Гарри Поттер и Кольцо Согласия - 4

Гарри внезапно заволновался. Сейчас он услышит что-то очень, очень важное! Арго, видимо, тоже почувствовал что-то, потому что молча дернулся у него в руках, вытянув шею по направлению к боа-констриктору, который сделал паузу, задумчиво уставившись в какую-то дальнюю, одному ему видную точку на небе. Наконец, тот перевел взгляд на глядящих на него человека с дракончиком.

— Да, — протянул Маноло. — Сегодня на свободу вырвался долго, долго, очень долго томившийся в заточении кусочек души...

— Где? — непроизвольно вырвалось у Гарри, но он тут же замолчал.

— Он был заточен в кольцо, которое я видел у тебя на пальце. Я знал, что он там... и знал, что это... это нехорошо держать собственную душу в отрыве от себя. Даже маленький кусочек... Но я не хотел вмешиваться, люди такие странные... Та мрачная женщина в белых одеждах... Она захотела выпустить его на свободу... Она хотела, чтобы оторвавшаяся в давние времена кусочек души воссоединился со своим хозяином... И это произошло. Но совсем, совсем не так, как она думала...

Гарри издал какой-то странный звук, не то кашлянул, не то что-то сказал, и Маноло уставился на него неподвижным взглядом. Арго втянул шею и прижался головой к животу Гарри.

— Одичавший и истосковавшийся кусок твоей души вернулся к тебе, — сказал боа-констриктор. — Вернее... он хотел вернуться и воссоединиться...

Маноло снова замолчал и прикрыл глаза. Голова его качнулась в сторону, затем в другую...

— Души? МОЕЙ души? — спросил Гарри, до которого вдруг дошло то, что сейчас сказал Маноло.

— Да, конечно, твоей души, — ответила змея, перестав раскачиваться. — А чья еще душа могла находиться в твоем перстне до самой твоей смерти?

— Смерти?

— Гарри Поттер, ты что, не знал, что сегодня умирал и затем воскрес? Тебя оживили три забавных человека. Две женщины и подросток. Так же, как потом они оживили многих и многих. И как хотели оживить врагов моего друга...

— А... — начал Гарри и закрыл замолчал.

— Когда ты умер, душа, хранящаяся в кольце, не могла удержать его на месте и та женщина легко сняла его с твоего пальца своим заклинанием. А затем раскрыла его и выпустила оттуда душу на свободу и приказала ей воссоединиться с тобой. Мужчина, который лежал рядом с ней, был недоволен, но душа уже вырвалась и полетела к тебе... Он не смог бы остановить ее...

— Моя душа?

— Ну сколько же можно повторять? Конечно, конечно твоя! Она приблизилась к тебе и влилась в тебя! Как ты мог этого не почувствовать?

В памяти Гарри шевельнулось что-то... Что-то случилось сегодня на рассвете... И вдруг он вспомнил, как в один из моментов битвы, он испытал эйфорию, в него словно влились новые силы... Неужели это была его душа? Но как же она оказалась в перстне Гриффиндора? Нет, тут какая-то ошибка...

— Я не понял, ты же хотел рассказать про мою душу! — вдруг подал голос дракончик, который, видимо ждал совсем иной развязки этой истории.

— Ты был вместе с Гарри Поттером, Арго, — сообщил Маноло, недовольный тем, что его собеседники никак не поймут то, что он хочет им сказать. — И не просто был, а защищал его. Ты слился с ним, сжился с ним, смирился с ним... Ты принял его судьбу как свою. И душа, душа Гарри Поттера коснулась тебя. Ты что, не помнишь этого?

— Я... я видел, как что-то летит к хозяину... Я должен был защитить его! — встряхнулся Арго с отчаянием глядя на змею. — И я спас, спас его! Оно... Оно летело, оно налетело и я защитил, защитил моего Гарри Поттера, моего друга!

— Ты принял на себя удар души, — тихо прошипел Маноло. — И она прошла сквозь тебя, чтобы воссоединиться с самой собой...

— Хочешь сказать, что я не защитил? Не защитил? Но ведь он жив! Гарри Поттер, ты ведь жив!

