Z59205etwa

— Что с тобой? — спросил из темноты голос Эвана. — Почему ты молчишь?

Здесь не должно было быть эха, но его голос почему-то дробился у меня в голове.

"Что-что-что-что-чччттттооо сссссс то-бой? По-че-му ты-ты-ты мол-молчишь?"

Я зажала руками уши, но голос все звучал и звучал, пока не превратился в леденящий душу хохот. Эван рассыпался сотнями черных воронов, а затем передо мной появился Скай. В той же одежде, как был сегодня, волосы растрепаны, глаза сверкают.

Я видела, как он умер. Насколько это было реально? Как найти эту грань между правдой и вымыслом?

— Зет! — тихо позвал он, шагая ко мне.

Я замерла на месте, боясь даже пошевелиться.

— Зет!

Еще шаг. Сердце оглушительно билось у меня в висках, непонятно как оказавшись там.

— Зет!

Его рука коснулась моего лица. Всего одно легкое, но очень нежное прикосновение, а в следующее мгновение его губы коснулись моих. Это не было для меня ни неприятно, ни неожиданно. Наоборот, будто бы я всю свою жизнь ждала этого поцелуя. Я запустила руки в его волосы, притягивая к себе.

Неожиданно он отстранился, уперевшись рукой мне в грудную клетку. Наши взгляды встретились, наши пальцы переплелись.

— Почему ты здесь, Зет? — спросил он, не отрывая от меня взгляда прекрасных голубых глаз.

— А где я должна быть?

Его губы тронула горькая усмешка, так непохожая на его обычную открытую улыбку.

— Уж точно не здесь. Пока.

— А где мы находимся сейчас?

— На этот вопрос может быть сотни ответов: параллельный мир, мир духов, чистилище, твое воображение, наконец. Выбирай любой, и не ошибешься.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я с обидой.

— Тебе здесь не место.

Он вновь прикоснулся губами к моему лицу.

— Но позволь мне еще хоть несколько минут насладиться моментом.

— Почему я не могу остаться здесь с тобой?

— Потому что никакого "здесь" попросту не существует. Это не более реально, чем сон, но при этом ты действительно можешь умереть и остаться здесь.

— Но я ведь и так мертва. Где мне еще быть, если не здесь?

— Я очень хочу, чтобы ты осталась со мной. Очень хочу быть с тобой. Но, тем не менее, есть еще одна вещь, которая для меня важнее всего на свете.

— И что это?

Я не могла отвести взгляда от его лица. Не могла отпустить его руки.

— Ты, глупая. Я готов на все, только чтобы ты была счастлива. К несчастью, пока я был жив, я многого не понимал, не желал понимать. Я знал, что мы созданы друг для друга, и был уверен, что ты должна принадлежать только мне. Теперь я понимаю, что это не так. Он любит тебе не меньше, и, что для меня более важно, ты тоже любишь его.

— Но тебя я тоже люблю! — закричала я что было сил.

Скай протянул руку и коснулся моей щеки:

— Я знаю это. Но ты все равно должна вернуться, должна жить. Хотя бы ради меня. Пообещай мне.

— Я не могу сделать этого...

— Пообещай, — повторил он. — К тому же ты нужна ему. Ты сильная, а он всего лишь Эван, всего лишь Мститель. Рисковать собственной жизнью ради тех, кого он любит, отдать собственную жизнь для него не так сложно, как жить. Ох уж мне эти мрачные парни...

— А тебя я не нужна?

— Я наконец-то стал достаточно сильным, чтобы идти дальше одному. Не волнуйся обо мне. Со мной все будет хорошо, обещаю. А теперь нам обоим пора...

— Погоди, — я изо всех сил сжимала его руку, понимая, что не смогу его удержать. — Скажи мне: почему?

Мне не нужно было объяснять. Он и так знал, что именно я хочу знать.

Ответ дался ему нелегко, но наконец, он тихо проговорил, уткнувшись губами в мои волосы. Его слова отчетливо прозвучали в моей голове.

