Девушка молча подняла полированный поднос. Росс так же молча взял его, всматриваясь в свое отражение, тронул витой обруч короны, намертво прилипший к коже. Положил поднос на столик, сел.

— Что это?

— Рин... это... — воин сглотнул. — Это... похоже на Венец Войны.

— Я правильно поняла?

— Да. Подобный обруч, только золотой, носит мой отец! Но Черная Корона была потеряна уже более трех поколений!

— Он появился сам?

— Да я даже не почувствовал когда! — воин тронул теплую полоску венца.

Корона под пальцами ластилась, словно котенок.

— Могут быть проблемы?

— Могут? Будут!

Зуан потянул обруч, пытаясь снять, но венец намертво держался на лбу.

— Не снимается. Значит, настоящий. Вот проклятье! Только этого мне не хватало!

Зуан тряхнул головой, поворачиваясь к ишон.

— Чем грозит? — Рин подала воину ножницы и подкатила столик с инструментами.

— Рин, мы очень... ответственно относимся к подобным регалиям власти. Об этих артефактах знают все, более того, подделать корону невозможно. Ее узнают с первого взгляда! А у меня еще и мечи, которые я, будучи совсем мелким, умудрился взять с Черного Трона. Посмотреть красивое оружие. Я тогда не знал, что к этим клинкам никто не мог прикоснуться уже более трех тысячелетий! Отца чуть удар не хватил! Теперь и венец появился. И мне это не нравится!

— Придется стать правителем?

— Рин, меня только что короновали. Фактически. Понимаешь, если выбирает сама корона, то факт коронации окончательный и оспариванию не подлежит. Никем. — Росс вычистил рану, аккуратно сводя кости. — Еще одна проблема на мою голову.

— Придется прятать?

— Да.

— Ленту сделай.

— Придется. Еще и следить, чтобы случайно не заметили. Хуже то, что о коронации должно быть известно в столице.

— Как?

— Трон ожил. Представляю, какая там паника.

— А когда ты должен появиться в столице?

Зуан усмехнулся.

— А как появлюсь. Что для трона ожидание? Через день или через тысячелетие — ему едино. Пока я жив, трон спокоен, но стоит мне погибнуть, и он начнет мстить. И поверь, сделает он это с размахом, да и космические расстояния для него не проблема. При прошлой гибели Темного Владыки вымер целый континент. На другой планете. Потому нас и боятся.

— Нас? — Рин вопросительно приподняла бровь.

— А смысл отнекиваться от очевидного?

Ишон застонал, постепенно приходя в себя. Росс не стал заморачиваться с поиском наркоза и просто одним резким ударом вырубил человека.

— Еще азтин проваляется в отключке.

— Жестоко.

Воин пожал плечами, возвращаясь к работе. Сведя кости, воин раздел ишон, уложил в прозрачный пенал стационарного лазарета. Дальше умная машина справится сама. Запустив автоматическое лечение, Зуан счел свой долг исполненным.

— Пошли на кухню. Жрать хочу — сил нет.

А на кухонном столе лежал очередной нежданчик.

Глава 17: Не прошло и года!

Ну как уйти да и без трофеев?

Пузырящийся кипящий металл с шипением остывал, огненными дорожками прочерчивая створку, собираясь лужами на полу. Зуан опустил лук. Три быстрых выстрела прожгли ворота ангара насквозь, расплавив металл и пропустив четвертую стрелу в ночную тьму. Венец на лбу едва ощутимо урчал, ластился, словно котенок, получивший жирный шмат мяса. Что ему так понравилось? Мощь оружия? Нет. Сам факт обладания этой вещицей? От короны пришло едва ощутимое согласие. Да, Венец доволен, что лук попал в руки его носителя. Артефакт на лбу прижился и слезать не собирался, и что самое противное, прятаться — тоже: стоило одеть кожаную ленту, как Корона тут же прорисовалась поверх нее. Попытки убедить артефакт в необходимости прятаться успеха не принесли. Венец категорически отказывался скрываться. Росс поднял лук, натянул черную тетиву. Перед глазами сформировалась черная стрела, но стоило ослабить натяжение, и она вновь исчезла. Отпускать ее на волю не хотелось: слишком уж жуткое она производила впечатление. Венец услужливо подсказал название оружия: Крылья Ночи. Знает, но молчит откуда. Росс вытер пот со лба, скинув энергию на быстро проседающий щит вокруг солнца. Последнее время система все активнее продавливала щит и все чаще требовала подпитки, да и разрослась она прилично: вокруг золотистого солнышка образовался веселый хоровод их пяти планет, и у самой границы щита подозрительно быстро формировалась шестая. Что с ней делать дальше? Оставлять без присмотра нельзя, а с места сдвигать рискованно. Проклятье!

