Иду к дому и пройдя половину обнаруживаю, что остался один, а обернувшись увидел, что Хво и И-стик вцепившись друг в друга застыли там, где проходит линия забора. Да уж, надо снимать психическое воздействие, иначе от страха они ещё с ума сойдут до того, как вечер наступит. Приходится использовать паутинку — магический аналог наших транквилизаторов, не хотел использовать, друзья теперь будут несколько заторможенными, да уж лучше так, чем полная парализация от страха.
Не прошло и полминуты, как друзья расслабились и смогли подойти, хватаю их за плечи и обнимаю, шепча на уши:
— Ну что вы, не надо бояться, расслабьтесь, справимся, я уж достаточно сюрпризов для нечисти приготовил.— Встряхиваю,— ну? В порядке?
— Да, Дабби,— И-стик просипел последнюю фразу,— горло пересохло...
— А ты, Хво, со мной?
— Дддда...— голос подружки дрожал,— ннне думала, что это так страшно,— она почти плакала,— прижимаю к себе, чтобы ободрить,— ну, ты что, ты же у меня смелая, ловкая и сильная, пойдём и не бойся — пока я рядом, никакая нечисть тебя не возьмёт.
Говорю, а у самого на душе неспокойно: хорошо, что порог моей психической и ментальной защиты достаточно высок, чтобы бороться с воздействием на психику и с внедрением в мозг почти любой силы, но видно придётся на друзей дополнительный экран поставить, иначе до утра они не протянут...
Но это не на виду у всех, поэтому утягиваю выдру и гепарда в дом, закрыв за собой дверь. Странно, но пыли в доме я не обнаружил(по крайней мере в прихожей), хотя, казалось бы в доме, где давно никто не живёт, её должно было быть достаточно, а бывшим до нас магам и бойцам было не до уборки, они скорее могли бы ещё намусорить, нежели чем заняться пылью да мусором. А тут, в коридоре чистенько и даже опрятно — дом как дом на вид: есть место и под одежду, и под половичок, ноги обмывать придя с улицы, всё как у любых приличных нреков, даже вода для обмывания лап есть в бочонке с ковшиком, и вода чистая.
Заглянув в двери выходящие в коридор, я обнаружил что, заявив о странной чистоте, я поспешил, чистота была наведена в одной из комнат, в остальных было пыльно и были видны оставленные многочисленные следы, стёршие в своё время часть пыли. Однако, свежих следов не было.
— И-стик, займите пока комнату слева — там где прибрано, а я пока обойду дом и загляну что тут к чему.
— Дабби — это неразумно,— выдра дрожала, но пыталась держать себя в лапах,— не дай Великое Кольцо, что с тобой случится. Давай вместе останемся, а?
— Может я пойду с тобой,— гепард был явно более решительно настроен,— так и расставаться не надо, а Хво пусть посидит, ей полезно...
Хво положила лапу ему на плечо:
— А будешь наглеть, парень, я тебя прибью вернее любого призрака.
Чёрт, забыл, надо же их оградить от ментального давления, пока транквилизатор не "выветрился". Киваю на вход в чистую комнату и завожу туда ребят. Внутри обнаружился небольшой диван, довольно приличный стол высотой по колено, коричневого дерева, стены были украшены подобием гобеленов, из потолка свисал затейливый магический светильник, который почему-то был вполне работоспособен, и это при наличии рядом энергетического вампира! Ситуация становилась всё "страньше и страньше". Но, всему свой срок, потому решительно усаживаю друзей на диван и, поискав, нахожу в ящиках стола пару столовых вилок, после чего некоторое время накладываю защиту на эти импровизированные амулеты, и отдаю Хво и гепарду.
— Знаешь, Дабби,— Хво недоверчиво смотрела на слегка светящуюся вилку о двух зубьях,— более странного амулета в жизни не видела.
— Спрячьте где — нибудь поближе к телу, а лучше повесьте на каком шнурке.
