Ветер Севера. Риверстейн.

— Рогнеда! — я попятилась спиной, боясь отворачиваться от застывшей посреди залы Селении. — Надо торопиться...

— Да, — прошептала девушка, — да. Надо торопиться.

Она вытащила из кармана тряпицу и осторожно ее развернула.

— Неда, что ты делаешь?

— Я ведь обещала, что ты пожалеешь, страшилка, — усмехнулась она и сдула мне в лицо серый порошок. Последнее, что я услышала, проваливаясь в беспамятство, было недовольное:

— Неда, поторопись. У нас еще куча дел.

* * *

Запах крови смешивался с запахом выжженной земли, горелое и тошнотворное месиво, от которого выворачивало нутро. Я подняла голову. Полная луна наливалась красноватым маревом, как злобный глаз. Звезд не видно.

А вниз смотреть страшно. Так страшно...

Но надо.

Шатаясь, поднялась на ноги. Я стояла в центре огромной пентаграммы, начертанной на выжженной земле во дворе Риверстейна. Замкнутая пятиконечная звезда, окруженная двойным кольцом. Линии ее слабо искрили красноватым светом, освещая пространство. В здании приюта не светилось ни одно окно, ни звука не долетало оттуда. Возможно, там уже нет живых? Только неупокоенные души, которые я не смогла спасти.

Десять углов пентаграммы наливались чернотой, пять внешних и пять внутренних. Я присмотрелась.

Дети, пропавшие дети из подземелья. Значит, все это время они были здесь, в Риверстейне. Так близко. Их кровь и жизнь толчками вырывалась из тел, питая пентаграмму, вливая в нее не пробужденную Силу. Кровь каждого, как по желобу, стекала к центру, замыкала линии, и они вспыхивали красным, слепящим отсветом.

У моих ног лежал костяной клинок.

У нисходящего основания, нижнего луча стояла леди Селения. Одетая лишь в белый балахон, босая, с распущенными светлыми волосами, она была столь завораживающе прекрасна и одновременно отвратительна, что невозможно было оторвать от нее взгляд. Рядом с ней стояла Рогнеда, а у ее ног со связанными руками и ногами валялись бесчувственные Ксеня и Данила.

Жрица улыбалась. И почему я раньше не замечала, как ужасна ее улыбка? Улыбка существа, готового на все ради своей цели...

Я перевела взгляд на Рогнеду.

— Неда, что ты делаешь? Ты даже не понимаешь, кому помогаешь!

— С чего ты взяла, что не понимаю? — усмехнулась послушница. — Прекрасно понимаю. Я услышала Зов в шесть лет, в отличие от тебя. И тогда же матушка объяснила мне все. И дала амулет, защищающий от Зова. После сегодняшней ночи я стану сильнейшим магом в Подлунном мире. После матушки, разумеется.

Я устало покачала головой.

— Ты всего лишь кукла, Рогнеда, фантом... Орудие в ее руках.

Селения усмехнулась и кивнула послушнице.

— Иди, Неда. Присмотри за людишками, чтобы нам никто не помешал. Иди.

Я смотрела на жрицу в отчаянии.

— Отпусти! — хрипло сказала я. — Отпусти их. Зачем они тебе? Пентаграмма почти замкнута.

— Да, почти, — Селения спокойно посмотрела на красную луну, потом снова на меня. — Осталась самая малость.

Я знала, о чем она. Но все же спросила

— Какая?

— Твоя смерть, конечно, — ласково улыбнулась жрица. — Добровольная смерть хранителя Аргарда разрывает временную цепь. Ты убьешь себя, маленькая глупая девочка, убьешь, и тогда твои друзья, — Селения пнула в живот Данилу, он сдавленно застонал, — останутся живы. И возможно, даже будут о тебе скорбеть.

Ксеня с трудом подняла голову. В уголках ее губ запеклась кровь, взгляд мутный.

— Не делай это, Ветряна, прошу, не надо...

Селения весело рассмеялась.

— Конечно она это сделает, — сказала она.

Да, конечно, я это сделаю.

