— Основная цель нашей миссии была выполнена, — начал охотник, поправив свои круглые очки. — Мне нужно было время, чтобы решить вопросы с новым Слугой Красных.
— Изложи нам свои мысли, Арчер, — холодный и властный голос Кастер мог заставить дрожать даже опытных силовиков Часовой Башни, но каждый присутствующий Слуга принял ее слова спокойно.
— С начала атаки на Короля Рыцарей от первого выстрела до последнего прошло шестнадцать с половиной секунд, — Каспар медленно поднял руки и начал загибать пальцы. — Пока ее мастер осознал ситуацию и применил Командное Заклинание, прошло четыре секунды, плюс еще минимум пять-семь секунд, чтобы быстро разработать черновой план и предпринять ответные меры.
— Итого у нас грубо пять секунд, чтобы пересечь целый город и еще три с половиной километра, чтобы дойти до барьера Арчера, — заключил Сейбер. — Это при том, что на барьере низкоранговое Скрытие Присутствия.
— То есть он не мог пролететь мимо и заметить бой сверху, — кивнула Ассасин, стрельнув красивыми и хитрыми глазками охотнику. — А значит, весь путь Слуга Красных проделал на своих двоих и еще с балластом.
— Несомненно Райдер, — Кастер так же посмотрела на стрелка. — Возможно, он использовал копье для отвлечения внимания или...
— В Зеркале Души мне показалось, что он был еще быстрее, — наконец подвел Арчер. — А таких быстрых Слуг можно пересчитать по пальцам, а учитывая его непробиваемость для моих пуль, — Каспар ухмыльнулся, каждая деталь в отдельности не говорила ничего конкретного о Героической Душе, но все вместе. — Райдер Красных не использовал свою колесницу, чтобы не раскрыть свое истинное имя, но он совершил ошибку, когда показал мне свой щит и копье.
Хоть Каспар был сильно ограничен в знаниях из своего фальшивого Трона Героев, охотник всегда мог собрать нужную картину благодаря знаниям других Слуг.
* * *
Арчер. Ему было больно, но физические травмы и боевые ранения уже давно стали для мужчины чем-то привычным. Он прошел целую череду кругов ада, он видел смерть сотен, он убил тысячи, снова и снова возвращаясь в мир лишь для того, чтобы нести смерть. Однако боль, которую Арчер испытал, когда увидел обезображенное тело Сейбер, почти затмила в тот момент даже его ярость. И он снова это сделал — он потерял голову, забыл о важных вещах, его позывом стала жажда убийства, а не желание спасти. Что, если бы в ее теле не было червей и Авалона — в ярости бы он просто оставил ее умирать? Еще хуже, его действия ранили Рин, маленькую одинокую девочку, что он пообещал себе защитить в этом мире во что бы то ни стало. И он забыл свое обещание, отмахнулся от своих слов. Сейчас, смотря перед собой пустым взглядом, лучник не мог поверить в то, что совершил. Это было непростительной ошибкой, и от того, что Тосака так легко его простила, становилось еще горче.
— Ну чего ты такой грустный? — прихрамывая, рядом присела Рин и через силу попыталась весело улыбнуться. — Все живы и почти здоровы, а я вообще благодаря фамильной Метке сама себе реанимация.
— Я чуть не убил тебя, этому нет оправдания, — отрезал лучник таким тоном, словно приговаривал сам себя. — Мне нет оправдания, ни как Слуге, ни как твоему другу, что обещал защищать тебя любой ценой. Почему ты не ненавидишь меня?
— А почему ты задаешь глупые вопросы? Со мной бы все было в порядке, — уверенно сказала маг. — Я же Тосака.
— Ты очень хороший маг, Рин, но...
— Не хороший — лучший! — перебила девушка, подняв указательный палец, как она это любила делать в прошлой жизни ЭМИИ, и ткнула им в нос мужчины. — И еще я твой мастер, не перебивай меня, когда я тебя уму-разуму учу, дурак!
— Слушаюсь и повинуюсь, моя хозяйка, — покорно кивнул головой Слуга, так и не повернувшись к ней лицом.
