Бюро магической статистики - 2

— Ну, наверное.

— А мне это зачем?

— А ты замуж не хочешь? — как-то раньше Робин о таком и не спрашивал. А тут, поди ты! Вылетело! И обратно не запихивается!

Элисон потерла лицо руками.

— Хочу, не хочу... Робин, давай в это не лезть, пожалуйста. У каждого свои шрамы, и мои еще не зажили.

— Прости. Я не подумал.

— Мне не за что тебя прощать, просто давай о чем-нибудь другом.

— Хорошо. Как ты думаешь, завтра будет хорошая погода?

— Не знаю. Умоталась я, честно говоря. И конца-края этому не видно. Парня, вот, подобрала... сейчас Хью приедет, и я поеду. Кстати!!!

— Элисон?

Робин даже встревожился. У подруги стакан так в руках дернулся, она чуть половину воды на себя не разлила. Спасло то, что там оставалось на донышке.

— Робин, ведь я знаю еще об одной пропаже!

— Чего?

— Кого! Девушек!

— Эээээ?

— Миранда Цоффер пропала. А еще пропали Лиза и Мария Эрмерих. Все молодые, красивые... все вроде как сбежали с женихом.

— А жених не в курсе?

— У Миранды точно никак. А остальные... я и правда не знаю. Но уже три девчонки получаются.

— Элисон. Но ты же...тогда и ты можешь быть в опасности? Давай я тебя провожу?

— Робин, у них есть нечто общее. Они все молодые и красивые, а я?

— И ты... тоже. У тебя глаза потрясающие, просто ты стараешься так выглядеть.

Лишившись своей красивой внешности, Робин стал более внимателен к чужой. Элисон топнула ногой.

— Мы сейчас не об этом говорим! Я... слушай, а еще девчонки пропадали?

— Это надо в полиции узнавать. А я так сразу ничего не скажу.

— А попробовать узнать? Чтобы принцу не про один случай, а про три или четыре докладывать, понимаешь?

— А если полиция вот так... разворачивала всех, кто хотел подать заявление?

— Могла... виверны б их пожрали! — рыкнула Элисон. — Но... ладно! Это я с реной Шафф поговорю сегодня! Она вообще все сплетни Левенсберга, по-моему, знает, она точно мне расскажет...

— Вот, поговори. Я с этим парнем поговорю... нет, ну чем у нас полиция только занимается?

— Не знаю. Лично я хочу дождаться Хью — и домой. Хоть ненадолго.

Элисон потерла виски.

Силу свою она использовала, хотя и не слишком осознанно, и голова у нее болела. Она знала, что Алан не врет, что Миранду свою он правда любит, что дело так и было, как он говорит... ну, или он все это так видел со стороны. Но далось ей это знание недешево.

— Может, Хью тебя отвезет?

— Не надо. Сплетни пойдут, а нам ни к чему. Сейчас еще воды выпью... а мед у тебя есть?

— Есть, конечно. Кушай.

До приезда Хью, Элисон успела умять половину вазочки с медом, и более-менее пришла в себя. Правда потом ей опять стало дурно.

Хью молча перегружал в ее рамбиль... эммм... это точно два мешка картошки и один моркови?

Мешков там было штук восемь. А еще какие-то корзины, еще ящик... с чем?!

— Рент Хью!!! Это что!?

Вопль пропал втуне. Хью пожал плечами и улыбнулся с невинным видом.

— Там еще бочонок с медом. Небольшой.

— Издеваетесь?!

— Нет.

— А вот мне кажется, что издеваетесь?

— Рента Лисси, вы такого в городе не купите! Ну что туда везут — гнилье прошлогоднее? Чтобы спихнуть побыстрее? А тут все свеженькое, хорошенькое, сам выбирал, лично! Ничего не подсунут!

— Хью...

— Вы со старшими-то не спорьте, рента! Вон, и рент Робин со мной согласен, вы сейчас продукты привезете, оно и получше будет.

Элисон схватилась за виски. Головная боль разыгрывалась с новой силой.

* * *

Рент Слифт в это время расхаживал по комнате.

— Пол, ну ты представляешь!!! Даже не выслушали! Вообще!!!

