Вторая тень

Остальным Хорлисс-Хорлисс сделал предупреждение: "Вы, решившие остаться в своих странных внеземных мирах, да будет так! Я заделываю входы и выходы из Иллатуриона. Если кто-то из вас сбежит с намерением причинить вред тем, кто находится в Небесной реке, знайте: Вуцек вернется, чтобы отомстить!"

В это время он зажег Скрытые огни как непреходящий символ обещания, данного Целестиалами, и с тех пор в самых темных глубинах Иллатуриона шептали легенды о Зажигателях Звезд, которые дали жизнь галактике задолго до того, как в нее вторглись Древние.

"Какие гарантии вы даете, что нам не причинят вреда?" — спросило первое из трех огромных существ, похожих на пауков, которые ползли по спиралевидному шелковому выступу, выходящему из одного из множества наполненных миазмами шелковых туннелей, которые, казалось, тянулись бесконечно.

Хорлисс-Хорлисс, который проплывал над Огромным Черным Гнездом, был поражен его величиной.

"А кем бы вы могли быть?" — спросил он у трех массивных существ неопределенного вида с множеством глаз и ног.

"Я принцесса Виййшок, старшая дочь самой древней и могущественной Королевы Духов Вечной Ночи Таргорограхт".

"А Я принцесса Кусотхуга, — объявила другая, — старшая дочь самой древней и могущественной Королевы Духов Вечной Ночи Таргорограхт".

"Я Таргорат, дочь Королевы Ночи", — сказала третья.

"Тебе не нужно говорить с ней", — надменно объяснил Виййшок, — "потому что она младшая дочь нашей Великой Матери".

"Сколько Дочерей у Королевы Ночи?" — спросил Хорлисс-Хорлисс.

"Много!" — прошипели они и захихикали в унисон.

"Я слышал о вашем народе то, что не соответствует законам".

"Не стоит верить грязным слухам, которые распускают завистливые или боящиеся нас чужаки", — упрекнула Виййшок. — "Кроме того, наши законы не такие, как ваши".

"Вы убиваете собственных детей или нет?" — с вызовом спросила он.

"То, что мы делаем со своим потомством, — наше личное дело, Светоносный!" — надменно ответила Кусотхуга.

"Значит, ты признаёшь это!"

"Да, признаю! Отступничество недопустимо. Я растоптала тысячи своими ногами!"

"Значит, и с тобой будет так же!" — приказал Хорлисс-Хорлисс, уменьшив ее до размеров крошечного существа и отправив его в самый оживлённый город Пакса.

Виййшок в ужасе отпрянула, но заговорила её сестра: "Это было справедливо, ведь она была жестоким и злобным существом. Надеюсь, вы не будете судить о нас по ней".

"Не буду", — ответил Хорлисс-Хорлисс, довольный её словами. — "Но я могу гарантировать только одно: если вы будете поддерживать мирные отношения со своими соседями по планете и в галактике, ни я, ни кто-либо из Целестиалов не причинит вам вреда. А вы можете гарантировать, что никому не причините вреда?"

"Ты прекрасно знаешь, светлый дух, что охотиться ради пропитания — в нашей природе. Или ты хочешь, чтобы мы умерли с голоду?" — драматично вопросила принцесса Виййшок.

"Я бы снес всю эту уродливую архитектуру и построила бы всё заново, — признался Целестиал. — Я говорю не о Великом Чёрном Гнезде, которое, безусловно, примечательно, а о самой галактике, разрушенной войнами и жадностью".

"Ты говоришь о пророчествах... о далёком прошлом и о далёком будущем", — сказала принцесса Таргорат. — Подобные вещи всегда меня интриговали.

— Мы не можем комментировать подобные вещи, — добавила принцесса Виййшок, сердито повернувшись к сестре и бросив на неё испепеляющий взгляд, — но скажем так: в нынешней архитектуре наши отпрыски, сёстры и мы сами имеем право на жизнь, как и многие другие, кто беспрепятственно путешествует по паутинам Небесной реки.

