Переход книга первая

"Надо дать распоряжение, чтобы начали кампанию по стравливанию Монголии и Китая" — сделал пометку в блокноте Цапин.

Закрыв рабочий блокнот, он прислушался к своим чувствам, угрызения совести не ощущались. Эти две страны не разойдутся, когда наступит время переделки мира. Виктор очень надеялся, что грызня двух старинных врагов отвлечет их на какое-то время от российских земель. Но это был старый, хорошо изученный возможный противник, а теперь на горизонте появился новый, неизвестный, хоть и гораздо малочисленней, но хорошо подготовленный, с налаженной структурой и весьма амбициозный. К такому нельзя поворачиваться спиной.

Цапин сделал заметки в блокноте и вновь погрузился в свои мысли.

На Дальний Восток уже направлено около тысячи выпускников школы "Святогор", они возглавили спецгруппы, на плечи которых легла основная тяжесть по подготовке опорных точек в будущей системе обороны. На совете безопасности ещё несколько лет назад было принято решение об усиления обороны вокруг плодородных земель и полезных ископаемых, использование которых возможно и без высоких технологий. По окраинам городов, которые удобно было оборонять возводили стены, заявляя что они огородят жилые микрорайоны от шума окружных дорог. Они делались не сплошной линией, но с таким расчетом, чтобы их можно было быстро соединить. Все воинские части также обносились крепостными стенами с башнями. Вокруг рыли рвы, только назывались они на бумаге "пожарными водоемами".

Да, сделано было немало, — подвел итог своим размышлением Виктор, — но ещё больше надо успеть.

Цапин вздохнул, поднялся с кресла и вернулся в кабинет. Усевшись за рабочие место, он первым делом набрал номер Шапникова.

— Слушаю, господин президент, — ответил советник.

— Саша, ещё тебе работку решил подкинуть.

— Нам не привыкать, — бодро откликнулся Шапников.

— Это хорошо, вообщем пусть твои аналитики внимательно изучат нашего японского друга, просчитают вариант заключения мирного договора и надолго ли его может хватить.

— Будет исполнено, господин президент, — все тем же официальным тоном ответил советник.

Цапин отключил связь и откинулся на спинку.

"Не иначе, опять разнос своим устроил", — подумал он, — "раз такого служаку из себя строит".

Прошло две недели после вышеописанной встречи президента с первым советником. Цапин возвращался в свой рабочий кабинет после нескольких официальных приемов. Зайдя, Виктор плюхнулся в кресло, в глазах до сих пор рябило от вспышек фотокамер. Цапин скинул туфли и положил ноги на мягкий пуфик.

— Хорошо, — произнес он, закрыв глаза.

Не прошло и минуты, как Цапин услышал стук в дверь, затем дверь открылась.

— Разрешите?

Цапин открыл глаза — перед ним стоял Шапников.

— Что-то срочное?

— Аналитический доклад по Ямуре, — ответил советник.

— Саша, нельзя до завтра потерпеть? — умоляюще произнес Цапин.

— Завтра ты отправляешься в Хабаровск, оттуда в Китай, из Китая в Индию, затем саммит в Питере. И так на две недели вперед, — демонстративно открыв папку, прочитал советник.

— Ладно, давай, — обреченно произнес Виктор, — только вкратце.

— Вкратце, наши умники просчитали несколько вариантов. Вывод такой: Ямура, если переживет переход, нападет на Дальний Восток. В первую очередь это, конечно, острова, Камчатка и, конечно же, порты на побережье Японского моря. На захват более обширных территорий у него, скорее всего, не хватит сил. Предположительно это произойдет на пятый-седьмой год. Это худший вариант.

— А лучший? — поинтересовался президент.

— Лучший — десятый-пятнадцатый год после перехода, — ответил советник.

— Думаешь, китайцы им это позволят?

