Равиен. Дорога обратно

Я даже умудрился выспаться, не смотря на то, что постоянно крутился с боку на бок и мерз тем, который сверху. Ночи, и правда, стали очень холодными и надо было ехать спать в охотничий домик, а не выделываться. Отдельные комнаты, опять же... Правда, тогда мы бы с Тайем не поболтали. Я улыбнулся, вспомнив насколько издалека он начал подкатывать со своим уговором. Нет, на самом деле делится Таниным вниманием я не хотел даже с лонгвестом, но вот просто, если действительно про запас... когда она захочет детей... Матервестер, рано еще об этом думать!

Где мы и где дети? Но Тайя расстраивать не буду и даже мешать заигрывать с Таней не стану. Пусть развлекается, потом самка на горизонте подоступнее появится и все, только мы Тайя и видели.

Татьяна:

Ночь прошла почти спокойно, только несчастный магенок без конца ворочался с боку на бок, и будил не только меня, но и мою совесть. Разнюнилась, распсиховалась, и в результате... в результате они у меня молодцы, а я могла бы и не вредничать, и позволить Ромке выспаться на нормальной кровати.

Тронулись в путь мы только к полудню, потому что сначала выспались, потом наелись как следует подкопченным в травах мясом, потом Ромка чинил и чистил всю нашу одежду, даже подогнал по размеру сапоги Тая, которые тот снял с недоброй памяти извращенца. И нас "почистил" но мне казалось, что это все не по-настоящему. Хотелось в ванну, или на худой конец, в речку.

В общем, все было хорошо, кроме одного — а найденном родничке, из которого мы напились, искупаться было невозможно.

Так что мы ехали чистые, но немытые, и, в целом, не сильно переживали по этому поводу. С утра мрачные мысли в голове не задерживаются, все живы, здоровы, мы едем, все хорошо.

Меня немного настораживали странные взгляды парней, то на меня, то друг на друга, но они в этот момент были скорее забавны, чем тревожны, и кроме дикого любопытства я ничего не чувствовала.

Наконец, я не выдержала. И, пристально рассмотрев обоих, решила начать подкат к... Таю. При всей своей демонстративной мужественности, он наверняка более падок на некоторые женские уловки. Вот кто мешал мне использовать их раньше? Ладно, поправим, осталось поймать лиса, который наотрез отказался влезать на "эту копытную самку", и к огромному облегчению лошадки, бежал своими ногами.

— Та-ай? — раньше у нас не получалось мысленно общаться, а теперь мне почему-то казалось, что он меня услышит.

Лис, бежавший впереди, замер, потом стал отчаянно вертеть головой, наконец обернулся и вопросительно уставился на меня, смешно склонив голову набок и поставив уши торчком, как будто прислушивался.

Я радостно улыбнулась и мысленно потрогала эти ушки. Ну манят они меня, с самого начала, просто раньше я не позволяла себе отвлекаться на то, какие они нежно-пушистые. Такие уши были у щенка соседской бельгийской овчарки, и мне до дрожи в пальцах хотелось их потрепать, а нельзя было. У овчарок там какие-то хрящики растут правильно или неправильно, чтобы уши стояли, и хватать за нежные органы щенков противопоказано... но лис-то уже не щенок. Совсем не щенок.

— Та-ай? А о чем вы вчера у костра говорили?

Лис встряхнул башкой, и побежал рядом с моей кобылкой. Выражение его морды стало непередаваемо-хитрющим.

— О детях, — и несколько раз тявкнул, будто засмеялся.

— О каких еще детях? — озадачилась я. Тут к нам поближе подъехал Ромка и уставился подозрительно на меня, а потом на Тая. Но ничего не сказал.

— О маленьких таких, — морда из хитрющей стала невино-возвышенной.

Прислушивающийся Ромка хмыкнул, потом усмехнулся.

— С чего вдруг? — со стороны мое лицо, наверное, тоже стало жутко подозрительным. Я переводила взгляд с одного на другого.

— Да так... — Тай гордо махнул хвостом.

— Просто разговор зашел, — вслух произнес Ромка. — Семья, дети... — И уставился на меня, как на мину с выдернутым взрывателем. Здрасте.