Тонко запиликал часовой, заставив росса оторвать взгляд от микрозвезды. Кто-то пересек охранный периметр. Воин привычно настроился на следящее заклинание, получая прекрасный обзор: по обледенелому карнизу медленно пробирался ишон. Подчиняясь короткому приказу, изображение резко скакнуло, приближая далекую фигуру. Мирт. И что ему надо? Ишон определенно шел к их посту. Обойдя завал, человек разгреб снег у входа в пещеру и пролез внутрь. Засранец, как к себе в гости! Росс заворчал, недовольно дернув ушами, отключаясь от часового.

Резко потянуло холодом.

В какое-то мгновение он даже не понял, что изменилось в ангаре. Вроде все так же. Все на месте и ничего лишнего... разве что... Свет! Воин резко вскинул голову. Система исчезла. Ангар погрузился во тьму. Тускло светилась оплавленная дыра в погнутой створке ворот, впуская в разогретое помещение мороз и редкие снежинки, едва заметно пульсировал щит, лишившийся распиравшей его изнутри звездной системы. Удивляться ни сил ни желания не было. Система исчезла, сняв с них кучу проблем. Вопрос о том, кто ее убрал как-то даже и не возник: логично предположить, что столь рисковый фактор убрал тот же незримый наблюдатель, который подкинул артефактный лук и обучающие кристаллы. Видимо у неизвестного благодетеля начало поджимать время: вмешательство от раза в раз становились все более открытыми и не завуалированными как раньше.

Росс сложил лук в компактный цилиндр, быстро кинул зов контакта:

— "Рин."

— "Да?"

— "Звезду убрали."

Мгновение молчание и бурный взрыв эмоций.

— "Убрали систему из ангара?"

— "Да."

Рин не ответила.

— "И сюда Мирт прется."

— "Вижу уже. Стоит в ворота ногой долбит." — несколько недовольно ответила девушка. — "Ну, впусти его. Все равно не отстанет."

Росс бросил последний взгляд на ворота. Таер куда-то исчезли. С одной стороны хорошо, но с другой — надо знать, где их носит. Последний кусок мяса был съеден утром, и если он не выйдет на охоту до темноты... пайки закончились еще декаду назад... Проклятье!

Зуан вышел в тамбур, открыл ворота на настойчивый стук ботинка Мирта, пропуская ишон в пост. Тот, ухмыльнувшись на редкость мрачному россу, выдал:

— Привет, сосед.

— Мирт, чего надо?

— Брательника.

— Забирай. — росс ласково улыбнулся, но его взглядом можно было заморозить вулкан.

Мирт сглотнул.

— Навь, знаю, ты не в восторге от меня, но я должен знать!

— Жив твой братец. В лазарете лежит.

— Я прямо слышу: "вали отсюда". — Мирт нахально ухмыльнулся.

— Зря лыбишься. Я ведь и убить могу. Зачем мне лишние проблемы?

Мирт ухмыльнулся еще нахальнее, зеленые глаза воина сузились, уши дернулись и прижались к голове.

— Без причины не убьешь, а я ее не дам.

— В самом деле? — черная бровь изогнулась в легком удивлении. — Ты так уверен?

— Да, уверен. Ты не требовательный хозяин. Тем более, у меня есть весомая причина напрашиваться к тебе в гости.

— Помимо братца?

— Да. Помимо братца. — Мирт ухмыльнулся еще шире. — Я не собираюсь горбатиться на наши ВКС ближайшие пятнадцать лет.

— Собираешься стать дезертиром?