— В Китае много своих внутренних проблем, Тибет, Тайвань. По нашим прогнозам Китай, лишившись центрального управления, распадется на несколько государств. Междоусобная война там почти неизбежна, плодородных земель для всех не хватит. Как скоро там наведут порядок будет зависеть от того, как быстро появится безусловный лидер, способный повести за собой народ. Полтора миллиарда человек трудно будет удержать в узде без армии и полиции. Голод погонит народ к нам, и если они достигнут наших земель они, как саранча, сметут всё на своем пути.

— И какие Будут предложения?

Советник прежде, чем ответить, откашлялся.

— Перед самым переходом нанести удар по их крупным населенным пунктам. Создать "мертвую зону" на протяжении двухсот-трехсот километров. Также устроить диверсии во всех крупных городах северного Китая, — осипшим голосом произнес Шапников.

Цапин смотрел на Шапникова, округленными от удивления глазами.

— Саша, ты слышишь о чем говоришь, — произнес шокированный Цапин. — Ты предлагаешь разбомбить, взорвать детей и женщин, стариков, лишь их жизни за то, что их много?!

Виктор чувствовал, как гнев разрывает его грудь. Впервые за многолетнюю дружбу с этим человеком ему захотелось ударить его.

— Да, именно это я и предлагаю. И это будет не зло, это будет добро. Потому что когда встанут все машины, корабли, поезда, и не на чем будет привезти продукты, они начнут пухнуть от голода и жрать друг друга. Поэтому, убивая, мы лишим их этих мучений и дадим шанс выжить другим, — чуть не прокричал в ответ советник.

Цапин упал обратно в кресло и обхватил голову руками.

— Почему, почему именно нам выпало это? Какое право я имею решать, скольким людям жить, а скольким умереть? Я устал и не хочу больше ничего. Пусть мир катится к черту. — тихо прошептал он.

— А что, действительно, Вить, давай пошлем все? Придет время — взорвем к чертовой матери матушку— Землю и будь что будет.

Цапин просидел не меняя позы ещё минуту, затем поднял голову и посмотрел на Шапникова.

— А если сделать запасы ? — спросил он

— Не хватит средств, даже если произойдет невероятное и мы совместно с китайцами сделаем огромные запасы, их хватит на полгода от силы. И возникает другая проблема.

— Какая? — спросил президент

— Доставка. Никто не будет располагать достаточным транспортом развезти продукты нуждающимся, — ответил Шапников.

— Тогда сделаем так. Свяжемся с правительством Китая и постараемся разработать совместные действия, — озвучил свое решение Цапин.

— И тем самым поможем потенциальному противнику, — добавил советник.

— И тем самым спасем больше людей, — с нажимом произнес президент.

— Витя, посмотри на карту, они одним ударом могут отрезать от нас все Приморье, — показывая на карту, проговорил Шапников.

— Мы лучше подготовлены, у нас есть около сотни паровозов, с десяток дирижаблей, ещё десяток изготавливается на верфях. За два года мы сможем построить ещё полсотни. Вдоль границы возведены десятки крепостей. И даже после перехода работа эта не будет прекращаться, у нас будут силы дать отпор. — с уверенностью произнес Цапин.

— Блажен, кто верует, — пессимистично заметил Шапников и добавил — Грядет другое время, Витя, и если мы хотим выжить, как нация, должны уже сейчас научится думать по-другому. Без розовых очков гуманизма.

Посверлив с минуту советника взглядом, президент произнес:

— Хорошо, подготовь и такой вариант развития событий.

— Слушаюсь, господин президент, я могу идти? — встав на вытяжку, спросил Шапников.

— Да.

Когда первый советник вышел, Цапин поднял руки, кончики его пальцев заметно тряслись. Он принялся ходит по кабинету, стараясь успокоиться.

— Зря наорал на Сашку, — сделав несколько кругов, пробормотал он, — если этот добряк и весельчак предлагает такое, дела совсем фигово обстоят.

