Гиперборейская Скрижаль

К тому же в комнатушке, где они с Хиной лежали на пахнущих дезинфицирующим раствором матрасах, было очень душно. И это тоже мешало диссертанту уснуть. Он беспокойно ворочался и проклинал себя за неспособность вызвать сон простым усилием воли.

"Надо спать! Это, возможно, последняя более-менее спокойная ночь перед той крутой заварухой, что ждет нас впереди, и следует выспаться, — Даниил с нежностью посмотрел на лежащую рядом жену и подумал: — Завидую Хине. Вот у кого нервы железные. Спит, как набегавшийся за день котенок, спокойно и крепко".

Наконец Даниилу удалось погрузиться в сон.

А перед этим погружением нашего героя посетила весьма интересная мысль. Думал о том, что великим лидер становится не тогда, когда набирается смелости повести за собой людей, а тогда, когда у него появляется мужество признаться им, что он их вел не туда, куда следовало, и нужно поворачивать совсем в другую сторону.

3

В каждом человеке живут, борясь между собой за власть над ним, разные идеи и чувства. Потому-то у людей эмоции и направление мыслей чрезвычайно изменчивы. В зависимости от ситуации человек то труслив, то мужественен, то остроумен, то донельзя скучен, то полон энергии и оптимизма, то готов повеситься от ощущения безысходности своего существования.

Увы, всю эту разнообразнейшую палитру чувств и мыслей невозможно увидеть. Окружающим нас людям недоступен наш внутренний мир, сколь бы интересен и сложен он ни был. И они судят о наших ощущениях и намерениях исключительно по их внешним проявлениям.

Оные представляют собой весьма скромный набор из нескольких десятков мышечных реакций. С возрастом сей набор почти не меняется. И достаточно посмотреть на игру десятилетних мальчуганов, чтобы представить себе, как они будут кричать, плакать, плеваться, драться, спорить, произносить монологи, хмуриться и двигать руками и ногами лет эдак через пятьдесят.

Вот и Зоршха как его подчиненные, так и остальные граждане Федерации воспринимали лишь в качестве облаченного в мундир производителя слов и движений.

И мятежный суперкомп решил этим воспользоваться. Для "Конуса-9" не составило большого труда продлить земное бытие Зоршха, создав с помощью графической программы, обычно использующейся при создании фильмов, видеобраз генерал-маршала.

Виртуальный двойник диктатора вышел весьма качественным, ибо в памяти "Конуса-9" хранилось немало видеозаписей, запечатлевших практически все нюансы поведения Зоршха. И каждый его жест, каждая интонация, каждое движение глаз, каждой напряжение той или иной мимической мышцы с абсолютной точностью воспроизводилось мятежным суперкомпом.

"Конус-9" вывел мнимого Зоршха на связь с Дэнсаном и офицерами его штаба. Устами виртуального диктатора суперкомп отдал им два приказа.

Первый требовал немедленной атаки всех районов Приваловска, кроме тех, что прилегали к Южному Горному. Его, наоборот, следовало оберегать от военных действий.

Во втором приказе говорилось о том, что следует захватить находящихся в городе супругов Даль, изъять у них вещи, найденные Хиной Даль в Подземном Граде, а потом уничтожить всех — и супругов, и изъятые у них артефакты.

Дэнсан тут же приступил к исполнению данных приказов, несмотря на то, что оные противоречили друг другу. Противоречие заключалось в том, что стандартный армейский способ атаки города представлял собой полную зачистку его от всего живого. И вероятность найти после такой атаки в дымящихся руинах Приваловска супругов Даль, даже имея на руках их генные карты, равнялась нулю.

Впрочем, "Конус-9" вполне осознавал такое противоречие. Просто, зная о ненадежности людей как исполнителей приказов, суперкомп решил: пусть будет выполнен хотя бы один приказ из двух; и этого будет достаточно для устранения угрозы со стороны тех, у кого в руках сейчас находилась Гиперборейская Скрижаль.

