— Пожалуй, теперь можно выпить и вашей воды. Как говорят у вас: семь бед, один ответ.
И залпом выпил полный стакан. Генри, глядя на него, произнес:
— Знаете, родители в детстве подсовывали мне разные видеокниги, по истории дипломатии. Наверно хотели, чтобы я продолжил их профессию. Там описывались любопытные случаи. На переговорах со стороной, с которой были не в ладах, каждая выставляла свои напитки. Чтобы поиздеваться друг над другом. И дипломаты, по протоколу, были обязаны пить напиток противоположной стороны. Попробуйте протолкнуть эту идею у себя.
— Любопытно. Знаете, может и сработать. Но необходима ссылка на источник.
— Давайте ваш адрес, я вам сразу отошлю, как найду.
Даррон вытащил из кармана карточку и протянул ее Генри.
— Держите.
— А кто ваш наниматель? — поинтересовался Генри, пряча карточку в нагрудный карман.
— Марканы.
— Как это может быть? — недоуменно заметил Генри. — Ведь они с вами на ножах. Здесь, напротив друг друга, стоят два военных флота. Если бы не наш, они бы уже наверняка схлестнулись.
— Мой друг, — даррон поощрительно улыбнулся. — Не надо путать совершенно разные вещи. Воевать — дело военных. А начинают войну совсем другие. Неужели вы думаете, что двум космическим цивилизациям нечего больше делать, как вступать в войну из-за какой-то пустынной планетки?
— А зачем тогда они здесь?
— Выборы, мой друг. Просто очередные выборы.
— У кого?
— У нас. Издержки дурацкой системы, которая называется демократической. К счастью, вчера эта вакханалия благополучно завершилась. Поэтому сегодня и был подписан данный исторический документ, — он показал на свой свиток, который по-прежнему покоился на столе. — Раньше было нельзя.
— Ясно, — Генри почесал затылок. — А зачем марканам этот участок?
— Ищут какую-то святыню. И найти ее нужно как можно быстрее. Иначе маячок умолкнет на долгие годы.
Впереди показалась земная военная станция. Даррон запросил разрешение и через пару минут направил бот к указанному порту.
— Высажу вас и сразу к ним, — сказал он.
— Большое вам спасибо, — сказал Генри на прощанье. — За мое спасение.
— Аналогично, — улыбнулся даррон. — Так что мы квиты. Знаете, — добавил он. — Не хочу быть навязчивым... Но мне кажется, у вас врожденные способности к дипломатии. Десант, это конечно, хорошо. Но годы идут и взгляды постепенно меняются. Не хотите подумать о смене специальности?
У трапа Генри встретил встревоженный Петер и крепко сжал его в объятиях.
— Я уже начал волноваться. Что у тебя случилось?
— Мое дурацкое везение, — ответил Генри. — В этом боте кончилось топливо. Хорошо, что этот даррон пролетал мимо.
— А кто он такой?
— Дипломат. Мы с ним подписали договор.
Петер уставился на него.
— Какой договор? Ты серьезно?
Генри помотал головой.
— Абсолютно. Вот, видишь свиток?
— Ну, ты даешь, — Петер покачал головой. — Надеюсь, ты не уступил ему бессрочные права на все владения Федерации? Дома могут не так понять.
Генри гордо выпрямился.
— Мы, дипломаты, плюем на такие грязные намеки, — потом задумался и осторожно произнес:
— Он мне намекнул про смену специальности... Может действительно, когда эта бодяга закончится, подать в отставку и пойти в Дипломатическую академию? Что скажешь?
Оба рассмеялись, но Петер вдруг посерьезнел.
— Это, конечно, хорошо. Вот только я тогда буду совсем один. Ты уйдешь в дипломаты, Дэвид остался на планете...
И оба одновременно посмотрели вниз, на проклятую планету, которую заволокло смертельное черное облако.
7
Двигатели загудели, сначала совсем негромко, но они быстро набрали мощь. Стены мелко задрожали. Глотая слезы, Эвелин стояла, прижавшись к борту и не отрываясь смотрела вниз. Там исчезала из виду изрезанная поверхность проклятой планеты, которая навсегда отняла у нее любимого.
