Великий маг поднялся высоко в небо, снял окутывающую мир паутину и швырнул её на людей. Лабиринт утратил связь с окружающим. Но зато теперь в каждом человеке жила своя паутина. Сущность можно было читать, как книгу. А при гибели людей их эссенция вновь становилась частью большой паутины...

— Значит, все эссенциалисты — бывшие маги? — спросил я.

В наш последний вечер перед расставанием мы вчетвером сидели на террасе дома Артура, пили чай из трав и слушали всякие "байки народов Океании".

— Да как раз наоборот. Первые эссенциалисты — это люди. Это они научились читать сущность. Свою, а потом и других. Очень скоро сообразив, что это можно использовать в лечении.

Артур в обычной тенниске и брюках выглядел совершенно по-домашнему. Даже казался нормальным человеком. С умиротворённым, как у всех местных, выражением лица. Сегодня он ещё может отдыхать, а завтра начинаются его трудовые будни в роли Первого судьи. Что ж, он справится. Ему помогут Петер и Эдуард, вернувшийся на прежнюю должность, чтобы работой хоть как-то заглушить боль от потери сына. А ещё Артура поддержит... невеста.

Я не стал им ничего говорить. Просто объявил, что ухожу с Андреем, и всё.

Надеюсь, у Кати будет хороший отец.

— Но постепенно всё перемешалось, — продолжал Артур. — Маги и люди помирились. Дружили, влюблялись, создавали семьи... Среди эссенциалистов трудно найти чистого мага или просто человека.

— А ты? — спросил Андрей.

Он тоже успокоился. Обрёл себя и почти счастлив. Завтра мы отправимся с ним к Рите...

— А я... маг наполовину. Мой отец чистый маг.

Он улыбнулся.

Мы с Андреем переглянулись.

— Так значит, магов до сих пор сжигают, чтобы... Укрепить мир, что ли?

Опять я лезу, куда не надо! Ну не смог промолчать.

— Эх, слышал бы тебя Циферблат... — вздохнул Артур. — Вообще, Стас, за такой вопрос... Но я вступаю в должность только завтра, а ты не житель Лабиринта. Андрей, Света, а на вас я надеюсь.

Они молча кивнули.

— В какой-то степени, ты прав. Именно с этой целью и именно магов. Потому что основной причиной для обвинения является сверхвоздействие. Магическое воздействие, то есть. Среди женщин магинь больше, — грустно улыбнулся он, глядя на Андрея.

— Ты знал это и тогда? — изменившимся голосом спросил Андрей, — Ритку поэтому?..

— Не только. Знал, не буду врать, — Артур опустил голову. — Но это не всё. Макс, он...

— ... Был помешен на порядке, да? На букве закона?

Андрей смотрел в одну точку.

— Да. Он считал, что бардак в мыслях, в поступках, в документах — развалит мир ещё быстрее, чем утечка магии.

Я ждал, что сейчас разразится гроза. Но Андрей словно очнулся и произнёс:

— Не могу его за это осуждать. Сева Сергиенко тоже таким был.

— А Андрей — другой? — подала голос Света, свернувшая калачиком в плетёном кресле.

Андрей улыбнулся ей:

— Другой.

— Ну, поскольку я и так уже наговорил себе на уголовное дело... Можно последний вопрос?

Погибаем, но не сдаёмся! Я должен выяснить всё!

— Пусть он будет не последним, Стас.

Это здесь так принято желать долгих лет, я уже знаю.

— Спасибо, и тебе того же. Ты говорил, что магическая сущность выделяется после смерти? Но в портале же не смерть...

— В портале из тебя не только сущность вынут! — в один голос сказали Артур и Андрей

— Понял, вопросов больше не имею, — скороговоркой выпалил я.

— На самом деле происходит ещё одна вещь. Когда эссенциалист уходит в другой мир, от него протягивается нить. Вязь. Знаешь, как между...

— Колышком и палаткой? Чтоб не упала? — грустно продолжил Андрей.

— Да. Пожалуй. Но это уже неофициальная информация. Как и то, что вечный поиск магов, охота на ведьм — это отголосок старой вражды между магами и людьми.

