Легенда N1. Отстойник

— Что со мной?— спросил Тим. Голос у него был слабый и сухой.

Он ничего не помнил с того самого момента, как замер, словно окаменевший. Он не видел ни боя механических питомцев Царя с песчаной блохой, ни того, как его нес динозавр Джанго, ни прогулки по пещере.

На его вопрос Майка только всхлипнула и шмыгнула носом. Глаза у девочки были красные и влажные.

— Все хорошо,— успокоил ее Тим и даже улыбнулся.

Осмотрелся.

Он лежал на кровати у каменной стены в комнатке с таким же шершавым и неровным каменным сводом. Слышались приглушенные голоса, но ни слов, ни хозяев голосов, ни даже направления, откуда они доносились, он так и не смог определить.

— Где мы?— спросил он снова и лишь потом сообразил, что Майка ничего ему не сможет объяснить. Поэтому он попытался встать. Это ему удалось, но тут же бросило в противоположную сторону, и он опять завалился на кровать.

Майка тихо заскулила.

— Тш-ш-ш,— зашипел Тим, пытаясь успокоить ребенка.— Мне уже лучше.

Он снова присел, но на этот раз не делая резких движений. Посидел немного, попытался встать на ноги.

Получилось.

Майка прижалась к нему, предлагая свою помощь, он погладил ее по голове, а потом опустил руку на плечо. Так они неторопливо вышли из комнаты и вскоре оказались в просторной пещере, где собрались знакомые ему люди.

Тим улыбнулся. Он был рад, что все живы-здоровы. Он был рад снова увидеть Царя Зверей, которого они искали, и который нашелся сам.

Ребята сидели за столом и пили что-то горячее — судя по поднимавшемуся над металлическими кружками парку.

— А вот и ваш товарищ,— "стрельнул" окуляром Царь, кивнув на Большакова.

Алиса и Башмачник обернулись и синхронно облегченно вздохнули.

— Твои друзья беспокоились о тебе все время, пока ты находился под воздействием нейролептика,— пояснил радушный хозяин.

— Нейро...— язык все еще заплетался, выговорить сложное слово до конца Тим не смог.

— Отрава в слюне блохи. Очень ядовитая субстанция. Правда, она не убивает, а парализует жертву с тем, чтобы потом блоха смогла спокойно насладиться вкусным обедом. Или ужином — в зависимости от времени суток.

— То есть, она пожирала свою добычу живьем?— поморщилась Алиса.

— Именно.

Тим вспомнил момент, когда звери набросились на жуткое гигантское насекомое, хотя и без подробностей. То есть...

— Ты спас всех нас, я твой должник.

Царь, которого друзья называли Элк, покачал головой:

— Мы в расчете.

Тим с непониманием уставился на собеседника.

— Я уже давно пытался выманить эту самую блоху, но не доставало подходящей приманки. Дело в том, что за нее назначен солидный приз — осталось его только забрать. Ты помог мне, я — тебе. Мы в расчете.

— Все равно спасибо.

— Пожалуйста,— равнодушно пожал плечами Царь.

— Привет, Наташа, не думал, что свидимся снова.

— Я тоже рада тебя видеть, Тим,— улыбнулась девушка с ирокезом. Она сидела рядом с Элком, слегка прижавшись к нему плечом. Похоже, дела у этих двоих шли на лад.— И рада, что ты жив.

— А мы искали тебя,— снова Тимофей обратился к Царю.

— Я знаю, Алиса мне уже рассказала.

— Ты сможешь ей помочь?

— Да, но это будет рискованно.

— Я согласна,— тут же отреагировала Алиса.

— Зато я еще не решил,— прокряхтел Элк.— Многие считают меня беспринципным и даже жестоким, но мне будет очень жаль, если с такой очаровашкой случится беда, тем более, если я стану ее причиной.

Алиса зарделась, Наташа же отреагировала довольно спокойно на комплимент в адрес другой девушки. Похоже, она доверяла своему спасителю и избраннику.