— Господи, от чего люди такие жадные, почему они, имея всё, не могут никак успокоиться? — продолжил разговор с самим собой Цапин. — Почему они, не задумываясь, готовы разрушить мир, угробить миллионы, даже миллиарды. И почему мне, чтобы спасти свой народ, придется убивать? Как жить с этим? Ибо умереть я тоже не имею права.

Цапин остановился посреди кабинета, борясь с желанием упасть на колени и разреветься.

Вдруг на столе зазвонил коммуникатор. Цапин подошел и взглянула экран — это была жена. Сглотнув ком, стоявший в горле, он ответил:

— Слушаю тебя, солнце моё.

— Витя, с тобой все в порядке? — спросила жена.

— Все в порядке, Иришенька, а почему ты спрашиваешь? — едва уняв дрожь в голосе, ответил Цапин.

— Не знаю, — Виктор буквально увидел, как жена пожала плечами, — что-то сердце заныло, беспокойно стало.

— Нет, солнышко, все в порядке, — заверил Цапин.

— Точно все в порядке? — на всякий случай переспросила жена.

— Да не волнуйся, я скоро буду дома. — ответил Цапин.

После разговора с женой, Виктор почувствовал, что отчаянье, охватившее его несколько минут назад, исчезло. Он подошел к компьютеру и сделал несколько заметок. Закончив работу, он откинулся в кресле, вновь прокрутил разговор с Шапниковым.

Прав он, сто раз прав советник, но дело, которое они затеяли, превратится в прах, если они начнут думать лишь о выживании для себя, постепенно превращаясь в бездушных животных. Кому жить, а кому умереть, пусть решает бог, на себя возлагать гибель миллионов он, Цапин Виктор Сергеевич не собирается.

Поставив точку в разговоре с самим собой, Виктор встал и вышел из кабинета, решив остаток вечера провести в кругу семьи.

— Меня не для кого нет до десяти часов завтрашнего дня, — распорядился он, выйдя из кабинета.

Было обычное воскресное утро в старой части Токио, где располагался небольшой ресторанчик "Красные и белые цветы сливы", названый в честь знаменитой ширмы, расписанной великим Огата Корина. Заведение отличалось от псевдотрадиционных японских ресторанчиков. Зал был общим и если клиент хотел принять пищу, скрывшись от посторонних глаз, его ограждали ширмами, расписанными в стиле эпохи Эдо. Но не все они были копиями, были у хозяев и подлинники — их выносили из специального хранилища только для особо почетных гостей, причем эту услугу нельзя было купить за деньги. В ресторанчик непросто было попасть. Если какой-то заезжий турист и простой прохожий вдруг заглядывал сюда, улыбающиеся парни в традиционном кимоно, прося прощения, просили покинуть заведение, пусть даже при этом зал мог быть совсем пустым.

Заведение имело высокий статус в узком кругу японской знати, поэтому большинство столиков были расписаны на месяцы вперед, но часть зала почти всегда оставалась пустой. Там находились личные столики особо почетных посетителей.

В десять часов утра перед рестораном остановилось несколько машин с тонированными стеклами. Из передних и последних машин выскочили парни в строгих костюмах и разбежались по улице. Они заглядывали в каждый переулок, осматривали все урны. Закончив с проверкой, парни в темных очках заняли место рядом с каждой дверью и окном у ближайших домов. Пару молодчиков с мощными винтовками устроились на крыше домов, вскарабкавшись по стенам, словно пауки. На все это ушло не больше минуты, после чего из трех машин вышли охранники, облаченные в кимоно. При них не было огнестрельного оружия, только катаны, засунутые за пояс. Они быстро окинули взором улицу, затем старший из них подошел к лимузину и, склонив голову, открыл дверцу.

Ямура вышел из машины, не оглядываясь, прошел в ресторан. Был он одет в праздничное кимоно. Двое воинов в традиционной одежде заняли места у входа в ресторан, другие проследовали за своим хозяином.