Мама спала в каюте, после приема очередного снотворного, которое ей прописала корабельный врач. И теперь Эвелин могла немного побыть в одиночестве.
Никогда, стучало в ее висках. Никогда! Она больше никогда не увидит его и не услышит его голос. Будь все проклято! Зачем, зачем ей было суждено найти свою любовь и тут же потерять ее. Кто ответит?
Эвелин украдкой вытерла глаза и когда наконец смогла видеть снова, в иллюминаторе засияла звездная россыпь скопления. Проклятая планета исчезла, как кошмарный сон. И только в голове все стучало и стучало: Никогда. Никогда. Никогда!
ЧАСТЬ 2. СУДЬБА
ГЛАВА 1
1
Потирая спину, Хар опустился в кресло, стоящее в центре каюты. После его появления на станции, эти двое были первыми, проявившими к нему интерес. Молодой помощник той самой девицы, которой он отхватил голову. И недавно прилетевший его старший напарник.
Молодой все время скалился — именно он и наградил Хара болезненным тычком, пока они шли сюда. Старший ждал в комнате, где заканчивал обрабатывать спреем раненую руку. Его лучемет лежал на столе и как заметил Хар, стоял на предохранителе. Он был Хару немного знаком, они встречались раньше, правда довольно давно.
— Доставил, — расплылся в ухмылке молодой. — Зыркал по сторонам, небось искал возможность сбежать. Ну я его и припечатал.
И где только находят таких идиотов, подумал Хар, аккуратно массируя задетую мышцу. Ведь сначала их всех прогоняют через какие-то тесты. Вот незадача.
— Не ответите на несколько вопросов? — спросил старший.
— На какие? — спросил Хар и поерзал, устраиваясь поудобнее. — А потом, с какой стати? Кто вы такие?
— Да я... — заорал молодой, но старший остановил его движением руки. — Мы являемся представителями Правительственной службы информационной поддержки. Вот моя карточка.
Он подождал, пока Хар рассмотрит ее, а потом аккуратно убрал в нагрудный карман.
— Вы находились в контакте с нашим агентом, до самой ее гибели. Видеозаписи показаний свидетелей у нас имеются. Хотелось бы услышать и вашу версию.
— А... — протянул Хар. — Привет-привет. Так вы из этой же шайки?
Молодой дернулся, но старший немного поморщившись, бросил:
— Помолчи немного. Дай нормально поговорить. Итак?
Хар пожал плечами.
— Она сама на меня вышла. Сказала, что ее сканер нащупал карточку частного детектива и что по законам военного времени я поступаю в ее полное распоряжение. Я не был от этого в восторге, но ответил, что буду выполнять ее указания.
— Дальше.
— Она давала мне мелкие поручения: проследить за этим типом, — он кивком показал на молодого, — сделать видеозапись разговора и передать ей. А потом заявила, что я должен его убрать, а она меня потом отмажет. На мой вопрос — зачем, сказала, что это не мое дело. И что к спецслужбам не имеет никакого отношения. Тут мол замешаны большие деньги, а она со мной потом поделится.
— Что было дальше?
— Обрисовала план. Я буду отнимать у нее лучемет, и в суматохе он нечаянно выстрелит. А когда я спросил, что будет, если я откажусь, она ответила, что лучемет все равно выстрелит. Только не в мужчину, а в симпатичную мне девушку. А потом она просто пристрелит меня, как виновника. Поразмыслив, я решил согласиться.
— На что? Выстрелить в указанного человека?
— Нет, — сказал Хар. — Я согласился вроде выполнить ее приказание, чтобы уберечь от беды ту девушку.
— А кстати, кто она?
— На этот вопрос я предпочел бы не отвечать, — нахмурился Хар. — Она не имеет никакого отношения к этому делу. Хватит того, что я сделал за вас всю грязную работу. А вместо благодарности получил по спине.
— Это какую-такую работу? — не выдержал молодой, но уже намного тише. Видимо, дошло, подумал Хар.