— С этой штукой,— Алиса стукнула ногтем по ошейнику,— мне долго не протянуть ни в Отстойнике, ни в другом месте. А я твердо решила выбраться отсюда — чего бы мне это ни стоило. Так что...

— Хорошо, я тебе помогу, но гарантии...

— К черту гарантии!

— Как скажешь...

Приготовления не заняли много времени. Оказывается, у Царя уже все было готово.

— Я уже дважды пытался снять подобный ошейник,— пояснил он.

"Операционная", как ее назвал Элк, находилась в одном из закутков. Здесь стояло удобное кресло, напоминающее то, которое можно встретить в кабинете зубного врача. Рядом с ним стояла подставка с полочками, а на них — всевозможное оборудование непонятного предназначения.

Алиса уселась в кресло и вцепилась в подлокотники. Она явно мандражировала, но при этом была решительно настроена.

— И... каковы успехи?— осторожно спросил Тим, решивший присутствовать при "операции". Остальные остались в зале.

— Первый пациент умер от яда, о наличии которого мне в то время было неизвестно,— хладнокровно ответил Элк.— Второй... тоже умер, но уже по другой причине.— После чего он решил приободрить напрягшуюся Алису.— Но их смерти не были напрасны. Я принял меры, и так, как они, ты точно не умрешь.

— Мне нравится ваш оптимизм,— процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы.

— Ну-с, приступим?— Царь натянул на правую руку тонкую резиновую перчатку. После чего взял со стола гибкую полоску из пластика, нижний край которой был подогнут наподобие желобка. Он обернул ее вокруг шеи Алисы и осторожно заправил под блокирующий Таланты ошейник.

— Не давит?

— Нет,— ответила Алиса.

— Замечательно.

В руке Элка появилась миниатюрная отвертка. Он поковырял ею ошейник, подцепил и снял крышку, обнажив металлическую основу, покрытую едва различимыми деталями и дорожками. После чего он сменил отвертку на причудливый прибор, похожий на рукоять пистолета. Вместо ствола у него был "паучок", забавно шевеливший тонкими гибкими лапками. От рукояти к стоявшему на полке устройству, похожему на осциллограф, тянулся пучок проводов.

— Расслабься и не шевелись,— тихо сказал Царь.— Одно малейшее неверное движение и...

Алиса повертела головой, устраивая ее удобнее на подголовнике, и закрыла глаза.

При помощи педали Царь выровнял кресло так, чтобы девушка сидела в нем вертикально, но с легким наклоном право, после чего поднес "паучка" к обнаженному нутру ошейника.

Тиму пришлось сместиться в сторону, чтобы не упустить суть происходящего. С нового места он видел, как "паучок" замельтешил лапками, по одному ему и, естественно, Элку понятному принципу переставляя их с одной детали на другую. При этом светодиоды "осциллографа" — принялись менять свой цвет, издавая тонкие раздражающие звуки. Царь работал сосредоточенно и уверенно, руки у него не дрожали, оптический прибор вместо глаза тоже издавал звуки, меняя фокусировку.

И вдруг раздался новый, пугающий звук:

— Клац!

Алиса вздрогнула, но прежде чем это произошло, Элк успел схватить и зафиксировать ее голову механической рукой. Тимофей видел, как по полоске в желобок тоники струйками стекает какая-то жидкость.

— Не шевелись, это яд. Если он попадет на кожу, ты умрешь.

Алиса судорожно сглотнула. Было видно, что девушка уже раскаивается в том, что согласилась на этот безумный эксперимент. Ей очень хотелось вскочить с кресла и убежать, и только рука Царя удержала ее от этой оплошности. Подействовали и слова о яде. Девушка замерла, тяжело и часто сопя. Но, поняв, что ей ничто — пока — не угрожает, постепенно успокоилась.

— Умничка!— похвалил ее Элк.— Продолжим. Сейчас я отпущу твою голову, а те не шевелись, чтобы не расплескать яд.

Тим так и не понял, то ли Царь в чем-то ошибся, то ли так оно и должно было быть, но спрашивать под руку не стал. "Доктор" продолжал "операцию".

