А РоПеруши всё не появлялся, и уже эмоциональный, но неизменно воспитанный эльф начинал проявлять нетерпение, расхаживая туда-сюда вдоль стены, бормоча какие-то эльфийские заклятия — до ругательств дело, конечно, не дошло, просто таким образом он пытался вернуть себе равновесие. Наёмник одно время следил за передвижениями напарника, пытаясь по губам прочитать слова, но коль скоро словарный запас эльфийского был скромен, а скорость произношения вне пределов понимания человека, он расстелил плащ и занялся своим любимым занятием, пережёвывающим скуку, как селянин в зимний период семечки — сном. Не то чтобы крепким, а так, дремотой в полглаза. Благо жара спала и было самое то — полежать, никуда не торопясь.
— Ройчи, ну как ты можешь спать в такой момент? — со сдержанными нотками некоего сильного чувства спросил Листочек, возвышаясь над человеком.
— Какой такой? — вяло уточнил наёмник, не открывая глаз — он бы вообще проигнорировал вопрос, но эльф так удачно стал, закрывая солнце, что Ройчи пожелал потянуть это ощущение тенька. — Я вообще-то люблю поспать, и с твоей стороны бессмысленно мне об этом напоминать, — он приоткрыл один глаз, чтобы проследить за реакцией товарища, но тот, как оказалось, совершенно не обратил внимание ни на ответ человека, ни на его скрытую издёвку — он смотрел в сторону ворот.
Листочек внешне был абсолютно невозмутим, но по некоторым, не сразу заметным признакам: лёгкому подрагиванию ушей, отбиванию пальцами левой руки какого-то ритма по бедру, небольшому раскачиванию тела, что наверняка являлось следствием постукивания носком сапога по брусчатке, можно было понять, что эльф как минимум не доволен. В состоянии покоя у него ничего не дёргается и не шевелится.
— Лис, ты можешь расслабиться? — спросил человек, понимая, что подремать толком не удастся, и даже назвал его сокращённым именем, принятым для боевых ситуаций и вообще эпизодов, где всё происходит очень быстро, в надежде, что эльф встряхнётся и возьмёт себя в руки. Бестолку. Тот, казалось, воообще не услышал товарища, продолжая таращиться в сторону ворот. Что он там пытается увидеть? Хорошо хоть тень сохраняется.
— Чего-то много... — пробормотал тихонько — про себя — эльф.
Человек, открывший к этому времени второй глаз, вздохнул и сел, поправил косицы за спину, опять вздохнул. Если эльфу кажется, что ему нравится такое времяпрепровождение, то это не так. Он мог гораздо продуктивней провести эти часы, чем словно незваный родственник маячить в сердце столицы. Просто человеку когда-то вбили в голову такую истину: воин должен быть терпелив, нетерпеливый воин — мёртвый воин. Он очень много раз мог в этом убедиться. А эльф по своему хороший боец, просто находится не в своей среде (лесу), много времени проводит в плохой с точки зрения классической светлой семьи, а также испытывает неудовлетворение от невозможности разрешить в свою пользу амурную проблему. Отсюда и раздражение.
Наёмник ещё помолчал, а потом всё-таки уточнил:
— Что ты там бормочешь?
Листочек наконец-то соизволил посмотреть в его сторону.
— Зачем столько солдат во дворце?
— О чём ты?
— Посмотри сам, — кивнул в нужном направлении.
В ворота втягивалась длинная колонна пехотинцев в зелёных плащах, со сверкающими на солнце остриями пик, треугольными щитами, в кольчугах, а в самих воротах исчезали солдаты в пластинчатых доспехах и с длинными, остроконечными внизу щитами.
— Может это один из полков, отправляемых к западной границе? Пригнали их на прослушивание напутственной речи? — с сомнением в голосе проговорил Ройчи.
Если честно, то это его нисколько не волновало. Вот если бы король Агробара Элий Великолепный, как его прозвали в народе, голышом продефилировал по площади — это да, могло его привлечь. А так это средненькое королевство никак кроме необходимости пересечь его не затрагивало его интересов. Но раз пообещал маркизу встретиться с ним, значит нужно постараться выполнить это. Хотя наёмник начинал склоняться к мысли, что можно и валить отсюда — три удара колокола, начало вечерней службы, были взяты им за временную точку, после которой он не намерен больше развлекать скуку здесь. Приличия соблюдены даже с перебором — они не обязаны караулить их дворянскую светлость до пришествия Единого.
