Формально "правительство" Куусинена просуществовало до конца войны. Во второй половине февраля и в марте советская сторона недвусмысленно давала понять, что если в Хельсинки не станут проявлять должного стремления к достижению мира, то вопрос об альтернативном правительстве не будет снят. 20 февраля Молотов напомнил, в частности, в беседе со шведским посланником в Москве, что СССР имеет с Финляндским народным правительством договор, который основан на доверии и дружбе. 4 марта об этом было сказано более прямолинейно. "Если финны, — заявил Молотов, — будут упорствовать, несмотря ни на что, то СССР вынужден будет отказаться от теперешней линии и пойдет на окончательное соглашение с Финляндским Народным правительством Куусинена". Наконец, за два дня до подписания мирного договора в Москве Молотов, настаивая на принятии финляндской делегацией советских условий, напомнил ей о том, что у Советского Союза "есть договор с Народным правительством"67. Кстати, в ходе советско-финляндских переговоров Куусинен находился в Москве 68. Очевидно, он играл при этом консультативную роль.
В конце концов 12 марта переговоры завершились подписанием советско-финляндского мирного договора. В результате "правительству" в Терийоки ничего не оставалось иного, как самораспуститься. По воспоминаниям И. Лехтинен, "деятельность Народного правительства прекратилась, когда обе стороны решили заключить с помощью посредничества договор. Мы размышляли в то время, что теперь последует дальше, какая обстановка сложится в Финляндии, улучшатся ли возможности для деятельности рабочего движения"69.
Странно, что о роспуске "правительства" Куусинена не было объявлено. В зарубежных странах и в Советском Союзе это породило недоуменные вопросы о его дальнейшей судьбе и "народной армии". Лишь позднее стало известно, что Куусинен и ряд бывших членов его "правительства" продолжили свою деятельность в созданной 31 марта 1940 г. Карело-Финской ССР. В тот же день 1-й корпус "финской народной армии" был расформирован, и на его базе образовалась 71-я стрелковая дивизия, командиром которой стал А. Анттила.
1 Julkunen М. Talvisodan kuva, Hels., 1975. S. 145.
2 Ibid. S. 146.
3 Mannerheim G. Muistelmat. Hels., 1952. Osa II. S. 146.
4 Российский государственный архив Военно-Морского Флота. Ф. Р-92. Оп. 2. 4 Д. 448. Л. 19. (Далее: РГАВМФ)
5 Мерецков К.А. На службе народу. М, 1968. С. 177.
6 Российский государственный военный архив Ф. 25888. Оп. 14. Д. 2. Л. 1-14;Ф. 37977. Оп. 1. Д. 233. Л. 1. (Далее: РГВА).
7 Мемуары Никиты Сергеевича Хрущева // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 100.
8 РГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д. 232. Л. 19, 21.
9 Там же. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 13987. Л. 3.
10 Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4241. Л. 77. (Далее: ЦГАИПД С-П).
11 Архив внешней политики Российской Федерации. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 194. Л. 8-13; Д. 190. Л. 36-40. (Далее: АВП РФ).
12 Там же. Оп. 19. Д. 192. Л. 5.
13 Зимняя война // Международная жизнь. 1989. № 12. С. 217.
14 Борьба финского народа за свое освобождение. М.; Л., 1939. С. 11.
15 Salomaa М. Punaupseerit. Porvoo etc., 1992. S. 332-333; Kansan Uutiset 1984. 22. 12.
16 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1384. Л. 27.
17 Salomaa M. Op. cit. S. 335; Jussila 0. Terijoen hallitus. Hels., 1985. S. 24.
18 Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 1. (Далее: РЦХИДНИ).
19 РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 507. Л. 1.
20 Марков М. Финляндия. Л., 1940. С. 48.
21 В первоначальном проекте его указывалось, что это договор о взаимопомощи, но Молотов внес в текст поправку, добавив: "и дружбе". // Вестник Министерства иностранных дел СССР. М., 1989. С. 77.
22 Ранее в проекте договора речь шла о 62 000 кв км. См.: АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 190. Л. 37.