Снова "паучок" перебирал лапками, снова мигали огоньки "осциллографа", снова раздавались крикливые звуки. Наконец, ошейник разомкнулся. Царь подхватил его и, не сходя с места, положил "паучка" на стол. Потом он действовал двумя руками. Одной снял обруч, другой придержал полоску с желобком, в котором плескался яд.

— Возьми со стола щипцы!— приказал он Тиму. Тот выполнил его поручение.— А теперь хватай ими обруч, да не вздумай к нему прикоснуться!

Руки Тима дрожали, но он старался изо всех сил. Что-что, а яды в Отстойнике были что надо, Большаков знал это точно.

— Бросай его вон в ту емкость!— Элк указал на металлическую ванночку.

Бросать Тимофей не стал, осторожно опустил разомкнутый обруч, внутренняя сторона которого все еще была покрыта влагой, в емкость.

Элк тем временем слегка наклонил голову Алисы. При этом яд стек в неглубокую ямку на желобке. И только после этого Царь разомкнул полоску и убрал ее с шеи девушки.

— Свободна!— сказал он.

Алиса облегченно вздохнула и обмякла. А Царь медленно подошел к столу и аккуратно перелил яд в мензурку, пробормотав при этом:

— Нечего добру пропадать.

— Ты как?— спросил Тим Алису.

Девушка повернула голову, и мир замер. Тим видел, как застыл Элк, как повисла в воздухе капелька яда, так и не долетевшая до мензурки. Сам он тоже не мог пошевелиться. Лишь одна Алиса была свободна в замершем мире. Она легко поднялась с кресла, подошла к Тиму и заглянула ему в глаза. Усмехнулась. Потом переместилась к Царю, остановившись у него за спиной. Замерла. Что она задумала? Какие мысли родились в ее мозгу в этот момент? И... почему она передумала?

Она снова обернулась к Тиму и сказала:

— Я в полном порядке.

Мир отмер, время потекло в привычном ритме.

Царь опустил полоску в емкость, где уже лежал обруч, и только после этого обернулся. Он пристально посмотрел на Алису, так, словно ее мысли и несвершенные замыслы не остались для него секретом. Их взгляды встретились, и Тиму показалось, будто мир снова замер. Впрочем, скорее всего ему это показалось. Царь так ничего и не сказал, да и Алиса улыбнулась и молча направилась в общий зал.

— Пойдем,— буркнул Царь.— Кажется, самое время выпить чего-нибудь покрепче.

Глава 17

— Значит, вы хотите самостоятельно выбраться из Отстойника,— подвел итоги услышанному Элк, разливая по керамическим кружкам горячий тонизирующий напиток, вкус которого сочетал в себе нотки граната, малины и еще чего-то знакомого, но забытого. Впрочем, вкус был чисто субъективен, потому как ни граната, ни малины в этом мире не было. Перед этим они осушили небольшую бутылочку какого-то спиртного, явно самопала, но хорошего качества. Пили все, кроме ребенка.

За столом сидели все причастные, в том числе и Майка. У Царя нашлись для нее какие-то сладости. Она уже сняла первую пробу с каждого образца, отчего ее рот был перепачкан кремом, вареньем и крошками бисквита, но останавливаться она не собиралась. Разве что сделала паузу, когда, после произнесенных слов, Царь замолчал, а все остальные, кроме Натальи, уставились на него в ожидании вердикта. Не отрывала от него глаз и Майка.

— Глупая затея,— произнес, наконец, Элк.— Нет, попробовать, конечно, можно, только толку от этого не будет.

— Почему?— спросила Алиса. Ее ответ Царя задел больше других.

— Пробовали уже.

— А если увеличить мощность двигателя?— не сдавалась девушка.

— Можно. Но не сработает. Ветер в Долине Бурь слишком сильный. И чем мощнее двигатель, тем сильнее ветер. Улавливаешь? В определенный момент твоя тачка просто замрет на месте и будет стирать покрышки о камни. Сцепка с поверхностью плохая, понимаешь?

Судя по выражению лица, Алиса не понимала деталей, но сам смысл, то, что Царь был настолько уверен в неудаче, не мог не удручать.