Но были ещё две причины не сильно задерживаться дольше необходимого. Первая: совершенно неинтересно, что расскажет РоПеруши, вникать во внутренние проблемы королевства — увольте, тем более, имелась небольшая вероятность того, что слова маркиза могут неким гипотетическим образом повлиять на их планы, что следовало непременно избежать. Вторая причина — уходящий завтра с утра каботажник по подходящему компании маршруту. Местной власти они ничего не должны, разве что агробарцам не мешало быть благодарными любым доступным образом за уничтожение тёмных, но подобный долг компания, так и быть, может им простить. Они не столь денежно зависимы, чтобы совать свой нос в первый попавшийся осиный рой. И потом, компания не собирается делать покупки, требующие серьёзных капиталовложений вроде острова, мануфактуры или дворянского титула (к примеру) — спокойно себя сами обеспечат в тихой и незаметной местности где-нибудь на краю земли вне сферы внимания любых великих и не очень начальников — и прочих королей.
— Ройчи, давай попробуем зайти? Вдруг маркиз предвидел такую ситуацию и предупредил стражу.
У человека от удивления вытянулось лицо. Это предложение было столь неожиданно, что лицевые мышцы из полурасслабленного, ленивого состояния перетекли в нечто натянутое и замершее в ожидании.
— Тебя давно по ушам не били? — уточнил проникновенно. — Может отправить тебя к дракону, чтобы он зубами размял твою застуженную голову и дырками в ней помог избавиться от избытка загустевших мозгов?..
— Ты не понимаешь, — грустно перебил тот. — Представь, — эльф порывисто присел на корточки к человеку, — если бы луны не выходили на небо, что бы тогда было?
— Это значит, что небо затянуто тучами и возможен дождь.
— Да нет же! Не в тучах дело!
— Конечно не в тучах. Когда сидишь в кабаке, а в тебе три бурдюка пива, то мало того, что твои тучи и луны мешает увидеть потолок, так и ты так хочешь в туалет, что некогда голову поднять...
— Не издевайся! — сердито отреагировал Листочек. — Ты знаешь, о чём я! — воскликнул он, не отводя от человека требовательного взгляда.
— М-да, как всё запущено, — невесело констатировал тот. — Изрядно деваха промыла тебе мозги.
— Не говори так о ней, — твёрдо предупредил эльф, глаза сердито сверкнули на спокойном лице.
— Что ты хочешь?
— Почему бы нам не пройти во дворец и не решить наши проблемы?
— Ты с ума сошёл? О чём ты? — сделал удивление Ройчи. — И у нас вообще-то нет никаких проблем, — наставительно воздел указательный палец, но всё-таки с интересом спросил: — Как ты себе это представляешь? Собираешься покорить превратную стражу своим эльфийскм обаянием? — в его голосе в равной пропорции прозвучали скепсис и ирония. — Согласен, — решительно встал и стал разминать затёкшие ноги и спину. Видя непонимание в глазах глядящего снизу эльфа и неготовность ясно воспринять его реакцию, тот объяснил: — Ты желаешь проникнуть во дворец, полный людей, не очень лояльно относящихся к наёмникам и вообще посторонним, то бишь, изобилующий высокомерными дворянами, стервозными дамами, грубой солдатнёй и невежливой прислугой, так? — эльф нехотя кивнул. — Тебе и кости в руки — проводи, — помолчал, ехидно глядя на растерянного Листочка. — Но с одним условием, — эльф обречённо вздохнул, — я, естественно буду молчать — в этот рассадник спеси и лицемерия меня бы и дракон не загнал, но ты ведь не дракон? — уточнил на всякий случай у молчаливого товарища. — Конечно, нет, — сам ответил. — Но в некоторых ситуациях эльф — полукровка хуже самого... — указательный перст вверх. — Так, о чём это я? — типа, сбился с мысли. — Ах да, условие, — победно покачался с пяток на носки. — Если тебе не удастся протащить нас хотя бы за эти ворота, то ты становишься спиной к ним и... кукарекаешь десять раз...