— Подробнее, пожалуйста. Своей стрельбой вы повредили камеру, записи самого происшествия у нас нет.
— Не я, а — мы, — огрызнулся Хар. — Когда мы начали возиться... Кстати, она
ловко уходила от слежения — наверное, знала контрольные точки. В общем, я решил рискнуть и резко дернул ствол в сторону. Оружие повело. Кто из нас нажал на спуск, не знаю. Может и я. В общем, когда резанула очередь, то сначала она прошла по потолку, а потом...
— А потом отсекла голову, — закончил собеседник, внимательно глядя на него. — Вашей противнице.
— Вашей, — отрезал Хар. — Ведь она явно работала на кого-то третьего. Так что могли хотя бы для приличия сказать мне спасибо.
— Вы рассчитывали на нашу благодарность? — мужчина по-прежнему внимательно смотрел на него.
— Как минимум, — огрызнулся Хар.
— А, — медленно протянул тот и слегка улыбнулся. — Вы, видимо, раньше общались с сотрудниками одной из тех организаций, что входят в Конгломерат?
— А какое это имеет значение? — набычился Хар. — Ну, отработал у них немного. Пока меня оттуда не турнули.
— Вот-вот. У нас как-то была встреча с одним из таких... умельцев. Он тоже рассуждал о благодарности.
Надо же, народ меня помнит, подумал Хар.
— Ну и что?
— Да то, что он нам так разнес резидентуру, что мы потом два года восстанавливали связи. Хотя конечно он и нам помог. Немного.
Оказывай после этого помощь соседям, подумал Хар. Никакой благодарности.
— Так всегда и получается, — вздохнул он. — Делаешь работу за других, а вместо благодарности... Ладно, забыли. Больше у вас нет вопросов?
— У нас нет, — старший улыбнулся. — Спасибо я вам на прощанье все-таки скажу. Однако все лица, находившиеся в зоне конфликта, обязаны пройти через здешнюю Службу безопасности. Так что скорее всего, дальше вами займутся военные.
Вернувшись на место временного заточения, Хар стал ожидать следующего вызова. То, что тот наступит скоро, он не сомневался. Прежде чем он сумеет добраться до дома, его пропустят через множество сит. Рутина...
Ожидание продлилось недолго. Его действительно вызвали и этот следователь, как Хар и предполагал, оказался представителем военных. Но к удивлению Хара, он был в штатском и немолодым. Некоторое время следователь молча смотрел на Хара, а потом негромко сказал:
— Расскажите, почему вы несколько раз оказывались на поверхности планеты. Что вас туда влекло?
— Ничего, — Хар покачал головой. — Просто стечение обстоятельств. Первый раз мы еле успели сбежать со станции перед взрывом. Кроме планеты, деваться было некуда. А во второй меня взяли в заложники и опустили на поверхность насильно.
— Это была не станция, а военный корабль. А ко второму разу мы еще вернемся. Сначала я хочу расспросить ваших спутников, — следователь не мог скрыть промелькнувшей улыбки. — Поделитесь, как вы оказались в стане команды, которая захватила лайнер.
— У меня не было другого выхода, — понурившись, сказал Хар. — Они пригрозили убить людей... которые были мне дороги. Я понимал, что долго лайнер в таком положении не продержится. Его возьмут штурмом. И решил просто потянуть время.
— Кто вас вербовал?
Хар как можно более точно описал того, за кем охотилось военное ведомство. Он не ошибся, следователь казался довольным.
— Последний раз я с ним общался на борту лайнера, — закончил Хар. — Как раз перед тем, как меня захватили.
— Хорошо, — кивнул следователь. — Можете еще что-нибудь добавить?
Хар отрицательно покачал головой. Не то, чтобы он не доверял именно этому человеку. Нет, судя по всему, тот был хорошим служакой, и вдобавок, очень опытным. Но все, что мог, он уже рассказал. А говорить больше не имел никакого права — никому и не при каких обстоятельствах.