— Мы все равно попробуем,— упрямо заявила она.

— Пробуйте,— равнодушно пожал плечами Элк.

В зале повисло молчание. Башмачник сосредоточенно водил пальцем по краю кружки, Майка при помощи ложечки неторопливо превращала трубочку с заварным кремом в пюре, Алиса через неравные промежутки времени покачивала головой — туда-сюда, как будто прикидывала различные варианты, Наташа искоса посматривала то на Элка, то на Тима, а сам Тимофей задумчиво крутил между пальцев карту памяти. Ему нужно было чем-то занять пальцы, а ничего, кроме, карты, под рукой не оказалось. Да и саму карту он достал из Тайника.

— Что это у тебя?— спросил вдруг Царь, заметив предмет в руках Большакова.

— Не знаю. Прилипло вот, до сих пор ломаю голову.

— Могу я взглянуть?

Тим протянул карту Элку. Тот принялся ее сосредоточенно изучать, его механический глаз жужжал, увеличивая кратность, приближая или удаляя объект наблюдения.

— Карта памяти,— заключил Царь.

— Ага.

— Откуда она у тебя? Я к тому, что в Отстойнике ей точно не место. Это привнесённый предмет, к тому же принадлежащий устаревшим технологиям. Колонисты давно уже пользуются более продвинутыми накопителями информации. А это...

— Если не вдаваться в подробности, то нашел... А это имеет какое-то значение?

— Нет, просто любопытство... А ты в курсе, что любопытство — это двигатель прогресса?

— И причина многих бед,— задумчиво произнес Башмачник.

— И это тоже,— не стал спорить Элк.— Знаешь, что на ней?

— Нет. Она запаролена.

— А хочешь узнать?

Тим пожал плечами. Он уже давно носился с этой картой, она занимала место в Тайнике... Если бы Царь попросил ее в качестве подарка, Тим бы с ней легко расстался.

— Любопытство...— пробормотал Элк и встал из-за стола.

— Идем?— подмигнула Тимофею Наташа.— Люблю наблюдать за тем, как он работает.

После спиртного Тима клонило в сон, поэтому от возможности прогуляться он не стал отлынивать. За ним потянулись и все остальные.

Идти далеко не пришлось — у Царя все закутки были на расстоянии вытянутой руки. Условно, конечно. Это был еще один отнорок, в котором гости пока не бывали. Здесь тоже стояло причудливое кресло и куча всякой замысловатой аппаратуры. Элк устроился в кресле, нацепил на голову какую-то хреновину, похожую на корону, к которой тянулись пучки проводов. Карту он положил на стоявшую на соседнем столике "тарелку", пощелкал тумблерами и кнопками и откинулся на удобную спинку, устроив руки на подлокотниках, один из которых был снабжен панелью управления.

— Какое-то время я буду отсутствовать, так что не паникуйте и не мешайте,— сказал он и закрыл глаз, а окуляр затянуло мембраной. После чего его пальцы забегали по панели. Через несколько секунд они замерли, а мышцы лица расслабились.

— Что он делает?— тихо спросил Башмачник, обращаясь к Наталье.

— Не знаю. При мне он в это кресло не садился.

Любопытство...

Уже через пару минут Тиму стало скучно, потому что ничего не происходило. Элк сидел в кресле, он, кажется, спал. А четыре взрослых дурака и одна маленькая дурочка стояли вокруг и не сводили с него глаз.

Весело...

— Может, тяпнем еще по рюмочке?— мечтательно произнес Башмачник и снова обратился к Наталье.— Ты не знаешь, где он хранит свой замечательный самогон?

— Угомонись!— осекла его Алиса.— Тебе еще машину вести.

— А я думал, что мы здесь заночуем.

Алиса посмотрела на Тима, тот пожал плечами. Тащиться куда-то на ночь глядя ему не хотелось, как и ночевать в машине. С другой стороны, напрашиваться на постой тоже не хотелось.

— Оставайтесь,— сказала Наташа,— места всем хватит.

— Ну, раз так, то можно и по рюмочке,— приняла решение Алиса и подмигнула Наташе.