— Тогда я верил, что это правильно. Тогда я бы поверил, что красное — это черное, если бы она так сказала. Я был готов поверить во что угодно, лишь бы не терять надежду...Она опасна, Зет, она, не Сальва...

Яркая вспышка ослепила меня.

— Скай! — закричала я, но было уже поздно.

Прямо передо мной развернулась воронка, состоящая из разноцветных линий и фигур. Я обхватила себя руками, стараясь сдержать всхлипы и рыдания.

Скай исчез, а вместе с ним исчезла и остальная реальность.

"Кто-то должен жить, кто-то должен гореть, чтобы жили остальные".

Я кричала, кричала и кричала.

Яркий свет прямо в глаза.

Кислородная маска на лице.

Десятки воткнутых в мое тело трубок и проводов.

И снова крики и всхлипы. Снова мои.

— Зет? Ты слышишь меня, Зет?

Надо мной склонился Эван.

— Ее зрачки не реагируют на свет,— голос Лори.

— Но она ведь пришла в себя. Это уже что-то, — рядом со мной склонился Сириус.

— Мы не можем знать наверняка, пришла ли она в себя. Может, это очередная иллюзия, сводящая ее с ума?

— Мы можем что-то сделать?

Лори покачала головой:

— Только ждать.

Но я действительно очнулась. Как же доказать им это? Я хотела закричать, да хотя бы моргнуть, но ничего не выходило. По крайней мере, я больше не кричала. Мои глаза были широко раскрыты, но я все равно видела не ими, а, казалось, каким-то внутренним зрением. Видела, как должны была выглядеть эта сцена со стороны.

И все же это я. Снова только я. Первое, что я могла сделать, никак нельзя было назвать чем-то смелым, завораживающим, потрясающим, сильным. Я начала свою новую жизнь слезами. Солоноватые и одновременно горькие слезы стекали по моему лицу. Я оплакивала не только Ская. Но так же и всех невинно погибших людей, всех тех, кто пострадал из-за этой глупой, никому не нужной, совершенно бессмысленной войны, и тех, кому еще только предстоит пострадать. А так же оплакивала себя. Впервые в жизни.

Затем я нашла руку Эвана и легко сжала ее. Он стиснулпальцы, сжав мою в ответ. Вокруг кровати были почти все мои друзья. Удивительно, как они вообще все поместились в одной небольшой палате. Ближе всех ко мне были Сириус и Лори в белом медицинском халате.

Лори улыбалась, да и Сириус тоже. Остальные наблюдали за мной, сохраняя некое подобие приличия. Не всем это удавалось. Флинт и Фарух давно бы уже сидели рядом со мной, если бы их не сдерживал Крам.

Но все это не было важно. По крайней мере, ничего важнее сидящего рядом со мной Эвана.

— Одна жизнь на двоих, — прошептала я так тихо, чтобы услышал только он один.

— Знаю, — отозвался он, словно прочитав мои мысли. Говорил ли он эти слова когда-нибудь? Не знаю, зато я точно их слышала.

Заключение

Неделю спустя

Любите ли вы белые розы? Некоторые считают, что они прекрасный символ чистоты, невинности и света. Лично я их терпеть не могу. Особенно в этот момент, стоя посреди каменной аллеи, для которой лучше всего подойдет название "аллея Скорби", как мы и называем ее между собой.

Погода сегодня пасмурная, но теплая, и никаких осадков не предвидится. Город медленно заживляет раны, нанесенные Силой. Разрушенные дома забинтовывают строительными сетками, чтобы не попала никакая инфекция любопытства, будто сами собой зарастают дыры на дорогах, медленно выгребается мусор и исчезают обломки и пыль. Но это вовсе не означает, что все стало по-прежнему. Вовсе нет, в воздухе до сих пор летает запах опасности, словно в любой момент может случиться что-то плохое. Прохожие, рискнувшие выйти на улицы, двигаются очень быстро и неуверенно, как-то нервно и чрезмерно осторожно.