— Вот идиоты!

— И на шахту послали!

— И что от тебя там будет толку? Нет, я не в том смысле, просто рутинную работу может выполнить кто угодно, а ты-то создан для большего! Если человек способен на полет фантазии, на творчество, на идеи — к чему держать его в черном теле?

— Вот! — подтвердил Симон.

Хоть до кого-то еще дошло... понятно, мать о нем так и думает! Но мать — это другое. Симон знал, что он способен на великие дела, но вот мир упорно отказывался это признавать. Даже и сопротивлялся...

— Ты нашел этого... Аарена Тьянху?

— Пока нет. Но я обязательно найду!

— Ты знаешь... я тебе попробую помочь. Ну, и я, и Марко... ты же знаешь, чем Веберы занимаются?

Симон надулся.

Знал, конечно. И сильно подозревал Адриана Вебера в своем позоре. Но как о таком скажешь его сыну? Только поссоришься!

— Знаю.

— Я могу попробовать найти, где живет этот Тьянху. Через свои каналы. Такую помощь ты примешь?

— Такую — приму. Спасибо...

— Вот. Я узнаю, где он бывает или живет, а ты придешь, и его допросишь.

— Отличная идея! Спасибо!

— Значит, так и поступим, — кивнул Пол. — Я с радостью помогу тебе установить истину.

А себе — отмыться от позорного приключения с кошаками. Но об этом тебе, идиоту, знать не обязательно. Идешь ты сам в ловушку — вот и иди! Беги даже!

Вот!

* * *

— Мам, ты прости, что я так... ты потерпишь немного?

Каролина смотрела на мать в упор.

Сессилия отвела глаза.

— Ты все же решила выставить отца за порог?

— Мам, дедушка не для того наживал все, чтобы оно досталось отцовским ублюдкам.

— Карла!!! Не смей так выражаться!!!

— Тебя смущает только слово? А сам факт? Тебе хочется стать приживалкой при его незаконных отпрысках? Думаешь, поймут и пожалеют?

Сессилия вздохнула.

— Нет, уверена, что нет.

— Тогда что?

Сессилия опустила плечи.

— Понимаешь, когда молод — легко менять свою жизнь, она у тебя вся впереди. А когда уже в возрасте... мне просто страшно.

Каролина швырнула в чемодан очередную тряпку.

— Мам, ты не того боишься. Ты у меня красивая, молодая, яркая... рядом с тобой любой мужчина будет счастлив. А ты смотришь на отца, как кролик на удава... ты же его не любишь!

— Сложно любить мужчину, который тебе изменяет чуть ли не в открытую. Еще и упрекает.

— Вот! Мамочка, — Карла подошла и обняла мать за плечи. Какая же она хрупкая! Карла ее выше чуть не на полторы головы! Как, ну КАК можно ее обидеть? Сессилия всегда была такой, как нежная орхидея. Может, потому Карла и выросла колючкой с когтями и зубами? Кто знает... — ты продержись немного! Я поговорю с королем и вернусь! Дамиан пообещал мне помочь.

— Дамиан? Может, у вас все и сладится?

— Нет, мам. Я ему не нужна, и он мне тоже... он хороший, умный, добрый, просто не мой мужчина, и с этим ничего не поделаешь. Да и не надо, наверное?

Сессилия и сомневаться не стала. За себя она не постояла бы, но за детей и курица — страшный зверь.

— Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Делай, как решила, детка, я поддержу тебя и прикрою. Что скажем отцу?

— Что я поехала с принцем. Чистую правду, мы решили внимательнее приглядеться друг к другу. Я ему даже и сама это скажу! Пусть надеется на лучшее!

— Действуй, Карли. Я помогу, чем смогу. Деньги нужны? Какая-то еще помощь?

— Наверное, нет. У меня все есть... мам, ты главное, чуточку продержись. А я приеду — и разберусь.

Сессилия усмехнулась.

— С удовольствием посмотрю на морды его сыночков! Которым не достанется даже пуха от дохлой курицы!

— Курицу мы съедим сами, — парировала Карла. — А остальное... зато у них будет любящий и любимый папа! А это — прекрасно!