Кровь детей текла все медленнее, достигая внутреннего пятиугольника, словно раздумывала. Но все же текла. Селения проводила это движение жадным взглядом. Ноздри ее трепетали, она облизывала губы, как голодный вампир.

Тянуть время... надо тянуть время...

— Зачем тебе это? — спросила я.

— Разве ты еще не поняла? — удивилась жрица

Я мотнула головой.

— Безмозглая человеческая девчонка, — с ненавистью сказала она. — Конечно, разве ты можешь понять? Можешь понять, как потерять все? Все, что было моей жизнью: могущество, Силу, власть, любимого мужчину, моего демона... Как остаться одной в опустошающих Черных песках! Они вытянули из меня все до капли, иссушили, от меня ничего не осталось! Только пустая, бесполезная оболочка, обреченная жить! И знания, древние знания лунной жрицы.

— Но ты осталась жива на долгие, долгие годы!

— Жива? Жива?!!! Кому нужна такая жизнь? Стать человеком, обычным, никчемным человеком! Что за ужасное наказание! Влачить жизнь в этих холодных, дремучих землях среди убогих людишек с их жалкой верой и бесполезными судьбами. Видеть, как они рождаются и умирают, как сменяются ваши правители, наблюдать течение пустых жизней и влачить такую же! Когда я выбралась из Черных Земель, я не могла поверить, что Плетущая Нити Судьбы столь жестоко наказала меня, ведь я была уверена, что выйду с другой стороны! И каков же был мой ужас, когда я поняла, что, сделав петлю, вновь очутилась в этих отвратительных землях, но уже почти без Силы, на грани смерти! Последнее, что я смогла, это переместить свой дух из умирающего тела в другую оболочку, в юную дочь глупого человечишки, что подобрал меня и выходил. Я разорвала ему горло, как только окрепла достаточно, чтобы впиться в него зубами. Но я стала человеком, мне пришлось смириться. О, я научилась ждать! Подстраиваться, угождать, смиряться, не имея возможности перейти Черту или войти в портал, не в силах вернуться в свой мир! А самое страшное, не надеясь увидеть того, кто так нужен... Что ты можешь понимать, нелепое создание природы! Да ради того, чтобы вернуть его и вернуться... — она запнулась, — я с радостью вырезала бы все Северное королевство, всех этих тупых животных, которых вы считаете разумными людьми, и которые на деле ничем не отличаются от скота! На ваше счастье, все мне не нужны.

Она задохнулась яростью. Я молча смотрела на нее сквозь красный отсвет линий пятиконечной звезды.

— Тебе не понять. Ты ничего не знаешь о жизни. И о любви, — уже спокойно сказала она.

Да, наверное. Я не знаю.

Кровь ползла все медленнее, осталась лишь пара локтей — и линия замкнется. Значит, мое время заканчивается. Я подумала о тех двоих, что заперты сейчас в Черных песках, вытягивающих из них жизнь. Нет, нельзя, нельзя думать, нельзя чувствовать. Иначе не хватит сил спасти друзей, ни на что не хватит сил. Я слабела. Аргард вытягивал из меня жизнь уже не каплями, а сплошным потоком.

Селения встряхнулась, сбрасывая эмоции, как змея — шкуру.

— Время приближается, — сказала она. — Ты сделаешь то, что нужно и твои друзья будут живы.

И Селения сможет войти в Петлю времени. Моя кровь откроет проход в прошлое, разорвет временную ткань. Но не пространственную. Поэтому мы сейчас стоим там, где все произошло, поэтому Селения так долго оставалась здесь, выжидая.

Мы ошиблись, решив, что ей нужен Аргард. Ей нужна была Сила демона в человеческом теле. Две сущности в одной. Создав с помощью Ночного Гостя необходимую вероятность, Селения добилась того, что я зашла в ту трапезную и увидела Аргард. И сорвала его с шеи Арххарриона. А дальше все просто. Лунная жрица не сомневалась, что темный демон вольет в меня свою кровь и Силу, чтобы уберечь артефакт, не дать ему ускользнуть в мир теней.

— Почему я?

