Вроде и сходится. Только один момент не давал мне покоя. Дикого мага надо изничтожать при полном параде. Черные мантии, от боевых контуров аж воздух звенит, пламя до небес — и героическая победа как закономерный исход переполоха. По крайней мере, на месте боевиков я так бы и поступил. Что такое Академия, по сути? Да та же банда, что держит район. А значит напоминать о себе надо постоянно, любыми способами, пока окрестные лавочники не отбились от рук. Так почему же эти пять боевиков явились, притворившись мирными горожанами? Не то, чтобы это у них хорошо получилось, но старались парни изо всех сил. Именно это заставляло меня сомневаться в простом, логичном и очевидном выводе. И пересматривать простой, логичный и очевидный план: драпать срочно, и пусть чародеи договариваются между собой. По-тихому ведутся совсем другие разборки. Внутренние. Пока существует хоть малейшая вероятность, что пришли не за мной... Я готов рисковать, теряя время и шансы на спасение собственной шкуры.
Надо быть последним идиотом, чтобы тащить на крышу девчонку, боявшуюся прыгать из окна... Но все другие выходы уже отрезаны.
Я хмуро оглядел легкомысленные белые оборочки на груди чародейки. В таком только и бегать по подворотням — почище любого фонаря!
— Спускайся вниз, — велел я. — Из одежды... Что-нибудь попроще и потемнее — есть у тебя такое?
На лице девушки отразилось столь искреннее недоумение, что я лишь махнул рукой и первым полез вниз по ступенькам. Хвала Небесной Матери, Тианара не стала капризничать и возмущаться. Даже когда содержимое ее шкафа легло на пол беспорядочно сдернутым ворохом, пока сама девушка задумчиво перебирала аккуратно расправленное шелковое платье. Оно и впрямь было темным и, наверное, считалось простым — для роскошной вечеринки богатеев. Тианара вопросительно уставилась на меня, демонстрируя находку.
— Дай сюда. — Горестно вздохнув, я зашвырнул бесполезную вещицу в кучу разноцветных тряпок, среди которых не наблюдалось ничего подходящего. Вот же гадство! Что ни возьми, девчонка будет маячить в сумерках не хуже освещающей плетенки. И тут мне пришел в голову выход. Приметив среди тряпья знакомый зеленый лоскут, я выдернул за рукав студенческую мантию и протянул чародейке: — Наденешь сверху.
С обувью повезло больше. Почти сразу мне удалось разыскать то, что нужно.
— Но почему они? — в голосе Тианары прозвучало столь искреннее удивление, что я на всякий случай повертел пару в поисках подвоха. Ничего такого — добротные, крепкие, с надежной подошвой. Не подведут в решающий момент.
— Сидят не по ноге? — озвучил я единственную пришедшую на ум причину.
— Они... Красные! — сообщила девушка таким тоном, словно это очевидное обстоятельство должно было расставить все по местам.
Узнать, чем красные башмаки хуже черных или зеленых, мне так и не удалось. Громкий стук в дверь заставил чародейку охнуть, разжимая обессилевшие руки.
Я подхватил выпавшую обувку с мантией и скомандовал:
— На чердак!
Пришла в себя девушка почти у лестницы и с восклицанием "Погоди!" скрылась за уже знакомой дверью. Вернулась она с блондинистым големом в охапку.
— Я его не брошу!
Я скрипнул зубами:
— Беззвездное небо, женщина...
— Не брошу!
Стук повторился настойчивее, отчего Тианара лишь крепче вцепилась в своего фарфорового "дружка".
— ...пошевеливайся! — завершил я прерванную фразу. Признаться, совсем не так, как хотел вначале.
Двое боевиков по-прежнему скучали у черного крыльца. Предстоял самый неприятный момент побега. Попасть на крышу можно было из чердачного окна, глядящего во двор, — именно тогда нас и могли заметить снизу. Сам бы я не постеснялся драпать на виду хоть у десятка чародеев, но с такой компанией, как Тианара, лучше не рисковать.