— Да какой я дезертир, если я не солдат? Контракта не было. Меня просто заволокли в трюм и выгрузили уже на Корромине.

— И как ты намерен удрать с планеты?

— Нашел проблему! Я знаю, где стоят корабли снабжения, и как на них попасть.

— Хм. — Зуан скрестил руки на груди.

— Не одобряешь? — Мирт сощурился.

— Да мне все равно. Хоть пешком топай. Твой брат сможет выбраться из медблока уже к вечеру.

— Сильно ранен?

— Да. — Зуан помрачнел еще сильнее. — Вот, мраиз, а! Вы уроды! Все западное крыло раздолбано!

— Да уж, капитально разнесло! — Мирт оскалился.

— Ну чего ты лыбишься? — в голосе росса явно хрустнул лед. — Ты считаешь, это смешно?

— Нет. В самом процессе ничего смешного нет. Но видел бы ты себя со стороны! — Мирт аж прищурился, вспоминая. — Живая иллюстрация фразы: "Убил бы, су... э-ээээ.... гада!".

Зуан, недобро так улыбаясь, тихо-тихо потянулся за здоровенным десантным ножом. Мирт, заметив это дело, встряхнулся, затравленно зыркнул на девушку, рассматривающую ворота шлюзового блока с глубочайшей заинтересованностью в глазах, и, вымученно улыбаясь, живенько дернул в жилой отсек. Вслед ему полетел заливистый хохот росса.

Выход росского корабля в обычный космос лишен зрелищных эффектов. Никаких вспышек энергии, воронок гиперпространственных проколов или активных световых вспышек, столь характерных для кораблей других рас. Судно просто проявляется, словно выходит из-под щита скрытия. И, в отличие от кораблей тех же ишон, вышедший из Атанараросский крейсер был полностью готов к бою. Отстреляв вылетевшее на перехват звено чужих кораблей, крейсер вырулил на высокую орбиту и отключил маршевые двигатели.

Маяк принял узкий луч передачи, скинул координаты связи, коротко блеснул приглушенный снегом взрыв, разваливая кособокую конструкцию на неопрятные оплавленные куски.

Сигнал пришел внезапно. Всегда безжизненная панель вспыхнула разноцветными огоньками. Автоматически ответ ушел на портативный приемник. Зуан отметил вызов, но мгновенно о нем забыл. Из-за поворота коридора, тихо ступая огромными когтистыми лапами, вышла группа таер. Тут уж не до сигнала, самому бы ноги унести.

Тишину ледяных коридоров взорвал грохот стрельбы, взрывы ракет и оглушающий визг хищных тварей. Громкий захлебывающийся клекот резанул по ушам, дробясь и усиливаясь в могильной тишине туннелей. Четыре птицы, наклонив головы, понеслись вперед. Две последние ракетки разорвали ближнюю птицу, превратив ее в фарш. На боковой панели подствольного ракетомета замигала алая надпись "Пусто". Вторую птицу пули таки завалили. Зуан с отчетливой, болезненной ясностью понял, что может и не улететь с этой планеты, если его прямо сейчас сожрут.

Зуан переключил оружие на бронебойные иглы — последнее, что еще оставалось в опустевшем парном магазине. Первая же очередь срезала двух птиц. Таер, визжа и шипя, упали на пол, дергаясь, истекая кровью, но продолжая ползти к жертве. Последняя птица, которой иглы разорвали обе лапы, по инерции пролетела разделяющее ее и росса расстояние и вцепилась зубами в ногу воину. В мгновение ока мощный клюв отхватил шмат мяса. Зуан взвыл. Просунув винтовку в клюв, он нажимал на курок до тех пор, пока голова хищника не разлетелась кровавыми брызгами. Недобитая птица медленно, но уверенно подползала к воину. Зуан, перехватив вторую, еще рабочую винтовку, тщательно прицелившись, выпустил короткую очередь игл прямо в череп. Потребовалось пол сотни бронебойных игл в упор, чтобы эта тварь в конце концов затихла.

