Мисс Грейнджер?

— Представил, — буркнул Поттер.

— Хотел бы оказаться в такой ситуации сам?

— Не очень.

— Вот и занимайся своими делами сам. Не маленький. Всего пару сотен лет назад в таком возрасте уже женились и участвовали в военных походах. От тебя же такого не требуется, просто присматривай за своими делами.

— И чего тебя так беспокоят мои деньги?

— Да меня не беспокоят. Просто грустно наблюдать, как тебя может облапошить любой нечистый на руку человек. А беспокоить они должны тебя. Знаешь, не хотела этого говорить, но эти деньги оставили тебе родители. Наверное, они не хотели бы, чтобы ты их бездумно разбазарил. Наверное, они хотели бы, чтобы эти деньги помогли тебе встать на ноги. И если бы они хотели, чтобы деньгами распоряжались Уизли, то оставили бы деньги им, а не тебе.

— Откуда тебе знать, чего бы они хотели? — насупился Гарри.

— Я и не знаю, — легко согласилась Гермиона, — Тебе виднее. Кстати, была на их могиле. Очень трогательное надгробие, хотя немного не ухожено. А вот статуя в деревне мне не понравилась. А ты как считаешь?

Гарри смущенно отвел взгляд.

— А, понятно. Прости. Не хочешь туда ехать — дело твое.

— Да не в этом дело!

— А в чем?

— Ну... Меня никто не предлагал туда отвести.

— А ты просил? К тому же зачем тебе кто-то? Адрес известен, автобусы ходят, десять фунтов вся поездка обойдется.

Помолчали. Гарри думал о чем-то своем, Гермиона пила чай и смотрела в окно. Потом Поттер встрепенулся:

— А почему тебе так Уизли не нравятся?

— А почему они должны мне нравиться? Двух старших братьев я не знаю, а все остальные члены семьи не произвели на меня приятного впечатления. Ну, Перси еще туда-сюда.

— Почему именно Перси? — удивился Гарри. — Он же такой напыщенный! А остальные чем тебе не угодили?

— Перси, конечно, напыщенный. И он не очень умен, может быть. Но он пашет как проклятый, чтобы получить лучшие оценки. Чтобы сделать карьеру и вырваться из нищеты. Это вызывает некоторое уважение.

Гарри обескуражено смотрел на Гермиону. Видимо, с такой точки зрения Перси не рассматривал:

— Ну хорошо, чем тебе близнецы не нравятся?

— Их приколы порой переходят грань между шуткой и издевательством. Их конфеты и неиспытанные зелья опасны. То, что они испытывают их на младшекурсниках, непростительно. Они пользуются попустительством руководства школы. Если бы я была директором, они вылетели бы из школы уже несколько лет назад.

— А мистер и миссис Уизли?

— Миссис Уизли — истеричная и властная женщина. Затретировала всю семью. Вон, старшие дети, при первой же возможности, сбежали от нее как можно дальше, за границу. Кроме того, она неопрятная, что меня раздражает. Мистер Уизли — слабовольный подкаблучник. И некомпетентный работник. Положительных качеств я у него не вижу.

— Почему это он некомпетентный?

— То есть с моим мнением о миссис Уизли ты согласен?

— Нет.

— Гарри, зачем тебе этот разговор? Тебе интересно слушать неприятные вещи про тех, кого ты считаешь друзьями?

— Неприятно. Но ты сегодня на редкость откровенна. Оказывается, ты многое скрываешь под маской, когда ты в школе.

— Гарри, все многое скрывают. Все лгут. А я откровенна, потому что мы контракт заключили. Этот разговор останется в тайне. Вот я и расслабилась немного.

— Я понял. Вот и спрашиваю. Так что там с мистером Уизли?

— Он должен пресекать зачаровывание магловских вещей, но он сам такие вещи делает. Ладно, это оставим. Но как он может нормально выполнять свою работу, если в обычном мире он не ориентируется вообще? Он не знает ничего про электричество, телевизоры и другую технику. И он возглавляет отдел?!

— Откуда ты знаешь, в чем он ориентируется.