— Я так и знал! — в сердцах воскликнул Листочек, его так долго удерживаемую невозмутимость смыло во мгновение. — Три раза.
— Пять. Или...
— Согласен, — эльф поднялся, укоризненно глянул на человека, поправил за плечом чехол с луком, колчан. Он уже вновь 'держал лицо' и, демонстративно отвернувшись, терпеливо ждал, пока Ройчи скатывал свой плащ, упаковывал его и забрасывал котомку на плечо.
— Только громко, — предупредил человек, вышагивая за товарищем, — иначе следующий раз в твоих амурных делах я не помощник, ты меня знаешь.
— Не волнуйся ты так, — несколько свысока обронил тот, что не очень-то вязалось с перспективой действий в случае неудачи, — я всегда выполняю обещания.
— Это будет круто, — человек даже причмокнул от удовольствия. — Кукарекающий эльф — это... это... — и развёл руки от невозможности отыскать достойный эпитет. — Худук и Ностромо будут плакать.
Эльф недовольно посмотрел на веселящегося товарища, но промолчал, так как они уже подходили к воротам.
Трёхметровые створки были распахнуты, они наблюдали последних кнехтов, заходящих в пространство внутреннего двора. Завершала колонну пятёрка кавалеристов. Тройка рядовых стражников в гвардейских тонах с чайками на котах и щитах хмуро провожали взглядом зашедших пехотинцев — сразу понятно, что высокие и усатые гвардейцы не совсем в ладах с солдатами непонятной для друзей принадлежности. На подошедших они совсем не обратили внимания.
Эльф, ни удара сердца не останавливаясь, уверенно прошёл мимо стражников. Ройчи, пытавшемуся притормозить у караулки, ничего не осталось, как следовать за ушастым хитрецом. Внутренняя, очень короткая и быстрая борьба между желанием испортить этот проход пешки в ферзи каким-нибудь нелестным замечанием охране и возможностью этого не делать, закончилась победой второго — было бы нечестно помешать эльфу. Будет потом всю дорогу нудеть и ваять грустные вирши, а своей безразлично-печальной физиономией третировать ранимую совесть виновника неудачи.
— Эй, вы кто? И куда?
Вот оно, — усмехнулся про себя человек, демонстративно не оборачиваясь к говорившему. Эльф приостановился в пол оборота и этак надменно вопросил:
— Вас разве не предупредили о нас? Человек и эльф с маркизом Фиори РоПеруши к королю?
Наёмник с любопытством обернулся и удивился всерьёз: их остановил крепкий квадратный с вислыми усами стражник, но не в этом загвоздка — такое ощущение, что обратил он на них внимание случайно, ибо два его товарища отошли в тенёк и о чём-то негромко, но эмоционально говорят, не обращая на окружающее никакого внимания.
Солдат в это время отвечает, что — нет, их никто не предупреждал.
— А почему такой маленький караул? И где офицер? Кстати, именно офицер должен быть в курсе нашего появления, — вставляет свои пять агров Листочек.
Стражник беспомощно мнётся на месте — к слову, он даже не сделал попытки потянуться к мечу на поясе (а копья, все три подпирают стену), смотрит куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, друзья замечают в ста локтях от них в тени дерева такую композицию: два рыцаря, один из которых судя по цветам — начальник караула, другой, в зелёной котте (?) скорее всего относится к только что вошедшему подразделению пехотинцев, разговаривают, точнее 'зелёный' что-то втолковывает 'красно-жёлтому'. Место общения полукругом словно оцеплено пятёркой новоприбывших солдат, стоящих в непринуждённых позах, но с копьями наготове в руках.
— Да с утра пришёл приказ усилить вербарские ворота из-за возможности каких-то провокаций, и две трети состава караула после обеда ушло туда гонять крестьян и купцов, — скривился точно от зубной боли.
— Откуда приказ? — насторожился Ройчи.
— А дракон его знает, — пожал служивый плечами. — Говорят, что с самого верха. Вот мы и торчим тут, как гномы в пустой горе — с такой защитой и ночные средь бела дня могут идти во дворец, ковровой дорожки не хватает только, — вздохнул, стянул с руки перчатку и вытер лоб. — А тут ещё лягушатники припёрлись речь Борова слушать, — сплюнул смачно.