— Под кольчугу, а не то кто увидит — засмеёт,— Истик был настроен решительно. А я удовлетворённо убедился что мои товарищи пришли в норму.
— Ну как, побудете здесь, пока я пройдусь по дому?
— Не проблема, а мы пока тут проветрим,— И-стик подошел к окну и без труда его распахнул, впустив струю свежего воздуха. Около окна обнаружилась одна из "яблонь" сада, ветка которой теперь, при открытом окне, почти проникала внутрь.
Итак, начинаю обход дома: особенно интересно, да и полезно было бы найти место дневной "лёжки" этого вампира, поэтому иду не спеша, начав с пыльных комнат на первом этаже.
Пыльные комнаты были отчётливо иными, чем убранная комната, замеченная ранее: более дорогая, но "попорченная от времени" мебель, иные украшения. Достаточно следов магических фигур и, произошедших не так давно схваток с нежитью. Это было ожидаемо, но вкупе с чистой комнатой и коридором-прихожей наводило на мысль, что ситуация далеко не так проста, как казалась со стороны ранее.
Изучаю нити вероятности, но пока они представляют собой равномерную черную "паутину" в которой сам чёрт голову сломит — где у неё начало, а где конец, так всегда бывает если изучаемый объект проживает давно. Поэтому ищу место особо густого скопления паутины.
Через минут пятнадцать, подняв пыль с очередной полки и закашлявшись вынужден был признать, что на первом этаже призрак — вампир не проживает, а бывает "набегами", видно когда появляются очередные кандидаты на его изгнание.
Но увиденное поставило передо мной интересную задачу: кроме чистой комнаты, я не нашёл ни одного свежего следа, не покрытого слоем пыли по крайней мере месячной давности, и если бы я не знал, что сюда регулярно приходило довольно много народа, то решил был что уже с месяц сюда никто не заходил. Но тогда возник вопрос: кто покрывает пылью следы после очередного проигрыша? И где следы тел?
Да, ситуация была сложна как кодовый замок, и к этому замку предстояло найти ключ.
— Ну или лом, чтобы просто разбить этот "замок" напрочь,— бормочу себе под нос, замечая с удовлетворением что, похоже днём вампир не собирается нападать, а значит несколько часов в запасе у меня есть.
И-стик сидел на окне и страдал, страдал от того, что необходимо было ждать, а ждать он не любил, настолько не любил, что внутри постоянно что-то зудело, стоило ему настроиться на ожидание. Сначала он сидел, потом начал нервно ходить по комнате, достал из штанов дощечку и нож и, присев на подоконник около открытого окна в сад, начал вырезать фигурку лемура. Почему лемура, он и сам не знал, но именно этот сочетающий сейчас не желал покидать его даже в мыслях. Резчик из него был не очень хороший, но ещё в приюте это было одним из его основных занятий в долгие часы вынужденного безделья, когда его наказывали, запирая в холодной комнате. В спину дул тихий ветер, приятно охлаждая спину, ветви деревьев качались в такт выплетая кружево теней и света, в основном отражённого от облаков, иногда лучи Батта пронзали сплетение веток и падали прямо на будущую фигурку. Особенно удавался нос, придавая почти портретное сходство с Дабби. Но вот шея и, вообще, переход от головы к туловищу удавался не очень, поэтому гепард решил спросить Хво, как бы это лучше сделать, чтобы лемурье рыло не было насажено на эдакую спичку.
— Эта, Хво, глянь, тут чего получилось — шея не тонковата?
Хво в это время дремала на диване, который так кстати был в этой комнате и даже без пыли, так что отвечать она на данное предложение не спешила, да и не в её принципах было бегать как девочка на побегушках. Скорее это у неё все бегали. Поэтому убедившись что выдра, похоже спит, гепард пожал плечами и было опять принялся за своё хобби. Нож не желал никак слушаться, то ли сучок попался слишком твёрдый, то ли нож успел затупиться и требовал доводки, но шея с упорством становилась всё тоньше и тоньше, так и не приобретя вид "естественной". Гепард чертыхнулся, и в этот момент за дверью в коридор послышался странный шум, будто звенели колокольчики, да топотали маленькие ножки, затем из-за двери донёсся тихий смех, после чего всё стихло.
