— Ну да. Как думаешь он все слышит? — почти прошептала я.
В ответ каттис лишь кивнул и переключился на кандалы на ногах. Я села и вытянула ноги.
— Тогда где тело Марго — та лиса? — я принципиально решила не раскрывать все карты.
— Не знаю. Она была в очень плохом состоянии и не могла говорить. По приговору ее должны были усыпить еще до казни, — Клесс понял мои недоговорки.
Шеей я почувствовала чужое дыхание и услышала разочарованный выдох. Через несколько секунд прямо на нас шлепнулась лиса.
Действуя по наитию, я обняла и положила ее голову к себе на колени. Лиса дышала, сердце билось. Но сама она была словно в глубоком сне и не реагировала ни на какие раздражители.
Клесс освободил мои ноги.
— Ты сам как? — запоздало поинтересовалась я.
— Отлично. Регенерирую полным ходом. Видимо наш общий знакомый, — тут каттис выразительно потер шею рядом с Досколом, — расшатал-таки всю их мудреную защиту. А после удара вампира по магам, я легко смог освободиться.
Совсем рядом снова раздался тот шорох.
— Это не ты так шуршал? — сипло поинтересовалась я.
Каттис отрицательно мотнул головой.
Лиса приоткрыла глаза и подняла морду. Шорох затих совсем рядом. Почему-то он рождал ассоциации о передвижении чего-то огромного и очень опасного, хищного.
Впереди забелела странная точка. Она росла, чуть позже превратившись в воронку, которая утянула нас в свет.
Приземление было не очень удачным: почва оказалась на редкость твердой с мелкими камешками. Лисе повезло больше — она приземлилась на меня.
Некоторое время мы еще привыкали к свету. Хотя была ночь и светилом служил лишь спутник планеты Плеос. Каттис сразу после "доставки" подобрался, принюхался и рванул куда-то в сторону. Мы с баронессой остались посреди пустыря. Лиса подняла морду и, учуяв что-то достойное внимания, потрусила вслед за Клессом. Я увязалась за ней.
Слева замаячило, словно инородное пятно на местности, густое кряжистое чернолесье. Впереди приближался каттис, который нес кого-то на плечах.
На небе собирались тучи. Местная луна все еще старательно выглядывала в просветы между ними.
Клесс махнул рукой в сторону леса и сам двинулся туда. Я рванула за ним. Лиса на удивление не отставала. Под сень деревьев мы вбежали одновременно с первыми каплями, превратившимися в сплошной поток. Заросли были густыми, поэтому существенно уйти вглубь леса нам не удалось. Но даже на его окраине кроны были так переплетены, что не давали воде просочиться к нам.
Каттис сгрузил свою ношу на землю. Это был Лаиентр. Если бы не дыхание, его лицо можно было принять за часть скульптуры — таким бесцветным оно было. Тут заметила какое-то огромное темное пятно на боку. Дыхание было поверхностным и едва уловимым.
— У него практически разворочен левый бок, думаю, задело легкие, если они не растут у вампиров в другом месте, — сказал каттис, разрывая одежду на Лане.
Края раны пытались стянуться, причем в самом буквальном смысле, но мерцающее голубоватое пятно в середине не давало этого сделать. Через открытую рану вытекала и пузырилась темная кровь.
У меня дрожали руки.
— Если закроем рану снаружи давящей повязкой — спровоцируем усиление внутреннего кровотечения, — вздохнул каттис.
— А если не закроем, то вытекать будет нечему — огрызнулась я, разрывая одежду на полосы.
Рану герметизировали двумя плотными лопухами, сверху замотали импровизированными бинтами. Кое-как придали телу вампира полусидящее положение.
— Спроси у Доскола, может ли он как-то помочь? — перевела дух я.
— Не может. У него не достаточно ресурсов. Нет связи с тобой, — развел руками каттис.
— Тогда может ли он существенно понизить собственную температуру? Если да, то пусть понижает.
Клесс снял с себя, стремительно покрывающийся коркой льда, ошейник. Я аккуратно приложила его к ране Лаиентра.
