Баг постарался абстрагироваться от переживаний Эйтаро, ему необходимо было понять, совпадают ли методы расчета посвященного с увиденными в разрыве фрагментами формулы, описывающей происходящее, ложатся ли они в общую канву. Вскоре физик убедился, что совпадают, полностью совпадают. Разве что являют собой частный случай общего закона.

— Мне нужно примерно трое суток в полном слиянии, чтобы свести воедино данные, полученные в разрыве и здесь, — встал Баг, считав всю возможную информацию с мозга посвященного. — Благодарю вас за помощь, Эйтаро!

— Не за что, — отозвался тот, он выглядел уныло. — Я рад, если это хоть чем-то вам помогло.

— Помогло, — заверил физик.

— Пока ты работаешь, мы можем двигаться к порталу? — поинтересовалась Дарли.

— Можете, только не слишком спешите, — кивнул Баг. — Форсаж нарушает слияние.

Он коротко поклонился всем и вышел, нужно было еще собрать всех, кто хоть чего-то стоил, как математик или физик.

Дарли тоже поблагодарила Эйтаро и отправила его в выделенную ему каюту, а сама принялась выспрашивать Ленца с Тариэлем о мельчайших подробностях их путешествия. Вскоре они оба мысленно взвыли — о дотошности Белой Стервы не зря слагали легенды. Она заставила их вспомнить все поминутно, в том числе и эмофон каждого, кто находился рядом. Когда Дарли отпустила капитана с навигатором, они были счастливы без меры и отправились в ближайшую кают-компанию с твердым намерением — надраться до посинения.

Проводив взглядом человека с эльфом, дварх-адмирал надолго задумалась. Она, в отличие от этих двоих, сразу уловила кое-какие нестыковки в случившемся. Чтобы проверить свои подозрения, Дарли запросила полный образ событий у биоцентра "Второго Порога". Усвоив этот образ при помощи своего биокомпа, она удовлетворенно кивнула — все верно. Крейсер не мог успеть уйти в гиперпространства на такую глубину до атаки Блэки, и не успел. Похоже, его каким-то образом втащил туда пилот, втащил своими силами, благодаря полученным в разрыве способностям. Поэтому он так сильно и пострадал. Чем же становится Тариэль? Чем и кем? Она не знала, но твердо решила попросить Кержака, чтобы тот посмотрел мальчишку. А вдруг тот маг?

Секторальная станция

Два ключа

В эту ночь на станции никто не спал. Да и как спать? Все понимали, что буквально через несколько часов решится их дальнейшая судьба, и уснуть не было никакой возможности. Все ждали.

Вскоре на связь вышел катер Стовера, который запросил разрешения покинуть станцию. Искин тут же открыл проход, и Стовер, сказав по связи: "Прощайте... придурки", стартовал.

Между тем к станции потихоньку стягивался флот Братства. Корабли брали станцию в сферу, вскоре они были и сверху, и снизу, и со всех сторон.

— Это еще зачем? — полюбопытствовал Ри.

— Не иначе как охрана. Значит, действительно Сам решил пожаловать, — Таенн сидел на кресле, неподвижно глядя в "окно в космос", в котором космоса было не видать из-за обилия кораблей, причем преимущественно военных. — Будет демагогию разводить уже на нашей территории. А чтобы мы не рыпнулись, нас подстрахуют добрейшие Братья с добрейшими пушками, стреляющими цветами и конфетами.

— А-а-а... — безразлично протянул пилот. — Ну, тогда все ясно.

Задумчивый и чем-то опечаленный Скрипач бродил между сидящими людьми, пытаясь, как подумалось Иту, всех утешить, но на свой манер. Он подходил к человеку, брал за руки, заглядывал в глаза, сочувственно кивал и шел к следующему. Сделав таким образом несколько кругов, Скрипач сел рядом с Итом, вытащил из кармана флакончик и принялся, по своему обыкновению, разглядывать его и гладить указательным пальцем. Он поворачивал флакончик то так, то этак, словно пытался рассмотреть что-то внутри.

— Там ничего нет, — сказал ему Ит. — Что ты все смотришь?