— Рассказывали. Может я не права.

— Джинни?

— Талантами и умом не блещет. Разве что летает неплохо. Зациклена на Мальчике-который-выжил, наблюдает за ним голодным взглядом и мечтает залезть к нему в штаны. Все признаки маниакальной одержимости знаменитостью. Хороший психолог ей бы не помешал.

— Что?!

— А ты типа не замечал, как она тебя пожирает взглядом? Да все это видят.

— Причем тут одержимость? И не лезет она ко мне в...

— Присмотрись. А что она на тебя еще не запрыгнула — так подожди пару лет. Она запрыгнет. Ну, может, сначала потренируется на однокурсниках, наберется опыта. А вот потом — придет к тебе.

— Ты такие гадости говоришь.

— Говорю, что думаю. Сам посмотришь, что будет курсе, скажем, на шестом. Все, удовлетворил свое любопытство?

— Нет, еще не все.

— А, ну да. Рональд. Твой так называемый лучший друг.

— Почему 'так называемый'? Он и есть лучший!

— Как скажешь. А других друзей у тебя много? Раз он лучший, то есть и другие, ведь так?

— Конечно.

— Например? Только именно друзья, а не однокурсники.

— Хагрид, например.

— А из сверстников?

— Ну, сестры Патил, наверное, — с сомнением протянул Гарри, — близнецы Уизли, члены команды по квиддичу.

— Команду не мешай. Что вас связывает, кроме квиддича? Остаются снова Уизли. И сестренки. Ну, хоть на том спасибо. А знаешь, почему с тобой другие особо не дружат? Твой Рон своим буйным нравом и бестактностью отпугивает всех, кто, может, и хотел бы с тобой пообщаться. Но его терпеть они не могут. А Парвати просто в карман за словом не лезет, пару раз по нему так проехалась, что он предпочитает не обращать на нее внимания.

— Ну, может, он не идеален, но он мой лучший друг.

— Он ограниченный, ленивый, грубый и завистливый человек. И больше всех он завидует именно тебе. И когда-нибудь он тебя обязательно предаст. Именно в тот момент, когда тебе больше всего будет нужна его поддержка.

— Не верю! Рон меня не предаст!

— Поживем — увидим. Но запомни мои слова.

Гарри всем своим видом выражал несогласие.

— Услышал все, что тебя интересовало? — спросила, наконец, девочка.

— Пожалуй. Я пойду, наверное. А то Дурсли могут удивиться, где я пропадаю.

— Иди. Только помни, этой встречи и сегодняшних разговоров не было. Никаких внезапно вспыхнувших дружеских чувств ко мне с твоей стороны, надеюсь, не будет. В школе общаемся так же, как раньше — привет, пока, дай списать зелья. Никаких разговоров на серьезные темы я вести не буду. Ну, если что-то очень серьезное, то поговорим. Предварительно заключив новый контракт. И чтобы расставить все точки над i — мы не друзья. Однокурсники — не более. Это понятно?

— Понятно. Злая ты, как слизеринка. Как ты только на Гриффиндор попала?

— Так же, как и ты. Можно подумать, тебе шляпа выбор не давала.

— Откуда ты знаешь?!

— Это очевидно. Ты с ней на голове дольше минуты сидел. Дай угадаю: для барсуков ты слишком ленив — если бы не Падма, совсем забил бы на учебу. Играл бы в плюй-камни со своим рыжим другом. Равенкло тоже отпадает — как мы выяснили, учиться ты не любишь. Остается только Слизерин. Вот была бы шутка!

— А ты точно змея.

— Гарри, я маглорожденная. Какой Слизерин?!

— Значит, Равенкло, да?

— Молодец, угадал. Возьми пирожок. Действительно, кстати, возьми с собой.

— Спасибо. За все.

— Пожалуйста. Увидимся в Хогвартсе.

Гарри кивнул и вышел за дверь.

* * *

— Здравствуйте, мистер Грызнак.

— Добрый день, мисс Грейнджер. Не ожидал вас так скоро увидеть. Желаете сделать еще ставку?