— На этом пока закончим. Если возникнет нужда, я вызову вас еще раз. Но есть еще одно... — следователь прищурившись посмотрел на Хара, а потом произнес: — Не обессудьте, но вам придется некоторое время побыть в наручниках. Что-то подсказывает мне, что так будет лучше.
Он поднял комм и скомандовал:
— Уведите.
Хара довели до камеры и оставили одного. Он сел напротив двери и демонстративно положил закованные руки на колени. Единственная камера располагалась как раз над дверью, охватывая все небольшое пространство, где он сейчас находился.
Кроме ожидания очередного вызова, делать было совершенно нечего. Оставалось размышлять. Хар поморщился. Хотя задание в общем можно было считать выполненным, сделано все было довольно коряво. Теперь политики начнут орать, что планета загублена навсегда и чтобы скрыть свои промахи, затянут дезактивацию на годы. Но он сделал, все, что мог. Самое страшное осталось внутри могильника. И вряд ли выйдет когда-нибудь на поверхность. А это и есть самое главное.
Однако радоваться было нечему. Мертвый Дэвид остался там, внизу, где сейчас бушевала черная мгла. И Олвин остался вместе с ним. А ведь Олвина он точно мог вытащить! Хар выругался про себя. Почему он не взял его с собой, когда выходил наружу? В памяти сразу всплыло лицо Олвина, возникшее у него в голове, когда бот взлетал. Тот упорно повторял одну и ту же фразу. Что он пытался сказать? Хар напрягся, пытаясь как можно точнее припомнить движения губ. С большим трудом можно было разобрать только одно: Мы успели. Кто это мы? Что успели?
Что-то неясное царапало и царапало мозг, не давая отвлечься. Почему защитное поле закрывало только саркофаг, а все остальное пространство оставалось открытым? Ведь можно было накрыть весь зал. Правда, тогда энергии хватило бы ненадолго. Значит, Олвин старался спасти именно тело Дэвида. Зачем? А что, если Олвин, вместе со своим учителем, сумели сделать невозможное и Дэвид остался жив? Может Олвин именно это и хотел ему передать?
Следующим собеседником оказался не следователь, а Генри с Петером. Слава творцу, хоть эти живы, с облегчением подумал Хар.
— Что с Дэвидом? — с ходу спросил Генри. Хар только мрачно покачал головой и Генри умолк.
— А... — начал было Петер, но Генри так на него посмотрел, что Петер сразу умолк.
— Больше мне нечего сказать, — бросил Хар и левой рукой небрежно прикрыл индикатор наручников.
Генри понял. Он поднялся и взяв за руку Петера, покинул камеру. Они молча дошли своей каюты, взяли из окошка доставки по бутылочке холодной минералки и сели на небольшой диван. Только тут Петер открыл рот.
— Сволочи! Наш Дэвид... Что мы теперь скажем ребятам? Мы живы, а командир навсегда остался там, внизу.
Генри с мрачным видом отпил и молча кивнул. Сознание отказывалось мириться с тем, что Дэвид мертв. Но факты упрямая вещь. Они посидели, прихлебывая воду и мрачно глядя друг на друга. Потом Генри глубоко вздохнул.
— Что ты хотел сказать? — обратился он к Петеру.
— Совсем забыл про камеру, — покаянно начал тот. — Увидел индикатор на его наручниках...
— А что с ним не так?
— Автосжатие заблокировано. Теперь, чтобы их снять, понадобится плазменный резак.
Генри еще немного отпил.
— Держи это при себе, — медленно сказал он. — Вовремя я тебя остановил. Я понял только одно: этот парень ничего не делает зря.
Петер кивнул, соглашаясь, и мрачно сказал:
— Сколько ни сиди, а ничего уже не изменится. Пойдем, расскажем все ребятам.
Хар откинулся на койку и сделав вид, что ему зябко, прикрылся одеялом. Не стоит зря светить наручниками. Блокировку он вывел из строя машинально, не думая, еще когда на него их одевали. Не сложный навык для тех, кто им владеет. Хар владел. Не счесть было наручников, которые он снял за свою жизнь. Теперь стоило поразмыслить, нужно ли это делать именно сейчас.