— Конечно, конечно же он жив! И сумел восстановить свою покалеченную годы и годы назад душу. А ты, глупый дракон, тоже ожил. Ожил, потому что защищал его. Ожил, потому что уже не один раз принял на себя его удары...

— Как я ожил?

— Ты же жаловался, что ты не живой, потому что у тебя нет души... Теперь она у тебя есть... И это не самый лучший вариант, если рассуждать спокойно. Ты был бессмертен. Ты мог принимать на себя удары, но они бы не причиняли тебе вреда. Ты мог много, много раз помочь Гарри Поттеру... Но так уж вышло, что теперь ты смертен. Ибо все живые смертны...

— Я умру? Скоро умру? — пискнул Арго.

— Скоро? Я не знаю, это зависит от тебя...

— Смогу выбрать, сколько мне жить?

— Ты не будешь жить дольше, чем живет человек, ибо тебя коснулась человеческая душа. Но ты сможешь погибнуть раньше. От злых заклинаний, дурной пищи или плохого ухода...

— Гарри Поттер должен будет ухаживать за мной, чтобы я жил?

— Не он, а ты сам! Ты должен заботиться о себе, чтобы для твоей души всегда была пища!

— Я должен много есть, чтобы сохранить душу?

— Почему есть? Душа питается не травой и мясом! Душа питается эмоциями. Эмоции труда и преодоления удлиняют ее жизнь, эмоции безделья и предательства уменьшают жизнь души...

— Так у Арго теперь есть кусочек моей души? — спросил Гарри, который разрывался между радостью, что у Арго теперь будет душа, о которой он так мечтал, и ужасом, что в них двоих влетел кусок чужой души, души Волдеморта.

— Вся твоя душа теперь с тобой, Гарри Поттер, — терпеливо сказал Маноло. — Арго не мог забрать ее, он ведь не то кольцо, в котором душа была заключена! Невозможно вложить душу в инородный предмет без темной, очень темной магии..

— Но ты сказал...

— Я сказал, что твоя душа прошла сквозь Арго и оживила его. В нем самом уже была душа, ты ведь сам это заметил и сам говорил об этом несколько минут назад. Своей заботой о тебе Арго сумел создать себе душу. Но он не мог активировать ее. А твоя душа, пройдя сквозь него, активировала жизнь. И дракон стал живым. Я бы на его месте очень огорчился.

— Огорчился? Почему огорчился? — опешил Арго. — Я счастлив, счастлив, счастлив!

Дракончик взлетел в воздух и, забавно размахивая крыльями, поднялся вверх, затем спикировал вниз, свалившись боа-констриктору на спину, быстро вскочил и снова взлетел, радостно попискивая.

— Гарри! Вот ты где! Мы тебя все потеряли! — послышался крик Рона. — Ого! Это и есть Маноло? Познакомь меня с ним!

Гарри обернулся и увидел, как Рон бежит к ним.

— Это твой амиго? — спросил Маноло у Гарри. — Передай ему привет и скажи, что я запомнил его... А теперь мне нужно возвращаться. Я обещал, что в воскресенье вечером вернусь к гоблинам. Надеюсь, ты будешь навещать меня? Я буду рад, если ты будешь приходить ко мне вместе с Арго.

Громадный боа-констриктор поднял голову высоко над землей, а затем пополз прочь.

— До встречи, Маноло, я буду скучать по тебе! — сказал Гарри вслед уползающему змею.

— И я, и я буду скучать! — запищал дракончик, затем взмыл в воздух, устремился вслед за Маноло, сделал над ним круг, вернулся к Гарри и торопливо ткнулся головой в его руки.

— Возьми, я нашел и забрал его. Пусть будет у тебя, — прошипел Арго и Гарри обнаружил, что тот положил на его ладонь перстень Гриффиндора. — Он же дал нам с тобой настоящую жизнь. Я не хочу, чтоб его подобрал какой-нибудь бродяга.

— Спасибо, Арго, — ответил Гарри, надевая перстень себе на палец.

Подбежавший Рон не заметил этого быстрого диалога. Он растерянно смотрел вслед удалявшейся змее.

— Я его напугал? Чего это он удрал?

