No Pasaran

Начались выступления. Первым взял слово ее отец. Александра внимательно его слушала. Он говорил довольно долго, не меньше десяти, а то и больше минут. И с каждым произнесенным новым его словом ей становилось все более тягостей. Из уст ректора лилась сплошная ложь и патока, Михаил представал абсолютно патриотически настроенным преподавателем и человеком, который делал все, что мог, чтобы воспитывать в этом же духе своих студентов. А его смерть трагическая, но случайность, от которой не застрахован никто. Страна лишилась человека, который свято верил в ее возрождение и светлое будущее.

У Александры возникло сильное желание тут же выйти на помост, встать рядом с гробом и рассказать присутствующим, каким, на самом деле, был Михаил человеком, во что он верил, чему учил своих учеников, и почему его ждала такая ужасная участь. Но в этот момент слово взял Извеков. У него было очень бледное и отрешенное лицо, и ей стало тревожно за мужа. Она знала, что утром у него было не все хорошо с сердцем, и чтобы купировать приступ, пришлось принять валидол.

Александра боялась, что это состояние может у мужа повториться. Она ощутила такое беспокойство, что даже немного продвинулась вперед на всякий случай, если экстренно ему понадобиться ее помощь.

— Дорогие мои друзья и коллеги! — услышала Александра голос мужа. — Сегодня для всех нас день большой скорби, мы потеряла настоящего сына Родины. И дело даже не в том, что он был талантливым преподавателем, которого любили его студенты. Главное в другом, от нас ушел человек, который жил по правде, не кривил душой, не боялся говорить то, что считал нужным сказать, даже, если это не всем нравилось. В наше время это большая редкость, так как требует немалого мужества, и каждая такая личность буквально наперечет. Потеряв ее, мы до конца даже не можем постигнуть всю глубину нашей утраты. Мы будем помнить о тебе, Михаил, пока бьются наши сердца.

Больше никого Александра не стала слушать, она тихо вышла из зала в коридор и прислонилась к стене. Она ощущала, что гордится мужем, он сказал именно то, что являлось самым важным в этой страшной ситуации.

Домой с кладбища они вернулись под вечер. Похороны снова разбередили в ней тяжесть утраты. Александре никак не удавалось избавиться от ужасного впечатления от картины, когда гроб с Михаилом, словно тонущий корабль в море, медленно стал погружать в пучину могилы. Больше она никогда не увидит его. Только теперь, когда Таланова не стало, она понимает, каким близким ей человеком он был. Точнее, мог бы им стать.

Внезапно даже для нее самой Александра разрыдалась. Извеков буквально подбежал к ней и обнял жену.

— Саша, что с тобой? — тревожно спросил он.

— Боря, я не могу смириться с тем, что Мише больше нет и никогда не будет. Ты понимаешь, все эти годы он любил меня, а я даже об этом ни сном, ни духом. Совсем рядом

находился человек, который испытывал ко мне такие чувства, а я ходила по улицам, веселилась, затевала дурацкие интрижки — и совсем не думала о нем. Я могла не вспоминать о Мише целый год. А он жил с этой любовью и собирался жить еще долго. Почему все так?

Извеков еще крепче прижал к себе жену.

— Сашуля, жизнь устроена очень трагично, и это надо принимать, как должное. Иногда мне кажется, что этот мир, в котором мы живем, худший их всех, которые только могут существовать во Вселенной. И он ценен только тем, что в нем находятся люди, которые бросают ему вызов, не желают мириться с таким его устройством. Михаил был как раз из этой редкой породы. А они часто обречены.

Александра вдруг отстранилась от мужа и посмотрела ему в лицо.

— Но ведь мы с тобой тоже стараемся хоть как-то изменить мир к лучшему. Значит, мы так же обречены?

— Ты это поняла только сейчас? Знаешь, Саша, никто не знает своей судьбы. И, возможно, это самое лучшее, что есть у нас, иначе не представляю, как бы мы все жили. — Извеков снова обнял жену. — Нам надо успокоиться, прийти в себя. У нас впереди много дел.

64.

Когда на следующий день Александра пришла на работу, то в комнате уже сидела Алиса. Она сразу же натолкнулась на ее злой взгляд.

— Как прошли похороны? — спросила Алиса.

Только сейчас Александра поняла, что Алиса на похоронах не присутствовала.

— Могла бы присутствовать на похоронах. Между прочим, Михаил твой однокашник, а ты даже не почтила его память. Насколько я помню, он даже помогал тебе в учебе.

— Это не имеет значения, — резко отозвалась Алиса. — Мало ли что было когда-то. Важно то, что есть сейчас. А сейчас он был нашим одним из наших врагом. Я не намерена ходить на их похороны. Я рада, что его больше нет. Тем меньше таких, как он, тем лучше.

— Кому лучше?

— Тем, кто живет в нашей стране. Хотя, я знаю, ты так не считаешь.

— Не считаю, — не стала скрывать Александра. — Михаил был из тех людей, кем следует гордиться.

Алиса вдруг резко вскочила со своего места и почти подбежала к Александре.

