Кстати, уже упомянутый ранее полковник Перекрест, вроде бы бившийся с бандеровцами в молодости, в интервью «Известиям» на слова Василия Кука о том, повстанцы строили в бункерах госпитали на 30 коек, отреагировал резким выпадом: «— А пятизвездочных отелей у них под землей не было? Своих раненых и больных они приводили на дом к медработникам и говорили: лечи. Не вылечишь — тебе тоже не жить. И те лечили — куда деваться?»[332].
Видно, «матерого» специалиста по борьбе с повстанцами нашла редакция «Известий» для того, чтобы оппонировать главкому УПА.
Приведём отрывок из советского документа, описывающего разгром повстанческой группы в селе Подлесце Острожецкого района Ровенской области в марте 1944 г.: «…Подземельное убежище бандитов находилось на глубине 5—7 м, высота до 2,5 м, стены, потолок и пол деревянные. В подземелье имелось несколько комнат вместимостью на 40 человек каждая, были устроены помещения для продуктов. Из подземелья идет подземный ход к реке Стырь длиной м. 150, где на берегу стояла лодка. Выход на берег был тщательно замаскирован. Подземелье строилось под руководством инженеров. Работы производились скрытно, даже самих строителей приводили в подземелье со связанными глазами»[333].
Конечно, не пятизвездный отель, но на три звезды вполне потянет. Плюс разместить в таком подземелье вполне можно стандартную сотню УПА. Или госпиталь — на 30 коек и более. Повстанцы отлеживались после ранений или по хатам, или в таких вот подземных укрытиях. К помощи гражданских врачей прибегали в тех случаях, если врач сам был связан с подпольем. Потому что даже если он помогал повстанцам под воздействием угроз, то его за «бандпособничество» власти репрессировали.
Повторим, что в схроны, бункеры и крыивки повстанцев загоняли не только чекисты, но и военные.
Начальник Политуправления Прикарпатского ВО генерал-майор Лисицын 31 июля 1946 г. отмечал по итогам Большой блокады: «Войска округа за время нахождения в сельских гарнизонах в период подготовки и проведения выборов в Верховный совет УССР и позже по приказанию Генерального Штаба Красной Армии до 15 апреля на территориях Львовского и Прикарпатского округов были проведены плановые операции по уничтожению вооруженных банд украинско-немецких националистов, УПА и оуновского подполья.
На территории округа в нынешних границах было расположено более 3500 наших мелких сельских гарнизонов. Этими гарнизонами и подвижными отрядами от соединений уничтожено 3295 бандитов, захвачено 12 000 бандитов и более 5000 банд-пособников…
За последние месяцы после отвода войск из сельских гарнизонов и с наступлением лета оставшиеся банды украинско-немецких националистов и оуновское подполье вновь заметно активизировались…
В течение июня и июля на территории округа, по данным штаба Прик[арпатского] ВО зарегистрированы 114 бандпрояв-лений…
Бандитами за указанный период убиты десятки военнослужащих Красной армии и МВД, советских, партийных работников, местных жителей — активных участников в проведении мероприятий советской власти»[334].
Несмотря на войну между УПА и Красной армией, эффективность применения последней против повстанцев в целом не была высокой. Посему это был не основной инструмент партийцев по подавлению Сопротивления.
Как отмечал 23 ноября 1944 г. в докладе на пленуме ЦК КП(б) У Никита Хрущев, «…в западных областях проведена большая работа по борьбе с украинско-немецкими националистами. Эту работу проводили партийные организации, советские органы и особенно НКВД. Почему я подчеркиваю НКВД?
Потому что на плечи НКВД ложится самая тяжелая работа, сопряженная с проведением боевых операций против бандитов»[335].
Плечи служащих ведомства Лаврентия Берии вынесли тяжесть этой «самой тяжелой работы».
3.4. НКВД против расшитых сорочек
Входят строем пионеры, кто — с моделью из фанеры,
кто — с написанным вручную содержательным доносом.
С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
одобрительно кивают им, задорным и курносым…
Что попишешь? Молодежь
Не задушишь, не убьешь.
Иосиф Бродский.
«Представление». 1986 г.
Название этой главы, позаимствованное у архивиста Павла Аптекаря, как нельзя лучше отражает смысл противостояния в Западной Украине в 1944—1949 гг.
Уже упоминавшийся бывший боец Внутренних войск НКВД Николай Перекрест в интервью «Известиям», имея в виду отношения повстанцев и украинских крестьян, заявил: «Да не было особой поддержки, разве что в первые послевоенные годы»[336].
Чтобы не свидетельствовать за участников событий, приведем выдержку из донесения МВД об операции, проведенной в начале 1946 г. (!) в селе Броница, находящееся между городами Дро-гобыч и Самбор. Под видом повстанцев по этому селу ходили чекисты и «В большинстве хат наших людей встречали приветливо, думая, что это бандиты…
Вот пример разговоров наших людей с отдельными селянами Броницы.