— Нет, Рон, он просил передать тебе привет и сказал, что запомнит тебя, как моего друга. Как нашего с Арго друга. Просто ему пора уходить... уползать... Его уже ждут.

— Тебя, между прочим, тоже!

— А меня? Меня тоже ждут?

— Ну конечно, Арго! Ты у нас сегодня будешь главным участником праздника, — сказал Гарри, поднимаясь с земли с дракончиком на руках. — Давай поспешим! Нужно всем рассказать, как ты помогал мне и защищал меня минувшей ночью!

Рон с удивлением посмотрел на Гарри с Арго. Постоял немного, а затем двинулся вперед, нагоняя их. В конце концов, сегодня нужно как следует повеселиться. Враг уничтожен, мир в стране восстановлен. А через неделю им нужно будет возвращаться в Хогвартс. Слишком это мало для летних каникул — одна неделя! Ведь впереди самый трудный год обучения... Может быть хоть этот год Гарри удастся прожить без зловещих преследований и смертельно опасных приключений и посвятить этот год учебе?

=============== Эпилог. Два года спустя ===============

Жаркая августовская ночь жужжала и стрекотала. Над чадящими масляными лампами, освещавшими тропинки Дамфриса вились бабочки, а на укромных скамейках в цветущих и благоухающих зарослях прятались влюбленные парочки. Но вся эта поэзия ускользнула нынешним вечером от внимания веселой компании, собравшейся в уютном двухэтажном домике, укрытом зеленью вековых дубов и пышно разросшихся кустов жасмина.

— Маглы пугают, что наступающий новый год станет концом света, — прервала Луна рассказывающего о своих летних приключениях Рона. — У них там в этих самых ком-путерах что-то сломается и весь мир взорвется. Так что тебе нужно поторопиться их всех починить...

Луна замолчала, а Рон изумленно уставился на нее, открыв рот.

— Ты... ты хоть представляешь, сколько их в мире? Компьютеров? — наконец выдохнул он.

— Много, много, — сварливо сказала Гермиона. — Лучше расскажите, как там праздник!

— Не много ты потеряла, — пожала плечами Джинни. — До того все пафосно, просто жуть. Еще хуже, чем в прошлом году. Единственным забавным моментом было вручение Филчу Ордена Мерлина третьей степени.

— Что?

— Да, ему удалось, наконец, доказать, что и сквиб мог поспособствовать падению Волдеморта, — кивнула Джинни. — Он нам всю плешь проел за два года с этим своим геройством.

— Все-таки дали, да? — огорченно сказал Рон. — Нет бы сразу вручили! А то же он меня целый год допекал, чтобы я подтвердил его героическое участие.

— Но ведь ты подтвердил! — возмутилась Гермиона.

— Ему этого было мало. Я же просто написал о том, что видел. И Гарри тоже, и Невилл, и миссис Фигг... Но он хотел, чтобы мы отправились в Министерство и там похлопотали за него...

Все шестеро друзей встретились сегодня вечером после долгой разлуки и разговор постоянно перескакивал с одной темы на другую, порой все говорили одновременно и непонятно было, как они друг друга понимают. Но, похоже, они понимали.

Прошедшие два года были наполнены учебой. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл окончили Хогвартс и все четверо прошлым летом поступили в Дамфрис. Правда, на разные отделения. Гарри учился на аврора, чему никто (кроме, пожалуй его самого) не удивился. Зато Рон неожиданно избрал для себя коммерческий факультет 'Надоело палочкой махать, — смущенно отвечал он на недоуменные вопросы окружающих. К тому же нужно помогать Фреду и Джорджу управляться с магазинами, они же неучи!' Поначалу Гарри удивился такому решению друга, но вскоре смирился. Тем более что поселились они вместе, на первом этаже уже знакомой им Трущобы, маленького двухэтажного домика для студентов Дамфриса. Третьим жильцом здесь был Невилл, который обучался на целителя, а Гермиона, выбравшая юридический факультет, в одиночку заняла второй этаж — домик был рассчитан на четверых первокурсников и друзьям поначалу потребовалось немало сил, чтобы им позволили жить одной компанией.