23 См.: Сопоставимый анализ, проделанный историком Х.М. Вийтала // Tiedonantaja. 1988. № 11. S. 8.
24 24 Известия. 1989. 28 дек.
25 АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 194. Л. 9-12.
26 Родина. 1995. № 12. С. 103.
27 Ulkoasiainministerion arkisto. 109. В 5а. (Далее: UM).
28 Peltuvuori R.O. Saksa ja Suomen talvisota. Hels., 1975. S. 189; UM. 109. В 5а.
29 Kansallisarkisto. Auswartiges Amt. Buro des Staatssekraters. 18/B 3219. (Далее: KA. AA Sts.).
30 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1301. Л. 12.
31 Коллонтай А. "Семь выстрелов" зимой 1939 года // Международная жизнь. 1989. № 12. С. 205.
32 KA. AASts. В 18/В 3192.
33 Зимняя война. С. 218.
34 РГАВМФ. Ф. Р-1877. Оп. 1. Д. 93. Л. 16; АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 18. Д. 188. Л. 34.
35 Внешняя политика СССР: Сб. документов. М., 1946. Т. IV. С. 475.
36 РГВА. Ф. 34980. Оп. 9. Д. 5. Л. 43.
37 Тойкка Э.В. Сквозь грозовые годы. Петрозаводск, 1980. С. 134.
38 РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1380. Л. 138; Ф. 37977. Оп. 1. Д. 233. Л. 169.
39 РЦХИДНИ. Ф. 77. Оп. 1. Д. 891. Л. 1.
40 Там же. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 40.
41 Государственный архив общественно-политических движений и формирований Карелии. Ф. 3. Оп. 5. Д. 25. Л. 10. (Далее: ГАОПДФК).
42 Там же. Д. 176. Л. 9; Д. 162. Л. 79; РЦХИДНИ. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 14; РГВА. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 51. Л. 1-2.
43 РЦХИДНИ. Ф. 522. Оп. 1. Д. 46. Л. 17, 20.
44 ЦГАИПД С-П. Ф. 24. Оп. 2в. Д. 4241. Л. 76-77.
45 Полпреды… Сб. документов об отношениях СССР с Литвой, Латвией и Эстонией. М., 1990. С. 246.
46 KA. AA Sts. В 18/В 3342.
47 Спгронга А. Гибель государства // Даугава. 1990. № 5. С. 86.
48 KA. AAStS. В 18/В 3342.
49 UM. 109. В 5а.
50 Julkunen М. Tuhon portaalla — ensimmaiset reaktiot talvisodan syyttymiseen // Kansallinen sodassa. Hels., 1989. S. 124.
51 Soikkanen T. Kansallinen eheytyminen — myytti vai todellisuus? Porvoo etc., 1984. S. 134.
52 Ibid. S. 369.
53 Martola A.E. Sodassa ja rauhassa. Hels., 1975. S. 129.
54 KA. Ib. 4/III.
55 KA. G. Mannerheimin arkisto. 661. Paamajan asiakirjoja.
56 Jussila 0. Op. cit. S. 35.
57 Коммунистический Интернационал. 1939. № 11-12. С. 155-161.
58 РГВА. Ф. 37977. On. 1. Д. 253. Л. 75.
59 РГВА. Ф. 34980. Оп. 9. Д. 13. Л. 2.
60 Ленинская правда. 1989. 24 июня.
61 РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 520. Л. 151. РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 171. Л. 1.
62 Kansan Uutiset. 1984. 22. 12.
63 UM. 109. В6; Salomaa M. Terijoen hallituksen mysteeri // Historiallinen Aikakauskirja. 1985. № 1. S. 37.
64 РГВА. Ф. 33987. On. 3. Д. 1377. Л. 23.
65 ГАОПДФК. Ф. 3. Оп. 5. Д. 162. Л. 126.
66 Там же. Д. 28. Л. 1.
67 Зимняя война. С. 219, 220, 225; РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 1301. Л. 62.
