержание только одного танка. Всего, на борту, их насчитывалось двадцать.

Несчастья каравана нарастали. "Купцы" заметались, как овечье стадо, углядевшее волков. Строй колонны распался — торговцы давали полный ход, насилуя машины в попытке выжать максимум скорости. Мощность двигателей и тоннаж судов различались, как и степень изношенности машин — для кого-то и двадцать узлов не были пределом, а кое-кто мог только мечтать о двенадцати. Итог был предсказуем — колонна сломала строй. Корабли, под угрозой столкновения выкатывались из линии, пытаясь обойти медлительных соседей. Охваченным паникой торговцам было не до логики. Теперь скопище судов напоминало небрежно брошенную на пол горсть семечек. И с ней, быстро сокращая дистанцию сближались турки.

С противоположной стороны, сбившегося в кучу каравана, суетились оба "испанца" — между ними и нападающими, шевелящейся стеной ползли подопечные, закрывая цели. Сообразив, что к чему, оба корвета подняли в воздух вертолеты. Два грозных силуэта обрисовались над караваном и.... не успев открыть огонь немедленно ушли под защиту высоких корпусов "купцов". Зенитный огонь сейнеров был неточен, что с лихвой компенсировалось его плотностью— четыре турецкие "Шилки" стерегли добычу, готовые плюнуть смертельной дымной струей.

Вторая часть нападавших, не теряя времени спускала катера и набив их загорелыми бородачами выпускала быстроходные лодки в погоню за стадом.

Испанцы дергались — корветы не могли открыть огонь, вертолеты — высунуться, а к подопечным уже приближалась группа моторных лодок. По палубам судов забегали матросы со шлангами, готовясь встретить гостей струями воды. Общий, не высказанный, но висевший в воздухе посыл, был един — делайте хоть что-то!

К чести испанцев — они не колебались. Оба вертолета взмыли вверх, встречая накатывающий вал штурмовиков пулеметным шквалом. Турецкие "Шилки", захлебываясь ответными очередями, рвали небо пунктиром трассеров.

Корветы, описав крутую циркуляцию, полным ходом пошли на прорыв собственного конвоя. Рискуя столкновением, оба командира понимали, что другого выбора нет — через считанные минуты волки доберутся до стада.

С палуб картинка рисовалась страшнее. Палубный матрос Барт Артсен, со всех ног бежал по палубе контейнеровоза, разматывая на бегу кишку пожарного шланга. Еще не добежав до борта, он уже видел штук шесть моторок, направлявшихся в сторону его судна. Подскакивая на волне и плюхаясь с размаха плоским днищем, силуэты катеров увеличивались на глазах, приобретая неразличимые ранее детали. Он мог уже различить фигурки людей. В их руках вспыхивали огоньки. Стена контейнеров позади него загудела, как будто в нее бросали камни. Оглянувшись, Барт увидел возникающие прямо на глазах, пулевые пробоины. Рев вертолета сзади, слева. Оглушающий пулеметный треск. Одна из шлюпок, подхваченная очередью прямо в полете, распалась на части, рассыпая за собой человеческие тела. Набитый вооруженным мясом катер буквально распался, а вода вскипела фонтанами пуль авиационной "шестистволки". Темный силуэт ближайшего "рыбака" метрах в семистах озарился огнем — четыре параллельные серые трассы протянулись к вертолету, пройдя почти над Бартом. Вертолет шарахнулся вниз, укрываясь за корпусом судна. Падая на палубу, Барт видел, как преследующие вертолет трассы опускаются, касаясь края контейнерной стены.

Увлекшийся азартом боя, наводчик, ведя вертолет не отпустил гашетку, буквально "распилив" пушечной очередью пару контейнеров. На контейнеровозе заплясали красные шары разрывов, раскидывая по палубе клочья плазменных панелей и горящее тряпье.