В новостях случившееся уже назвали "катастрофой века", и невозможно пропустить ужаснейший репортаж о бедствиях в Лос-Анджелесе и соседних штатах. По всей территории Америки, да и Азии тоже, прошли сильнейшие катаклизмы: землетрясение, наводнение, цунами, ураганы. Для меня до сих пор непонятно, виноваты в этом мы, или же это необратимые Земные процессы. Но где-то в глубине души мне все же съедает тревога, словно мы усугубили ситуацию.

"AlA" больше нет, но это только начало великих изменений в мире. Одна за одной, как карточный домик, посыпались все дочерние предприятия "AlA", и случился величайший кризис в мировой экономике. Через несколько дней ситуация более-менее стабилизировалась, но люди все равно еще не успели прийти в себя. Рухнула не только "AlA", но весь уклад их повседневной жизни. Несколько миллионов людей, выполняющих работу посредников между отделами и считавшими себя очень важными, остались с не чем, возможно, только сейчас, наконец-то, поняв, что никому не нужен был их труд. Более десяти миллионов людей будут вынуждены искать себе новую работу.

Зато у всех этих людей появится возможность начать все сначала, бросить все эти дурацкие кредиты, сковывающие их по рукам и ногам, и иметь все что нужно, зарабатывая только собственным трудом. Падение и мятеж были хорошо спланированными, и поэтому не привели к полной анархии и бардаку, но все равно людям понадобиться время, чтобы осмыслить, что же делать с этой новой жизнью.

Что же касается нас, мутантов, после гибели Сальвы, вируса уже можно не опасаться. Вскоре он совсем угаснет, и останется только в истории. В таком случае, не нужны и мутанты. Я еще не знаю, как примут нас простые люди, но думаю, что мы тоже заслужили на собственное счастье, одержав эту победу.

Я присела на корточки перед небольшой каменной плитой и положила на нее букет белых роз, скрыв надпись.

— Прощай, Скай, надеюсь, тебе там хорошо, — проговорила я, выпрямляясь.

Эван положил мне руку на плечо, стараясь поддержать. Но я в этом не нуждалась. Пусть прошла всего неделя, пусть смерть Скай и остальных еще не забыта. Я вовсе не ощущала безутешного горя или скорби. Легкую печаль, да, но я не была сломлена, или раздавлена горем.

"Все будет хорошо", — я всей душой верила в это. Иначе и быть не может.

Эван подошел к лежащим по соседству камням. На них были выбиты имена Рика и Асты. Их так и похоронили рядом, не желая разлучать даже после смерти. Никогда особо не задумывалась о религии вообще, но если переселение душ и существует, то они обязательно вновь будут вместе.

Здесь захоронены еще много наших друзей, отдавших жизнь ради других. Помню слова, сказанные Мейгром: кто-то всегда должен жертвовать собой ради других. Я тоже могла стать одной из них, должна была отдать свою жизнь, если бы не Эван. Все же Скай был прав: иногда проще отдать жизнь ради других, чем жить. Жить бывает иногда очень трудно, больно, утомительно и даже страшно. А бывает и весело, интересно и просто хорошо. За все нужно платить, и чем больше твое счастье, тем более высокую цену ты должен будешь заплатить за него. Но и наоборот: все трудности, все испытания окупаются. Я верю в это.

— Ну что, идем?

Я кивнула головой и повернулась к нему. Лицо такое же бледное, как и у меня, глаза лихорадочно блестят. Последние несколько дней у нас даже нет времени, чтобы поспать.

— Идем. Мы тоже нуждаемся в отдыхе.

— Отдых бывает и вечным, — заметил он, многозначительно кивая на темно-серые плиты.

Аллея Скорби осталась позади, а мы движемся дальше, минуя сад и разноцветные цветочные клумбы. Моя рука спокойно покоится в руке Эвана. Ни на минуту не хочу с ним расставаться. После смерти Ская одиночество ощущается особенно остро, почти болезненно.