— Почему ты? — удивилась Селения и улыбнулась. — Глупышка, неужели ты поверила в свою избранность? Решила, что ты особенная? Не обольщайся, тебе просто не повезло. Я создала Вероятность, и мне было все равно, кто именно станет носителем Аргарда. Это просто должен был быть ребенок с магическими способностями, тот, который слышит Зов. Девочка. Человеческая девчонка точно не удержится от того, чтобы примерить колечко!

Я подавленно молчала. Что ж она права, я и не удержалась.

— Поэтому я так долго и не могла тебя вычислить, — задумчиво протянула жрица, — все же, ты уже не ребенок. Магические способности редко проявляются в таком возрасте. Странно, что я словно не видела тебя. Не обращала внимания. А ведь тринадцать лет назад, когда ты появилась в Риверстейне, я почувствовала в тебе недоброе. Эти твои дикие глаза... К счастью, ты сглупила и в комнате с порталом сделала светоч. Вернее, его жалкое подобие. Разве тебе не говорили, что у стен есть уши? И глаза? Тогда ты выдала себя с головой.

Ноги не держали, и я опустилась на землю. Хотелось лечь и уснуть. Да, я сама сделала все, чтобы Селения сейчас стояла здесь. Ну что мне стоило закинуть тусклое колечко в ближайшие кусты? Хотя... Тогда я не узнала бы лорда Даррелла, не увидела Радужную Империю, не встретила бы Арххарриона.

Так что я не жалею ни о чем. В конце концов, от себя не сбежать.

Но нужно сделать еще кое-что.

— Ты должна пообещать, — сипло сказала я.

— Пообещать? Неужели ты торгуешься со мной, глупышка?

— Должна пообещать... — с трудом сказала я, — что не тронешь Ксеню и Данилу. И больше никого из людей.

Селения усмехнулась

— Обещаю, — сказала она.

— Нет, — я подняла голову. — Ты должна дать несокрушимую клятву Лунного храма. Что не тронешь их. И тогда я добровольно воткну клинок в свое сердце.

Глаза Селении расширились, став почти черными. Она, как и я, знала, что Аргард убивает меня. Сопротивляясь пентаклю, он опустошает мой жизненный ресурс. И если он убьет меня раньше, чем прольется моя добровольная кровь, петля времени не сомкнется. Я просто умру, а Аргард затеряется в мире теней.

— Ты слишком много знаешь, — начала Селения и осеклась на полуслове. — Ну что ж... это уже ничего не меняет. Ветряна Белогорская, я даю тебе Клятву Лунного Храма, которую не смею нарушить, что не убью больше никого в Риверстейне.

Красный лик луны мигнул и на миг потускнел, рассыпался искрами вокруг Ксени и Данилы.

Я снова опустила голову. Вот и все. Где-то за светящимися линиями, словно в другом мире плакала Ксеня, и мне было ужасно ее жаль... Но она будет жить. И это самое важное.

Глухой гул шумел в голове, силы уходили. Последние капли крови потянулись друг к другу и слились, замкнув пятиконечную звезду. Я прислушалась к горящему внутри огню Хаоса. Только бы хватило сил...

Красный свет ослепил меня, и почти не чувствуя, я вогнала клинок в свою грудь.

* * *

Я открыла глаза.

Как странно. Серый туман клубится вокруг меня, образуя туннель. Я неуверенно поднялась, шагнула вперед. Я не знала куда идти, туннель двигался вокруг меня, словно живой, за белесым туманом разворачивались отголоски каких-то действий и событий, тени людей и существ перемещались там.

Я торопливо шла сквозь него, задыхаясь. Туман давил, не давая вздохнуть, забирая воздух, пока я не увидела дыру, словно прореху в старом гобелене Риверстейна. И вывалилась в нее.

... здесь было лето. Теплое, душистое, пахнувшее разнотравьем и молодыми соснами. И кровью. Снова кровью. Я осторожно приподнялась с влажной от росы травы и выглянула из-за упавшего ствола.

Страшная и дикая картина развернувшегося боя чуть не заставила меня заорать. Я зажала рот ладонью, подавляя рвотные позывы.