Лежавший ничком на палубе Барт, приподнял голову, со страхом глядя вверх, на горящий груз. Стряхнув со спины падавший с небес тлеющий мусор он, стоя на коленях, приподнялся над палубой. Не увидев шлюпок Барт, волоча шланг, на четвереньках пополз к борту. Взмывшая над леерами "кошка", едва не ударив по голове со звоном ударила по палубе и отскочив, позвякивая, поползла к борту. Перехватив шланг, голландец перевел рычаг вниз и сжимая упругое, брыкающееся тело шланга, выпрямившись, шагнул к борту. Струя воды ударила в набитое людьми, резиновое гнездо выкидывая людей за борт. Падающие скользили вдоль борта контейнеровоза, идущего полным ходом. В конце пути их ждали, вращающиеся с бешеной скоростью, двухметровые винты. Струя воды сменила направление когда Барт, получив пулю с соседней шлюпки, шатнувшись, рухнул за борт. Последняя осознанная мысль, мелькнувшая в голове падающего — Винты! Удар о воду погасил сознание и через секунды, вместе со смытыми им турками, под корму контейнеровоза затянуло и тело голландца.

Купцам приходилось туго. — с одной стороны прилетало от неопытных турецких наводчиков, лупивших по вертолетам и мелькавшим в просветах корветам, с другой — прячущаяся за заложниками охрана, которая волей-неволей вызывала огонь на них же. Турки пристально "пасли" вертолеты, оберегая ушедшие на абордаж команды моторок . Дымные следы зениток проходили впритирку к машинам, временами задевая купцов. 23-миллиметровые гостинцы крушили надстройки, разнося в клочья контейнеры и людей, пятная палубы разлетающимися осколками. Второй напастью были обстреливающие их команды абордажников, не дающие даже приблизиться со шлангом к борту.

Контейнеровоз с десятком "распиленных", дымящих контейнеров был первой птичкой. Собрат от компании "Майерск" получил в борт залп НУРСов и теперь остался перед дилеммой — попасть под раздачу или дать полный ход с разгорающимся на борту пожаром. На борту решили, пожар — предпочтительнее. Оставляя за собой густую полосу дыма корабль, роняя контейнеры с палубы, дал полный ход. Дымовая завеса, оставляемая горящим "пятидесятитысячником" была старательно использована обеими сторонами.

То один, то другой вертолет, поднимался на высоту мачт, настороженно водя стволами пулеметов. Высмотрев за дымом, очередную моторку вертолет давал очередь и проседал, скрываясь за корпусом. От летчиков требовалась ювелирная работа. Пространство маневра ограничивалось десятком метров высоты. Задержка в верхней точки траектории более трех секунд означала неминуемую гибель от жуткой счетверенной очереди "Шилки".

Понимавшие маневр турков вертолетчики, мало чем могли помочь своим подопечным — дым прикрывал моторки, не давая операторам пулеметов разглядеть цели за недолгие секунды, на которые вертолеты выныривали из-за прикрытия. Вылезти из-за прикрытия корпуса хотя бы на шесть секунд означало самоубийство — "Шилки" зорко стерегли горизонт.

Именно в этот момент в игру вступили корветы — пройдя конвой насквозь, испанская пара оказалась в прямой видимости соединения корсаров.