— Не думай, что я не вижу твоих уловок, — сказал Хорлисс-Хорлисс, который знал, что у её матери, как и у неё самой, было много секретов. — Ты не так невинна, как притворяешься. Почему твоя мать и сёстры до сих пор не вышли?

В ответ она рассмеялась неприятным скрипучим смехом, от которого даже самые стойкие в слепой панике бросились бы бежать: "Ты внушаешь страх даже тем, кто живёт во мраке кровавых лун и чёрных солнц, поглощающих всю энергию. Я пришла просить о великой милости, которую ты так великодушно предлагаешь, потому что Иллатурион переполнен нашими сородичами, и я с болью в сердце наблюдаю, как мои отпрыски пожирают друг друга".

— Хорошо. Ты и твои сородичи можете пройти через дверь, — сказал Хорлисс-Хорлисс, — потому что я не лишен сострадания к вашей расе. Пока что вы можете охотиться и добывать пищу, как и все остальные, но если я узнаю, что вы строите империи, порабощаете других, развязываете войны или совершаете любое другое ненужное насилие в отношении невинных жителей Небесной реки, как вы делали это раньше, — а я видел, на что способна ваша семья, когда она рыскала по мирам и наводила на них ужас — я позабочусь о том, чтобы ваши паутины были сожжены, а ваши порочные отпрыски уничтожены".

"Я уже отдала такое распоряжение своим", — кивнула принцесса Таргорат в знак согласия.

"Пусть их черная кровь падет на их же головы!" — согласилась принцесса Виййшок.

Открыв порталы, они создали паутинный мост, по которому тысячи их паучат проползли через врата в свои новые миры. Так пауки-ткачи (также известные как виййшоки и пауки разума) и другие существа поселились в глубинах Кашиийка, Налыда, Планеты Крейка, Датомира, Набу, Киртании, Кветхолда и других планет и лун, которых слишком много, чтобы перечислять их все. К их чести, многие остались верны своему обещанию, но те, кто вырос до гигантских размеров, стали ненасытными и требовали не только еды и крова.

В самой глубокой и тёмной части Великого Чёрного Гнезда, которое было её гордостью, Таргорограхт жутко ухмылялась, ведь она отправила Виййшок и Кусотхугу во Внешний мир, чтобы они подготовили почву, как это могут сделать только Великие Паучьи Королевы. За ними последуют и другие, в том числе злобное воинство под предводительством Морагарома, которое отправится в Малую Тану.

Семь печатей

ВОПРОС БАЛАНСА

Избранные могут потерпеть неудачу... или быть обращёнными!

После обращения к Верховному Создателю на Великом Собрании Целестиалов в обширном Круге Духа в присутствии Валдиларов и других Осиарх обратились к своей большой семье на Самунару с речью о подготовке к грядущим дням.

Маруц сказала то, что было очевидно для большинства, но подчеркнула, что большинство об этом не задумывалось. Она подумала о маленьком лемуре Катуке, которому удалось спасти свой мир Катурру; и даже она не ожидала, что его народ доберётся до звёзд и заселит Майгито, Маридун и Кранн.

"И если один падёт, — ответил Ксурз, — на его место придёт другой. Рано или поздно последний из них явится из Солнц Света".

"Ты говоришь о тех, чьих имён нельзя называть, и о войне, которую они развяжут, — заявил Хорлисс-Хорлисс, который активно действовал с тех пор, как получил роль Вуцека и место в Совете. — Я уже заточил одного особенно опасного из них на Абиссиссе, которую геонозийцы называют Бореей".

"Вместе мы с ними справимся!" — ответил Ллуксос.

— До этой войны ещё далеко, — сказала Маруц. — Меня больше беспокоит более изощрённая война, которая следовала за ними по пятам и теперь пронизывает ткань Самунару.

— С ней не так-то просто бороться, — подтвердил Ксурз. — Жителям галактики недостаточно просто выжить, они должны поддерживать равновесие, которое находится под угрозой.