— Думаешь, я не знаю, чему он учил своих студентов. На месте ректората я бы разобралась, какие настроения существуют в его группах. Я видела, как твой Михаил шушукался с некоторыми из своих учеников. .

— А ты донос напиши.

— Надо будет — и напишу. — Алиса наклонилась к сидящей Александре. — Думаешь, что меня что-то остановит? Если увижу, что ты занимаешься чем-то предосудительным, непременно сигнализирую куда надо.

Александра решила, что разговаривать с ней дальше нет никого смысла. На курсе у нее была репутация одной из самых неумных студенток, а потому в чем-то ее убеждать, только понапрасну терять время и силы.

— Мне надо работать, а ты делай, что считаешь нужным.

Удивительное заключалась в том, что предчувствие Алисы оказалось верным. Когда Александра возвращалась из столовой в свой кабинет, к ней подошел молодой человек. Его лицо показалось ей смутно знакомым.

— Александра Георгиевна, здравствуйте. Мне надо с вами поговорить, — произнес парень.

— О чем?

— Не здесь, лучше куда-нибудь отойти.

Александра ощутила беспокойство, ею вдруг овладело предчувствие, что эта беседа будет иметь большие последствия.

— Хорошо, — согласилась она, — можем выйти во двор.

Парень кивнул головой. Александра внимательно посмотрела на него, ей показалось, что он сильно волнуется.

Они вышли в тот самый двор, где убили Михаил. Невольно взгляд Александры устремился на то место, где она обнаружила его. И изумилась. В окружении цветов стоял большой фотопортрет убитого.

— Вам известно, кто создал этот мемориал? — взволнованно спросила она.

— Студенты. Те, кто его любили и уважали, — пояснил парень.

Александра постаралась успокоиться.

— Кто вы и о чем хотите со мной поговорить? — спросила она.

— Меня зовут Виталий Стадников, я учусь на последнем курсе.

— Очень приятно. Как зовут меня, вам известно.

— Можно попросить говорить мне ты, мне так удобней, — попросил юноша.

— Как скажешь. Так о чем ты хотел со мной поговорить? У меня мало время.

— Обратиться к вам мне посоветовал Михаил Николаевич. Он сказал, что если его убьют, чтобы я имел дело с вами.

— Что? Он так и сказал?

— Да.

— И когда?

— За неделю до его убийства.

— Но он не мог с тобой говорить, он не выходил из квартиры.

— Мы общались по телефону. Он сказал, что вам можно полностью доверять. И добавил: как вы скажите, какое решение примите, так все и будет.

— О чем ты, я ничегошеньки не понимаю.

— Сейчас объясню. — Стадников оглянулся вокруг и понизил голос. — Михаил Николаевич создал в университете подпольную группу для борьбы с режимом. А конкретно против создания Союза студентов.

Александра стало страшно. Этим утром Алиса говорила о том, что в университете, возможно, существует такая нелегальная группа. Не прошло и часа, как приходит какой-то незнакомый парень и подтверждает, что именно так все и есть. А если он провокатор?

Судя по всему, собеседник Александры догадался об ее мыслях.

— Александра Георгиевна, я понимаю, что вы можете думать обо мне, но у нас нет другого выхода. Михаил Николаевич заверил меня, что вам можно доверять. Мы все, кто в группе, ненавидим этот режим.

— И много вас?

— Двенадцать человек.

Александра почувствовала, что потрясена. Она и не предполагала, что деятельность ее бывшего сокурсника носила такой размах.

— Это немало, — пробормотала она.

— Есть еще несколько сочувствующих.

— И что ты конкретно хочешь от меня?

— Чтобы вы возглавила нашу группу вместо Михаила Николаевича.

Александрой овладело что-то вроде ступора. Еще минуту назад ничего подобного она и представить не могла.

— Ты понимаешь, чем это может кончиться? — спросила она побелевшими губами.

— Да, — кивнул Стадников. — Михаил Николаевич всем, кто вступал в группу, всегда это объяснял. Да мы и сами понимаем.

— И не боитесь?

— Несколько человек испугались, отказались вступать.

— И что ты хочешь от меня услышать прямо сейчас?

— Не знаю, — пожал плечами юноша. — Но мы хотим понять, что нам делать? Михаил Николаевич сказал, чтобы за этим мы бы обращались к вам.

— Михаил ошибался, я не знаю.

Александре захотелось прекратить этот разговор, с каждой его минутой ей становилось все страшней.

— Виталий, мне надо идти заниматься своей работой, — произнесла она. — Я подумаю над твоими словами. Но ничего не обещаю.

— Хорошо, — произнес Стадников.

Только сейчас Александра поняла, что в течение всего разговора он не спускал с нее глаз, словно изучал ее, проверяя на предмет, можно ли ей доверять, не ошибся ли Таланов в оценке этой женщины? Хотя, скорее всего именно так и было.

65.

Вечером, дома Александра пересказала мужу разговор со студентом. И увидела, что его охватило сильное волнение. Извеков даже встал с дивана и несколько раз прошелся по комнате.

— Я так и предполагал, что Таланов не ограничился только чтением лекций, для этого у него была не та натура. Он хотел быть борцом с режимом, в наших с ним разговорах это стремление часто проступала. Но все же я не предполагал, что он организует целую подпольную ячейку в университете.