...красивый маленький домик с соломенной крышей, увитый плющом и диким виноградом... оттуда бегут заспанные перепуганные люди. Мужчина падает, сраженный черной сталью... Кричит женщина, и демон разворачивается к ней, черные крылья его блестят на солнце, словно смазанные маслом... Дико воют собаки... Люди захлебываются криком... Белоснежный единорог испуганно перепрыгивает низенькую ограду и устремляется в лес... Мужчина с темными волосами поднимает руки к небу, и черный смерч сметает ближайшего к нему демона... Женщина стоит за его спиной, прижимает к себе ребенка... Легкая стрела с черным оперением пронзает мужчину...

Всадница на черном жеребце с такими же черными волосами улыбается и снова натягивает тетиву. Селения. У нее было другое лицо и тело, но глаза те же — ледяные озера.

Темный демон Саарххард улыбается ей в ответ и отворачивается, бросаясь в гущу людей. Черные клинки в его руках кажутся неуловимыми молниями.

Земля встает на дыбы под призывом людей, ветер рвет крылья демонов, поднимается река, но схитов слишком мало, они не умеют убивать, не способны причинять боль, это против их сущности... И они застигнуты врасплох... Они умирают.

— Призови! — кричит русоволосый мужчина, глядя на женщину с ребенком. — Хранительница, призови ее!!!

Женщина качает головой

— Нельзя... Нет над Смертью власти, не удержу...

Она ползет к частоколу, оплетенному вьюном и дикой розой, цветы алеют, как кровь. Ребенок цепляется за ее руку.

Русоволосый смотрит с отчаянием, отворачивается и преграждает дорогу демону.

Женщина ползет к ограде, надеясь спрятаться.

Я не выдерживаю, бросаюсь ей навстречу. Ткань времени натянута, я двигаюсь, как сквозь плотный поток воды, еле передвигая ногами. Но я упрямо ползу.

Она замечает меня. Испуганные синие глаза, решительно сжатые губы. Полотно времени вибрирует, как натянутая тетива, еще мгновение и меня отбросит назад.

— Надо закрыть Источник, — шепчу я, — закрыть! Понимаете? Иначе мир погибнет! Саарххард всех уничтожит! Всех! Людей, эльфов, сирен! Останутся только дети Хаоса. Закройте Источник! Вы знаете, как это сделать? Вы сможете? Нельзя позволить им завладеть Источником!

Она смотрит на меня, словно не слышит. Я уже кричу. Краем глаза замечаю развернутые черные крылья, рога... Демон в боевой ипостаси перешагивает через тело рухнувшего русоволосого. Смотрит на нас, и я узнаю его.

Женщина опомнилась. Поняла. Кивает.

— Вы закроете Источник? — снова спрашиваю я. Во что бы то ни стало, нужно убедить ее!

Она кивает и толкает мне в руки ребенка.

— Спаси! — шепчет женщина. — Спаси...

Я не могу!

Силы на исходе. Удивительно, что я вообще так долго держусь. Пока я жива, контур не замкнут, и Селения, та, из моего времени не может пройти. Но тетива дрожит, и силы заканчиваются...

Женщина смотрит на меня во все глаза и вдруг улыбается. Ласково, словно встретила близкого друга.

— Я закрою, — шепчет она. — Не бойся, Таяра, мой Ветер Севера... Я закрою.

Она отворачивается.

Круглая купель, огороженная простым заборчиком из березовых веток. Вокруг бурно разросся клевер и желтые ромашки. Прозрачная вода... Женщина встает во весь рост и начинает петь. Песня разносится по долине, сливается с шумом ветра, врастает в голос земли, сплетается со звоном дождя. Круг огня вспыхивает вокруг нее кольцом и опадает. Люди замирают, слыша эту песню, падают демоны...

Женщина заносит над головой клинок, и светлая вода купели становится розовой... красной... черной...

Я кричу... Ребенок на моих руках смотрит, как умирает женщина. Великая Хранительница Источника элементалей. Есть только один способ закрыть Источник — добровольная смерть Хранительницы, с которой он неразрывно связан... я понимаю это только сейчас.

Саарххард бросается к ней, клинки в его руках из черных стали красными от крови, но поздно... Поздно...