В небе послышался гром, и одна за одной темно-серое небо пронзили три яркие молнии. На асфальт передо мной упали первые тяжелые капли. Все-таки синоптики обманули в очередной раз. Но мне все равно. Нужно только двигаться дальше.

Дождь хлещет как из ведра, но мы идем нарочно медленно, словно не замечая его. Одежда уже полностью промокла и прилипла к телу. Мы почти на месте. Вижу в окне встревоженное лицо Дайвы,...мамы. Она все-таки очнулась. Чувствует себя ужасно беспомощной и уставшей, но Одри сказала, что теперь с ней точно все будет в порядке. Управление пока полностью взял на себя Сириус, Лори ему помогает, а мы с Эваном занимаемся любой работой, какая только попадается на глаза, только бы не сидеть без дела. Когда Дайва восстановится, станет легче.

Единственный вопрос, который сейчас меня занимает: как жить дальше, но я думаю, что пока его можно отложить до лучших времен. Может, стоить вспомнить о брошенном дипломе искусствоведа, или заняться чем-нибудь еще. В любом случае придется учиться, так как с моими умениями можно только стать профессиональным киллером, чего я точно никогда не сделаю. Существует и другая возможность: продолжить заниматься проблемой мутантов. Например, стать послом или вступить в добровольную армию. Мы с Эваном пока решили не спешить с этим, а просто немного подождать. Хотя, теперь я чаще называю его Кианом, ведь мстить ему больше некому. "AlA" и Мейгра, сделавшими его сиротой, больше нет. Да и я все чаще слышу в свой адрес почти забытое "Кира". Хотим мы того или нет, нормальная жизнь пришла и громко стучит в наши двери.

Я больше не чувствую себя какой-то особенной, неповторимой и гениальной, сейчас вообще мало что чувствую, не считая усталости. У меня даже не хватает времени, чтобы привести в порядок свои мысли. Почему-то я боюсь и постоянно откладываю это на завтра, старясь жить только сегодняшним днем.

Будущее впервые не пугает меня. Возможно, я даже смогу дожить до пенсии и обзавестись внуками, а не быть разорванной какой-то кровожадной тварью...Хотя? Ладно, это уже почти за гранью фантастики. Никак не могу представить себя бабушкой, да и мамой тоже, если на то пошло.

Действительно ли все будет хорошо, или это только моя мечта, не знаю, но пока рядом со мной мои друзья, я верю, что мы сделаем все, чтобы она сбылась, так как это наша общая мечта, наша общая цель.

Время расставит на местаВсе, что разбилось на кускиНовая жизнь развеет прахБудни излечат от тоскиТолько потерявМы начнем ценитьТолько опоздавУчимся спешитьКак же стать сильнейЧтобы не винитьПросто позабытьНавсегда?И жить,Больше не проситьУ времени взаймыТо, чего вернуть нельзя назад никогда.Если есть где-то легкий путь,Мы убегаем от беды.Легче уйти, перешагнуть -Время всегда сотрет следы.Многому в жизни учит боль.Нужно ли нам все это знать? Время залечит раны, ноНе повернуть его нам вспятьТолько не любив,Можно отпустить.Только видя смерть,Научиться жить.Легче не иметь,Сразу всё отдать.Чтобы не терятьНикогда.И жить.Больше не проситьУ времени взаймыТо, чего вернуть нельзя...Не ждать,И себе не лгать,А самому пройтиСвой нелегкий путь длиною в жизнь до конца.И снова проситьТо, чего не вернуть.Легче уйти,Чем пройти этот путь.Время снова летит чередой бесконечных бед:Страхи, волненья, причин для которых нет.Время, которого нам никогда не вернуть.Легче ушедшим, чем тем, кто остался ждать,Легче сошедшим с ума себя оправдать.Нет больше силы и веры пройти этот путь.И снова проситьТо, чего не вернуть,Легче уйти,Чем пройти этот путь, длиною в жизнь, до конца.