Во вторую ночь зашли наши боевики к Петру Колосовец. Поверив, что это бандиты, в разговоре он сказал:
"Как же это будет, друзья мои, советы нагнали в село войска и заставляют нас ходить на собрания, изучать конституцию и положение о выборах, чтобы мы ходили на избирательный участок, проверяли списки. Нам [повстанцы] говорили, чтобы мы в день выборов пошли в лес, а если по лесам и по всем селам войско, то что же нам делать?”..
Колосовец Петро, убедившись, что разговор идет со "своими хлопцами”, начал их угощать. Хозяйка поставила хлеб, яйца, сыр, двух жареных кур, а хозяин поставил пол-литра самогону. Потом он поставил еще пол-литра, но наши пить отказались, сказав, что есть приказ провода, запрещающий пить водку.
Перед тем, как уйти из хаты, наши начали просить помощи для УПА. Хозяин ответил, что он недавно корову отдал для УПА, кожух и 300 рублей деньгами. “Ну и вам дам сапоги и пиджак”, но подчеркнул, что он и так уже много помог.
За две ночи наши люди в селе Броница собрали 1500 рублей деньгами, 8 полушубков, 4 пары сапог, 2 пары ботинок, 9 комплектов белья, 14 литров самогону, сало, масло, курей и пр.
Наших боевиков, которые за две ночи обошли более 160 хат, везде принимали с приветом и гостеприимно, веря им, что они бандиты..»[337].
А чекистов принимали весьма и весьма неприветливо, может быть отчасти потому то, что нагнали последних в Западную Украину весьма много.
Внутренние войска Народного комиссариата внутренних дел (ВВ НКВД) появились в Западной Украине сразу же после прихода Красной армии.
Войска НКВД занимали особое место в Вооруженных силах СССР — нечто вроде СС в нацистской Германии, хотя их участие в боевых операциях не так афишировалась и в пропаганде их деятельность не играла столь важной роли, как образ «преданного и беспощадного рыцаря фюрера» в Третьем Рейхе. Личный состав частей НКВД подбирался, а не повально мобилизовывался, как в Красную армию. Политическое воспитание стояло там на несколько более высоком уровне, нежели чем в армии, чекисты были лучше обучены, оснащены и вооружены, их офицеры и рядовые получали лучшее материальное и социальное обеспечение, чем красноармейцы.
Это был основной враг повстанцев и гроза украинских деревень.
«Внутренние войска НКВД в двух своих основных пограничных округах к концу июля 1944 г. состояли: на Украине из 1 дивизии, 9 бригад, 1 кавполка и 1 танкового батальона — всего 33 011 человек. Одна бригада дислоцировалась на освобожденной территории Румынии. В ВВ Белорусского округа к тому времени насчитывалось 2 дивизии и 1 отдельный стрелковый полк общей численностью 10 461 солдат и офицер»[338].
На начало октября 1944 года в Западных областях Украины дислоцировалось 26 304 бойца ВВ НКВД, сведенных в бригады и 1 дивизию[339].
Таким образом, их численность уже на 1944 год превышала численность УПА.
Плюс к тому, против повстанцев боролись и пограничники, не входящие в структуру ВВ НКВД, но тоже во все времена, кроме периода ельцинских свобод, бывшие и являющиеся частью лубянского ведомства.
Часовые советских границ впервые столкнулись с повстанцами в 1939 г., вторично — весной 1944 г., когда их части шли непосредственно за фронтом, устанавливали границы и помогали Красной армии и ВВ НКВД «расчищать» территорию от враждебного элемента.
Например, за апрель — июнь 1944 г. у пограничников 1-го Белорусского фронта было 68 боевых столкновений с повстанцами в северных районах Волынской и Ровенской областей, стоивших упистам сотен жертв[340].
Описание одной из таких операций из-за его объёма вынесено в приложение (См. Приложение № 10)
Чекистско-войсковых операций за годы противостояния было проведено не тысячи, а десятки тысяч, с участием не столько пограничников и красноармейцев, сколько Внутренних войск НКВД.
К лету 1945 года общая численность ВВ НКВД в западных областях Украины составила 34 865 человек — примерно в полтора-два раза выше численности УПА на тот момент.
Осенью 1945 г. часть подразделений ВВ НКВД вывели из Западной Украины, и на 19 ноября 1945 г. их численность составила 22 907 человек: 14 полков[341].
Кроме того, по понятным причинам в Западной Украине на железных дорогах дислоцировались железнодорожные войска НКВД — на 21 октября 1945 г. их личный состав насчитывал 1848 человек[342].
«Только за первый квартал 1945 года части [32-й] дивизии внутренних войск НКВД [по охране железных дорог] одновременно с охраной объектов провели 305 войсковых операции по борьбе с бандами УПА, в результате которых убили 950 бандитов, пленили 1820 человек, захватили большое количество оружия и боеприпасов»[343].
В то же время, в этой дивизии НКВД отмечались случаи проявлений антисоветских настроений: «Рядовой 62-го полка Мещеряков Степан Антонович, 1906 года рождения, русский, б[ес] партийный], среди личного состава подразделения систематически проводил антисоветскую пропаганду, направленную против колхозного строя, возводил клевету на сталинскую Конституцию, кроме того, распространял провокационные слухи о том, что, якобы, у нас в тылу, в результате войны, население умирает с голода целыми районами (в 1946 г. по стране прошел голод. — А. П).