— Птица, — шепотом откликнулся Скрипач. — Птица летит.

— Да не может быть, — созидающий взял у Скрипача флакончик, посмотрел на свет. — Там пусто. Тебе кажется.

— Птица, — упрямо повторил Скрипач. Отобрал у Ита флакончик и еще раз погладил. — Синее-синее. Золото.

— Пусть будет птица, — согласно покивал Ит. — Раз тебе так хочется.

Скрипач ничего не ответил.

— Мне страшно, — ни к кому не обращаясь, вдруг сказал Морис. — Мне в жизни не было так страшно. Даже когда я-мы-я умирали, не было.

— Мне тоже, — откликнулся Таенн. — А еще мне стыдно.

— Почему? — не понял Ри.

— Потому что мы не справились. Мы должны были справиться, но не сумели. Так не должно было случиться. То, что мы стали теми, кем стали...

— Мертвыми и живыми одновременно? — уточнил Леон.

— Да, именно так, — подтвердил Бард. — Мне кажется, что это... это сделала сама Сеть. Нам был дан шанс все спасти, а мы его упустили.

— Тогда это не вы виноваты, а мы, — возразил Ит. — Станцией управлял Ри, дрался я... наверное, мы это делали плохо. Вы простите нас, если сможете. И ты, искин, прости.

Пилот кивал в такт его словам.

За "окном в космос" боевые корабли перестраивались в новый порядок. На станцию теперь были направлены сотни разных орудий.

"Интересно, могут они что-то сделать, или нет? — безучастно подумал Ит. — Хотя зачем им использовать пушки? Прочтут молитву, и нас поминай, как звали".

— Хреновый я пилот, — печально подытожил Ри. — Знаете, мы все же попробуем вывести станцию через Сеть... сгорим, значит, сгорим. Значит, так на роду написано. Да и на том свете не станем мучиться от сознания того, что можно было что-то еще сделать, а мы не сделали.

— Согласен. Вы только подскажите, как это правильно сделать, — попросил Ит.

— Не буду я ничего подсказывать, — отрезал Таенн. — Если вы на это пойдете, я не хочу на том свете отвечать за то, что вы там оказались вместе со мной из-за этого совета.

— Значит, придется самим. Спокойно, Ит, я помню, как это работает, — усмехнулся Ри.

— Может быть, и делать ничего не придется, потому что нас прикончат раньше, — возразил тот.

— Ребята, последний раз добром прошу — забудьте вы об этом, — попросил Таенн. Леон и Морис синхронно кивнули. — Вы себе не представляете...

— Вот и не рассказывай, — отмахнулся пилот. — Меньше знаем, крепче спим.

— Мне тоже про это слушать не хочется, — добавил созидающий. — Хватит нас пугать. Уже пугает один такой... добрый и светлый. Надоело.

Скрипач спрятал флакончик, на коленях подполз к Таенну и снова взял его за руку. Укоризненно покачал головой, отпустил руку. Перебрался к Леону, тоже подержал за пальцы. Повздыхал и переместился к Морису.

— Ит, уйми его, пожалуйста, — попросил Сэфес, освобождая руку. — Я понимаю, что он это делает не со зла, но когда по десятому разу — это начинает действовать на нервы.

* * *

— А у вас неплохо, — Великий с любопытством оглядывался. — Я, пожалуй, начинаю понимать уважаемого Стовера. Душа его больна, но разум весьма ясен и светел. Он очень хотел эту вашу станцию. Я пока что не позволил. Пусть сначала пройдет испытания, а там посмотрим. Тем более, что это, насколько я понимаю, очень старая станция. Вот и подберем потом брату Микаэлю побольше и получше.

Таенн стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Великий расхаживает по залу, рассматривая его внутреннее устройство. Леон и Морис сидели за пустым столом и на Великого демонстративно не смотрели. Ит с Ри стояли рядом с Таенном. Лишь Скрипач бродил по залу вслед за Великим, то подходя поближе, то отскакивая в сторону.

— Что он делает? — удивленно спросил Великий.

— Он играет, — ответил Ит. — У вас красивая одежда и он хочет ее потрогать. Но вас он не знает, поэтому боится.