Эльф и человек переглянулись.
— Боров — это кто?
— Да это ж РоШакли — начальник городской стражи, — несказанно удивился солдат, будто вся Вериния должна знать эту важную информацию. — Он над нами не начальник, у нас как бы подчинение самому королю, но наш командир — лорд РоВенци. Ну а Боров вообще недолюбливает гвардию, так как у него чересчур худосочное дворянство.
— Это как? — поинтересовался наёмник.
— Да ненастоящее. Говорят, у него покровители высокие. Вот и любит нам гадостей разных преподнести: то вон отправить какашки нюхать и возах деревенских ковыряться, то на глазах у нас вводить псов РоАйци.
— Не понял, кто такие?
— А вон, лягушатники, пехота подчинения графа РоАйци, — солдат, видимо, решил не обращать внимания на вопиющее незнание реалий королевства, этой парочкой. — Мы с ними в городе завсегда дерёмся. Так что не к добру эти манёвры, — кивок в сторону уходящих солдат. — Очень уж мы с ними на ножах. Буквально вчера в таверне была поножовщина. Наших четверо, их семеро, — замолчал, грустно опустив глаза.
— Ну и как? — не утерпел эльф.
— Да никак. У нас трое раненых, у них четверо убитых, трое тяжело раненых.
— Так чего ж ты такой недовольный? — удивился Листочек.
— А чего радоваться: этих отвезли лечиться, хотя зачинщики они, а наших в подвалы до выяснения приговора... А вердикт за поножовщину один — петля. Уж эта сволочь РоШакли расстарается.
— Да, — протянул Ройчи сочувственно, хотя касательно трактирных драк и последующих за ними историями у него было своё мнение: всё зависит от того, за какую сторону ты болеешь, так и преподносишь историю — это раз, а второе — можно значительно видоизменить любую информацию. К примеру встретились трое гвардейцев и семеро одноногих лягушатников — по факту трое против семерых. Или трое раненых людей короля не успели обнажить мечи, как семеро человек графа были забиты камнями сочувствующих горожан. По факту: трое против семи. Или: четверо убитых зелёных и трое лёгких — но раз забрали к лекарю, значит тяжело ранены, но вот у жёлто-красных, допустим трое ранены, но так, что будто при смерти и смысла нет их выхаживать, и их относят в подвал, а четвёртый, е упомянутый, скорее всего убит, ведь участвовать и уцелеть совершенно — сложно, и в итоге получаем счёт: четыре — четыре. Конечно, нужно учитывать перевес в людях, но зелёным последний вариант не так обиден, нежели версия гвардейца. — Кстати, лягушатники — это прозвище из-за цвета?
— Не только, — усмехнулся вояка, — им даже нравится, когда их так называют. Они же двинутые — это все в городе знают. У них ритуал посвящения в своих знаете какой? — эльф с человеком отрицательно качают головой. — Боец считается настоящим, когда на глазах у своего отряда сжирает живую лягушку. — Эльфа заметно передёргивает. Солдат сочувственно качает головой. А Ройчи безмятежен — эка невидаль — съесть несчастное трепыхающееся земноводное, тоже мне подвиг! — Вот и я говорю: каким надо быть идиотом. Нет бы, как у нас молодому продержаться против троих ветеранов заданное время или, как у дуралеев щитоносцев устоять от удара копья с малой дистанции, — и, видя непонимание в глазах невольных собеседников, добавляет. — Да там и конь без тяжёлой сбруи, и всадник без доспехов, копьё тупое, расстояние в сотню локтей(?), а щит настоящий, ростовой, можешь даже доспех полный для устойчивости надеть, — объяснил, будто это просто выдержать такой удар (выдержать безболезненно для организма). — А у кавалеристов варианты: удержание на время на диком жеребце либо раззадоренном уколами в задницу или полоса препятствий на объезженном. Вот это я понимаю. Есть ещё разбивание древка пики о гребень шлема соискателя( метание топоров, затупленных, учебных, но тяжёлых в доспешного или драка в неблагополучном районе с ночными — у каждой части свои забавы. Но у этих же... — поморщился. — Даже у наших, как их... — задумался, — воинственных баб...