— А если бы сработала защита? — спросил шепотом, приоткрывший глаза Лан.
— Не жахнула же, да и ты не собираешься им завладеть. От кого ему защищаться? — вымученно улыбнулась я.
— Я рад, — тут вампир закашлялся, — что нашел тебя, Марго.
— Эх, вся конспирация коту под хвост! — встрял каттис.
— Тебе что ли? — вяло огрызнулся вампир и прикрыл глаза.
— Так тихо, — шикнула я на обоих, — не трать силы. Что не дает тебе восстановиться?
Лан молчал.
— Проворонил он одного из магов, — совсем рядом раздался полушепот. — Вот и расплачивается. Заклятье в ране не дает ей стянуться. Еще он отравлен.
Я обернулась и почти уткнулась носом в лису.
— Твое тело рядом с тобой не так сильно пытается от меня избавиться, — пояснила она. — В непосредственной близости я даже могу использовать некоторые магические способности. Придется латать его прямо тут. Иной защиты от цепных псов ордена у нас нет.
Каттис фыркнул.
— Давайте смотреть на вещи реально, — зевнула баронесса. — Поработать придется всем.
Глава 20.
Исидор эр Каунер пришел в себя одним из первых. В пепелище, среди обломков дерева эшафота, которые были словно порублены. Чуть позже кругом начали шевелиться люди. Приподнявшись на локтях, он попытался отыскать взглядом магов, обеспечивающих безопасность. Вместо них наткнулся на кучу сваленных вещей и, поднимаемую ветром, взвесь из пепла.
Глава Ордена все еще не мог встать. Некоторое время спустя к нему подошли и переложили в импровизированные носилки.
Из толпы никто серьезно не пострадал: у присутствовавших на казни наблюдалась общая слабость и небольшая дезориентация в пространстве и времени. Основной удар пришелся на магов: за исключением одного, они были обращены в прах. Уцелевший выглядел тоже плачевно и представлял из себя мумифицированное тело, покрытое толстой голубоватой пленкой. Признаки жизни отсутствовали, но заклятье все еще работало, хоть и не спасло по сути своего творца.
По восстановленной картине событий особо выяснить ничего не получилось. Вывод напрашивался лишь один: за баронессой эр Чейз пожаловал один из ее сородичей.
Сведения об истинной силе вампиров, которым располагал орден, существенно отличались от того, что им продемонстрировали.
Эр Каунера насильно погрузили в лечебный сон, попросту подмешав ему снотворное в питье.
* * *
— И что делать? — сипло спросила я у баронессы.
— Нужно разрушить заклятье, не дающее ране регенерировать. Дальше он должен сделать все сам, — хмыкнула она, — Во всяком случае, нас на большее не хватит.
— А если не сможет? — на автомате спросила я.
— Если не сможет, то такой спаситель нам и не нужен. Лишний балласт, — фыркнула лиса. — Спроси у вашего артефакта, будет ли он нам помогать.
Клесс лишь притронулся к покрытому инеем Досколу и кивнул в ответ.
Поработать пришлось всем. Прямо под льющим с неба потоком Эйна впрягла нас с каттисом копать яму. Учитывая отсутствие подручного инструмента, рыли мы руками. Оборачиваться Клессу не дали, чтобы всплеск энергии не вывел инквизиторских прихвостней на след.
Яма получилась около двух с половиной метров в длину, метр в ширину и столько же в глубину. Там постепенно набиралась, стекающая с возвышения перед лесом, вода.
Через Клесса трансформировали Доскол в сеть из тонких трубочек, которая больше напоминала снежинку, обведенную в круг. Лаиентра уложили в яму. Сверху накинули Доскол, так что три отростка, от образованной фигуры, сходились в центр раны, где баронесса их попросту воткнула в синеватое марево прямо сквозь повязку.
От наружного контура сети также имелось три трубочки, заканчивающиеся тонкими полыми иглами.
Тем временем налетел ветер и струи воды стали хлестать уже сбоку.
— Ты туда, — крикнула лиса каттису, — Марго, ты будешь здесь. Повторяете за мной всё, что я буду делать.