— Стражи и Защитники остались, — начал Ллуксос, — но их слишком мало, а конфликтов слишком много, и они часто омрачены неразберихой и ложью.

— Воле Верховного не воспротивиться, — заявила леди Браглей, появившись в зале. Шаманка уиллов предстала в виде яркой разноцветной звезды, а затем приняла более человекоподобную форму. — И Уиллы помогут нести это бремя, пока всё не закончится. Но теперь, когда Перворождённые пали или перешли в наш мир, необходимо вернуть утраченное наследие Предтеч, чтобы обрести путеводную звезду.

— Так тому и быть, — ответил Ллуксос. — "Многие родятся с даром, который позволит им черпать жизненную силу Вселенной через внутреннюю жизненную силу, будь то по наследству или в результате случайного выбора под руководством Уиллов, которые неустанно обращаются к Единому Над Всем".

Под этим он подразумевал то, что в разные времена и в разных местах называли Великой Тайной, Священным Путем, Силой Космоса, Космическими Ветрами, Полем Жизни, Жизненным Ветром, Дыханием и Силой.

"Этим адептам потребуются наставления и дисциплина, чтобы слышать и действовать в соответствии со светом, — добавил Маруц, — ведь, как и в случае с любым даром, эту силу можно использовать во зло, и ни мы, ни Отец Света не лишим их свободы воли".

"Мы проследим, чтобы они получили этот дар", — сказал Ллуксос.

"Так начнется Эпоха То Йор!" — провозгласила шаманка.

"И бесславно закончится Эпоха Перворожденных", — начал Элегаст с мрачным выражением лица. — "Но, возможно, в этом нет необходимости".

"Ты хочешь что-то добавить, Элегаст?" — спросила леди Браглей.

"Да", — глубокомысленно кивнул Элегаст. — "Не хочу встревать не в своё дело, но я бы хотел, чтобы во время этого переходного периода мы сделали больше".

"Ты всегда говорил мудро и правдиво, Элегаст, и на словах, и на деле", — заметил Ллуксос. — "Я бы хотел услышать твоё предложение".

Благодарно кивнув, Элегаст начал: "Мы могли бы работать вместе с Перворождёнными, восстанавливая и перестраивая, и тем самым дать им возможность духовно возродиться. В то же время я бы наладил более тесные отношения с Одарёнными. Вместо разделения, которое может возникнуть из-за различий в традициях и соперничества между ними, а также из-за долгих лет проб и ошибок, я бы научил их, как наилучшим образом использовать свои новые способности, чтобы служить Защитниками и поддерживать равновесие. В свою очередь, когда они овладеют своими дарами, они научат других, и так зародится традиция, которая будет противостоять большей части лжи Системы Доминирования. Я хотел бы лично служить в этом качестве, потому что очень привязался к жителям Небесной реки".

Услышав эту речь, Эйфа и Нифал вызвались помочь ему.

"Чтобы тебе не пришлось нести это бремя в одиночку, — сказал Нифал, — мы присоединимся к тебе, потому что мы тоже полюбили этих людей".

"Идея не лишена смысла", — признал Маруц. Остальные согласились.

Но Шаманка прищурилась. "Я хотела бы услышать, какие именно параметры вы собираетесь использовать для достижения этой цели".

"То, что нам нужно сделать, не может быть выполнено в качестве Целестиала, Диатима или Фаты, поскольку это неизбежно заставило бы многих бояться нас или поклоняться нам. Однако, как семья воплощенных, они будут лучше относиться к нам, поскольку мы вводим в действие модель обучения адептов".

"Осиарх недолго осталось жить в этих сферах", — объявила леди Браглей, к большому удивлению всех присутствующих. — "Падение Вуцека ознаменовало начало конца вашего пребывания здесь. Как вы трое — в том состоянии, в котором вы окажетесь, — будете следить за космическим равновесием?"