— Вы оба с дуба рухнули? — искренне изумилась я. — С кем это вы... — тут я прищурилась, — семью заводить собрались? А? — хвост оторву! Обоим! И той невезучей, с которой они...

Лис отчаянно затряс головой, снова тихо потявкивая. Я словно бы слышала в голове его смех.

— Вот мы тоже решили, что пока не с кем... — и отбежал подальше, сочувственно оглянувшись на Ромку.

— Не с кем, значит? — я уставилась на притихшего магенка, как кобра на мангуста. — Понятно...

Да ни фига на самом деле непонятно, и прежде всего мне самой. Я, что ли, детей им рожать собралась?! Щаз-з-з! А чего тогда? А ничего! Потому что нечего! Искать, в смысле!

— Ну ведь рано нам еще о детях думать, правда? — спросил Ромка, глядя на меня с надеждой. Вроде как выигрыш в лотерее один из тысячи ждал, и проиграть боялся.

— Мда? — Я покосилась на отбежавшего подальше лиса и мысленно дернула его за ухо. Он обернулся, окинул нас хитрющим взглядом и зарычал на пролетающую мимо большую стрекозу.

— Вам — точно рано! — вынесла я вердикт пару минут спустя. — Оболтусы!

Тай:

Пнуть мысленно Ромку у меня не вышло. Хотелось, но связь шла только от них ко мне. Сделал глупую морду и рыкнул на стрекозу. Таня засмеялась и расслабилась. Не хватало еще, чтобы она догадалась про уговор. Сразу рванет к ворону, к гадалке не ходи. Все наперекор делает. Хотя вчера перед сном в нос чмокнула. Может это плохой знак? Пока она считала меня за самца — не целовала, а теперь...

Я обернулся, подмигнул Тане и побежал еще быстрее. Раньше она от меня шарахалась как кошка и заигрывала как лонгвест. Наверное, ей было весело. Я бы и сейчас поиграл в догонялки. Да, Ромке я и виду не подам как мне плохо. Они оба видели, как меня... Для любого оборотня это унижение. Страшное унижение. Но маг ведет себя так, как будто ничего не произошло. Я же чувствую, он не просто вид делает. Он действительно воспринимает меня так, как раньше. А Таня изменилась. Понять бы только, кто я теперь для нее?

Татьяна:

Я уже и думать забыла про ворона, а он, как выяснилось, о нас очень даже помнил. Встречал у поворота, собственной персоной. Все такой же элегантный и вылизанный. Красивый, надо отдать ему должное. И мне, пожалуй, льстит его внимание, хотя все равно и раздражает тоже. Сама не понимаю, почему.

— Я рад снова видеть вас, леди, — он с улыбкой взял мою лошадь под уздцы, и при этом смотрел только на меня. Потом вроде как вспомнил о вежливости и поздоровался:

— Сударь Ромэй, Тай... — и повел рукой в сторону утоптанной тропинки: — Может, вы согласитесь отобедать в моем обществе? Моя госпожа покинула меня рано утром, а я остался доделать кое-какие дела...

Я нерешительно оглянулась, а ворон продолжал соблазнять:

— Весь дом будет в полном вашем распоряжение, вы сможете привести себя в порядок и принять ванну. Я же вам ее обещал, — и он поцеловал мои пальцы, едва прикоснувшись губами. — А я всегда выполняю свои обещания, — прозвучало очень многозначительно, но мне было уже не до вторых смыслов. Водичка! Горячая! А-а-а! Я кошка или где? То есть да, я кошка, но очень чистоплотная и люблю купаться!

А магини, с которой мне не хотелось общаться, нету, и Ромка, наверняка, не откажется как следует вымыться... Я оглянулась на магеныша и успела увидеть, как сверкнули его глаза при слове "ванна"

— Отобедаем? — И глазки котика из Шрека, причем на Тая.

Тот фыркнул и, махнув лапой, то есть уже рукой, поинтересовался:

— И что такое "ванна"?

— Я тебе покажу! — пообещала я, предвкушая блаженство.