Как и положено, Ямуру встретил сам владелец ресторана.

— Рад видеть вас вновь у нас в гостях, Ямура-сан, — делая поклон, произнес он.

— Здравствуй, уважаемый Мурояма, мастер Кайхо на месте? — спросил Ямура.

— Конечно, он даже отложил поездку к внукам, — ответил владелец ресторана. — Когда пожелаете приступить к церемонии?

— Сейчас.

Едва Тошиба Ямура уселся за свой столик, перед ним появился суховатый старик с абсолютно лысым черепом. Поклонившись, он уселся чуть сбоку и приступил к разбору саквояжа. Первым делом старик достал из, обитого бархатом, футляра нож и принялся нарезать лежащее у очага поленце. Нарезав разных по толщине щепок, мастер чайной церемонии вытащил несколько небольших листов рисовой бумаги и принялся катать из них шарики. Сделав нужное количество, Кайхо уложил их на самое дно очага. Над шариками старик выстроил конструкцию, которая напоминала нечто среднее между шалашом и настилом для погребального костра, после чего взял огниво и стал высекать искры. Пламя занялось буквально после нескольких ударов. Едва появился первый дымок, мастер чайной церемонии установил треногу и повесил котелок.

Пока мастер Кайхо колдовал над склянками и всевозможными чайниками, Ямура проводил время за тем, ради чего и приехал. Он думал. Так сложилось, что все самые важные решения в своей жизни он принимал в этом ресторанчике, за столом, который достался ему по наследству от отца. А подумать было над чем. Две недели назад Тошиба получил очень любопытный факс от Стивенсона, там было всего несколько слов. В факсе указывался шифр и номер ячейки в одном из вокзалов в Токио.

— Наконец-то, — произнес Ямура когда прочитал факс.

Он ждал этого сообщения почти два месяца и если быть честным, иногда ругал себя, что обратился в Стивенсону. Окажись тот предателем, Тошибе грозили бы большие неприятности. Все обошлось, но легче на душе у Ямуры не стало. Он предполагал, что ожидает человечество, но то что прислали русские через Стивенсона, грозило раздавить морально. Сухие цифры в присланной русскими записки били наотмашь не хуже профессионального боксера. Они весомо отличались от цифр, которые приводили ему в конгломерате, когда уговаривали вступить в сообщество. Знай он тогда, во что это все может вылиться, вырезал бы всех под корень. Но что было, то прошло, теперь настаёт время платить за содеянное и когда он оплатит этот счет, неизвестно. Хорошо бы при своей жизни, чтобы не оставлять такой груз на плечах своих потомков.

Мастер Кайхо закончил приготовления и поднес Тошибе чай. Он взял его и втянул аромат напитка. Как всегда, тот был божественен, Ямура сделал глоток, и вкус благородного напитка наполнил рот. Нигде в мире не могли приготовить такого чая. В Европе ему приходилось пить помои, которые невежды-европейцы называли настоящем чаем.

"Не стоит об этом сейчас", — одернул себя Ямура. Перед ним был дар богов, и он хотел насладиться им без помех хотя бы и со стороны собственных мыслей.

Он пил напиток маленьким глотками с закрытыми глазами, и каждый глоток помогал ему почувствовать себя другим человеком. Чище и лучше, конечно, ненадолго, но этот глоток невинной чистоты был ему необходим. Когда Ямура поставил чашку на столик, в ресторанчике стояла такая тишина, что можно было услышать биение сердца сидящего рядом. Ямура выдохнул и открыл глаза, сказка закончилась, он вернулся в обычный мир.

— Господину понравился мой чай? — спросил Кайхо.

— Да, мастер, вы сегодня были великолепны, как никогда, — ответил Ямура.

— Будет ли мне дозволено обратится к вам, Ямура-сан, с просьбой? — с поклоном спросил Кайхо.

— Говорите, мастер, ваше умение заслуживает уважения и поощрения, — произнес Ямура.