И-стик соскочил с подоконника и подбежав к двери, осторожно её приоткрыл и выглянул в коридор. В коридоре никого не было.
— Знаешь, Хво, вся эта бесовщина меня дико напрягает,— гепард было повернулся к выдре.
На диване никого не было. Выдры не было, не было не только на диване, но и вообще в комнате. И-стик затворил дверь, поставил фигурку на стол и подошел к окну, выглянув в него, не похоже было, что Хво удрала в окно, но других вариантов её исчезновения он не знал, хотя и мудрено было тихо улизнуть в окно, не подняв лишнего шума, а шума гепард не слышал. Выдра пропала бесследно и беззвучно.
По полу прокатилась, подпрыгивая, голова оторвавшаяся от вырезаемой недоделанной фигурки, гепард вздрогнул, зябко поёжившись и, немного помявшись, решил найти Дабби, чтобы не оставаться в одиночестве.
Хво дремала. Когда надо было ждать, то лучшим препровождением времени, как она уже убедилась, было хорошо поспать. Это она усвоила уже давно, когда ещё маленькой девочкой помогала отцу и матери в рыбалке. Долгое ожидание нужного момента, когда рыба подойдёт к берегу, и только потом быстрый нырок в воду и попытки, сначала довольно безуспешные, а затем всё более и более удачные, загнать рыбу в сеть — ловушку, приучили её дремать часами, будучи при этом начеку, готовой в любой момент быстро и безошибочно действовать.
Вот и сейчас, она дремала и, когда раздался голос гепарда, просящий её посмотреть на вырезаемую фигурку, она решила, что данное действие не заслуживает её внимания — настолько, чтобы открывать глаза и, тем более вставать и высказывать своё мнение. Так что она продолжала дремать, не выдавая своё неусыпное внимание, каждый, кто посмотрел бы на неё, увидел бы спящего нрека, в то время как она была готова действовать в любой момент. Так что, когда из-за двери раздался шум, топоток, а затем и звук колокольчиков, выдра приоткрыла глаза и внутренне напряглась, увидев как гепард осторожно, можно даже сказать боязливо подошёл к двери и приоткрыл её. Дальнейшее привело выдру в состояние крайнего изумления — гепард выглянул в приоткрытую дверь, затем обернулся, невидящим взором окинул комнату подошел к окну, положив перед этим свою фигурку на стол, затем бормоча, что-то под нос быстро вышел из комнаты, не забыв захлопнуть за собой дверь, хлопнув так, что голова от недорезанной фигурки оторвалась и покатилась по полу. Это и разбудило выдру окончательно, буквально подбросив с дивана и заставив встать. По комнате гулял сквозняк поднятый ветром, врывающимся в открытое настежь окно, Хво подошла к окну и захлопнула его, с удивлением заметив на подоконнике отпечаток грязной лапы.
— Ничего не понимаю,— выдра почесала голову лапой и решила посмотреть всё же, чего ж это Исти удрал, и решительно двинулась к выходу. Только, взявшись за ручку двери, она убедилась, что дверь заперта, при этом похоже снаружи — ибо замка на двери не было.
Подёргав ручку, Хво выругалась, пнула дверь ногой и, немного попрыгав от боли, решила что с этим нахалом с пятнистой шкурой, который посмел её закрыть она еще разберётся, поэтому решила выбраться через окно и обойти дом снаружи. Сказано — сделано, только вот рама, как нарочно встала как вкопанная и отрываться не собиралась.
— Нет, ну это как специально,— Хво почти рыдала, ей отнюдь не улыбалось остаться одной в запертой комнате с призраком — нрекоедом, она только представила себе это и чуть не потеряла рассудок.