— Маг, стоящий во главе инквизиции! Как же ты будешь сжигать себе подобных?

Нет, ну я просто сама непосредственность сегодня. Ох, разозлю ведь...

Но Артур не разозлился. Мне показалось, он весь вечер ждал этого вопроса.

— Как ты думаешь, почему Первый назначил своим преемником эссенциалиста, да ещё мага? А вы как думаете?

Андрей пожал плечами.

— Чтобы это прекратилось? — спросила Света.

Артур взглянул на неё.

С нежностью взглянул.

— Да, — ответил он медленно. — Сожжений больше не будет.

На Лабиринт опускалась благоухающая эвкалиптом тишина. Глава тринадцатая. ПОЛЁТ

Только начинало светать, когда я проснулся.

Думал, что встану раньше всех, но кровать Андрея была уже застелена.

Холодно.

Я поспешил одеться, потом вышел в холл.

Андрей с Артуром сидели на кухне и молча пили кофе.

Они кивнули, Артур встал и налил мне тоже чашку.

Кофе был очень горячий, но душистый. Я не пил такого никогда.

На столе стояла тарелка с бутербродами, печеньем и вчерашним обалденным пирогом, но никто не притрагивался к еде.

Не лезло.

Артур допил кофе и куда-то ушёл. Но тут же вернулся с двумя довольно внушительными... вещмешками, что ли? Или торбами? Даже не знаю, как эти штуки называются, но не рюкзаки. Один он развязал.

— Стас, смотри. Это одежда.

Он достал свёрнутую в плотный рулон армейскую плащ-палатку. Хотя... Нет. Это был несколько другой плащ. Несколько совсем другой. Я разглядел узорчатую металлическую пряжку.

— От сердца оторвал, что ли? — засмеялся Андрей.

— Ты же знаешь, в Трибунале всё есть.

— Угу. Для своих!

— А в Долине не так?

Артур посмотрел на меня.

— Так, так...

— Остальное внутри: штаны там, рубашка...

— Зачем?

Язык у меня опережает мысли. Ясно же, что...

— По эпохе Возрождения в джинсах ходить не надо, — серьёзно сказал Артур.

— Может, лучше сразу одеться?

Андрей полез в свой мешок и вынул такой же свёрток.

— Нет, не надо экспериментов. Мир к миру, среда к среде. Перейдёте, потом переоденетесь.

Только сейчас до меня стало доходить, что мы отправляемся куда-то в очень странное место.

— Дальше. Деньги — вот.

Артур извлёк увесистый мешочек-кошелёк.

— Кошели там за поясом носят, но здесь много. Смотрите, чтоб не отобрали. Пусть валяется в рюкзаке. А для полноты образа есть полупустой.

Он достал ещё один кошель, то-ощенький.

— Его и прицепите. Дальше. Вот дудка.

Предмет, который он мне показал, мало походил на "дудку". Если только экстракороткую и толстую.

— Сам ты "дудка"! — фыркнул Андрей. — Раздвижная свирель!

— Ну да. Только не раздвигайте её на глазах у всех. Кнопка — тут. Она автоматическая, сыграет всё без вас.

— А мы что там, концерты давать будем?

Я повертел штуку в руках.

— А это на случай, если кончатся денежки, — подмигнул Андрей. — Сыграем и заработаем.

— Совершенно верно. И под бродячих музыкантов легче всего косить. Легко оправдываются и недочёты в одежде, и акцент можно списать... "Неместные" — и всё тут.

— Кстати, насчёт акцента... — с опаской начал я.

— Там по-немецки говорят же? Немецкий я знаю, благодаря Стасу.

Андрей хлопнул меня по плечу. Точно, я тогда сделал его полиглотом, "закачал" и английский, и немецкий и французский. Вот себе бы так!

— Андрей, насчёт тебя я не уверен, возможно, ты и сам обойдёшься. Но на всякий случай знай, что адаптер — вот он, у тебя такой же.

Артур, как Дед мороз из мешка, достал очередной подарок.

— Гарнитура для телефона, — сказал я.