— Все это так, но, Боря, как я должна поступать? Ведь этот парень за советом обратился непосредственно ко мне. По сути, насколько я его поняла, он хочет, чтобы я возглавила их группу.

Извеков снова сел рядом с ней.

— Я знаю этого Виталия Стадникова, он один из лучших студентов в университете. Ему вполне по силам стать серьезным ученым. Полагаю, что и остальные члены группы тоже не лишены способностей.

— И что же мне делать?

Извеков задумался, причем, он думал так долго и напряженно, что Александра даже немного потеряла терпение.

— Саша, ты не должна отвечать на этот призыв, иначе это кончится очень плохо. Не знаю, сколько времени существует эта группа, но если ты ее возглавишь, она будет быстро разоблачена. Ты не сумеешь долго это храни ь в секрете. А у нас за гораздо более легкие проступки дают длительные сроки, а за такое — даже страшно представить, насколько могут посадить.

— Но почему ты думаешь, что нас в этом случае быстро разоблачат? До сих пор этого не случилось.

— А откуда тебе известно, что не случилось? Может, выжидают благоприятного момента для арестов. Ты кое-чего не знаешь.

— Чего же я не знаю?

— Есть специальный человек, который от имени спецслужб курирует наш университет. Для него даже выделен отдельный кабинет; если интересно, я могу тебе его при случае показать.

— Ты знаком с этим человеком?

— Пару раз общались. Он пытался выведать у меня, что я думаю о нынешней власти и о войне. Пришлось изворачиваться, что было крайне неприятно. Нисколько не сомневаюсь, что в преподавательской и студенческой среде у него заведена своя агентура.

— Я даже знаю одного агента, — сказала Александра.

— И кто же он?

— Это Алиса, твоя аспирантка.

— Почему ты так думаешь?

— В наших разговорах она меня постоянно провоцирует. Я думала, что это вызвано неприязнью ко мне, но, возможно, она хочет меня разоблачить. Впрочем, неприязнь это тоже не исключает.

— Значит, надо быть острожней вдвойне. И не только тебе.

— Что ты имеешь в виду?

— Нам нужно предостеречь этих ребят от необдуманных действий.

— Но ты же сам говорил о необходимости борьбы со злом.

— Говорил, говорю и буду говорить. Только в данном случае речь идет не о борьбе, а о самоубийстве. У них нет ни малейших шансов что-то реальное сделать. Их надо спасти для будущего. Если такие ребята сохранятся, у страны появятся шансы. Я сам поговорю со Стадниковым, он умный, он должен меня понять.

— Но в таком случае, что будем делать мы с тобой?

— Я думаю об этом все последнее время, особенно интенсивно после смерти Михаила. Он вел себя крайне не осмотрительно. Безрассудство — это не борьба, а самоуничтожение. Для себя я решил, что в самое ближайшее время прочту для студентов лекцию о природе зла. У нас осталась одна надежда, достучаться до их сознания. По большому счету больше ничего нам не дано.

— Ты надеешься, что это получится?

— Пусть даже до совсем немногих. Возможно, среди них найдется тот, кто однажды все изменит.

— Боря, ты в это веришь? — изумилась Александра.

Извеков внимательно посмотрел на жену.

— Именно только в это и остается верить. Ничто другое вряд ли сработает.

66.

В университете Извеков поймал Александру в коридоре и быстро шепнул ей:

— Сегодня не задерживайся, после занятий к нам домой придет Стадников. Я с ним договорился.

Она вернулась на свое рабочее место и первым делом взглянула на Алису. Александра давно заметила, что та практически ничего не делает, просто сидеть за столом, смотрит в телефон, периодически наносит на лицо косметику, или вообще дремлет.

Хотя нет, есть еще одно занятие — это приставать к ней. Происходило это всегда внезапно; еще минуту назад Алиса маялась от безделья, как вдруг что-то на нее находило, и она начинала донимать своего врага. Репертуар у нее был достаточно узкий и предсказуемый, чаще всего речь заходило о покойном Таланове. Несмотря на то, что его не было в живых, он продолжал вызывать у нее стойкую ненависть.

Александра по возможности старалась уклоняться от этих перепалок. Глядя на разъяренное лицо Алисы, она гадала — является ли ее бывшая однокурсница агентом спецслужб? Муж показал ей дверь, за которой находилась комната, предназначенная для их куратора в университете. После чего в воображении Александры уже ни один раз возникала одна и та же картина: Алиса заходит в это помещение и доносит о том, что удалось ей выведать.

Однажды, когда Алиса покинула их кабинет, Александра решила проследить за ней — не направляется ли она в ту самую комнату? Но оказалось, что цель ее маршрута была гораздо более прозаической — всего лишь туалет. Впрочем, это нисколько не снимало подозрения в том, что Алиса является доносчиком.

Алиса как обычно сидела на своем месте и смотрела в телефон. Александрой вдруг овладел испуг, что своим не осторожным словом может выдать секрет, что Стадников придет к ним домой. А это не может не вызвать у Алисы подозрения?