ГЛАВА 11. ЭТО БУДЕТ БОЙНЯ!

1

Утром над городом раздалось:

"Жители Приваловска!

Командование 10-го корпуса Уральского военного округа призывает вас прочитать это сообщение, распространяемое пресс-службой корпуса по всем общим информационным каналам региона, как можно внимательнее.

Мы располагаем разрушительным оружием. Практически все городские районы попадают под удар наших боевых установок. Задумайтесь об этом и прекратите сопротивление.

Не думайте, что вам удастся укрыться от них в районах, расположенных на подземных уровнях. Наше оружие способно проникать и туда. Поэтому всем, кто хочет сохранить свою жизнь и здоровье, мы настоятельно рекомендуем срочно покинуть город.

Прежде чем использовать нашу силу, мы предлагаем людям, захватившим Приваловск, сдать оружие, освободить из-под стражи кураторов Верховного правителя и передать им власть над городом. Тогда он будет спасен от разрушения, и никто не погибнет".

2

"Это будет бойня! — с отчаяньем в голосе проговорил Даниил, ознакомившись с ультиматумом военных. — Даже захоти кто пойти на капитуляцию, его тут же поставят к стенке".

Только теперь, заслужив некоторый авторитет среди партизан и имея возможность влиять на судьбу осажденного города, диссертант по-настоящему понял, какой тяжелой ношей является ответственность за жизнь миллионов людей.

До этого наш герой отвечал только за себя и свою семью. Он пребывая в твердом убеждении, что если с кем-либо из живущих в Приваловске людей приключиться беда, то обязательно появится кто-то — полицейский, домуправ, представитель аварийной службы, глава районного муниципалитета, мэр, губернатор или даже премьер-министр, — кто быстро исправит положение.

Нынче же все обстояло совсем иначе. Сейчас судьба многих горожан зависела именно от Даниила, от того, сумеет ли он найти выход из сложившейся ситуации. Пока что самым вероятным ее исходом являлось разрушение Приваловска.

Все последние часы диссертант мучительно размышлял над тем, что он может предпринять для того, чтобы спасти город. И чем больше Даль думал об этом, тем более отчетливо сознавал: у всех, кто не покинет Приваловск до начала его атаки военными, практически нет шансов на спасение. Иллюзий насчет того, что в душах карателях Дэнсана проснется гуманизм и они обнимутся с повстанцами, заключив с ними мир, диссертант не питал.

"Теперь вся надежда на Хину и ее Гиперборейскую Скрижаль, — вздохнул наш герой. — Другого средства, чтобы спасти всех нас от смерти, нет".

2

Прочитав ультиматум военных, Кваша долго не мог побороть растерянность и заставить себя заняться какой-либо продуктивной деятельностью, например, еще раз накричать на начальника городской транспортной службы, проявившей полную беспомощность при попытке ликвидировать заторы на городских магистралях.

Кваша, как и Даль, имел представление о мощи двинутых на Приваловск сил и понимал, что в случае штурма город обречен.

Однако в отличие от диссертанта в здравый смысл военных Павел все-таки верил и считал, что они, заботясь о чести мундира, не пойдут на уничтожение города, поскольку оное не принесет режиму никакой пользы и навсегда опозорит участвовавших в них солдат и офицеров.

Павлу казалось, что все происходящее — следствие ужасного недоразумения. И стоит только понять его причины, как тут же можно будет все исправить и спасти город от гибели.

Кваша запер кабинет, стал на колени и мысленно обратился к Богу, умоляя Его спасти Приваловск от разрушения...

Общение Павла со Всевышним прервал робот-секретарь. Он сообщил:

— Господин Кваша, с Вами выразила желание иметь беседу по виндасу женщина, представившаяся Вашей племянницей.

— Включи ее, — приказал Павел роботу, вставая с колен.

Тот моментально выполнил команду.