На лето все четверо жильцов Трущобы разъехались в разные стороны. Рон, изучавший испанский язык, отправился в Бразилию. Вместе с ним отправился Маноло, которого удалось выкупить у гоблинов (впрочем, сделке предшествовала долгая тяжелая борьба за права боа-констриктора, в которой приняли участие не только четверо друзей, но и некоторые сотрудники Министерства Магии, а также журнал 'Придира').

Гарри проходил практику в Румынии, под началом Чарли Уизли, старшего брата Рона. Вместе с ним отправился Арго, который неожиданно то ли испугался настоящих драконов, то ли приревновал к ним Гарри, в результате его пришлось переправить в Швейцарию, к Ремусу Люпину и Биллу Уизли, которые проходили курс лечения в санатории при научно-исследовательском институте.

— Билл абсолютно здоров, его удалось полностью очистить организм, — порадовал Гарри Джинни и Рона сразу, как они встретились сегодня у ворот Дамфриса. — К первому сентября он должен вернуться вместе с Флер. Правда Флер вдруг отказалась проходить очистку, испугавшись, что при этом она потеряет свои способности, переданные ей бабушкой-вейлой, так что теперь Билл начал сомневаться, что хорошо сделал, пройдя весь курс лечения до конца. А Ремус Люпин теперь ведет себя как Билл раньше, в полнолуние в волка уже не превращается, но ест недожаренные бифштексы на пару с Флер.

— Наверное, Нимфадора Тонкс этому не очень рада? — ухмыльнулся Рон.

— Да уж...

— Она теперь не Тонкс, а Люпин! Я вот этого не забуду, — мечтательно сказала Луна, которая была подружкой на свадьбе Нимфадоры и Ремуса.

— Она оставила себе старую фамилию, — возразил Невилл.

Загоревший и изрядно похудевший, он вернулся с целительской практики, которую проходил в Индии. В этот вечер он говорил меньше всех, погруженный в какие-то свои мысли.

— Ты, случаем, не влюбился? — спросил его Рон, когда девушки перед ужином убежали переодеваться наверх.

— Я? Нет... Хотя, как сказать, — промямлил Невилл. Гарри хлопнул его по плечу. — Нет-нет, это не то, что вы подумали, — быстро поправился Невилл. — Мне кажется, что я влюбился в природу и совершенство...

Спустившиеся со второго этажа девушки потащили всех в столовую и разговор прервался, а потом все не было повода вернуться к нему, слишком много новостей и впечатлений накопилось у друзей.

Гермиона участвовала в качестве секретаря британского представительства в большом конгрессе, организованном Международной Конфедерацией Магов. Гарри показалось, что теперь Гермиона стала словно взрослее и подтянутее. Волосы ее были аккуратно уложены, а новое платье с кружевным воротником на ней сидело не 'мешком', как прежняя одежда, а весьма элегантно, хотя Рон, скривив губы, шепнул Гарри другой эпитет: 'чопорно'.

Джинни и Луна же окончили этим летом Хогвартс и поступили в Дамфрис — четверых путешественников они сегодня встречали на правах хозяек, поскольку провели здесь почти весь август и уже обжились в Трущобе. Впрочем, и прежние жильцы этого домика возвращались сюда словно домой.

— Поверить не могу, что моя крошка-сестренка сумела поступить в такой солидный университет, — сказал Рон, потягивая тягучий тыквенный сок. Джинни тут же кинула в него большое яблоко, которое только перед этим взяла со стола. Рон быстро наклонился и яблоко, пролетев у него над головой, устремилось дальше, к входной двери, которая, словно по заказу, распахнулась именно в этот момент.

— Ого! С-спасибо, — сказал, поймав яблоко, ударившее его в грудь, Крам, входя в гостиную.

— Виктор! — радостно взвизгнула Гермиона и пулей вылетела из кресла. — Как ты? Как же я рада тебя видеть!

Рон сердито фыркнул, увидев, как она прыгнула в объятия Крама.

— Сначала яблоко, потом девушка, что будет потом? — спросил Виктор Крам, поймав Гермиону второй рукой. — У меня только две руки, — он смачно поцеловал подругу в щеку и осторожно поставил ее на пол.