— У меня всегда при себе переносной резерв праны, — перейдя на более спокойный и строгий тон сказала Рин. — Я знаю, что ты не одобряешь это... да чего уж там. Я и сама не в восторге, хотя, вроде, должна быть, но... — Тосака двумя руками резко схватила лицо Арчера и повернула к себе. — Но сердце Айнцберн спасло мне жизнь, и я и дальше буду его использовать, потому что это может спасти жизнь кому-то еще. Это может спасти жизнь тебе, Арчер.
— Ты видела? — коротко спросил лучник, хотя уже знал ответ, уже знал вопрос, которым она задается.
— Я не виню тебя, запомни, и если "Она" хоть немного такая же, как и я, — руки Тосаки не были худыми, они были крепкими и натренированными долгими часами и днями за занятиями боевыми искусствами, но даже они не смогли бы удержать Слугу. Рин удержала, удержала силой в своих голубых глазах, удержала нежной и робой улыбкой. Арчер внутренне усмехнулся: она всегда умела держать удар и поддержать его, она... была слишком хорошим человеком для таких, как он. Смотря прямо в его серые глаза, Рин закончила. — "Она" не держала зла на тебя и никогда бы не стала.
— Спасибо тебе, Рин, — Арчер искренне улыбнулся и положил свою смуглую мозолистую руку поверх ее. — Эти слова... возможно нет в мире для меня сейчас ничего дороже этих слов.
Отпустив лицо Слуги, Рин крепко обняла мужчину.
— Не ненавидь себя, Арчер, — Тосака коротко шмыгнула носом. — Я прошу тебя, не ненавидь свою жизнь, не ненавидь мир.
— Спасибо, Рин, — лучник, улыбнувшись, мягко обнял девушку в ответ, зарывшись носом в ее черные волосы. Скупая слеза Стража Противодействия скатилась по его поцарапанной щеке.
— Ну ладно, как там наша пострадавшая? — спросила, отстраняясь, быстро покрасневшая, как помидор, девушка, слишком очевидно меняя тему.
— На букву "Х"... но не "Хорошо", — тяжело прохрипела Сейбер, приоткрывая глаза. Правый белок все еще был красным, но большую часть повреждений черви уже восстановили.
* * *
Я медленно разлепил глаза, череп невыносимо трещал, а правая сторона лица не слабо горела от боли. Секундой позже поняв, что виновник скорее жив, чем мертв, тело в отместку за вчерашнее отозвалось ломящей спиной и болезненной судорогой в руке, не говоря уже об остальном. Поморщившись и не по мужски застонав, я попытался встать, но почувствовал некий недостаток. Лениво посмотрев направо, обнаружил отсутствие руки... и ничего по этому поводу не почувствовал. Странно. Однако обмозговать что-либо я не смог, так как на меня начала орать красная, словно рак, Рин.
— ...как д... дд... давно ты нас подслушиваешь? — причитала маг.
— Достаточно, чтобы сделать вид, что я ничего не слышал, — сказал я тихо, хотя, очнувшись, лишь уловил последнюю фразу. Ну что сказать, смущающаяся Тосака должна быть внесена в историю, как одна из самых миленьких девушек на свете: прям сейчас выставляй ее портрет, как идеальную меру милоты и красоты. Лениво наблюдая за тем, как Рин быстро выскочила из помещения, я наконец обратил внимание на обстановку. Подвал, кажется, или скорее сарай, хотя нет — темное и немного сырое помещение. Конечно же, не стоило меня везти в больницу, но любовь магов к подвалам и подобным местам я определенно не одобряю.
— Раны заживут в течение суток-двух, — Арчер внимательно посмотрел на меня. — Ты умерла.
— Знаешь, твоя покоцанная рожа не очень смахивает на ангельскую, — с видимым сомнением протянул я, заглядывая под покрывало, а то мало ли. И я очень обрадовался, обнаружив себя одетым.
— А ты оптимистка, раз думаешь, что нам светят райские врата.
— Надежды девушек питают, Арчер. — хмыкнул я, убедившись, что одет... в платье. Как я докатился до того, что радуюсь тому, что одет в платье? Нет, я не хочу этого знать. Ну, по крайней мере я жив... наверно. Это надо уточнить.