Иглы предназначались для всех нас. Расковыривать грязные руки было еще тем удовольствием, но я справилась, невольно задаваясь вопросом: бывает ли столбняк у вампиров.
Кровушка на удивление резво утекала по трубкам. Вампирша нараспев читала какое-то заклинание. Доскол светился. Повторять заклинание было трудно из-за ветра. Поэтому я решила, что в этой части можно не копировать действия лисы.
Будто в подтверждение моих мыслей Эйна кивнула мне. От нее по сети ползла красная линия, окутанная местами слабым фиолетовым свечением с вкраплениями золотистых пятен. От меня к центру чуть более бойко ползло нечто похожее. Каттис и тут выделился: с его стороны было видно лишь густое зеленое свечение.
Постепенно рука, с воткнутой иглой, начала дрожать, а позже я ее уже не чувствовала. Незаметно слабость расползлась до предплечья. Позже начали дрожать колени и кружиться голова. Именно в этот момент всю сеть окутало трехцветное свечение: одна часть была зеленой, а другая, бОльшая, фиолетовая с золотистыми вкраплениями. Люминесценция достигла центра и смешалась, вспыхнув напоследок бирюзовым. Тело Лана в яме выгнулось дугой и обмякло.
* * *
Проснулся Эр Каунер с рассветом следующего дня с необычной легкостью и бодростью. Лекари потратили немало сил и личных запасов, чтобы добиться такого эффекта. В комнате никого не было. Исидор откинул одеяло и попытался встать. Но ничего не вышло. После непродолжительной борьбы с одеждой он добрался до своих ног. Представшее зрелище заставило сердце пропустить удар и забиться раненной птицей.
Ноги фактически были на месте. Обе. Но вот правая была словно обрызгана темно-фиолетовой краской, которая на деле оказалась дырками, где плоть отсутствовала как таковая. Эр Каунер аккуратно запустил в одну из дыр сначала пальцы, затем ложку. Предмет, погруженный в такое пятно просто, исчезал из окружающего пространства вне зависимости от своей длины. Будто бездонная дыра в никуда. В тоже время, если не отпускать совсем, любую погруженную вещь можно было извлечь в целости и сохранности. С левой ногой было и того хуже: она представлена частью голени со ступней и куском бедра, соединялись эти детали конечности небольшой фиолетовой полосой. Однако опирался на обе конечности глава Ордена даже при полном отсутствии чувствительности весьма успешно, но полноценно передвигаться, как раньше, уже не мог.
Чуть позже, когда город накрыло пеленой ливня, эр Каунер мог наблюдать, как фиолетовые пятна приобрели бирюзовый цвет. На несколько минут Исидор получил возможность вновь чувствовать свои ноги.
* * *
Мы вытащили Лаиентра из ямы и уложили в прежнее полусидящее положение. Он будто и не дышал. Края раны немного стянулись, синеватое свечение от инквизиторского заклинания исчезло.
— Ушел в анабиоз, — прошептала лиса. — Не пойму что не так. Мы нейтрализовали заклинание, которое мешало ему восстановиться. Я больше ничего не видела. Если только....
Она пристально осмотрела при свете Доскола лицо Лана. На лице по-прежнему красовались, оставленные мной царапины. Странно до сих пор и не зажили. Где-то глубоко в душе подняла голову и зашипела, крепко спавшая доселе, совесть.
Я оторвала взгляд от царапин и наткнулась на пристальное внимание представительницы местной аристократии в облезшей лисьей шубе.
— Царапины на нем твоих рук дело? — почти утверждала она.
— Моих, — кхекнула я, — но это была самооборона.
— Ну-ну, — фыркнула лиса, — Думаю как раз в этом дело. Судя по отголоскам, исходящих от твоего тела, у тебя не плохой потенциал, в том числе и на поприще выработки собственных ядов.
— Я его отравила?! — даже подавилась воздухом. — Вампира отравила лиса-мутант?
— Не нужно ложной скромности, — перебила мое возмущение баронесса. — Рассказывай, как это было.