— Ну ладно, окно не хочешь отрываться — я тебя разобью,— и, схватив первый попавшийся тяжёлый предмет, выдра решительно направилась к упрямой раме. Но как только она подошла к окну и размахнулась, так сзади раздался скрип. Обернувшись выдра раскрыла глаза, дверь стояла открытая настежь.
Подойдя к двери, она недоверчиво выглянула наружу, снаружи она обнаружила всё тот же коридор, пустой и прибранный. Почесав в голове еще раз, для чего ей пришлось сдвинуть шлем на бок, она пробормотала:
— И чего только не бывает, хоть как он дверь — то закрыл? Снаружи же ничего подходящего для этого нет, ну ладно... Найду, усы обдеру, да поспрошаю насчёт этого,— и после чего двинулась по коридору, заглядывая во все двери, посвистывая под нос.
Иду, а пыль лежит кругом,
Ищу я тени порождение,
И намечая лишь движенье,
Я поднимаю пыль столбом...
Я закашлялся, ну надо же — чем ближе к башне, бывшему зданию непосредственно мельницы, тем толще слой пыли, при том что следы предшественников читаются более чем явственно. Вспоминаю, что когда подсматривал за несчастной рысью, то пыли не было вокруг, а действо происходило отнюдь не в той чистой комнате или коридоре. Странно было и другое: вокруг буквально "звенела" тишина, а мои приятели отнюдь не тишайшие нреки, уж что — что, а их в пустом доме я должен был слышать и ощущать находясь на изнанке, или на грани, так нет, стоило отойти на пару комнат, как я перестал их ощущать непосредственным взором. А это говорило о значительном "напряжении" вероятностей в пространстве, слишком много маловероятных событий здесь происходило в последнее время, чтобы дать возможности хоть какой — нибудь обычной нити событийности реализоваться.
Знаете так бывает, когда в одном месте происходит сразу много чудес, то и само место начинает буквально потворствовать совершению новых, вытесняя из своего объема всё обыденное и привычное. Так что не удивлюсь, что здесь и без нежити происходит много странного, не ограничивающегося только пылью, буквально мгновенно засыпающей только что оставленные следы. Это надо было наблюдать: только что поднятая пыль, аккуратно, в течение нескольких секунд засыпает твой же след, превращая его в оставленный как бы с месяц — другой назад.
Так рассуждая, я поднялся и осмотрел все три этажа в "башне", а напоследок заглянул на чердак, просто для очистки совести, ибо чем выше я поднимался, тем меньше следов "странного" я находил, а чердак, так тот просто выглядел как самый обычный чердак, по нему еще проходили старые балки на которых крепился ворот и приводные колёса мельницы. Ниже на этаж были старые покинутые комнаты, с разбитыми стёклами, в отличие от нижних этажей, где стёкла были целыми. Следов не было и на этаж ниже, но тут уже появлялась вездесущая пыль, а нити "темных" связей становились гуще и интенсивнее. А уж на первом этаже башни эти нити становились густыми и не отличались от общей паутины дома. Поэтому я решил поискать вход в подвал. Для этого сел прямо в пыль (да — грязь, но потом постираюсь), сложил ноги по — турецки и, достав трубочку, вошёл на самые глубокие слои вероятностных связей. Продираться сквозь чёрную паутину было трудно, но возможно, так что через полчаса я уже знал куда и как идти и факт, что именно оттуда и появляется ночами нечисть.
Встаю и иду к неприметному люку в полу, скрывающему вход в подполье, люк этот, нечто вроде горизонтально лежащей двери, замаскированной под очень широкую доску, но стоит на стене нажать на небольшой рычажок, как из пола появляется деревянная же ручка, потянув за которую я оказался перед черной дырой, с ведущей в темноту лестницей, густо по самую щиколотку покрытой пылью.
— Вот разберусь с тобой и уберу пыль к "ядрене фене",— под говорок создаю себе светлячка, горящего как лампа ватт в сто и начинаю спуск.