— Привет, дядюшка! — звонко поприветствовала Хина с экрана Квашу.

— Что еще плохого случилось? — осведомился он, стараясь говорить обычным голосом и улыбаться, чтобы племянница не догадалась о том, как Павел растерян и напуган.

— Я хочу напомнить о возможном отключении акстроники во всем городе, — сказала Хина. — Вырубятся и вентиляция, и транспорт, и лифты, и вся прочая техника. На нижних уровнях города нечем будет дышать, они превратятся в западню. Надо выводить людей оттуда.

— А куда ж я их дену, голубушка? — голос мэра все-таки предательски дрогнул. — Наверху их поджарят военные, а выйти из города через забитые толпами подземные туннели можно, только втаптывая друг друга в плиты уличного покрытия.

— С военными мы что-нибудь придумаем.

— Что ты имеешь в виду?

— Об этом в другой раз, дядюшка. Не забудь об электронных генераторах.

— Что ты задумала?

— Позже объясню. Прошу тебя, верь мне.

— Береги себя, Хина.

— И ты себя тоже... Ой!

— Что?! — насторожился Кваша.

— У тебя же сегодня день рождения! Поздравляю! Целую тебя и желаю...

— Пожелай мне, голубушка: наконец проснуться и увидеть, что мой город цел и невредим, а за тобой больше не охотятся спецслужбы.

— Желаю!

Кваша попрощался с племянницей. Тяжело повздыхал. Проверил наличие на рабочих местах глав районных муниципалитетов. Известил начальников районных муниципалитетов о своем желании пообщаться с ними. И провел по виндасу короткое совещание с районным руководством.

Что интересно, среди сотрудников муниципалитетов, несмотря на приближение битвы и охватившую жителей уральской столицы панику, сохранялась строгая дисциплина.

Кваша за годы своего правления в Приваловске настолько хорошо вышколил городских чиновников, что они и в эти трагические для города часы оставались на рабочих местах и усердно трудились, больше опасаясь начальственного гнева, нежели попадания в офис муниципалитета ракеты или снаряда.

Стараясь говорить максимально уверенно, Павел приказал руководителям муниципалитетов перевести "жизненно важные для населения объекты" на давно вышедшее из употребления электрическое питание, производимое допотопными генераторами.

"Держись, Паша! — приказал себе Кваша, завершив выступление перед муниципальным руководством. — Бери пример с племяшки. За ней куча народу охотится, ее даже родной дядя предал, а она, молодчина, о людях думает. Другой бы на ее месте только б о собственной шкуре парился, а она... Надо брать пример с Хины, раз уж больше не с кого".

ГЛАВА 11. НЕУЖЕЛИ СБЕЖИШЬ?

1

"Мне нельзя больше смотреть новости, иначе я совсем раскисну", — с горечью подумал Даниил, сверля тяжелым взглядом экран виндаса, словно собирался усилием воли испарить его.

Но тот не поддавался гипнозу диссертанта и продолжал показывать колонны беженцев, пытавшихся вырваться из обреченного Приваловска и сталкивающиеся в небе над городом аэромобили.

"Битва еще не началась, а потери среди горожан растут с каждой минутой", — подумал Даль.

От невеселых мыслей нашего героя отвлек сигнал виндаса, приглашающий диссертанта перевести сей аппарат из режима просмотра новостных каналов в режим связи.

Даниил тяжело вздохнул, не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора. Переключил на режим связи свой виндас. И увидел на его экране Фрица.

Главнокомандующий партизанской армией был, как всегда, бодр, полон сил и алкал решительных действий. Он находился сейчас в одном из боксов для военной техники, расположенном неподалеку от линии фронта.

Ширинкин только что совершил очередной объезд передовых позиций защитников города и теперь, картинно опершись локтем о борт расписанного революционными лозунгами бронемобиля, спешил поделиться результатами своих наблюдений с Даниилом.