68 Kansan Uutiset. 1984. 22. 12.
69 Ibid.
ИНОСТРАННАЯ ПОМОЩЬ ФИНЛЯНДИИ
(C) Т. Вихавайнен
После окончания зимней войны В.М. Молотов в докладе Верховному совету СССР 29 марта 1940 г. заявил, что Советскому Союзу пришлось сражаться с объединенными силами ряда империалистических стран. Отмечалось, что особенно Англия и Франция помогали Финляндии, прежде всего артиллерийскими орудиями и самолетами, "добровольцами", а также денежными средствами и пропагандой. Согласно докладу, "по неполным данным", Финляндия во время войны получила в виде помощи, по меньшей мере, 350 самолетов, 1500 орудий, более 6000 пулеметов, 100 тыс. винтовок, 650 тыс. ручных гранат, 2,5 млн. снарядов, 160 млн. патронов и прочее 1. Причем Молотов пытался представить дело таким образом, что враждебные Советскому Союзу империалистические государства еще до начала войны предоставляли все это своему пособнику в виде "помощи", а не в рамках обычных торговых отношений с нейтральной страной, платившей за товар по его стоимости.
Нельзя отрицать, что Финляндия получала помощь от Англии, Франции, Швеции и некоторых других стран, и не только оружием. В финской армии были также иностранные добровольцы. Но эта помощь все же была несравнимо меньше, чем сказано у Молотова в докладе, который затем использовался как "официальное доказательство" в советской историографии. Кроме того, военные поставки хотя и имели важное значение, но в ряде случаев использовать их было затруднительно или вовсе невозможно, поскольку зачастую они просто запаздывали. Так что можно заключить, что обобщенные данные искажают действительное положение. Следует также отметить, что реально вопрос стоял не о "помощи", а о торговой сделке, хотя продажу необходимых материалов стране, находившейся в состоянии войны, можно в сущности считать оказанием ей поддержки 2.
Оснащенность финской армии в межвоенный период представляла собой в смысле качественных параметров весьма пеструю картину. Вначале наиболее значительную ее часть составляло оружие, доставшееся от российской армии, — от винтовок до кораблей. Дополнительно оружие было получено в 1918 г. из Германии, а после первой мировой войны его приобретали у западных держав из имевшихся у них запасов. Российские образцы оставались основным оружием пехоты. Большинство артиллерийских орудий были российского происхождения. Использовались и друге образцы, как в артиллерии, так и в пехоте, а в период войны разнообразия в вооружении было еще больше. Это, конечно, создавало проблемы как с обучением личного состава, так и с пополнением боеприпасами. Особенной разнотипностью отличались самолеты. 3
В 1938 г., когда военная опасность в Европе стала очевидной, парламент принял так называемый основной закон о закупках, согласно которому к началу 1944 г. вооружение финской армии должно было быть доведено до необходимого уровня. Третья часть ассигнований предназначалась для производства боеприпасов собственной промышленностью. После того как страна стала независимой, наряду с государственными пороховым и патронным заводом были построены еще два: по выпуску винтовок и авиационный. Кроме того, многие частные предприятия перешли на производство вооружения (от винтовок до минометов, орудий, боеприпасов и военных судов). В 1938 г. приступил к выпуску продукции государственный артиллерийский завод. Потенциал военной промышленности Финляндии был значительным, но до войны она не успела приступить к массовому производству артиллерийский орудий и стала работать на полную мощность только к январю 1940 г. 4
С началом мировой войны вероятность оказаться в нее втянутой стала для Финляндии реальной, и она попыталась ускорить приобретение оружия из-за границы. Однако в условиях международной обстановки того времени это было сделать весьма непросто. Многие страны не хотели продавать, по крайней мере, первоклассное вооружение, к тому же повышали цены в том случае, когда закупленное требовалось поставить в определенные сроки. Тем не менее на этом этапе была получена значительная часть заказов: винтовки русского образца из Югославии, самолеты из Италии, зенитные орудия из Венгрии, зенитные и противотанковые орудия из Швеции. Англия и Франция не хотели продавать оружие, в котором сами испытывали потребность. 5 В то же время США в принципе согласились поставить Финляндии оружие, находившееся вне армейских складов. Велись переговоры с Германией о возможности обмена самолетов и артиллерийских орудий на медь и никель. В октябре 1939 г. с нею была заключена сделка о поставке 134 зенитных орудий 2-мм калибра, но до начала зимней войны в Финляндию было переправлено лишь 40 единиц. Затем Германии пришлось запретить поставки из-за протеста Советского Союза. Фактически же вторая партия из 20 орудий была отправлена после начала войны. Так или иначе, но Германия прекратила теперь выполнение заказа и к тому же препятствовала поставке в Финляндию через свою территорию итальянских самолетов, в результате чего в Финляндию поступило их лишь небольшое число. 6 Кроме того, не только Германия, но и Франция тормозила доставку приобретенных финнами винтовок, опасаясь, что немцы перехватят их в пути. 7 В целом поставки оружия в условиях военного времени происходили крайне медленно, не считая тех, которые шли из Швеции. Но они были весьма незначительными.