— Смешной, — улыбнулся Великий. Сам подошел к Скрипачу, и тот тут же взял его за руки. Взял и заглянул в глаза, улыбаясь светло и безмятежно. С минуту они простояли, не двигаясь. — Да, он очень смешной, — повторил Великий, освобождая руки. — Его мысли, как рыбы. Плавают совершенно независимо друг от друга. Обычно у людей одна мысль ведет за собой другую, а у него этого нет. Жаль, что придется и его тоже... но ведь со мной он не пойдет, верно?

— Нет, не пойдет, — подтвердил Ит. — Даже если я его об этом попробую попросить.

— Жаль, жаль, — удрученно покачал головой Великий. — Но кто мы, чтобы вмешиваться в замысел Единого? Значит, это его судьба. А про вас мне теперь все понятно, загадки больше нет. Вы реагировали так странно только потому, что вы не живые. И неофиты не могли убить второй раз уже мертвых. Видимо, эта ваша Сеть таким образом хотела обмануть меня с вашей помощью, но Единый, разумеется, привел вас ко мне — иначе и быть не могло, потому что вы самим фактом своего существования стояли на пути добра и мира. Что ж, птицы. Как вы сами убедились, поводов для споров просто не существует. Я оказался прав. А вы — нет.

— И что с того?.. — спросил Таенн. — Даже будь вы правы, у нас в душах это ничего бы не изменило. Вы знаете, кто вы, Великий? Вы — дьявол. Вы самый настоящий дьявол. Который делает все в темноте, сзади и наоборот. Вы даже убийство сумели оправдать своими высокими целями, а это вообще самое последнее дело. Давайте, убивайте нас — говорить с вами никто из нас больше все равно не будет. Да и разговоры эти ваши...

— Вы словно не нас, а сами себя пытаетесь убедить в своей правоте, — закончил Морис.

— Да, говорить с вами действительно не о чем, — согласился Великий. — Вы называете черное белым и убеждены в этом настолько глубоко, что говорить с вами бесполезно.

— Да нет, это вы называете черное белым, — возразил Леон.

— А вы отказываетесь верить в то, что видите, — парировал Великий. — Разговор окончен. Я ухожу.

— Попрощаться хоть дадите? — Ри угрюмо смотрел на него. — Или сразу?

— Дам. У вас есть час. После этого... впрочем, лучше вам не знать.

— Вы решили не оставлять себе клетку с птицами? — спросил Ит.

— Клетку с птицами я бы оставил, — грустно сказал Великий. — Но клетка с трупами мне не нужна. Прощайте.

* * *

— Ри, нет! Не надо! Да не надо, говорю я тебе!!!

— А что ты предлагаешь?!

— Не знаю, но только не это!

— Искин, убери от меня этого психопата!

— Пилот, не ори на меня!

— Да заткнитесь вы все, наконец!!!

— Полчаса осталось!..

— Делайте, что хотите, — Таенн отошел в сторону. Сэфес последовали его примеру. — Жаль, что последнее, что я увижу в своей жизни, будет... вот это вот. Господи, за что ты меня так наказываешь?..

Взъерошенные Ит и Ри стояли напротив друг друга. Оба вывели свои визуалы — Ри с биокомпа, Ит — с детектора. Не было ничего — ни расчетных точек, ни ориентиров, ни каких бы то ни было зацепок... и было даже непонятно, с чего нужно начинать.

— Число берем из любого старого расчета, — твердо сказал Ри.

— Бред, — тут же откликнулся Леон. — Это число не будет координатами точки. Это отношение точки к предыдущему объекту.

— Плевать, куда. Лишь бы отсюда. Ит, взял?

— Взял, — визуалы слились.

— Вибрации эгрегора нет. Хорошо, берем любой образец из старых запасов, — прищурился Ри.

Морис закрыл себе глаза рукой. Таенн застонал сквозь зубы.

— А теперь поехали, — решительно сказал Ит.

— Секунду... ага, начали, — откликнулся Ри.

Тяжело. Страшно тяжело. Это вам не тысяче человек в лоб дать и не дырку залатать в слегка поврежденном эгрегоре...

— Не могу... — прошипел Ит сквозь зубы. — Не получается!..

