Далекое сияние звезд

Чудны дела твои!!!

А потом.... А потом все изменилось. Лиромы, один за другим, вскакивали и в ритме, предлагаемым голосом Мартината, начали выдавать трюки и просто танцы с хлопаньем в такт мелодии по своим ляжкам, приседаниями, отбивая чечетку, или громко стукая друг друга в красочном танце-единоборстве.

Джаз! И балет одновременно! И полная импровизация. Ведь точно ранее не отрепетировали, просто следуют своим эмоциям. Следуют власти голоса Мартината. И слов нет, одна мелодия, через вибрацию голосовых складок горла.

Фу-х! Даже и не заметил, как Мартинат своим голосом прекратил дирижировать этому безумному танцу лиромов. Концовка произошла как-то скромно, сложилось ощущение, что ожидаемо. Настала полная тишина. Без эффекта неожиданности, чем всегда охотно пользуются артисты, поклонники воздействия на психику публики.

Все присутствующие были поражены.

Мне вспомнилось, как лиромы умело уходили от выстрелов пилота Сашта. А ведь тогда это тоже был танец. Танец, посвященный ритму схватки.

— Это было больше чем просто музыка! — прервал я тишину в зале. — Какую роль играет ваша музыка в обучении твоих бойцов?

— Это часть нашей жизни. Если воин, не наделен силой, значит, он не умеет в нужное время отходить от схватки, значит, он не умеет отпускать свой разум на поиск красивого и чистого, значит, он не воин, а просто взявший в руки оружие. Такие, в моем народе не имеют право нападать, только защищаться. Потому что, нападая, они все погибнут. Они погибнут, даже если их тело и останется не поврежденным, и они продолжат своими испражнениями удобрять землю.

Интересная философия! А не поэтому ли их теснят 'лысые' лиромы?

— Ты уже упоминал о Силе. Что это?

— У нас это называют просто силой. Чтобы понять... — Мартинат задумался, обвел взглядом своих бойцов. — Правильней будет говорить о силе духа. Чем больше силы, тем способней лиром. Главное подчинить ее разуму. Нас с детства отбирают со всего клана. Многие дети потом возвращаются домой, не обуздав силу, обнаруженную в них учителем. Многие из них потом становятся искусными мастерами. Или изгоями... Такое тоже бывает. Чем больше воинов с истиной силой в клане, тем он могущественнее и народ живет лучше. Клан может себя защищать, и может жить свободно, так, как он хочет, не подстраиваясь под соседей.

Все остальные лиромы за столом, почему то опустили взоры. Нет, явно у них там что-то случилось из ряда вон, и об этом мне не рассказывают. И сам механизм отбора и отправки к богу Апрома, тоже остается для меня пока непонятным. Провинились они всем десятком, или их действительно сдали?

Осмотрел присутствующих.

Меня привлек Никор своим отрешенным видом и блестящими глазами. Он сидел рядом с Парамом, а куду деваться, и смотрел на Мартината.

Вообще-то всем передал, что наша встреча действительно частная и соблюдать своего рода установившийся регламент сидеть по отделам требоваться не будет. Но все, как бы решили подстраховаться, и расселись по бригадам. Вдруг я пошутил!

И еще я заметил, что лиромы, вроде бы из довольно архаичного социального строя, очень быстро налаживают доверительные отношения с некоторыми представителями из более развитых цивилизаций.

Не доросли они еще, похоже, до всеобщей подозрительности развитых потребительских обществ. Но и наивными они тоже не были. Просто, по моим наблюдениям, где-то в основе их культуры есть четкие нормы поведения, оценки, отделения 'правильных' от 'неправильных'. И, как ни удивительно, они срабатывают даже в нашей сильно экстремальной социологической ситуации.

Например, к Параму и Гироа, мои волосатые побратимы очень неплохо относятся. Уважая их прямоту и отсутствие трусости.