Go home

Равиен — 21

Тай:

Домиком я бы это точно не назвал. Больше того дома, в котором мы в городе жили. Шире и выше. Окон вверх было три ряда, а не два. Пахло вокруг странно — смесь магии и еще чего-то, неприятного. Ромка не насторожился. Таня тоже. А я чуял знакомый запах, только никак не мог его вспомнить.

На пороге стояли три девочки-белочки. Рыженькие, зеленоглазые, смешливые. Одна сразу потянула меня за собой:

— Пойдемте, сударь, я покажу вам вашу комнату.

Сзади послышалось негромкое рычание. Обернувшись, наткнулся на злой Танин взгляд. Бедная самка сразу побледнела. Неприятно, когда на тебя смотрят, как на дичь, причем ядовитую.

Тут вторая белка потянулась к Ромке. Таня не выдержала и громко рыкнула:

— Нам одной комнаты хватит!

Самку от своего магенка она даже отпихнула. На мою — снова посмотрела уничтожающе и та отступила. Но Ромкина белка, улыбнувшись, подхватила меня под руку и потащила наверх:

— Идите за мной, я вам покажу!

Длинные рыжие волосы вкусно пахли. Сама самка тоже. Коротенькое платье почти ничего не прикрывало, зато заманчиво обтягивало большую грудь. Красавица!

Таня сзади явно злилась, непонятно чему. Сама же хотела "ванну". И белок распугала зачем-то. Не съели бы они не меня, ни Ромку. Ему так вообще полезно с другой самкой попробовать. Чтобы опыта набраться. Хотя у них пара, и он сейчас никого кроме Тани не захочет. Тогда вообще не ясно, за что белкам досталось. За меня, что ли?

Татьяна:

Да что ж такое, не "домик с ванной", а бордель настоящий! Ар-р-р-р!

Все три паршивые белки так и виляют тем местом, из которого в человеческом облике хвост не растет, и пахнут при этом... однозначно. Точнее, пахли, теперь все три фонят страхом. Пр-р-равильно, я вам живо кисточки из ушей повыдираю!

Но, главное, две-то сразу в сторонку отошли и притихли, а одна наглая такая! На меня косится, а задницей все равно крутит, и к Таю прилипла. Ар-р! Да что со мной? Не к Ромке же? Тай же... да ну нафиг! МОЕ!

Я пошла чуть быстрее, чтобы оторваться от Ромки с нейтрализованными белками, ворон вообще шел где-то позади всех. Нагнала Тая и эту кралю, и поймала ее за юбку, заставляя притормозить. И когда девчонка споткнулась, 'поддержала' ее, не давая упасть.

— Это моя территория, — на ухо, тихо-тихо, почти нежно. И когти у меня всего сантиметров на пять отросли на ее слабом горлышке.

Тай обернулся, посмотрел на нас двоих и улыбнулся, как мальчишка, широко так... Потом подхватил девушку под руку:

— Ты не волнуйся, она просто голодная, а ты пахнешь вкусно, — и пошел вперед со счастливой рожей. Ах ты... гад!

— Очень голодная, очень! — подтвердила я мурлыкающим голосом, снова догоняя парочку, вклиниваясь между ними и приобнимая обоих за талию. Руки сами собой соскользнули чуть ниже, и белка тихо взвизгнула, почувствовав мои коготки в своей филейной части. У Тая были штаны, но они тоже на раз проткнулись.

Так эта зараза тоже меня приобнял, только не когтями, а пальцами за задницу:

— Сначала "ванна", да?

Ромэй:

Что-то в нашем уговоре появились какие-то новые, интересные грани. Девочку-служанку от меня отшили, причем гораздо энергичнее, чем от Тайя, но наверх я поднимался в гордом одиночестве — Таня умчалась заниматься антибеличьим разгоном, спасать невинного лонгвеста от беличьего очарования. Вот спрашивается, зачем ей это надо?

Шел бы он с белкой в свою комнату, мы в свою. Помылись, привели бы себя в порядок... Да, пока мы спасали Тайя, нам было не до секса, точно, но сейчас-то... Сейчас что мешает?! Я в ночи извелся весь, мне такие сны снились... И, главное, Тайю наглости за поцелуем тянуться хватает, а мне что делать?! Тоже нос подставлять? Вроде у нас отношения уже дальше простого "чмоки в обе щеки" зашли, матервестер! Я хочу повторить ту ночь и у нас для этого все есть в наличие, плюс кое-кто лишний, так чего бы его не отпустить развлечься с девочками? Уверен, троих сразу у него еще точно не было, и ему обязательно понравится!