Зуан отстегнул ремень от изжеванной винтовки и крепко перетянул ногу. Кровь, толчками льющаяся из раны, остановилась. Росс снял с пояса аптечку, вытащил обеззараживающий порошок. В слюне таер содержалась какая-то пакость, вызывающая сильное разжижение тканей и быстрое заражение. Разорвав пакет, он тонкой струйкой аккуратно начал посыпать рваную рану мерцающим синим порошком. Обжигающая боль полоснула по нервам. Зуан, тихо матерясь себе под нос, перетянул ногу эластичным бинтом.

В висках появилось знакомое давление, контакт установился почти мгновенно.

— "Зуан?"

— "Жив."

— "Сильно ранен?"

— "В ногу вцепилась таер! Ничего особого, просто крови много потерял."

— "Жди, я сейчас буду."

Контакт пропал. Росс сполз на пол туннеля, устроившись ждать.

"Льдина" прилетела довольно быстро. Рин и Мирт выпрыгнули из кабины. Ишон, увидев состояние росса, проворчал:

— И это называется "ничего особого"? Парень, у тебя отгрызли кери мяса!

Зуан не ответил, медленно сползая в благословенную тьму. Мирт помог девушке усадить росса в кабину снегохода. Устроив воина, они запрыгнули в машину и поехали назад, в пост.

Мирт, удерживая потерявшего сознание Зуана, сказал:

— Если бы мне кто-то сказал, что один росс сможет положить пять таер двумя "Смерчами", практически не имея ракет — ни в жизнь бы не поверил.

В отсеке связи чувствовалось запустение, медленно поглощающее отвоеванное у него пространство. Аппаратура быстро покрывалась пылью, грязь скапливалась по углам, тусклый свет одинокой лампочки еще больше усиливал тоскливое ощущение заброшенности.

На пульте связи отчаянно мигала синяя лампочка постоянного вызова. Передатчик принимал вызов, идущий с чужого корабля. Рин устало села в кресло, неподвижно глядя на мигание огоньков на работающих устройствах. Росский корабль вышел на орбиту Корромина. Рин мысленно перебрала образы россов — бойцов отряда "Наваждение". Она их знала так же хорошо, как и сам Зуан, и в то же время не знала. Странное, сюрреалистическое ощущение. Девушка криво усмехнулась и, щелкнув тумблером, включила прием.

Большой экран связи мигнул, пошел полосами. Изображение плясало, мигало, шипело. Рин подкрутила настройки, и свистопляска на экране превратилась в сумрачное вытянутое лицо. На Рин в упор смотрел высокий росс с длинными пепельно-сизыми волосами и ледяными, как кристалл льда, голубыми глазами. Острое, словно лезвие секиры, лицо. Холод во взгляде. Лезо.

— Кеари, Лезо, — голос Рин, столь же холодный, как и бескрайний космос, зазвенел в могильной тишине отсека.

Росс вздрогнул. Столь же холодный голос росса, как и его глаза, заставил бы заледенеть пламя:

— Где Навь?

— В лазарете, — тем же тоном ответила Рин.

— Живой?

— Я сказала в лазарете, а не в морге. — ласково-ласково сказала Рин, в тайне желая придавить высокомерного, словно эльф, воина.

— Что с ним случилось?

— С ним случились таер в туннеле.

— В туннеле ихтан?

— А ты что, видел здесь еще какие-то туннели?

Тонкие губы воина тронула улыбка.

— А ты кто?

— Я думаю, что мое имя тебе ничего нового не скажет.

— Но, похоже, мое тебе о многом говорит.

Рин не ответила, нежно улыбаясь. Риторические вопросы не нуждаются в ответе. Лезо вскинул голову, вслушиваясь в шум, раздающийся с его стороны экрана. Судя по весьма знакомым звукам, Танцор и Хекс опять подрались. Рин хмыкнула и тихо сказала:

— Лезо, дай сюда Танцора. Глядишь, и не сломает опять руки Хексу.

— Откуда ты все это знаешь?

— Потом узнаешь. Дай Танцора.

Лезо спорить не стал. Редкий случай! На экране появилась всклокоченная темноволосая башка Танцора. Яркие зеленые с золотыми искрами глаза обежали девушку, губы раздвинула ухмылка.