Сессиль улыбнулась. И поцеловала дочь в щеку.

Ее малышка выросла, и готова драться и за себя, и за мать. Сессилия знала, она не такая уж хорошая мать, ее сил хватило всего на один протест, и то... она совершенно не может сопротивляться буйному ветру жизни. У нее тут же руки начинают дрожать, пальцы холодеют, тошнит...

Один раз она смогла сопротивляться, один раз поступила так, как надо.

Но если дочь ее защищает, значит, не такая уж она кошмарная мать, правда?

— Возвращайся, родная моя. Я буду тебя ждать.

* * *

— Лисси, ты с ума сошла?

— Рена Шафф, ну вы же не будете против? — похлопала глазами Элисон.

— Конечно, не буду. Особенно если ты перестанешь опаздывать к ужину.

— Я постараюсь. Просто пока... все сложно.

— Ага, сложно! Работать никто не желает, а зад просиживать и зарплату получать — в самый раз! Тьфу, бессовестные!

Элисон развела руками.

Рент Борг, который и помог перетащить продукты из рамбиля, ухмыльнулся.

— Рента Лисси, если что — увольняйтесь! Место найдем! Чай, не статистикой единой человек жив!

— Я подумаю, спасибо, — кивнула Элисон. — Как все прошло?

— Алина поживет тут... пока девочки не найдутся. А потом...

Элисон коснулась его рукава.

— Я надеюсь, что потом у вас все будет хорошо!

— Я тоже... а пока рена Шафф уже пригласила меня заезжать в гости. В доме без мужской руки сложно! Что прибить, что починить... — улыбался мужчина очень выразительно.

Элисон тоже улыбнулась.

Какой же он молодец!

Вот теперь она уверена, что все у этих двоих будет хорошо! И помоги им Боги! Вот еще бы и девочки нашлись, кстати...

— Рент Борг, это пока только между нами... ну и вам, тетушка Астрид, я могу доверять. Вы знаете, что пропала еще одна девушка? Миранда Цоффер?

— Она же сбежала...

— Тетя Астрид, к сожалению, это не так. Я разговаривала с ее любимым парнем, он сегодня приехал в город. Она НЕ сбежала, она пропала. А есть ли кто-то еще? Кто вот так же... то ли сбежал, то ли нет? А то может, девушке перед этим еще и голову морочили? Какой-нибудь роковой красавец?

Борегар Вальдес задумался.

— Рента Лисси, я узнаю по своим знакомым. Обещаю...

Элисон кивнула.

— А я на работу.

— Только будьте осторожнее...

— Рент Борг, у всех пропавших девушек есть нечто общее. Они все молодые, красивые — и без магии.

— Хммм...

— Вряд ли я подойду.

— Вы себя недооцениваете, рента Лисси. Сильно недооцениваете.

Элисон пожала плечами. Может, и так, но...

Если ее решат похитить, с нее по-любому снимут все побрякушки, а что будет потом... А это уже серьезный открытый вопрос. Маг-менталист — штука весьма своеобразная. Ее магия до конца не блокируется ничем. Вообще. Даже сейчас, даже когда она сама закрывается, когда она себя ограничивает добровольно, она все равно что-то ловит, что-то чует... а вот если она сорвется, если ей будет угрожать опасность...

Пусть бы похищали.

Сразу бы и разобрались со всеми проблемами.

Увы, похитители мысли читать не умели, а потому пришлось возвращаться на работу. И отдавать кристаллы, и еще сидеть, и работать с головной болью... может, пусть лучше похищают? Что, опять нет?

Точно — гады!

* * *

Дорогая сестричка!

Мамуся!

Мне глубоко наплевать, как Эдгар будет что-то писать и считать. Если пожелаете, можете помочь ему сами — в любой части работы. Что касается меня, я уже оповестила о его поступке и своем вкладе в диссертацию, его непосредственного руководителя.

Больше от меня ни на что не рассчитывайте!

Ларисия!

P.S. Папе — поцелуй и мои пожелания душевного равновесия.

Дана смотрела на письмо так, словно то превратилось в ядовитую змею. А потом и завизжала.

— МАМА!!!