Мещеряков Военным Трибуналом осужден к 15-и годам исправительно-трудовых работ.
Рядовой 3-го батальона 154 полка Доценко Иван Григорьевич, 1906 г. рождения, русский, бе [с] партийный], образование 2 класса, неоднократно среди личного состава полка высказывал намерение изменить Родине, уйти в банду украинских националистов, к этому склонял и других бойцов, своих сослуживцев.
1 апреля с. г. во время обеда в столовой гарнизона Доценко стал открыто провоцировать бойцов к групповой измене Родине, заявив:
“Давайте, хлопцы, убежим отсюда к бандеровцам, а то здесь пропадешь с голоду. В бандерах обувают, одевают и жить можно, а здесь одевают плохо и голодом морят. Все равно здесь с голоду пропадешь, а туда уйдем, там будем жить и кушать вдоволь” (если так погано обеспечивали служащих железнодорожных войск НКВД, то каково же приходилось красноармейцам? — А. Г.).
Доценко Военным Трибуналом войск НКВД осужден к 10-и годам ИТЛ.
Начальник гарнизона по охране жел[езн]одор[ожного] моста 157 км, 154 полка Ковалев Александр Николаевич, 1913 года рождения, русский, член КП(б)У, образование среднее, установил тесную связь с украинско-немецкими националистами Стефаре-шиным, Арапчуком, Валошиным. По заданию бандита Арапчу-ка [Ковалев] освобождал бандитов из-под ареста без ведома командования, принимал их на гарнизон в качестве бойцов, снабжал последних документами, участвовал в пьянках с бандитами, укрывал их на гарнизоне.
Сам не вел борьбы с бандитизмом и призывал к этому весь личный состав.
Ковалев арестован, дело следствием закончено и передано по подсудности.
Начальник гарнизона ж[елезно]д[орожного] моста 155 км, 154-го полка сержант Коротких Василий Иванович, 1921 года рождения, русский, член ЛКСМУ, вместе с начальником соседнего гарнизона сержантом Семиным Иваном Дмитриевичем поддерживали связь с бандитами УПА, скрывали их от репрессии органами НКВД, выдавали бандитам справки, что они являются бойцами их гарнизонов.
Коротких со своего гарнизона передал бандитам ручной пулемет, винтовку, гранаты, патроны, составлял фиктивные справки и лично выезжал в Тисменицкое р[айонное] отделение] НКВД освобождать задержанных бандитов. Таким путем им было освобождено 20 бандитов.
Коротких и Семин арестованы и предаются суду Военного Трибунала. (…)
Начальник гарнизона 62-го полка лейтенант Тимофеев Павел Васильевич, член КП(б)У установил интимную связь с дочерью сотника банды УПА Трофимчук Тиней, стал систематически пьянствовать, вступил в ходатайство перед РО НКВД Лановско-го района не выселять семью Трофимчука из пределов Западной Украины.
Под влиянием Трофимчука Тимофеев стал производить религиозные отправления 14 февраля с. г. хоронил бойца Полякова и на его могиле поставил крест.
Решением ДПК лейтенант Тимофеев из рядов КП(б)У исключен…»[344].
Эти факты — не из повстанческой газеты, а из отчета Тимофея Строкача — Наркома внутренних дел УССР и бывшего руководителя УШПД. Обратим внимание: все шестеро, отмеченные в этом документе — русские. Как видим, не совсем уж оторванными от реальности были надежды бандеровцев на революцию в СССР, если даже в частях НКВД отмечались случаи «морально-политического разложения».
Однако, как бы ни разлагались служащие железнодорожных войск НКВД, они и их коллеги из боевых частей основную свою задачу выполняли.
Всего за период с февраля по 31 декабря 1944 г. в западных областях Украины против УПА было проведено 6495 чекистско-войсковых операций, вследствие которых повстанцы и подпольщики потеряли убитыми 57 405 человек, и 50 387 было взято в плен и задержано. Среди трофеев насчитывалось 35 орудий, 328 минометов, 15 огнеметов, около 3-х тысяч пулеметов, 4230 автоматов, 18 591 винтовок[345].
За этот же период — до 12.12.44 — ВВ НКВД потеряли 1424 убитыми и 1440 ранеными оперработников, офицеров и бойцов войск НКВД[346].
Примерно такие же цифровые данные относятся к 1945 г.
Здесь следует отметить важную особенность борьбы советских сил против повстанцев — в ходе нее нарушались все мыслимые и немыслимые правовые нормы, законы и обычаи ведения войны. В частности, это касалось уничтожения мирного населения.
Обратим внимание на численность убитых «повстанцев» за 1944 г.: 57 405 человек. Пленено — 50 387 человек. За тот же период захвачено всего 26 000 единиц стрелкового оружия. То есть, вроде бы, получается, что 80 000 человек (или почти 80 %) убитых и захваченных в плен были безоружными людьми, подвернувшимися «под горячую руку» гнавшимся за орденами ретивым чекистам.