Еще у лиромов такие качества, как честность и открытость, являлись одним и тем же. Равно, как и замкнутость с неправдивостью. Отдаю им должное, именно сейчас наше умеющее мыслить окружение так и надо оценивать. Особенно мне, имеющего ответственность рулевого этой чахлой лодочки.

— А как обстоят дела у тебя на родине? — спросил я крепыша Никора. — Там тоже есть понятие Силы?

Он стушевался.... Хотя нет, не стушевался, я, похоже, просто прервал его мысли, или же какие-то воспоминания.

Он даже слегка тряхнул головой. Видимо, возвращаясь в нашу реальность.

— Нет. У нас говорят, что если у воина есть честь, значит, есть и сила воли. Эти качества не могут существовать по-отдельности, — отвечал он, медленно, вдумчиво, без запала, что обычно проявляется, когда о чести ведут речь более молодые возрастом. Он был уже не столь молод и выговаривал как бы уже ранее заученное. — Правда, это было раньше. Сейчас немногие роды могут славиться безупречной репутацией. Мы достигли выхода в космос и у нас произошли многие социальные изменения поглотившие родовые связи. А когда индивидуум один, и думает только о себе, он не в состоянии сохранить честь. И в моем роду, случалось многое.... И предательство... — Здесь он прервался, снова уйдя в себя.

Уже говорил, что не простой товарищ, больше молчит. Уже прогресс, что он хоть немного да открылся. И ведь умный, зараза. Специально интересовался у Старика..., беседовал с Парамом... Тот хоть, по своему обыкновению и старается всячески исподволь унизить крепыша. Или, как после моего выговора, просто игнорирует своего стажера. Наедине же и, получив обещание, что за неправду действительно заставлю сбрить бороду, Парам высказался насчет профессиональной пригодности Никора Оружейника все же лестно.

— А что все лиромы воины могут делать музыку как Мартинат? — вернувшись к нашим воякам, спросил я Ругата.

— Не, — лениво, в своей обманчивой манере разгильдяя, ответил мне он. — Так могут только сотники. Потому они и сотники!

Они все называют Мартината сотником. Кем он большинство времени и был в ополчении. Во главе своего десятка, как мне объяснили, он вообще редко ходил на задания.

— Ты же заместитель, и если тебе придется занять его должность...? Значит, без умения делать музыку тоже можно быть сотником?

— Да, сотником можно быть, — все также расслабленно подтвердил Ругат. Только это уже не будет сотня руководимая избранным. — И дополнил, увидев мой непонимающий взгляд... — Мы избранные — только когда мы все вместе. Если убывают побратимы, мы слабеем, если не будет командира, мы станем обыкновенными воинами.

— А избранным приходилось решать задачи не военного плана?

Здесь его расслабленность исчезла и он посмурнел, быстро глянув на Мартината. Последний же не показывал никаких эмоций. Отдал право решать, отвечать или не отвечать Ругату.

— Нас учили сражаться и жить по определенным правилам. Жизнь не стоит на месте и когда правила меняются, мы обречены, делать ошибки.

Дальше спрашивать не стал, хоть и любопытно. Надо будет, сами расскажут. А посудят, что не надо, так значит, и не буду голову забивать.

Мысль конечно здравая — узнать о прошлом всех своих ближних, и быть готовым правильно реагировать. Но для этой цели, что бы в полной мере воспользоваться информацией, надо иметь еще и постороннее мнение о персонаже твоего внимания. А этого то в нашей обстановке получить почти не реально. Личные дела на всех, конечно, будем заводить... в будущем. Пока других дел навалом.

Сам иногда удивляюсь — откуда у меня все эти мысли, анализы, предрасположенности и прочее, что раньше в моей голове не пользовалось спросом. Или, скажем так — пользовалось, но в очень урезанном виде. А сейчас прогресс, мозги вывернуло наружу, все происшествия вокруг стараюсь осмысливать со всевозможных ракурсов.

— А что у алотаров музыки совсем нет? — приковал я снова внимание публики на себя, оторвав от начинающихся тихих разговоров.