— Нет, спасибо. Мне нужна консультация.

— Всегда рад. И по какому вопросу?

— Меня интересует, какие предметы и артефакты клиенты Гринготтса имеют право хранить в своих хранилищах?

— По большому счету любые, не несущие угрозы Гринготтсу, народу гоблинов и другим клиентам на территории банка.

— Хм. Довольно расплывчатая формулировка. Спрошу прямо. Хоркрукс в хранилище хранить можно?

Гоблин некоторое время помолчал, внимательно глядя на Гермиону.

— Мисс Грейнджер, — спросил наконец он, — вы хотите спрятать в хранилище хоркрукс?

— Я не хочу. Но мне случайно стало известно, что один из клиентов такой предмет в своем хранилище держит. И меня интересует, есть ли какая-то возможность этот предмет изъять и уничтожить?

— Чей хоркрукс?

— Темного Лорда. Последнего, разумеется.

— Это точная информация?

— Абсолютно. Источник, как вы понимаете, я назвать не могу. Но информация точная.

— В чьем сейфе находится данный... предмет?

— В сейфе одного из последователей Неназываемого, как легко догадаться.

— А точнее?

— А точнее я скажу, если этот разговор будет иметь смысл.

Гоблин побарабанил по столу длинными пальцами.

— Формально в списке запрещенных для хранения предметов хоркруксы не значатся, — наконец признал гоблин.

— Зря, если вам интересно мое мнение.

— Может, и зря. Но такого рода вещей мир не видел очень давно.

— А не формально?

— Что именно?

— Вы не кажетесь счастливым, узнав, что этот предмет находится в банке.

— Хоркрукс может быть опасен. К тому же та личность, которой он по вашим словам принадлежит, воспринимается среди народа гоблинов... неоднозначно.

— Хорошо. Что можно сделать?

— Если уговорить хозяина хранилища изъять артефакт...

— Не выйдет. Хозяин в Азкабане.

Гоблин задумался.

— У меня есть идея. Не знаю, насколько она реальна, — наконец сказала девочка.

— Излагайте, мисс Грейнджер.

— Скажите, гоблинами же ведется опись всего, что хранится в каждом сейфе?

— Разумеется.

— Поправьте меня, но вряд ли в этой описи так и написано: 'хоркрукс Темного Лорда'?

— Вы правы.

— Там скорее указано описание предмета, не так ли? Например: 'Золотая чаша. 1 шт.'?

— Да, именно так, — подобрался гоблин.

— Кажется, мысль вы уловили, — усмехнулась Гермиона.

— В общих чертах. Но буду рад выслушать ваши умозаключения.

— Хорошо. Если работники банка, исполняя свой долг, проведут ревизию содержимого некоего сейфа, дабы удостовериться, что ничего не пропало, это же нормально?

— Да, это реально. Допустим, было подозрение о краже.

— Отлично. И вот эти уважаемые гоблины обнаружат, что некая золотая чаша проклята черной магией. Какая неприятность, правда?

— Действительно. Но мы не сможем уничтожить или подменить чашу. Это будет нарушением договора с клиентом.

— А ее и не нужно уничтожать или подменять. Существует ритуал, который может перенести хоркрукс на другой носитель. После чего чаша возвращается в сейф. Хоркрукс уничтожается. Договор с клиентом не нарушен. С клиента, думаю, можно еще и денег удержать за обезвреживание проклятого предмета.

Гоблин усмехнулся:

— И что это за ритуал? Кто его может провести?

— Некромантический ритуал. Провести его может умелый некромант.

— В Британии таких специалистов нет. Конечно, можно пригласить мага из-за границы. Но стоимость будет...

— А на этот счет у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.

— В чем оно состоит?

— У меня есть подобный специалист. Проверенный в деле. Его квалификация не вызывает сомнений. И он сейчас в Британии. Правда, пробудет он здесь еще лишь пару дней.

— И сколько он возьмет за свои услуги? И что хотите вы за свое посредничество?