Из арки в конце двора резвой трусцой вынырнул еще один боевик. Он что-то сказал товарищам, и все трое устремились к крыльцу. Ага, кажется, я понимаю верно. Шумихи ребята не хотят и крушить дверь предпочитают со двора. Ну вот, кажется, и наш шанс! Я довольно ухмыльнулся. Просто звезды указали девчатам, на которую из дверей ронять буфет без ножек!
— Именем Ниранской Академии магии, откройте! — прогремело последнее предупреждение.
Я обернулся к Тианаре и как можно спокойнее постарался объяснить ей суть действий:
— Главное нам с тобой незаметно проскочить к соседнему дому. Сейчас эти ребята внизу сломают дверь. Как только на них выпадет буфет...
Бродячие комедианты на площади не смогли бы сработать точнее и своевременнее: не успел я это сказать, как снизу раздался оглушительный грохот, звон, проклятия и стоны. Кажется, кому-то из боевиков повезло схлопотать по ноге.
— Туда, живо! — шикнул я, распахнув окно, и толкнул к нему чародейку. От неожиданности та даже забыла испугаться, только прошелестели по черепице подошвы красных башмачков. А мгновением спустя я стоял уже рядом с девушкой, у стены соседнего дома. Тоже двухэтажный, он был выше примерно на полтора человеческих роста. Подсадить девчонку — не проблема, но вот забраться потом самому... Я повертел головой по сторонам в поисках другого пути. Ага. — Полезешь здесь, я помогу, — велел я чародейке.
Та нерешительно замялась, тревожно глядя на меня:
— А ты?
Я зло поморщился. Нашла время и место препираться!
— Давай, живо!
Похоже, "живо" рискует стать моим любимым словечком. Но главное, оно работает. Тианара кивнула, удобнее пристраивая на локте добытую на чердаке пыльную корзину с големом. Для своего роста чародейка была на удивление легонькой... Или это я разучился правильно оценивать силу? Неважно. В общем, скоро она уже карабкалась на соседнюю крышу, а я, не мешкая, рванул на угол, к трубе водостока.
Главное — не дать девчонке опомниться. Пока она растеряна и боится боевиков куда больше всего остального. Но стоит ей чуток прийти в себя, тогда пиши пропало. Если в каждый момент только и представляешь будущее падение, совершить неверный шаг куда легче. Был в Стрелке такой тип, Рес Убийца. Нет, не то, что вы подумали. Он даже бандитом не был, всего лишь горшечником и большим любителем заложить за воротник. Тут-то и крылась его главная особенность. Как только количество браги в брюхе Реса подбиралось ко второму кувшину, горшечник воображал себя наемным убийцей, приписывая собственной персоне все таинственные смерти в городе за последние полсотни лет. В ответ на неуважительный хохот слушателей непризнанный гений преступного мира жутко обижался и тотчас же принимался доказывать умения лихой прогулкой по окрестным крышам. Надо сказать, получалось у него неплохо. На моих глазах разве что Змейке да Попрыгунчику удавалось лучше. В трезвом состоянии Рес Убийца боялся спуститься в погреб по приставной лестнице. Конец его оказался печален. Можно догадаться, пристрастие к выпивке влияло на благосостояние семьи не лучшим образом. Ресу-то было все равно, но в один прекрасный день озверевшая супруга схватила кочергу и загнала Убийцу на дом чинить текущую крышу. Бедолага восходил по лестнице с видом настоящего преступника, бредущего на эшафот, с каждой ступенькой приближаясь к неминуемой гибели. Сорвался он с последней. Просто взял да и полетел вниз, переломав себе шею.
Тианара даже не успела толком подняться с колен, когда я подхватил ее за руку и поволок дальше, к следующему дому. Он был ниже предыдущего, так что мне пришлось спускаться первым и страховать чародейку. Третий дом стоял почти вровень со вторым, а вот четвертый...
Между четвертым и третьим зиял прогал в несколько локтей шириной.
— Стой! — панически взвизгнула Тианара, дергая меня за руку. — Ты... Ты же не собираешься прыгать, правда?!
— Есть другие предложения? — осведомился я с любопытством. — Вернуться назад и объяснить тем парням, что прогулка по крышам на рассвете улучшает цвет лица?