А вот то, что Тай лапает мою женщину... Не нравится мне! Сильно не нравится!

Тай:

Комната была большая. Очень большая. Во всю стену — окна. И кровать... На нее улеглись бы мы трое и еще место бы осталось. На белок, например.

— Ванная комната там, пойдемте, я вам покажу, — самка не отцеплялась от меня. Не смотря на все усилия Тани. Приятно. Одна — ревнует, вторая храбро ее игнорирует. А ведь белка даже против кошки не боец.

— Мы все посмотрим, чтобы лишний раз вас не затруднять

Таня улыбнулась. Сладко-сладко. Широко-широко. Так что клычки стало видно.

Белочка смущенно потупилась, но руку мою не выпустила.

Ромка приобнял Таню сзади за талию, кивая мне на дверь, за которую меня тащила самка. Ща! Я значит с белкой смотреть какую-то ванную комнату, а он тут Таню за ушком целует?

— Пойдемте! — и белка, и Ромка обломались. Таня была настроена смотреть эту комнату толпой.

Ванной назывался большой таз. Туда набиралась вода и можно было мыться, как в озере. Только в озере зимой холодно, а тут можно было делать воду от горячей до ледяной. И еще стояли всякие баночки с... шам-пу-нями. Были еще какие-то гели, пенки и крема. Судя по тому как загорелись глаза у Тани — она с этим была знакома.

— А мыло тут есть?

На меня посмотрели странно. Все. Потом белка протянула кусок чего-то вкусно пахнущего.

— Вот, сударь. Вы первым мыться будете? Я бы могла вам спину помыть...

— Он вроде не калека, сам мыться умеет, — снова влезла Таня. — Вы лучше потом мне помогите. Спинку потереть, коготки поточить.

Белка наивно похлопала глазками, а ее рука оказалась у меня на бедре. Воспользовалась тем, что ревнивая кошка обернулась и уставилась на стоящего в дверях ворона. Он с улыбкой наблюдал за происходящим. Движения белки он тоже заметил. Но в основном смотрел на Таню. Так смотрел, что я бы на месте Ромки в морду бы дал. Сразу. А этот... молчит. Стоит и молчит. Зато кошка наша чувствует себя вполне уверенно:

— Багдасар, вы что-то говорили об обеде?

Кстати, правильная мысль. Помыться я и потом успею. Идея с мытьем спины мне понравилась. Есть в ней что-то привлекательное.

Ромэй:

И стоило подниматься наверх, чтобы потом всей толпой спускаться обратно вниз? И все это из-за того что служанка хотела выполнить свои обязанности? Не понимаю я Таню, матервестер!

Но с другой стороны так даже удобнее — поедим и потом наверх уйдем, а Тайя оставим ворона и белок развлекать. Главное Таню во время обеда соблазнить, а то ведь начнет сопротивляться или лонгвеста за собой потащит. Не вляпается он никуда за два-три часа, ученый уже.

Стол был сервирован выше всяких похвал. Дома такое разнообразие блюд было только по праздникам. Служанки суетились вокруг нас, как белки в колесе, причем тот факт, что из всех присутствующих магом был только я, никого не смущал.

Такое впечатление, что мы вернулись в древние века, когда в мире царило равноправие. Правда, тогда прислугой были обычно люди, если верить книгам по истории.

Ворон ненавязчиво оказался у Тани за спиной, отодвинул стул, дождался пока она сядет... И сам сел рядом, слева. Я уселся справа, подтащив стул поближе. Тай плюхнулся напротив нас, с нагло-хитрым выражением лица. Настырная белка больше всего крутилась как раз вокруг него, а две другие обслуживали нас троих.

Таня одним глазом посматривала на Тайя, а вторым на ворона. И на последнего — все благосклоннее, матервестер!

Как-то так получилось, что за содержимым моей тарелки следила одна из белочек, а вот за Таней ухаживал сам хозяин домика.