Парам на мгновение застыл, обдумывая, не кроется ли в моем вопросе подвоха, потом поднялся с намерением принести и представить нашему вниманию образцы музыкальной культуры его народа.

— Сиди! Сейчас пошлем кого-нибудь. Или у тебя нет заместителей?

А, вот это уже удар ниже пояса. Особенно, для него, со столь нетипичным для алотаров самомнением.

Но страх последствий все же удержал бородача вспылить. А может еще и начинающееся понимание сложившейся ситуации. Это уже из моих позитивных надежд насчет него!

Парам, замер, потом посмотрел на своего, назначенного мной заместителя Никора, и с упрямым, даже несколько мстительным видом скомандовал ему пойти в отсек оружейников и принести флэшки с записями музыки.

А теперь все перенесли взгляд на крепыша. Любопытно же, как тот среагирует.

И я получается виновник нового конфликта. А нечего рассаживаться рядом и делать вид, что все нормально, когда консенсус меж собой еще не найден.

— Я вижу, товарищи инопланетяне, все еще не пришли к единому мнению по поводу производственных отношений друг с другом? — Прервал я нарождающийся конфликт. — Вот ты Парам, явно пользуешься доверием своих серокожих подчиненных, в сложившейся же ситуации оказываешься в совершенно смешном положении. Значит, что доверие коллектива ты заслужил своими талантами ученого, но никак не руководителя?

Сталин, точно Сталин из фильма о войне, когда-то, очень давно мной просмотренного. И как то ведь, получилось без переигрывания, естественно. Тоже делаюсь артистом, как и большинство политиков этой вселенной?

— Раз ты молчишь, значит, нам стоит задуматься о разделе твоей ответственности. Чтобы не мешать твоим способностям в поиске наилучших решений в научных и инженерных задачах. Но, это не сегодня. Мы здесь собрались для знакомства друг с другом, что бы возникающие проблемы перед нашим зарождающимся обществом решались наиболее легко и желательно без крови. Надеюсь, все с этим мнением согласны? — обвел взглядом зал, остановившись снова на бородатом оружейнике.

А лиромы, все напряглись, и начали осторожно осматривать свои зоны действия, в случае чего, разумеется.

Об этом у нас с Мартинатом, Ругатом и Стариком был разговор. Я, время от времени, буду разыгрывать еще не совсем созревшие конфликты меж отдельными нужными нам персонажами и они, значит, лиромы должны быть предельно внимательными, что бы все это случайно не зашло далеко за рамки дозволенного. То есть я шел на опережение, сплачивая их тем, что они сообща начинали сопротивляться моим вроде бы причудам. Этим я, надеялся выиграть отвлечения их интеллекта от борьбы друг против друга. Пускай настраиваются лучше против меня, но уже сообща. В начале, это главное. Что бы, значит, нашли точки соприкосновения.

Старик, в общем, убедил нас принять именно такую тактику. Для ускорения процесса сближения умных голов, так сказать. А вот дальше будет сложно.

Но у нас сейчас главное пережить 'проверки' Чужих и не оказаться снова на исследовательском столе. А для этого стоит пренебречь 'дальше' и думать только о 'быстрее'!

Возражений от Парама не последовало и поэтому, вызвав стюарда, дал распоряжение принести из отсека оружейников флэшки с музыкой.

— Ты как единственный среди нас представитель высшей цивилизации и возможно хозяев этого уголка галактики, — обратился я к Старику, после ухода алотарского лакея, — можешь нам поведать о политическом построении Федерации Планет! Они демократия?

Слово 'демократия' перевелось на множество языков, и я заметил любопытство во взглядах, обращенных к нам. Всем стало интересно, как же там, у очень развитых цивилизаций обстоит дело с желаниями о всеобщем счастье и равенстве.

' Хочешь выстроить у Чужих более благоприятное мнение о себе? Посмотрим, может и сыграет некоторую роль в будущем!' — пришло по мылу сообщение от Валка.