Вообще-то, решение имелось: разбить чердачное оконце и обрадовать своим появлением хозяев дома. Плохо оно было одним. Даже если добрососедские чувства пересилят желание свернуть шею ранним визитерам (я бы убил без раздумий, честно), то выходить придется на виду, под самым носом боевиков. Улица прямая, чем все это кончится, догадаться нетрудно.
Тианаре не пришел в голову даже этот, отнюдь не лучший, вариант, и потому предложений не было. Впрочем, пока девчонка виновато хлопала ресницами, я уже приметил то, что нас спасет. Узкая доска с набитыми на нее поперечинами лежала на крутом скате впереди.
Разбежавшись, я сиганул через провал и скоро возвращался с добычей. Тианара, уже решившая было, что я сбегаю, бросив ее на произвол судьбы, взглянула на щель, на доску, на меня. Осторожно, мелкими шажками приблизилась к краю...
— Не смотри! — предостерегающе шикнул я, но было поздно. Медленно, зачарованно, девчонка опустила вниз глаза — и тотчас же отшатнулась. Случилось то, чего я боялся с самого начала. Тианара вспомнила, что гуляет на высоте, с которой упал — костей не соберешь...
По правде, я был уверен: сейчас она рухнет на четвереньки и вцепится в черепицу, как впивается когтями в ненадежную ветку застрявшая на дереве кошка. Но все оказалось хуже, гораздо хуже.
— Сейчас, я сейчас, — пробормотала девчонка, стискивая побелевшие кулачки, отчаянно зажмурилась и сделала шаг.
У меня внутри что-то екнуло и собралось в тугой, колючий комок. Если однажды вы пожелаете острых ощущений и пробежки по крышам с боевым отрядом на хвосте вам покажется недостаточно, возьмите с собой компанию. Кого-нибудь, до безумия боящегося высоты и при этом слишком упрямого, чтобы отступить. И еще условие: этот человек должен быть вам небезразличен. Обещаю, вы испытаете все сполна. За себя и за того, другого. Если сами вы давно позабыли, что такое дрожь поджилок, и готовы смеяться в лицо десятку головорезов, явившихся по вашу душу; а перекинуться в чет-нечет со смертью для вас — привычный способ скоротать затянувшийся вечерок, такое развлечение всколыхнет память. Вы прочувствуете, как гуляет под ногой хлипкий мостик, перекинутый на смертельной высоте, так ясно, будто ступаете по нему сами.
Кометы, девочка, давай же, иди! Чем больше ты медлишь, замерев на полдороге, тем сильнее играет доска, тем сложнее устоять на ней. И... Задери ящеролюды мою не вовремя проснувшуюся совесть, не позволившую бросить тебя на милость боевиков!
Будь проклятая доска чуть толще, я бы попросту провел девчонку за руку, но от этой лестницы никто никогда не ожидал прочности. Лежать она должна на скате крыши, не навесу. Одну Тианару она выдержит. Вдвоем — полетим к ящеролюдам.
Еще шаг. Ненадежный мостик задрожал, прогибаясь.
— Беги! Вперед беги, живо! — заорал я, не заботясь более о боевиках. Волшебное слово, до сих пор работавшее безотказно, подвело в тот самый момент, когда оказалось нужнее всего. Тианара замерла посередине отчаянно гуляющей жердочки. Еще чуть-чуть, маленькое движение навстречу, и я смог бы дотянуться, подхватить, удержать. Вместо этого чародейка взмахнула руками в попытке сбалансировать, отчего доска лишь раскачалась сильнее...
Хвостатые звезды! Я не дам ей упасть, чего бы оно ни стоило.
Потом я не раз пытался вспомнить, как именно действовал в тот момент. На какое-то краткое, неуловимое мгновение я отчетливо осознал, что нужно делать. Протянутые сквозь ауру чужеродные нити отозвались противным, тянущим чувством. Избыток силы заставил узор вспыхнуть — угрожающе ярко для таких тонких линий. Ничего, продержатся...