— Ты помнишь вчерашнюю ночь? — улыбка исчезла с лица лучника. Воу-воу, вот такие прелюдии утром в компании мужика мне совсем не хотелось слышать. Жизнь меня к таким поворотам не готовила. Пришлось срочно под напрячь память.
— Не очень, — признал я, голова просто раскалывалась, отзываясь звонкой и чистой пустотой... и болью разумеется. — Я попал в засаду к рокеру, спартанцу и говнюку с ружьем. Меня отпинали... — вот никогда не жаловался на память, но сейчас прямо каждый фрагмент словно заново восстанавливать приходилось. — Потом прибыла кавалерия в твоем лице, что было очень вовремя, и я скатился в яму, которую мне любезно выкопали... дальше все как-то расплывчато.
— Тебе прострелили голову. Фантазмом, — без предисловий сказал Арчер. — Половину содержимого твоего черепа вынесло наружу.
Ну теперь понятно почему шевелить извилинами так тяжко. Оказывается, вчера половиной пораскинул в буквальном смысле. Я схватился за затылок, вернее попытался, потом чертыхнулся и использовал левую руку. Волосы распущенны, плеши или дырки не обнаружены. Я грустно посмотрел на свое оцарапанное лицо в отражении от какой-то металлической полированной цистерны, которая была подключена ко мне.
И тут по моей спине пробежал мороз, а волосы зашевелились по всему телу. Я схватился за грудь.
— Нету, — с ужасом прошептал я, осознавая, как чья-то эгоцентричная рука ухватила меня за задницу. Гильгамеш, Великий Король Героев, давай останемся друзьями, я буду писать тебе красивые открытки на рождество, и мы красиво разойдемся. Покрывшись испариной, несмотря на небывалый озноб, я, тяжело сглотнув, бросил полный надежды взгляд на левую руку, на безымянный палец левой руки.
"Приветик!" — весело блеснув, сказало знакомое кольцо, и мой мир рухнул. Я чувствовал, как мое сердце рассыпается на мелкие осколки. Кто-то бы пошутил, что у девушек на такие вещи прямо противоположная реакция. И я бы посмеялся. А потом вонзил ему в задницу раскаленный Экскалибур и зафигачил Режущий Удар Короля Ветров. Из апатии меня выдернул шутливый голос Арчера.
— Знаешь, не хочу быть грубым, — чуть дернув губами, сказал лучник, — но у тебя там и раньше ничего особо не было.
Моргнув, я опустил взгляд на свою руку, которая все еще продолжала хватать грудь, и осознал еще одну вещь. А кто же это мог надеть колечко на меня? Чтобы надеть это добровольно, у меня совсем должно крышу снести. Мой далекий от нежного взгляд сосредоточился на единственном мужчине в комнате.
— Арчер, — я поманил лучника единственной рукой, — подойди-ка поближе, я хочу спросить у тебя кое-что интересное.
— У меня прекрасный слух, — заметил Арчер, быстро вставая. — Знаешь, я вспомнил, мне нужно срочно поговорить... эм... с Широ.
— Ответь честно, и я обещаю, что твоя смерть будет менее мучительной, чем моя, — прошипел я, вскочив и придавив за горло Арчера, слегка стукнул им об стену. Искусственная стена из пластика треснула и осыпалась, оголяя холодный металл.
— Прости, — прохрипел лучник. Ублюдок, даже не попытался оправдаться, моя рука сжалась на горле лучника еще сильнее, приподнимая выше. Я был гораздо ниже Арчера, но даже так в моей вытянутой руке он болтал ногами в воздухе.
Я был готов убить его. Убить по настоящему — задушить или сломать шею. Но мой мутный взгляд наконец смог полностью рассмотреть фигуру мужчины в темноте странного помещения. Тусклый свет единственной неоновой лампы и мое хреновое зрение в данный момент не позволили заметить того, что я увидел теперь с близкого расстояния. Плащ Арчера был изорван. На плече, бедре и животе остались следы засохшей крови. Жилет на теле, видимо, состоял из чего-то близкого к гибкой керамике, хотя я всегда думал, что это что-то вроде плотной ткани с металлическим каркасом. Сейчас черная броня была покрыта трещинами в области груди, а на животе зияла дыра. Множество глубоких не заживших царапин и синяков были видны на лице и оголенных руках, которые просто висели вдоль тела, не смея сопротивляться. Глядя на все это, я невольно разжал руку, и Арчер свалился на пол, защитные вставки на его коленях разнесли звонкое эхо в наступившей тишине, ударившись о металлический решетчатый пол. Сделав шаг назад, я выдохнул и прикрыл на пару секунд глаза.