На визг явились и супруг, и матушка. И письмо от Ларисии тут же попалось им на глаза.

Мать знала, что Дана написала сестричке, и теперь подхватила листок бумаги. Она, понятное дело, ожидала согласия.

Ну а что такого?

Ларисия всегда была доброй, умной и ответственной девочкой, стоило ей напомнить, что Дана — младшая, что ей надо уступать, и Ларисия уступала. И кукол отдавала, и сладости...

Ладно!

Мать действительно больше любила Дану, та была ее копией. А вот Ларисия — слишком непонятная, слишком уравновешенная, и еще с этой страстью к цифрам...

С ней всегда было сложнее.

Вот и сейчас...

Да, она все понимает, Эдгар поступил нехорошо, но Даночка же младше! И она плачет! И ей плохо! Ларисия, неужели ты не можешь понять сестру? Да, это не слишком хорошо получилось, но такие вещи случаются! Пусть уж они с Эдгаром... Даночка такая хрупкая, такая уязвимая. А ты все равно в своем Университете, неужели ты никого себе не найдешь? Там же столько мужчин...

Все логично, разумно, обосновано. Только вот почему Ларисия смотрела на нее такими отчаянными глазами. И та короткая фраза: 'Мама, я считаю твои слова — предательством и подлостью'.

Ну какая же это подлость?

Лорена себя предательницей не считала. Просто она устраивает жизнь своих дочек. Сначала младшей, потом старшей... тут уж как повезло!

О письме Даны она знала. Дана хотела, чтобы сестра помогла Эдгару закончить диссертацию, ну так что страшного? Ларисия все равно любит возиться с цифрами... да наверняка у нее все подсчитано наперед! А мальчику будет свободное время, и силы... которые он сможет потратить на Даночку.

— Что написала Лиска?

Эдгар подумал, что теща проявляла свое отношение к дочерям даже в уменьшительных именах. Лиска — и Даночка, Данута, Дануся... ну и кого тут любят больше?

То-то и оно!

— Аххх!

Лорена выронила письмо, и изобразила картинный обморок. В кресле. Со всеми удобствами. Эдгар подхватил листок, прочел, и покачал головой.

Другого он и не ожидал.

Чтобы простить его поступок, святой надо быть, а Ларисия — у нее есть и гордость, и самоуважение... она не станет сгибаться и рыдать. Скорее кусаться будет.

Вот это сейчас и происходит.

— Так, — Видя, что на нее никто не обращает внимания, Лорена вышла из обморока обратно в кресло, и собралась с мыслями. — Это недопустимо.

— Да? — удивился Эдгар.

Он бы скорее, понял, если бы Ларисия написала поперек листа, куда им проследовать — всей семьей. Или еще что-то такое же... невежливое, но точное. Формулировать свои мысли она умела отлично, ясно и четко.

— Ты сам справишься с диссертацией? Сможешь ее закончить грамотно и в срок? Вот эта клевета, которую Лиска на тебя возводит, никак не повлияет?

Эдгар только головой покачал.

Да, теща в своем репертуаре.

— Рена Лорена...

— Мы же договаривались! Матушка Лорри!

— Матушка Лорри, — терпеливо повторил мужчина. — Ларисия не клеветала. Она помогала мне, об этом знает весь Университет, и она могла бы вообще ничего не говорить. Мой научный руководитель и так в курсе дела.

— И?

— И намекнул мне, что стоит переделать то, что для меня делала Ларисия.

— Тогда ты точно не успеешь, — подвела итог теща.

— Есть только один выход, — сверкнула глазами Даночка. — Мам, ты сможешь съездить и уговорить сестру, чтобы она приехала в столицу? Помочь Эдгарчику?

— Конечно, детка! И поеду, и уговорю, и пусть она поможет Эдгару и поговорит в Университете.

Эдгар спешно прикусил язык.

С его точки зрения, если теще это удастся — поступок потянет на Божественное Чудо.

С другой стороны, кто там богов знает? Они пошутить любят, может, и сподобятся? В любом случае, он ничего не теряет.

* * *

Аарен Тьянху сидел на камушке и честь по чести попивал горячий крепкий кофе.

Напротив него сидели еще трое мужчин.