Ну вылитая. И проводки, и микрофончик, и наушнички. Только всё прозрачное. А внутри — ничего нет, никаких микросхем. Пустышка.

— Похоже, да. Это обоюдный он-лайн-переводчик плюс адаптация.

— Обоюдный? — переспросил я.

— Да, чтобы не только ты понимал, но и тебя.

— В джинсах там ходить нельзя, а в наушниках — можно?!

— Терпение, мой друг, — произнёс Артур, надевая на Андрея эту штуку. — Смотри. Говорить сюда, слышно оттуда, регулятор громкости — вот. А теперь, проверим.

Он убрал руки.

— Андрей, тумблер чувствуешь?

— Нет. А где он?

— Рядом с колёсиком для громкости.

Андрей поводил пальцем по выключателю.

— Да! — удивился он. — Что-то есть. Но я не вижу!

— И не надо. Жми!

Андрей, куда-то нажал, и в ту же секунду адаптер пропал из виду. Я даже подумал, Андрей как-то ухитрился уронить его. Взглянул на пол.

— Не ищи, он на месте. Андрей, тебе видно?

— Видно, но... еле-еле.

Андрей словно вертел что-то в руках.

— А ты совсем не видишь, да?

— Абсолютно.

— Отлично! Включай обратно.

Через мгновение адаптер возник на старом месте.

Первый раз в жизни я растерялся так, что даже прокомментировать не смог.

— Да ладно, ну чего ты. Невидимый материал уже и в Долине получили, я читал.

— Я тоже. Но я его не видел!

— Так он же невидимый! — захохотал Андрей.

— Давай теперь на тебе попробуем.

Артур резво нацепил "гарнитуру" на меня.

— Сейчас я тебе что-нибудь скажу, не включай пока.

Он произнёс фразу на том красивом латынеобразном языке.

— Понятно?

— Не-а.

— Включай!

Я покрутил колёсико, а Артур спросил:

— Я говорю, тебе удобно в наушниках?

— А, да нормально! — ответил я.

— Тумблер попробуй!

Я поискал этот самый тумблер и, что-то нащупав, нажал. Штуковина и так была прозрачной, а стала... призрачной, что ли. Как из тумана сделанной.

— Андрей, ты видишь? — спросил Артур, повернувшись к нему.

— Я не понимаю твоего тарабарского языка! — неожиданно ответил Андрей.

— Как — не понимаешь? — изумился Артур.

— А вот! Забыл.

— О-о, — покачал головой Артур. — Это я тебя — так?

— Да нет — конверт, я думаю.

— А так понимаешь? Тебе видно адаптер?

— Немецкий — да. Нет, не вижу.

Но я-то слышал всё по-русски!

— Стас, а ну, ты что-нибудь скажи, по-английски что ли.

Ну, это ещё куда ни шло. Я произнёс: "Ду ю спик инглиш".

— Говорим, говорим, — ответил Андрей.

— Но — с трудом! — добавил Артур. — Короче, всё работает. Вы только не забудьте его сразу в невидимый режим поставить, проверьте друг на друге.

Артур снял с меня чудохрень и засунул в мешок.

— Так, тут ещё всякая ерунда. Нож, зажигалка под огниво, карта...

— Карта динамическая? — уточнил Андрей

— Обижаешь! Ещё здесь сухие полуфабрикаты, разводятся кипятком. Но это — на крайний случай, пообедаете в тамошней таверне. Дальше мелочёвка разная, сами разберётесь. Скорее всего, вам это всё не понадобится, но мало ли... И самое главное. Андрей, закрой глаза и дай руку.

Андрей так и сделал. Артур полез в карман и достал плоскую коробочку. Он раскрыл её и положил на ладонь Андрея серебряную паутинку. Я разглядел на ней букву, только не понял — какую.

— Можно!

Андрей не открыл глаз. Он осторожно сжал кулак и поднёс его к груди.

— Это он...

— Угу. Ты посмотри, всё же.

Андрей раскрыл ладонь и взглянул на значок.

— Он такой? Руна? — воскликнул эссенс.

— Если бы ты видел, как его тут... "колбасило", как говорят в Долине! А я боялся трогать , потому что не знал, где ты и что ты.