— Делай, черт тебя побери!.. Повторяй то, что делаю я! — с усилием проговорил Ри.

— Пытаюсь...

Пространство едва заметно вздрогнуло, по флоту, все еще висящему рядом со станцией, прошла волна вибрации, и тут Ри с Итом вдруг почувствовали, что кто-то невидимый схватил их за плечи и с силой отшвырнул друг от друга прочь.

* * *

Только в этот момент Ри, наконец, осознал до конца, насколько же жалкими и слабыми были их с Итом попытки управлять секторальной станцией.

Он понял, как работает настоящий Контроль.

И с еще большим удивлением он понял, что происходящее сейчас ему знакомо.

Пространство вокруг прогнулось, взорвалось цветом и звуком одновременно. Станцию развернуло в плоскость, и несколько секунд они все словно парили в пустоте над раскрывшимся в ней гигантским золотым цветком. А потом станция как будто растворилась в пространстве вовсе, и вокруг, насколько хватало взгляда, засияли золотые, рубиновые и сапфировые звезды. Сегменты станции вдруг возникли из ниоткуда и в бешеном ирреальном танце стали перестраиваться, образуя все новые комбинации и последовательности. Пространство вокруг плыло и пылало, звук обволакивал, реальность изменялась с такой скоростью, что за ней стало невозможно уследить, казалось, пройди еще секунда, и ты уже не сможешь осознать самое себя, ты утонешь в этом цвете и звуке, исчезнешь без следа, растворишься, растаешь.

Пространство неожиданно резко схлопнулось, и все они осознали себя стоящими все в том же зале управления. Вот только звезды вокруг сияли совсем другие. И чужого флота больше не было.

— Нет, — донесся до слуха Ита и Ри шепот Леона. — Боже мой...

Ит с недоумением посмотрел на Сэфес и увидел, что тот, побледнев до синевы, указывает трясущейся рукой куда-то на пол, рядом с ним самим. Он перевел взгляд, и его горло словно сжала невидимая стальная рука.

— Скрипач...

Скрипач корчился на полу в луже собственной крови, расползавшейся из-под его тела, пытаясь трясущейся рукой нашарить рядом с собой что-то невидимое. Ит упал на колени рядом с ним и увидел, что тот пытается взять с пола свой крошечный флакончик с серебряной искрой. Он поднял флакончик и вложил в трясущиеся пальцы.

И тут Скрипач закричал. Закричал страшно, протяжно и хрипло, захлебываясь собственным клокочущим дыханием. Тело его выгнулось, он замолотил руками по полу. Ит, схватив беднягу за плечи, попытался как-то удержать, но руки скользили по крови, которая, казалось, лилась вообще отовсюду — из глаз, из ушей, изо рта, из носа, из невесть откуда взявшихся ран на руках и груди. Рядом с Итом вдруг оказался Морис, и вдвоем они кое-как сумели удержать Скрипача, уложив обратно на пол. Он кричал, не переставая, задыхаясь и кашляя.

— Что случилось? — севшим от ужаса голосом спросил Ри.

— То, о чем я говорил. Прямое включение в Сеть без подготовки, — слишком ровно ответил Таенн. — Ри, где мы?

— Сейчас... — тот вывел координатную сетку. — Ничего себе... Таенн, мы в индиго-сиуре, неподалеку от портала, ведущего в пространство Аарн.

— Сколько до портала?

— Два наших "шага". Двое суток, — сообщил Ри.

— Ну, вот и все, — Бард закрыл глаза трясущейся рукой, секунду помолчал. — Искин!

— Здесь, — голос того показался Ри странным — словно машина изо всех сил сдерживалась, чтобы... да что происходит?!

— Выводи медблок сюда, — приказал Таенн.

— Уже сделано. Сейчас попробую его поднять вместе с фрагментом пола, на котором он лежит. Ребята, придержите его, пожалуйста.

— Таенн, что случилось?! — взорвался Ри. — Что все это значит?

— Это значит, что он вошел в Сеть и вывел станцию в безопасный район, — Таенн говорил короткими рублеными фразами, от которых у Ри мурашки побежали по коже.