Фриц показал Далю карту с созданными партизанами и их союзниками линиями обороны.

На карте были отмечены места расположения дотов, артдивизионов лазерных установок, батарей зенитных комплексов, танковых батальонов и площадок с аэроплатформами, снабженными крупнокалиберными импульсными излучателями.

Главнокомандующий партизанской армией кратко прокомментировал последние изменения в этих линиях обороны и, гордо задрав подбородок, спросил:

— Ну как, надаем по ушам контрреволюционной своре?

— Еще как надаем! — соврал Даниил, ни на йоту не верящий в то, что партизанам удастся долго противостоять атакам военных, но убежденный в том, что у приваловского воинства необходимо поддерживать боевой дух. — А как со снайперами и мерами против подземной атаки? Успели прорыть шахты для минирования?

— Со снайперами полный порядок, мы их рассадили по... — тут Фриц запнулся и ошеломленно оглянулся назад: — Блин! Чо там творитс...

Связь с главнокомандующим партизанской армией оборвалась.

Даниил почувствовал, как дрожит под подошвами его ботинок пол, и догадался, что Приваловск атаковали инфразвуковыми генераторами, обычно применяющимися для того, чтобы подавить волю атакуемых перед штурмом их позиций.

"Началось!" — с тоской подумал наш диссертант.

2

Снова вышел на связь Фриц:

— Вояки, блин, падлы, кажись, не шутят. Бахают какой-то шнягой по кварталам, там народ бесится. Меня самого, пока за броню не прыгнул, такой депресняк пробил, что мама не горюй. И сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Вас там, в бункере, не зацепило?

— У нас — полный порядок, — ответил Даниил. — Старинный бетон отличный экранирует инфразвук. Думаю, в подвале вообще ничего почувствовали. Сейчас спущусь к Хине и Сычу, предупрежу о начале штурма.

— И скажи ты им, Даня, ради Бога, пусть, блин, скорей Скрижаль используют. Пацаны готовы перейти на электронику. Да и "чинуши" тоже чего-то там с электричеством мудрят. Беги к Хине и тряси ее, как грушу. Пусть, блин, заводит шарманку, нефиг, блин, филонить.

"А Фриц, кажется, испугался", — отметил Даниил и пообещал:

— Все сделаю, не волнуйся.

Тут Ширинкина окликнули из-за чьи-то настойчивые голоса. И главнокомандующий партизанской армией отвернулся от объектива контактной камеры, ворча на ходу:

— Ну чо там у вас, пацаны? Без меня, что ли, нельзя, блин, никак обойтись?

Через несколько секунд Ширинкин снова повернулся лицом к камере и срывающимся от волнения голосом сообщил:

— Даня, е-мое, наши засекли ракетные пуски у вояк. Я, блин, смываюсь, на фиг, в ближайшее убежище. Ща по нам так жахнут, что мало не покажется. Не забудь насчет Скрижали. Пока!

Фриц оборвал связь.

А Даниил переключил виндас на один из приваловских новостных каналов и увидел, как запруженные беженцами улицы городских окраин одна за другой превращаются в огненный ад.

"Не отворачивайся, Даня! — приказал себе диссертант. — Смотри! Ты ж ведь хотел посмотреть на гражданскую войну. Смотри, теперь. Любуйся... Неужели и после этого ты сбежишь с Земли? Неужели весь смысл твоей жалкой жизни состоит в том, чтобы до самой смерти развлекать кучку знакомых эмигрантов историей про битву за Приваловск, которая на самом деле была всего лишь бойней? Но ведь Хина... И дети... Ну и положеньице у меня — либо идти против совести, либо против семьи".

3

Даниил вбежал в подвал, где Хина и Сыч колдовали над гиперборейскими артефактами.

Диссертантка билась над расшифровкой языка Гиперборейской Скрижали. А плюсмутант пытался уловить те ощущения, которые испытывали те существа, что работали с нею раньше.