Ящеролюдовы визуалы прошлого умели создавать плетенки одним махом, получилось оно и у меня. Сеть возникла там, где нужно, такая, как я хотел. Автономная, стабильная — какие там еще умные слова полагаются по этому случаю? Ничуть не похожая на кривые творения, сплетенные при помощи рук. На загляденье ровные ячейки равномерной мощной нити окутали Тианару надежным коконом, концы которого сходились плетением вокруг моих плеч и груди.
Главное теперь не улететь вслед за чародейкой... Резким натяжением магической "сбруи" меня дернуло вперед, бросая на острые ребра черепицы. Вот гадство, а девчонка казалась такой легкой!
Я удержался. Хотя, признаться, и был такой момент, в который я почти уверовал, что безвестной могилой Ксина Чертополоха станет дыра между домами Высокого города, о тертый кирпич которых он обдерет последние колючки. "А чародеи-то — скряги!" — заключил я, свешиваясь с края. Стены домов, обращенные внутрь щели, не штукатурили, наверное, со дня постройки, если и тогда удосужились.
Молча протянув руку, я втащил полуобморочную Тианару на крышу.
— А теперь драпаем отсюда, и вдвое быстрее прежнего, — вот и все, что хватило мне сил сказать.
Сеть получилась на славу. Глядя на нее, мне хотелось просто выть от злости на собственное невежество. Если б я знал, на что обращать внимание, то наверное мог бы ее повторить. Но действовал я по чистому наитию. И уже сейчас, несколько мгновений спустя, совершенно не помнил как!
Больше всего мне хотелось очутиться в защищенном зале посреди ринских катакомб и пробовать, пробовать, пробовать... Только вот, боюсь, потренироваться в ближайшее время мне не светит даже в лесу на поляне.
Главный вопрос, что делать с магической страховкой дальше. С одной стороны, она способна выдать нас возмущениями поля. С другой, это единственный способ протащить по крышам Тианару. Наверное, стоит рискнуть. Я уже давно заметил: чем расхлябаннее плетенка, тем больше от нее лишнего шума. Эта вполне аккуратна, чтобы затеряться среди прочих городских плетений. Но в момент ее создания грохнуло хорошенько. С кончиной Масика, конечно, не сравнить, но о незаметном побеге можно смело забыть. Теперь единственная наша надежда — побег быстрый. Очень быстрый.
Глава 11
Думаю, я не сильно ошибусь, назвав трусость самой пагубной из всех человеческих слабостей. Ложь, предательство, смерть творятся там, где кому-то однажды не хватило духу перебороть дрожь в коленках и решиться на поступок, достойный человека. А на что способны люди, избавившись от страха!
Вообще-то, сеть не давала настоящей безопасности. Самое вероятное, что сделает эта плетенка, — утянет вниз двоих. Не уверен, что отправляться к Небесной Матери в компании веселее и легче, чем поодиночке. В отличие от чародейки, я не питал иллюзий относительно надежности нашей "страховки". Но ни за какие блага мира не согласился бы развеять заблуждения Тианары на этот счет. Стоило ей избавиться от ужаса перед высотой, как выяснилось, что наследница рода умеет лазать по карнизам не хуже заправского воришки.
Сплошной ряд домов обрывался, упираясь в улицу, параллельную Парковой. Высокий город я представлял себе довольно условно, и это сильно осложняло выбор лучшего пути. Насколько я понимал, мы находились примерно посередине между парком и воротами, ведущими к Нижнему городу и мосту... Как бы, по-вашему, они могли называться? Мостовыми? Восточными? Правильно, Верхними! Это была одна из любимых тем для подшучивания над приезжими, которых крепко обескураживала видимая несуразица. На самом деле ничего странного в названии ворот не было, поскольку стояли они верхними по течению реки. Пожалуй, если бы те, что находились ниже, получили название по такому же принципу, число сумасшедших в больницах города возросло бы вдвое. Потому что вели те ворота отнюдь не в Нижний город, а в Сады, самый небогатый из трех районов Подковы. Но звезды решили смилостивиться над нетвердыми рассудком, и ворота стали всего лишь Садовыми. Что, впрочем, не мешало особенно злорадным горожанам именовать их Нижними в беседах с чужаками. Местные отлично понимали, о чем идет речь, а приезжие, порой, блуждали по всей Подкове, сбитые с толку шутниками.