Драка пошла в полную силу. Открыв себе сектора обстрела, загавкали носовые орудия испанцев. На сейнер, водоизмещением не более ста — ста пятидесяти тонн, вполне хватало одного-двух снарядов. Один семидесяти-шести миллиметровый снаряд — три килограмма стали и восемьсот граммов гексогена. Эквивалент почти метровой пробоины и пяти-восьми трупов в команде. Десять секунд на прицеливание, пять секунд на залп, еще десять — на перенос прицела. Одна минута работы обеих орудий означала шесть потопленных или изувеченных судов. Турецкие корабли жертвовали собой, давая шанс абордажным командам. Пока турков спасало только численное превосходство. Пять экипажей уже отправились на дно. Уцелевшие продолжали сражаться. Понадеявшийся на их занятость вертолет поднялся над палубой — турецкие наводчики, несмотря на обилие работы, выкроили ему шесть долгих секунд и одну меткую очередь. Три 23-миллиметровых снаряда ударивших в кабину прервали полет и две жизни. Исковерканное изделие фирмы "Сикорского", разбрасывая обломки, рухнуло в воду. Воодушевленные турки оставили воздух в покое, переключаясь на морские цели — Шилки начали поедать стройные силуэты. Залп НУРСа накрыл носовую часть одного из "испанцев". Искалеченное носовое орудие замолкло. Теперь корвет мог использовать только два оставшихся зенитных автомата. Но и их хватило на то, что бы смести надстройку и всю команду с палубы врага. Уцелевшее орудие второго корабля продолжило зловещий хронометраж, где пятнадцать секунд означали полтора десятка трупов. "Бофорсы" второго корвета и уцелевший вертолет переключились на охоту за катерами.

Поздно! В море еще болтались катера, но команды с них, за исключением двух-трех уже перекочевали на гражданские суда. Супертанкер и три контейнеровоза выкатились из строя, застопорив машины. Вдоль бортов раскатывали белые полотнища, а перебравшиеся на их палубы бородачи торжествующе стреляли в воздух.

Бой остановился. Уцелевшие сейнеры прекратив стрельбу, стягивались к захваченным судам. Вертолет сделал круг, облетая сбившихся в кучку пленников и одиннадцать, оставшихся на плаву, победителей. Второй пилот разглядывал палубы захваченных судов. Убедившись, что на кораблях есть заложники, он доложил об увиденном на корабль. Пилоты появившихся истребителей уже были в курсе случившегося. Сделав несколько кругов над захваченными судами четыре истребителя ушли в сторону Кипра.

С искалеченного корвета просигналили. Над бортом одного из захваченных судов замахали зажженным фальшфейером. Вертолет осторожно приблизился к зеленому огню и с него, на палубу спустили пакет с рацией.

Пообщавшись минут двадцать, обе группы судов, продолжая держаться в отдалении дали малый ход. Один корвет, ковыляя, догнал конвой, второй держась в отдалении последовал за турками с добычей.

Из записок Матвея:

Обоснование дополнений к действующему общественному договору:

"Общественный договор заключается между государством и отдельным гражданином. Налицо неравновесность сторон. Сторона, обладающая подавляющим преимуществом, не в силах избежать соблазна и как результат — большая часть энергии системы уходит на противостояние составляющих и целого.

Частично устранить дисбаланс может пересмотр сторон, заключающих договор. С одной стороны им выступает семья — совокупность граждан трех-четырех поколений, объединенных родственными связями. Семья обладает большей устойчивостью, опытом и возможностями воздействия. Другой стороной — крупная компания, управляющая значительным количеством активов данной страны и действующая в интересах большинства ее граждан. "Компания" является менее сложной и более подконтрольной системой, нежели государство. Таким образом, система становится более равновесной. С одной стороны улучшается контроль и качество управления за счет уменьшения числа субъектов. С другой — вклад и голос граждан становится более адекватным вложениям и обретает большую ценность в их глазах. Что, в свою очередь, вынуждает граждан занять более активную позицию.

Указанные изменения влияют на сложившуюся систему выборов и управления, привнося в нее два новшества.

Первое новшество, в лице упомянутой "компании" выводит из-под непосредственного государственного контроля и управления, большую часть собственности, которой в "старой" системе управляло государство, являясь неэффективным собственником, а зачастую — коррумпированным управленцем.

Вторым новшеством становится взаимодействие по линии руководство страны — руководство "компанией". Это взаимодействие становится дополнительным каналом воздействия и контроля на руководство страны, которое зачастую управляет ей совершенно бесконтрольно, не оставляя гражданам страны реальных (а не виртуальных) шансов воздействовать на уже избранное и не выполняющее своих предвыборных обещаний, правительство.