'Не только, надо еще и народ просвещать. Что бы знали куда идем и что не всё в нашей власти', — ответил я ему.

Потом Старик задумался. И без присущей ему во всем своем обличии ехидности. Задумался всерьез.

— Пожалуй, в понимании демократии большинства из вас скрывается утопия. Да Валки и Земляне строят свою жизнь при демократическом политическом укладе. Принципы демократии строятся на ответственности, а не на правах. И такого отношения к личной ответственности, прежде всего перед самим собой в неготовом, еще несозревшем обществе не достичь. В несозревшем обществе будет проповедоваться свобода и права индивидуума, но не его понятие ответственности. С появлением новых технологий, когда они не противопоставлены развитию социальной составляющей общества, может, в конце концов, и появиться демократия. И это, если развитие цивилизации идет равномерно, плавно, без насильственных рывков, уничтожающих накопления общественной памяти целых поколений. Равномерное развитие, как социального сознания общества, так и технологий.

Но в федерации есть и другие общественные образования. Есть даже мир с монархией. Как это ни странно. Не в этом суть. Когда центральные миры достигли определенного социального понимания, то они свободно принимают другие взгляды, если народам при этом живется нормально, без нездорового напряжения в отношениях и разумные в этих мирах не имеют чрезмерное количество искусственных преград для самореализации. Мы, например, Валки, осень древний народ. Старше большинства в Федерации. Но мы прошли долгий и трудный путь, и оказались лишь ненамного впереди тех же землян, хоть они существенно и моложе. Сначала, после первых попыток межзвездных полетов, будучи уже объединёнными множествами обще планетарных государственных структур, мы распались на кланы по экономическому влиянию. В это время было быстрое развитие технологий, в отрыве от эволюции социальных скрепок общества. Потом резко, когда мы достигли определенных границ, и экономический рост прекратился, мы впали в общую депрессию, и кончилось это, в конце концов, потерей и гибелью многих и многих колоний по добыче ресурсов. Прошло много времени, прежде чем здоровое соотношение технологии и понимания сущности использования их достигло необходимого баланса, симметрии.

Я осмотрел зал. Все внимательно слушали. Интересные расклады тут рассказываются.

— Необходимого баланса очень трудно достичь, — продолжал Старик. — Еще и потому что живем мы мало. Как и большинство рас, где-то в пределах сотни лет, если перенести на общегалактическое время. (Мне сразу пришла подсказка из моего вычислительного центра — около ста десяти земных лет.) Молодежь в своих ожиданиях и требованиях была всегда неудержима. И пока еще не одно общество не преуспело сдерживать порывы молодого поколения вырваться из общих правил, при этом не вызывая негативных реакций в своем развитии. Там тоже нужен баланс. Если молодежь в их стремлении жить быстро, так как они этого хотят, чрезмерно притормаживать, то оказывается и это ведет к заметной стагнации развития, и потом обязательно наступает взрыв и зачастую долгий пожар после. Такая ситуация приведет к прерыванию процесса накопления общественной памяти. Активных, и в тоже время благоразумных, коих всегда рождалось не очень большой процент от населения, как правило, при таких пожарах уничтожают, и наверх выходит пена, накипь, грязь. И пока эта грязь осядет, поменяется не одно поколение. И в тоже время, если упустить ситуацию с молодыми, дать новому поколению больше свободы в поиске правильного, как правило, быстрого решения проблем, это приведет к похожему результату отката назад. С появлением очень мощных вычислительных центров и с закладкой в них данных развития общества можно, в большинстве своем, предугадать появления негативных ситуаций заранее и принять меры, не мешающие дальнейшему развитию общества. Таким образом, медленно но уверенно Валки вышли в новую эру и начали планомерно изучать дальний космос, где и встретили землян. А потом и других, не столь миролюбивых.... Это событие и заставило наши расы искать компромиссы и объединиться. Мы тогда выстояли и как результат сейчас имеем одну из сильнейших и развитых сообществ в галактике.