"Я бы хотел обсудить это с вами, леди Браглей", — мрачно сказал ей Ллуксос. Затем он повернулся к Эйфе, Нифалу и Элегасту. — "То, что говорит шаманка, вызывает вопросы. Ваш план благороден, но представляет для вас большую опасность Гораздо большую, чем, я думаю, вы представляете. В материальной форме у вас будут ограниченные возможности".

"Это не станет серьёзным препятствием. Мы просто сохраним способность усиливать себя, если это потребуется, чтобы устрашить противника", — заявила Эйфа.

"Или для проведения космологического ремонта, — согласился Нифал, — ведь оставшимся Перворождённым потребуется наша помощь в этом деле".

"Мне кажется, вы не до конца поняли, что имеет в виду Ллуксос, — поправила его Маруц. — Вы никогда не носили ограничивающие физические оболочки и не имели дела напрямую с падшими. Ваш путь будет изматывающим в духовном, эмоциональном и физическом плане".

"Не будем забывать, что мы созданы не для того, чтобы долго терпеть страдания и насилие, — напомнил Ксурз, — именно поэтому нам было позволено покинуть Первичное измерение и создать миры по своему усмотрению".

"Чтобы смягчить эти последствия, я предлагаю разделить между нами наши качества, — предложил Элегаст. — Так мы сможем оказывать друг другу непосредственную помощь и подадим пример семейного союза, а не доминирования. Эйфа может олицетворять стойкость, Нифал — мудрость, а я — справедливость. Сама Сила будет олицетворять любовь к нам, чтобы мы сохраняли равновесие. Кроме того, мы поселимся в нашем собственном мире, мире жизни, связанном с галактикой, но в то же время отделённом от неё, чтобы мы могли восстановить силы и отдохнуть."

Осиарх согласились, что это мудрое решение, особенно учитывая, что они только что узнали, что в ближайшем будущем им самим предстоит покинуть Небесную реку.

"Мы не уверены в правильности этого решения, — призналась леди Браглей, — но раз вы все согласны, мы предоставим вам Источник Равновесия. Его воды будут течь из Изорропии, одного из четырёх Священных миров, из которого в галактику изливается Источник Жизни. Он даст вашим смертным телам возможность восстановить силы".

"В соответствии с этим решением вам будет доставлен Источник Силы из Фриволи". — Это обещание дал Зелёный волшебник Каролинус, которого в народе прозвали Зелёные Рукава.

Фриволи, граничащий с обширным Царством Сновидений и Небесной рекой, является материальным воплощением Космических часов, которые были вынесены на край Глубокого Ядра вокруг Диатии-Главной и созданы диатимами, а внутри защищены Каролинусом и двумя другими волшебниками, управляющими царством.

"Остерегайтесь злоупотреблять им — оно уже погубило одного из нас". — Был и четвёртый волшебник, но Зеленые Рукава был вынужден остановить Тёмного волшебника по прозвищу Синнонамеш Ботч вместе с вызванной им армией кошмаров.

"Так же и Источник знаний будет принесён вам из-за завесы", — добавила Черлиндреа из Андоуина, известная в их мире как Королева фей. — "Но его тоже нужно использовать с умом..."

"Убедитесь, что источник не осквернён чужими силами, — предупредила их шаманка, многозначительно глядя на Черлиндреа, — особенно человеческими". — Затем, обращаясь к Элегасту и его спутникам, она продолжила: "Знайте, что их силы не так просты и предназначены только для вас троих".

"Мы никому не позволим испить из источника, кроме нас", — заверил их Элегаст.

"Так тому и быть", — сказал Ллуксос.

"Так тому и быть", — ответило Великое собрание Целестиалов. На этом встреча официально завершилась, хотя некоторые остались, чтобы продолжить разговор.

"Вас что-то тревожит", — заметил Элегаст, подойдя к шаманке наедине. Эйфа и Нифал, услышав обеспокоенный голос Элегаста, присоединились к ним.

"У нас было видение, — ответила леди Браглей, — но я не уверена, что стоит делиться им с вами. Оно не из приятных".

"Приятное или нет, но если бы это видение касалось нас, я бы решил, что мы должны о нём знать", — рассудил Элегаст.