Я рассказала этот момент моей сомнительной биографии. Сомнительной в силу того, что мне до сих пор временами не верится в происходящее и где-то на границе сознания нет-нет, да и проскакивает мыслишка о бредовости происходящего и нездоровой клинической картине пациентки психбольницы. Как по цепочке в голове (хотя чисто технически, в какой голове, если имеющаяся в распоряжении — не моя?) всплыло воспоминание об отравленном, но выжившем трейзе. Об этом я тоже упомянула в качестве довода о собственной непричастности к такому состоянию вампира.
— Так что ты сделала с тем псом, чтобы он оклемался? — клещом прицепилась ко мне лиса.
— Лизнула его в нос, — призналась я.
Рядом закашлялся в попытке скрыть смех, молчавший до этого каттис.
— И все?
— И все... Ну и мне было его очень жаль. Я не хотела, чтобы он умирал, — добавила я.
— Ясно.... — баронесса замолкла и почесала задней лапой за ухом. — Ну тогда иди и исправляй то, что натворила.
— Э-э? Как?! — растерялась я.
— Желай, чтобы он ожил и целуй его, — усмехнулась эта облезшая рыжая морда.
Неужели у меня в лисьем обличье тоже бывала такая глумливая гримаса?
Я подошла к Лану и склонилась над его лицом. Даже полумраке и с разводами грязи его лицо было красивым.
Он по-прежнему не дышал. Лиса утверждает, что это лишь анабиоз. Так представим что это вовсе не труп, а лишь спящий красавец-мужчина. Да, именно так. Так вдох-выдох.
— А можно я в него просто плюну?! — прозвучало совсем жалобно.
— Зачем же плевать? — недоумевающее воззрилась на меня баронесса.
— Ну а какая в сущности разница-то? — проскулила я.
Эти двое синхронно усмехнулись.
— Вряд ли все дело просто в твоей слюне, — пояснил каттис. — Поэтому придется поэкспериментировать. Тем более тебе не впервой.
На этой фразе Клесс получил два очень внимательных взгляда: убийственный от меня и удивленный от Эйны.
— Об этом потом, — оборвала нас баронесса.
— А ничего, что я не в своем теле? — привела последний довод я.
— Попробовать можно, — хмыкнул Клесс, вытирая вымокшее лицо.
Ливень немного утих и перешел в более мелкий дождик, но вода уже успела просочиться и сквозь сплетенные кроны деревьев.
— Ладно, — сдалась я и вновь наклонилась над Лаиентром.
Мое лицо было в предельной близости, но я все еще будто школьница, не решалась на поцелуй. Не то, чтобы я боялась покойников. Хотя опыта такой близости с оными у меня не имелось.
— Ты думай о том, что хочешь, чтобы он очнулся, — посоветовала лиса.
— Ага, почувствуй себя некрофилом-неудачником, — проворчала я и коснулась губ вампира.
Бездыханное тело не сопротивлялось, а секунду спустя ответило на поцелуй и обхватило меня обеими руками.
* * *
На поиск сбежавшей баронессы предварительно был собран отряд паладинов Ордена.
В ходе расследования событий бегства самым интересным обстоятельством была пропажа тела лисы. После усыпления выглядела она вполне дохлой, а в свете предстоящего сожжения, никто ее смерть проверять не стал. За что ответственные уже получили порцию пристального внимания соответствующих должностных лиц и приглашения явиться на допрос.
С поимкой и уничтожением беглецов была главная беда. Заслуженные рыцари Ордена в большинстве своем были ярко выраженными индивидуалистами. Они привыкли возглавлять небольшие отряды по поиску и уничтожению. При этом на каждый из них оных паладинов приходилось по одному. Наличие двух и более рыцарей в команде создавало борьбу за лидерство. Учитывая продемонстрированную силу вампира, Орден не мог отправить людей в обычном составе. Отправить же паладинов единым отрядом, как было предложено вначале, означало полный провал в случае затяжных поисков — они могли перегрызться и разбежаться до встречи с вампирами.