— Слушай, а я ведь в рунах не очень...

— В твоих я тоже не понимаю. Нет, я могу прочитать, если надо. Но лучше, чтоб ты сам, когда придёт время... Цепляй!

Андрей прицепил значок к рубашке.

— А Стасу? — спохватился он.

— А ему — вот.

Артур вынул из кармана маленькую блестящую флэшечку на верё... вернее, на блестящем шнурке.

— Стас, надевай на шею, прячь под одежду, и храни тебя Лабиринт от мысли её снять!

— А она видимая?

— Кому не надо — не увидит, не волнуйся.

— А что будет, если случайно пропадёт? Ну я просто, чтобы знать...

Артур шумно выдохнул.

— Ну, что будет... Вот посмотри на него, он тоже как-то раз был без значка. Сейчас, вроде, жив-здоров. Но на свой портрет двухнедельной давности не очень похож. Узнать нельзя.

Кажется, я понял.

— А если бы я со значком был тогда? — спросил Андрей

— Воплотился бы Севой.

— Но на приёмнике ведь не было информации о Севе?

— А я что, пустое место, что ли? — сказал Артур как бы между прочим, завязывая мешок.

— А-а-а... — неопределённо протянул Андрей.

Наконец мы собрались и вышли, с мешками на плечах.

За приготовлениями я почти не думал о Свете, так был увлечён всякими прибамбасами. О Кате я тоже не вспоминал.

Но стоило лишь спуститься с крыльца — так заболело в груди, я даже не ожидал. Пришлось приостановиться. Артур с Андреем ушли вперед и не заметили. А может, только сделали вид...

Я обернулся на окно мансарды.

Света была там.

Я смотрел на неё и не мог сдвинуться с места. Сейчас совсем прирасту, и Андрею придётся идти без меня. А когда он вернётся — найдёт мою окаменевшую статую...

Света отошла от окна, а я всё стоял. Пока не почувствовал чью-то руку на плече, и голос Андрея не произнёс мне в самое ухо:

— Дружище, пойдём...

И я пошёл с ним. Но тяжесть не проходила.

По дорожке мы дошли до автобуса. За рулём сидел Петер. Артур не садился, ждал нас.

На меня он не смотрел.

Петер высунулся из окна:

— Магистры, поторопитесь!

Артур уселся рядом с ним, мы с Андреем поместились в салоне.

Я отвернулся к окну.

Мы быстро оказались за городом, ехали по просёлочной дороге. Мелькали низенькие домики, колодцы, сады за заборами...

— Хочешь, я сниму?

Андрей вывел меня из задумчивости.

— Ммм?

— Боль сниму, хочешь?

У меня столь жалкий вид?

— Откуда ты знаешь...

— Я?!

Андрей картинно ткнул пальцем себе в грудь. Я понимал, что он хочет отвлечь меня, развеселить. Но, в конце концов, я сам не грудной младенец.

— Да не, нормально. Слушай, а ехать далеко?

— Не очень. За виноградниками свернём к мосту.

Виноград растёт... Балтам и не снилось.

— А что-то я... вина местного не попробовал, — произнёс я невпопад.

— Эх-х! Да просто Артур не пьёт, вот и не держит, наверное...

— Да нет, он как раз предлагал, а я сдуру отказался. Не хотелось...

— Да успеешь ещё! Мы же вернёмся!

Я взглянул на него.

— Точно?

Он осуждающего развёл руками: ты чего, мол...

С обеих сторон автобуса потянулась виноградная лоза. Я и не знал, что виноград растёт так низко, как крыжовник какой-нибудь. Думал, его высоко к плетёной изгороди подвешивают...

Слева потянулась довольно широкая река. А вот и мост.

Мы подъехали к нему и остановились. Я даже заволновался: вот здесь? Сейчас?

Подхватил рюкзак... Но перед дверью задержался.

Куда я?

Зачем?

Мне это надо?

Андрея там, возможно, ждут. Но не меня.

Но с другой стороны...

Что я теряю?

Вздохнул и быстро выпрыгнул. Все вылезли следом.