— Его услуги я оплачу самостоятельно. А за посредничество я хочу присутствовать при ритуале. И, возможно, уничтожить хоркрукс после ритуала. Специалист не возражает, эта схема нами отработана.

— Это заслуживает внимания. Мне нужно посовещаться с руководством. Вы подождете?

— Конечно, мистер Грызнак.

После того, как Гермиона обговорила с гоблинами все нюансы, она покинула Косую аллею и направилась к ближайшему телефону-автомату. Там она набрала номер гостиницы мистера Финелли.

— Добрый день. Соедините меня, пожалуйста, с номером мистера Финелли.

— Мистер Финелли?

— Да.

— Это я. Заказ в силе. Завтра я за вами заеду.

— Жду.

Утром следующего дня был проведен ритуал в заклинательном зале Гринготтса. Отличия от прошлого ритуала были минимальны. Хоркрукс был перенесен в приготовленное Гермионой серебряное блюдо, которое она и уничтожила своим кинжалом.

Гермиона заметила молчаливого гоблина с интересной секирой в руках, присутствующего среди зрителей. Видимо, секира была одним из легендарных творений гоблинских кузнецов. Похоже, гоблины приготовились уничтожить хоркрукс, если у нее не получится.

— Интересный у вас кинжал, мисс Грейнджер, — подошел к Гермионе Грызнак после того, как все закончилось.

— С великими творениями ваших мастеров не сравнится. Но как узкоспециализированный инструмент — вполне эффективен.

— Да, мы имели возможность сегодня в этом убедиться. Должен признать, банк перед вами в некотором долгу. Так что, если вам потребуется ответная услуга — обращайтесь. В разумных пределах.

Конечно, иметь в должниках Гринготтс может быть полезно, но...

— Я тоже была заинтересована в уничтожении данного предмета. Поэтому считаю, что между мной и банком нет долгов по этому вопросу.

Грызнак слегка поклонился:

— Вы интересный клиент, мисс Грейнджер. Буду рад работать с вами и дальше.

— Я тоже. Думаю, мы скоро увидимся.

Гермиона вышла из банка и попрощалась с мистером Финелли.

— Что ж, змейка. Жди меня. Я иду, — усмехнулась девочка и отправилась к выходу из Дырявого котла. Завтра она вылетала в США.

Комментарий к Глава 29.

По поводу слов Гермионы о семействе Уизли. Дабы избежать лишних тапков. Есть два пояснения, выбирайте то, которое вам больше по вкусу:

1. Гермиона лукавит. Ей, может, и не нравятся Уизли, но настолько уж плохими, какими девочка их описывает в разговоре с Гарри, она их не считает. Но Гермионе не нравятся слишком тесные отношения Поттера с этой семьей. И она хочет заронить в его душе зерна сомнения. Поэтому и утрирует, намеренно гиперболизируя самые неприятные черты разных Уизли. При этом Гермиона не брезгует и грязными приемами. Например, ее слова о том, что 'Рон тебя обязательно предаст' не основаны ни на чем, кроме знания событий четвертой книги. А когда после выбора чемпионов турнира так и произойдет, то Поттер, возможно, вспомнит эти слова Гермионы и убедится, что в этом она была права. И, возможно, задумается — не была ли она права и в остальном?

2. Гермиона говорит то, что думает. В заявке заявлены Уизлигады же)

========== Глава 30. ==========

Остаток каникул прошел весело. Гермиона съездила отдохнуть с родителями, пообщалась с приятелями и прошлась по магическим магазинам. Купила несколько книг и заказала в знакомой мастерской артефактора почти полную копию браслета, в котором она хранила вторую палочку. Новый браслет предназначался для левой руки. В нем она планировала держать свой кинжал. Ну и попросила мастера вмонтировать в верхнюю часть часы — привыкла узнавать время, не пользуясь заклинанием.

Гермиона вернулась в Англию за неделю до начала занятий и, вооружившись письмом со списком учебников, отправилась за покупками на Косую аллею. Приобретя все, что необходимо, она посетила банк.

— Здравствуйте, мистер Грызнак, — поприветствовала она гоблина в его кабинете.