10 ноября 1939 г. финляндский Совет по вооружению доложил о сложившейся ситуации Государственному совету. Из доклада следовало, что в материальном обеспечении армии имеются существенные недостатки. Положение с вооружением пехоты (винтовки, автоматы и пулеметы, минометы) было удовлетворительным, но очень мало имелось противотанковых и зенитных орудий; три пехотные дивизии, кроме винтовок, не имели никакого вооружения, а в пяти дивизиях отсутствовала артиллерия. По подсчетам, тяжелая артиллерия оказалась не обеспеченной снарядами даже на один месяц. По мнению главнокомандующего маршала Маннергейма, армия при этом вооружении была неспособна вести боевые действия, вследствие чего он незадолго до начала войны подал прошение об отставке, но с ее началом его аннулировал 8.
Количество вооружения пехоты финской армии к моменту развертывания военных действий 30 ноября 1939 г.:
винтовки — 254 520
пистолеты — 18 260
пистолеты-пулеметы — 4 150
ручные пулеметы — 4 060
станковые пулеметы — 2 405
минометы — 360
противотанковые орудия — 112 9
Большую часть из 418 современных безотказных орудий полевой артиллерии составляли легкие 76-мм. Имелось 32 тяжелых 6-дюймовых орудия, но и их средняя дальность ведения огня не превышала 10 км. Кроме того, на армейских складах находилось 238 устаревших, главным образом легких полевых орудий, из которых 73, а также 12 тяжелых 6-дюймовых орудий пришлось направить в войска 10.
Необходимо особо упомянуть о береговой артиллерии, основу которой составляло вооружение царского времени. Она была довольно эффективна и представляла собой ряд стационарных батарей из 305, 254 и 203-мм орудий, размещенных на побережье Финского залива. Наиболее распространенными здесь были 6-дюймовые орудия типа "Канет"11.
С началом войны решение, принятое Лигой наций 14 декабря 1939 г., согласно которому странам — членам этой организации следовало оказывать помощь Финляндии, улучшило ситуацию. Важным моментом было изменение позиции Англии и Франции, которые признали, что помощь Финляндии в войне соответствует их собственным интересам и противодействию Германии. Удалось разместить значительное количество заказов на поставки вооружения во многих странах: Швеции, Англии, Италии, Бельгии, США, Венгрии, Норвегии, Дании и Испании и в ряде других государств. Однако доставка его требовала много времени, из-за чего большая часть заказов поступила на завершающем этапе войны или даже после ее окончания. Другая проблема заключалась в крайней разнотипности вооружения. Как отмечал маршал Маннергейм в своих воспоминаниях, наше вооружение в итоге представляло собой набор всевозможных калибров и типов, и это обстоятельство нельзя было только констатировать. Оно создавало трудности и неразбериху как в его использовании, так и оснащении им. Необходимость покупать все, что только было возможно, привела еще и к тому, что во многих случаях цена (поставок. — Ред.) была несравнимо выше, чем если бы они были осуществлены в мирное время"12.