Я не знал, что делать. Впервые, наверно, я не знал, что я должен делать. Рука сжалась с силой в кулак. Возможно я сейчас умру. Я очень хочу жить. Возможно, ради жизни я бы убил даже Рин. Но... немного успокоившись, я сжал дрожащими зубами кольцо на пальце и снова снял его.
Ничего не произошло. Ни резкой боли, ни сопротивления, ни каких-либо еще эффектов. Как только я это сделал, вновь появилась тонкая веревка, и я повесил ювелирное изделие обратно на шею. Выбросить эту фиговину нельзя, а держать при себе опасно, блин. В конце концов, Гил мертв, и легкое волнение моих Инстинктов скорее фантомный страх.
— Почему ты так выглядишь? — все, что я смог родить, пока мои мысли запутанно метались в затуманенном мозгу.
— Я использовал слишком много праны, — мужчина чуть помедлил, откашливаясь, но я знал, что ему тяжело говорить не из-за меня, — и это чуть не убило Рин. Я забыл, что тогда в Фуюки ее поддерживали фамильные земли, — Арчер наконец поднялся на ноги и посмотрел мне прямо в глаза, — десять процентов ее метки утеряны навсегда.
Я просто кивнул, мне нечего было сказать. Нет для мага ничего ценнее фамильной метки, в том, что теперь Тосака никогда не сможет использовать весь свой потенциал, есть и моя вина. Кого я обманываю — это и есть в первую очередь моя вина. Арчер задницу рвал ради моего спасения, раз даже цепи Рин не выдержали, и сейчас он не заживлял свои раны ее праной, чтобы дать время спокойно восстановиться на чужой земле без поддержки сильных Лей-линий. На душе стало откровенно паршиво, и я сел обратно на... я оглянулся, какой-то саркофаг, кажется. Даже знать не хочу, что они делали здесь с моей тушкой.
— Выпить есть? — спросил я в наступившей тишине, лучник молча кивнул головой куда-то мне за спину. Я, чуть выгнувшись, выхватил с другой стороны темную прозрачную бутыль с какой-то мутной жидкостью, в которой плавала змея.
— Кастер обещал, что пригодится, — сказал Арчер. — Из его личных запасов. И не беспокойся, я проверил жидкость и бутыль на наличие сомнительных веществ.
— И их тут нет?
— Есть, иначе бы я не предлагал, — фыркнул лучник, откупоривая зубами пробку.
— Ты хочешь, чтобы я пил что-то от сомнительного полуголого мужика, который придумал себе кличку Оззи? — моя бровь сама по себе выгнулась, но затем увидев, что мой собеседник реально собирается ответить, причем что-то пошлое и в своей манере, я поспешно поднял руку и добавил. — Хотя это был риторический вопрос.
Решив, что сто... двести... триста грамм... в совмещенном эквиваленте помогут моей бедной голове, я присосался к бутылю. В мозгах особо не прояснилось, но по крайней мере боль в голове и теле утихла. А вообще, какого черта?
— Арчер, а почему мне так хреново? — спросил я, с болезненным хрустом разминая шею и спину. — Я имею ввиду, Авалон больше мне не друг, как прошлый раз Экскалибур?
— Твои ножны — не бесконечное исцеление и неуязвимость, — вздохнул Слуга, отбирая мое сокровище, я имею ввиду бутылку с бухл... то есть с исцеляющей жидкостью. — Авалон тоже имеет порог насыщения. Скажем так, а ты мало того, что использовала ножны для отражения Благородного фантазма Райдера Черных, тебя еще и потом помяли трое Слуг, и как минимум у одного из них концептуальное оружие против тебя. Пули Арчера Черных имеют пассивное свойство оставлять кровоточащие раны, что тоже прибавляет работы твоему фантазму.
